39

– Может, все-таки лучше Роберта Альбертовича разбудим? – с сомнением уточнила Надежда примерно в тысячный раз. Затаилась посреди темного узкого коридора, предостерегающе глядя мне прямо в глаза.

Я продолжала кусать губы в сомнениях.

Вот же он – выход. Экономка согласилась снова помочь, тайком выведя меня из дому. Даже с одним из охранников договорилась. Как раз сейчас он должен отойти с поста ненадолго.

– Нет времени, – выдохнула я, собирая все силы в кулак.

Может быть, разбудить Роберта не такая уж плохая идея. Но я прекрасно знаю, что он не помчится стремглав проверять, что там случилось у Женьки. И мне не позволит.

А счет идет на минуты. Иначе, сестра бы не повесила так спешно трубку, захлебываясь в рыданиях. А смогла бы мне все обстоятельно объяснить.

– Ничего плохого не случится, если я выбегу на пару минут. Я сразу вернусь, я клянусь. Она моя сестра. Ей можно доверять. Обещаю, – успокаиваю Надежду, немного подталкивая ее, чтобы снова продолжить идти.

Нападает внезапное дежавю. Вот мы крадемся по темному коридору перед самым рассветом. И через миг я скроюсь от чужих глаз.

Как тогда.

Как тогда…

Сколько воды с тех пор утекло. Казалось бы, прошло всего ничего. А столько всего изменилось, без возможности когда-то стать прежним…

Отмахиваюсь от сентиментальных размышлений, по дороге застегивая на себе шубку – схватила первое, что попалось.

Вскользь благодарю экономку за помощь, и выскакиваю во двор.

Под ногами хрустит свежий снег. Небо еще совсем темное, и только на горизонте начинает светлеть.

В этой темени я различаю массивную фигуру охранника. Он тоже видит меня. На миг каменею.

Вдруг это не тот охранник, с которым договорилась Надежда? Становится страшно, что сейчас меня упекут обратно в дом, и я не смогу помочь Женьке.

Но мужчина легонько кивает. Отворачивается. И быстрым шагом скрывается за углом дома. От сердца отлегает и я торопливо следую по тропинке к задним воротам. Здесь электронный замок, но код мне Надежда сказала заранее. Поэтому без проблем отворяю.

Оглядываюсь по сторонам.

Я даже не уточнила, где именно сестра меня ждет. А вокруг только узкая дорога и непроглядная темнота лесного массива.

– Жень… – полушепотом позвала, питая глупую надежду, что сестра где-то рядом и услышит меня.

От холода мурашки потянулись по телу. Или, может быть, не от холода, а от страха? Зимнее ранее утро давило тревожащей атмосферой. Все вокруг было каким-то мрачным… Зловещим…

Я поежилась, и обхватив себя руками, чтобы согреться, быстро пошла по периметру ограждения. Оно очень высокое, вероятно Самиров не любит чужие глаза и слишком любит свою частную жизнь. Но мне сейчас это на руку. Через такой высокий забор никто не заметит, что тут кто-то бродит.

Через пару метров дорога сворачивала, а мне открывался угол другой стороны дома. К центральным воротам подойти не решусь – там пост охраны. Неужели Женька ждет меня именно там?

Обернулась, уже планируя бежать в дом, чтобы взять телефон у Надежды, когда за моей спиной послышался шум автомобиля.

Он подкрался бесшумно, тормозя от меня в паре метрах. Даже фары не были включены, и это сразу натолкнуло на не хорошие мысли.

Большой черный минивэн, с тонированными стеклами.

На размышления не было ни секунды. Я резко развернулась и бросилась наутек.

Самое близкое из безопасных мест – как раз центральные ворота с постом охраны!

Дура! Какая я дура! Нужно было разбудить Роберта! Мы бы тогда вместе решили, как помочь Женьке!

Сердце провалилось вниз живота, и начало колотить там со скоростью триста ударов в секунду. Отдавало в каждой клеточке тела.

Услышала хлопок дверцы авто, затем быстрые шаги за спиной.

Набрала в легкие воздуха. Надеюсь, охрана услышит мой крик.

Но даже писка издать не успела. Мой рот обхватила большая рука в кожаной черной перчатке.

И саму меня обездвижели резко, будто тот, кто за мной гнался – обладал нечеловеческой прыткостью.

Я стонала изо всех сил, брыкалась, пыталась ударить ногой нападавшего. Даже не видя лица, я уже сполна ощутила его энергетику – ужасающе страшную, от которой паника пробирала до самых костей.

– Пустите! Отпустите меня! – мычала я ему в руку.

– Заткнись. Закрой рот, – грубо прошипел мужской, низкий голос прямо над ухом.

А сразу после ощутила легкое покалывание в плече.

Паника отступила. Сознание подернулось белым туманом.

Как в замедленной съемке я повернула голову, наблюдая, как в мое плечо вкололи какое-то вещество из шприца. Иглу вогнали прямо через ткань шубки.

Мышцы в теле обмякли. Ноги в сапожках начали в стороны разъезжаться, не способные больше меня удержать.

Начала оседать.

И, если бы не руки, плотно удерживающие меня, то наверняка бы уже грохнулась в ближайший сугроб.

Видение воткнутого в собственное плечо шприца начало расплываться. Перед глазами образовалась непроглядная пелена. Будто в один миг все занесло белым снегом.

– Роберт… – еле ворочая языком, прохрипела. Будто этот жалкий стон способен был до него докричаться. Будто был хоть один шанс, что он услышит его.

Роберт наверняка сейчас спит в своей кровати. Это только меня черт дернул шататься на улице без охраны.

Я зажмуриваюсь, когда перед глазами проносятся видения из нашей сегодняшней ночи. Его сильные руки, нежные губы. Его массивное тело, снова и снова вдавливающее меня в мягкий матрац.

Ни о чем не жалею! Я хотела его так же сильно, как он меня.

Жаль лишь, что так мало поглядела на девочек напоследок. Что всего лишь посмотрела. Не подошла, не поцеловала двух крошек.

Одному богу известно, доведется ли мне теперь увидеть их вновь.

В моем сердце отчего-то уже нет надежды на это, ведь…

Это конец? – последнее, что пронеслось в моих мыслях, и сознание погрузилось в спасительную безопасную темноту.