32

– Самиров, ты совсем умом тронулся?! – я возмущенно распахиваю глаза, упирая ладони в тугие мышцы груди под тканью темной рубашки.

Уголок его губ дергается в тяжелой, звериной усмешке. Черные глаза сверкают азартом.

Склоняется ниже. Наши губы разделяют всего пара жалких сантиметров.

Дышу тяжело. Глубоко.

Горячая мужская ладонь на моей пояснице обжигает кожу сквозь ткань.

– Отойди… – шепчу еле слышно.

И тут же мысленно бью себя по щекам.

Это Самиров! Это совершенно не тот человек, в которого я когда-то влюбилась!

Мужчина, что сейчас стоит рядом жесток и беспощаден! Он готов был лишить меня жизни!

Не смей! Не смей поддаваться его бешеной, всепоглощающей энергетике! Ни к чему хорошему, кроме угрызений собственной совести, это не приведет!

Напрягая ладони, со всех сил отпихиваю его от себя. А ухмылка на губах Роберта становится ядовитой.

– Что за игры, Самиров?! – зло огрызаюсь, сдувая с лица прилипшие волосы.

– О каких играх речь? – невозмутимо уточняет в ответ.

Рывком смахиваю его руку с себя.

– Об этих!

– Моя бывшая невеста живет в моем доме. Мы воспитываем общую дочь. Будет странно, если нас не будут связывать отношения… иного характера.

Смотрит насмешливо.

Качаю головой отрицательно.

– Никого мы не воспитываем. И, если бы у меня был выбор, мы с Машкой ни за что бы сюда не приехали. Ты это прекрасно понимаешь, Самиров! А вот я вообще перестала что-либо понимать! Что тебе от меня нужно?! Неужели, думаешь, что после всего между нами что-то возможно?!

Он все еще стоит слишком близко. Наши тела соприкасаются. Но теперь его руки хотя бы не покушаются на мою поясницу.

– Саша, – хрипло говорит Роберт, – я не питаю иллюзий. От тебя мне нужно только одно. Чтобы ты продолжала здесь жить и не задавала лишних вопросов, – он делает паузу, о чем-то раздумывая. – И время от времени выполняла мои просьбы.

Часто моргаю.

– Какие… Какие еще просьбы?!

– Не особо обременительные. Например, скоро, мы должны посетить одно торжество. И ты туда поедешь со мной. Будешь весь вечер держать меня под руку, счастливо улыбаться. И очень… – с таким давлением взглянул на меня, что внутри все сжалось пружиной. – Очень сильно постараешься сделать вид, что мы счастливы, влюблены и беспечны. Ты поняла? – последний вопрос он задал совсем другим тоном. Точно уж не счастливым-влюбленным-беспечным.

– Зачем тебе это?! Я что, подставная невеста?! Кого тебе нужно в этом убедить?! Для чего?!

Роберт показательно вздыхает.

– А вот эти вопросы твою светлую голову тревожить не должны. Договорились?

Отходит.

– Никуда я с тобой не поеду! – выкрикиваю, останавливая его, потому что от двери меня отодвинули, намереваясь оставить одну. – С чего ты вообще решил, что я буду что-то для тебя делать?

– Для меня? – он с удивлением оглянулся. – Для своей дочери.

– О чем ты вообще?!

Ну нет. У него там, в голове, точно что-то не на своем месте. Возможно, это заразно, потому что после таких разговоров и в моей голове полная каша.

– Ты еще ничего не поняла? Не открывала сводки новостей, Александра? Шила в мешке не утаишь. Все заголовки трубят о моей новоиспеченной дочери. Ты не могла не догадаться, что она теперь в такой же опасности, как и Алиса.

Отшатываюсь назад.

– Я-я… – облизывая пересохшие от волнения губы, боюсь оторвать взгляд от него. – Я не понимаю… О чем ты? Ты специально…? Специально привез нас сюда?

– Я не стал скрывать этого от остальных. Да у меня бы этого и не получилось, – беспристрастно отзывается Роберт. – Как я уже тебе говорил, заказчиков похищения Алисы до сих пор не нашли.

– А как же Игорь? Ты ведь сказал, что он признался во всем…

– Твой Игорь мелкая сошка. Он был лишь исполнителем. К его сожалению, он сам не знает, на кого он работал. Удалось выяснить лишь то, что ты не имела к этому отношения.

Мое сердце начало колотить так сильно, будто грудную клетку стремится пробить.

– Роберт, – обреченно выдохнула в ответ. – Я была права… Ты хочешь использовать меня и Машу, как наживку…? Я ведь права…?

Самые худшие и скверные опасения в моей голове вдруг стали до боли реальны.

Я не хочу. Не хочу в это верить.

– Нет, – отзывается Роберт, наблюдая за каждой эмоцией на моем побледневшем лице. – Машу - нет.

– А меня…? – голос-предатель дрожит, взлетая выше на пару тонов.

Смотрит. В очередной раз давит взглядом.

– Ты ведь сама все понимаешь, Александра. Не заставляй меня произносить это вслух.

Чувствую, как за грудиной поднимается что-то вроде вибрации – таким частым становится пульс.

Сжимаю челюсть. Впиваюсь ногтями в ладони.

– Ты монстр, Самиров.

Безразлично пожимает плечами.

– Может быть я и монстр. Но своих детей, – последнее слово он выделяет особенной интонацией, – я готов защитить любым способом. Подумай об этом недосуге, Саша. Если ты не согласишься с моими условиями, обе девочки будут жить с постоянной угрозой. Я уверен, тот, кто это все начал, не остановится, пока не закончит. Когда-то я уже говорил тебе, что рядом со мной всегда будет опасно. Ты приняла решение. Сейчас я прошу тебя взять ответственность за это решение.

– Ты не в себе, Роберт! Прошло столько лет!

– Это имеет значение? На кону жизнь нашей дочери. От тебя не требуется ничего особенного. И я даю тебе слово, что сделаю все, чтобы ты не пострадала. Девочек будут защищать несколько десятков охранников круглосуточно. Они не покинут особняк в ближайшее время. И тебя тоже будут охранять. Но ни ты, ни кто-то другой охраны не увидит. Мы создадим видимость, что ты легкая добыча.

Он делает шаг, вновь приближаясь.

– Кто-то много лет последовательно пытается лишить меня всех самых дорогих мне людей, Александра. Тебе придется выбирать, готова ли ты таким способом защитить свою дочь.

Сажусь прямо на пол, когда остаюсь в спальне одна. В пору рвать на себе волосы. А в голове лишь одна мысль – как же я хочу вернуться в ту, прежнюю жизнь.

Спокойную и безмятежную.

Но в словах Роберта есть доля правды. Ничего прежнего в нашей с дочерью жизни уже быть не может. Теперь те страшные люди, которые похитили Пуговку, знают и о Маше и обо мне.

И как бы странно это не звучало – но рядом с Самировым для нас теперь самое безопасное место.