40

– Саш… Саша…? – слышу голос сестры. Но раздается он будто из-под толщи воды. В голове все звенит. – Саша…

Открываю глаза, кое-как заставляя мышцы шеи работать и поднять тяжелую голову. Во всем теле непреодолимая боль. В глаза раздражающе светит какая-то тусклая лампа. Нахожу себя сидящей на стуле. Руки связаны за спиной. Ноги надежно обмотаны скотчем и тоже намертво приклеены к ножкам на стуле.

Долго и утомительно кашляю. Безумно хочется пить.

Плохо понимаю, что происходит. Где я и почему болит все, что я способна почувствовать. Каждая мышца, даже каждая кость.

– Саша! Саша! – вновь врывается в сознание голос сестры. Мне не послышалось? Не показалось? – Ты очнулась!

Медленно поворачиваю голову влево. Щурюсь. Женька раздваивается в глазах, поэтому приходится их фокусировать.

– Женя… – хриплю не своим голосом. Во рту пересохло. – Что… Что случилось…? Почему мне так больно?

Вижу как по перепуганному лицу сестру хлещут слезы. Ее нос давно распух, а глаза превратились в щелки от той сырости, что она производит.

– Сашка… У меня тоже все тело болит… Это из-за той дряни, что нам вкололи. Но… Это я во всем виновата… – тихо-тихо призналась сестра.

Мой взгляд стал четче, и краем сознания пришлось горько отметить, что положение Женьки не выгоднее моего. Она так же привязана к стулу.

Огляделась по сторонам. Это подвал. Большой и темный. С едким запахом сырости, плесени. Прямо над нами свисает тусклая голая лампочка. В четырех метрах железная дверь. Сверху не слышно ни шагов, ни разговоров, ни каких-либо звуков.

– Где мы? – хриплю.

Сестра хлюпает носом.

– Я виновата, – стонет она, уже заикаясь от слез. – Я так виновата…

– Женя! – рявкаю на нее, и, наверное, если бы руки были свободны, сейчас бы даже ударила. Не потому что злюсь на нее. А чтобы привести в чувство. Трезвый рассудок нам обоим в этой передряге нужен, как никогда. – Расскажи все, что знаешь!

Мне очень хочется слышать, что сестру похитили так же, как и меня. Но верю я в это с каждой секундой все меньше.

От моего тона голоса Женька сжимается, втягивает голову в плечи, и, кажется, становится меньше в размерах.

– Я… я как лучше хотела… – заходится она снова в рыданиях.

Размяв затекшие руки, подергав стяжку на запястьях и отбросив последнюю надежду, что смогу их освободить, запрокидываю голову к потолку.

– С самого начала и по порядку, – не прошу, приказываю сестре. Сейчас сама себе напоминаю Самирова. Он научил меня этой жесткости в критических ситуациях?

– Да, да, – тараторит сестра, – со мной связались какие-то люди… Сказали, что Самиров тебя и Машку не выпускает из дома. Что чуть ли не в заложниках держат. Что все, что в сми пишут – вранье. И никакая ты ему ни невеста, а правда заложница… В общем, они предложили помочь…

– Что за люди?

– Не знаю… Не знаю… Но на твоего Роберта у них точно был зуб. Я думала, что денег попросят за помощь. А они только, сказали, что делать. Привезли меня утром к дому Самирова. Сказали звонить. Говорили еще, чтобы я попросила тебя взять дочку с собой. Я с ними спорить стала. Как бы я это объяснила тебе? В общем, слово за слово, и этот главный их так на меня посмотрел… Я сразу поняла, что вляпалась во что-то плохое. Но до последнего надеялась, что правда помогут. Испугалась до смерти. Позвонила. А дальше, вместо того, чтобы тебя освободить, они нас обоих в машину затолкали. Мне тоже что-то вкололи. А очнулась я уже тут… Саша… Сашка… Прости меня глупую…

Я медленно выдохнула.

Как бы там ни было – от сердца у меня отлегло. Ведь я уже решила, что сестра причастна к гораздо более страшным вещам. Решила, что она специально выманила меня, зная, чем это все обернется.

Но она лишь стала жертвой обстоятельств и собственной глупости…

Медленно повернув к ней голову, посмотрела в глаза:

– Женя, только ты знала, что Роберт Самиров Машкин отец, – четко проговорила. – Его дочь недавно похитили. И к этому похищению оказался причастен Игорь. Разве такие совпадения возможны?

Сестра с ужасом распахнула глаза, явно о чем-то раздумывая.

– Я… я… – начала она робко, – я рассказала все Игорю…

Не выдержав, она спрятала заплаканный взгляд.

– Зачем? – прошипела я.

Женька, кусая губы до крови, от меня отвернулась.

– Просто твой Игорь он… Проигрался опять. Все деньги спустил. И ко мне заявился. Мол, что делать, как быть. Одолжить крупную сумму просил. Сказал, что убьют его, если долг не вернет.

– Зачем ты сказал ему кто отец Машки?! – закричала я на сестру, не выдерживая. Нервы натянуты до предела.

– Да я не хотела. Просто пожалела его в тот вечер… Оставила у себя ночевать… До города ведь далеко. Ну в общем… Сама не понимаю, как так случилось. Я не хотела, Саш. Я клянусь тебе всем, чем угодно. Как-то все это само получилось. В общем, выпили мы в тот вечер. Разговорились. Ну он и начал выспрашивать все про тебя. А я возьми и взболтни, кто Машкин отец. Он удивился так сильно еще. Уточнил точно ли про того Самирова речь. Сама же знаешь, что эта фамилия в городе сейчас на слуху. А потом Игорь сказал, что те знакомые, которым он должен, хотят у этого Роберта бизнес отнять. А я возьми и ляпни в ответ, что так и надо ему. Подонок ведь этот Самиров. С тобой вон как тогда поступил. Прямо перед свадьбой!

Я судорожно выпустила весь воздух из легких. Дышать старалась мелко и не глубоко. Сырой подвальный запах вызывал тошнотворные спазмы.

– Значит, вместо того, чтобы отдать долг этим людям, Игорь согласился им помочь в похищении ребенка, – процедила я с горечью.

– Не знаю, Саш, – отозвалась сестра глухо. – Я после того вечера и не видела его больше.

– Зато знаю я… Вероятнее всего, Роберта шантажировали тем, что не вернут ему дочь, если он не отдаст свой бизнес этим людям.

– Только я так и не поняла, как ты потом во всем этом замешана оказалась...?

– Девочку уже везли к Роберту. Скорее всего, он пошел на условия. Но машина похитителей попала в аварию. А рядом я оказалась… Самой плохо верится, что это случайность. Но выходит, что так. Я его дочь из горящей машины вытащила. Так жалко ее стало перепуганную до смерти. К себе забрала, пока родители не найдутся. А потом пришел Роберт… Увидел меня, и сразу подумал, что это не совпадение. Заставил меня ехать с ним. А потом… – я прикрываю глаза на секунду вспоминая тот день. – Потом проверил мой телефон. И, конечно, нашел там номер Игоря.

Теперь я даже понимаю Самирова. Поверить, что к похищению я отношения не имею, было слишком уж тяжело. Как он вообще меня не убил после всего?

Даже не знаю, как я бы поступила на его месте, если бы все это случилось с Маруськой…

Мысль оборвалась, так и не успев закончиться, потому что за массивной дверью раздались отчетливые шаги. Мы с сестрой тут же переглянулись, замолчали и выпрямились.