38

– Роб… Мы не должны, – шептала ему уже в доме, когда так и не покинув авто, мы развернулись обратно. Шептала, а сама продолжала тянуть за ворот рубашки ближе к себе.

Горячее, такое сильное и большое мужское тело обдавало волной страсти, желания. Все эти эмоции я отчаянно желала забыть столько лет.

И все эти эмоции вернулись ко мне лишь по щелчку его пальцев.

– Нет, – хрипло отозвался Самиров, не отрываясь от моих губ ни на секунду. – Не должны.

Мы пробрались в дом тихо, почти что бесшумно. Как пробираются воры. Убедилась, что внутри все спокойно. Охрана молча кивнула, оставаясь на страже. Девочки мирно сопели в кроватках.

А меня Роберт увлек в свою спальню, не желая выпускать из объятий. И, как только дверь за нами закрылась, я оказалась прижата к стене его телом.

– Нужно остановиться… – продолжала шептать, пока мои проворные пальцы расстегивали пуговки на рубашке. Пальцы дрожали, и пуговки никак не жалели мне поддаваться. У Самирова с подчинением моего одеяния дела обстали лучше в разы.

Длинное вечернее платье держалось лишь на бретельках, которые Роберт успешно спустил с плеч чуть ниже.

С моих губ сорвался нечаянный стон, когда я ощутила, как прохлада касается кожи.

А еще через миг меня подхватили сильные руки, уложив на кровать.

– На все наплевать, – придавив сверху, Роберт смотрел мне прямо в глаза. – На все, что было до - наплевать, – твердо сказал.

И я уже было открыла свой рот, чтобы осадить наглеца. Ему наплевать? А как мне, он поинтересоваться не хочет? Мое сердце саднит до сих пор, когда я вспоминаю его бездушный поступок! Вспоминаю Роберта и Ярославу прямо накануне нашей с ним свадьбы!

Но я не успеваю ответить, потому что мой рот опять запечатывают настойчивым поцелуем.

Поцелуем, которому я совершенно не в силах противиться…

***

Я тихонько провела пальцем по его груди. Прислонила ладонь к теплой коже. Под ней размеренно стучало сердце мужчины.

Роберт спал. Не удивительно – за окном уже рассыпались первые брызги рассвета.

Это я никак не могу сомкнуть глаз, ворочаясь на роскошной кровати. В его спальне просторно, темно. Широкая кровать словно парит над полом. Рабочий стол из темного дерева. За той дверью, должно быть, ванная и гардероб.

Вновь перевернулась на другой бок, складывая руки под голову.

Что это значило? И что будет дальше? Мы теперь… вместе…?

С силой зажмурилась. В мыслях миллионы вопросов. И ни на один из них я не найду ответа прямо сейчас.

Вздохнула, потеряв всякую надежду заснуть. Поднялась, укутавшись в покрывало. Подхватила с пола платье и обувь и юркнула за дверь, уже через минуту оказавшись у себя в комнате. Там натянула брючки и свитер.

Проведала девочек одну за другой. Машка беспечно спала, сложив ручки под голову. А вот Пуговка даже во сне, казалось, о чем то усердно раздумывает.

Правильно ли мы поступили, уехав? Хотя… Есть ли разница? Все сми и так трубят о новой-старой невесте Самирова. Мое имя полощут с таким усердием, будто свету представили новую королеву.

Тогда, пять лет назад, Роберт еще не был столь масштабной фигурой, и я чудом спаслась от известности. Да и сами мы заранее обсуждали, что не будем афишировать свадьбу.

Теперь же, недоброжелатели знают прекрасно, кто именно, помимо двух дочек, является слабым местом Самирова.

А ведь сам Роберт может и передумать. Ведь может? Ну не подверг меня опасности и предполагаемому похищению сегодня, что мешает ему это сделать завтра? Когда я опять скажу что-то не так, например, и он разозлится?

Выходит, моя безопасность напрямую зависит от расположения Роберта?

Обо всем этом я размышляю, сидя на кухне и держа в руке стакан прохладной воды. Криво своим размышлениям ухмыляюсь, понимая, что роль пленницы – это единственное, что по-прежнему неизменно.

Даже не замечаю, как на просторной кухне оказываюсь уже не одна.

– Девонька, вот ты где, – встревоженно произносит Надежда, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

– Доброе утро, – хмуро смотрю. – А вы не спите чего?

– Так я ведь рано встаю, – пускается она в объяснения, но тут же себя осаждает, будто вспомнив о важном. Тыкает в меня телефоном зачем-то. – Тебя сестра ищет.

– Чего? – совершенно не понимаю, что мне пытаются втолковать.

– Ну ты ведь у меня телефон брала, чтобы смс ей тогда написать, что у вас с Машенькой все хорошо, – киваю на ее торопливые объяснения, пытаясь в них вникнуть. А женщина все трясет телефоном у меня перед носом: – Так вот она мне пятнадцать минут назад позвонила. Просила тебя к телефону позвать! Сказала что срочно! Я к тебе – а тебя в комнате нету! Я не знала, что и делать уже! К Роберту Альбертовичу собиралась бежать!

Я осторожно забрала из рук Надежды телефон. Открыла звонки. Да, действительно, Женя ей зачем-то звонила.

– Там беда какая-то, я ничего не поняла… – выдохнула женщина обеспокоено. – Перезвони, хорошо?

Я кивнула, и тут же набрала Женькин номер. Два коротких гудка, а затем динамик разразился ее горькими всхлипами.

– Саша! Сашенька! Выручай! Я прошу! – сквозь какой-то треск почти кричала сестра.

– Жень? Что случилось? Тише, тише, объясни, что случилось!

– Выручай, сестричка! Только ты и можешь помочь! Я здесь! У его дома!

– У дома кого? – я даже на миг оторвала телефон от уха и посмотрела на него ошарашено, чтобы убедиться, что мне не мерещиться все, что сейчас происходит.

– У дома Роберта твоего! Самирова! Я знаю, что вы с Машкой сейчас у него! Но тут полно охраны! Меня никто не пропустит! Милая! Сашка! Ты мне нужна!

– Жень, но меня тоже никто не выпустит отсюда… – зашипела я в трубку, чуть отворачиваясь от внимательно следящей Надежды.

– Сделай что-нибудь… Придумай… – захлебываясь в слезах, прошептала сестра. – Только ты мне можешь помочь…