42

Мужчина сложил руки в карманы брюк и закинул голову к потолку. Рассмеялся. Нет, даже не так. Расхохотался.

Не громко, но до того омерзительно, что у меня внутри его смех отозвался скрипом ржавеющих железяк.

– И все-таки ты не такая тупая, как я решил изначально, – ответил он спустя пару долгих минут.

Ожидание было томительным, и за это время факты из прошлого складывались в моей голове с оглушающий скоростью.

– Это были вы… – выдохнула я обреченно. То ли спросила, то ли произнесла в утвердительной форме. Сама еще не поняла. Но уже точно была уверена, что тогда, в спальне Самирова перед нашей помолвкой, я видела не самого Роберта. А его брата. Мужчину, что стоит сейчас передо мной и нагло смеется в лицо. – Но… Как?

Я не боялась сыпать вопросами. Надежды на спасение мало. Так хотя бы любопытство удовлетворю, узнав правду, – с горечью пронеслось в моих мыслях.

– Как, что? – хмыкнул брат Роберта. – Как я попал к нему на помолвку? Или как оказался в его спальне? Или… – он едко прищурился. – Или как тархнул его бывшую девушку? И заставил тебя поверить, что это делает он?

И снова этот противный, до костей пробирающий мурашками, смех.

– Неужели Ярослава… – начала я негромко, но сама же убедилась в глупости собственных слов, как только они были озвучены. – Это ведь бред. Ярослава не могла не заметить разницы. Или она…? – я вскинулась, до конца не веря в догадку.

– Да, – кивнул похититель, все так же лениво нависая надо мной, – мы были знакомы. О-очень близко знакомы, – внес красноречивое уточнение.

Впервые за время, когда я открыла глаза – не пожалела, что я сижу. Иначе бы точно упала.

А мужчина тем временем продолжал:

– По глазам вижу, ты уже обо всем догадалась. Тот спектакль в спальне Самирова предназначался для одного зрителя. Для тебя. Ты уж прости, – он картинно изобразил эмоции сожаления на грубом лице, – ты нам со Славой тогда сильно мешала, малышка. Мне рядом с Самировым нужен был свой человек. Мы могли тебя просто… – он хищно облизал губы, подбирая подходящее слово. – Убрать. Но это вызвало бы много вопросов. У Самирова в первую очередь. Тогда он еще не догадывался, как мы его обрабатываем.

Я закусила губу и впервые отвела от собеседника взгляд. Смотреть на него стало невыносимо. Читалось такое чувство превосходства в глазах. А ведь речь идет о поломанных судьбах… И Роберт…

Роберт не изменял мне тогда.

Странно было ощутить падение груза обиды в такой страшный момент – когда ты находишься в лапах беспощадного человека. Но именно это я сейчас чувствую. Мне стало легче дышать. Легче от того, что мужчина, которого я любила всем сердцем, не втаптывал в грязь мои чувства. Легче от правды, какой бы горькой она не ощущалась сейчас, спустя годы упущенных шансов.

– Спасибо. Что рассказали, – кротко поблагодарила его, так и не подняв больше глаз.

Мужчина вздохнул. Ухватил пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову выше.

– Какая благодарная крошка, – с иронией произнес, – нравишься ты мне. И тогда тоже нравилась. Красивая, невинная. В белом свадебном платье, – его взгляд вспыхнул огнем, – я трахал Ярославу в тот день, а представлял на ее месте тебя.

Омерзение вновь прокатилось по венам. Я дернула головой, не желая ощущать чужие прикосновения.

А затем сама взбросила взгляд, смело смотря в лицо своей смерти:

– А когда вы ее убивали, тоже думали обо мне? – в том, что он это сделал, сомнений уже не оставалось.

– Слава… – протянул мужчина задумчиво. – Она стала… Слишком мягкой. Сентиментальной. После того как родила этому ублюдку ребенка. Это все ее изменило. А ведь изначально мы были с ней заодно… – протянул он, погружаясь в воспоминания. – У меня не было другого выхода, – с усмешкой сказал, будто говорил не о чужой отобранной жизни, а о погоде за стенами этого сырого подвала. – Эта девка спутала мне все карты тогда. У меня ведь уже почти все получилось. Ты даже не представляешь, сколько Самирова окружало предателей. Моих людей. Мы просто ждали… Выжидали лучший момент…

Как стая гиен… – пронеслось в моих мыслях.

– Но Ярослава вдруг решила поиграть в настоящее семейство. А ведь Самиров относился к ней не лучше, чем к уличной проститутке. Трахал время от времени. И в один из таких разов Слава от него залетела. Думала, это что-то изменит. Возомнила, что Роберт тут же поведет ее под венец. Ошиблась. Ближе случайной девки на одну ночь она ему так и не стала. Но эта идея так ее охватила, что она полностью слетела с катушек. Обманулась. Думала, что, если она ему расскажет все про меня, про наши планы – Самиров вдруг воспылает к ней чувствами, – хмыкнул мужчина задумчиво. – Дура, – философии произнес в заключении. – Пришлось и от нее избавляться.

Сырой темный подвал погрузился в молчание.

И я отчего-то была точно уверена, что именно в этот момент решается наша с Женькой судьба. Сестра сидела ни жива ни мертва, лишь время от времени издавая тихие всхлипы.

– Значит, говоришь, что приманкой была? – с сомнением посмотрел на меня похититель. – Выходит, для Самирова ты ценности не представляешь?

Я вспомнила нашу с Робертом ночь. Его черные пронзительные глаза, кутающие меня в уютной тьме. И пусть Роберт Самиров жесток, порой беспощаден… Но он… – моя тьма. Моя личная. Я принимала и любила в нем все, в том числе и жестокость, которой порой не было оправдания.

Я вспомнила, как его нежность граничила с грубостью. Как ладони сжимали мое тело, оставляя на коже багровые борозды. Как его мягкие губы скользили поцелуями по моему телу.

И как это было пронзительно. Искренне.

Могу ли я после такого честно сказать, что безразлична ему?

А, если предпочту верить в обратное, не заставлю ли себя обмануться, очаровавшись прошедшим моментом?

Я закрыла глаза, перед которыми пронеслись милые лица двух крошек. Двух моих дочек. И наплевать, что одна из них мне не родная по крови. Родная в душе.

Вновь открыв глаза, улыбнулась. Улыбка вышла горькой и безысходной, но я все равно продолжала рисовать ее на губах.

– Увы, – спокойно произнесла. – За меня он не отдаст ни гроша. Нужна ли вашей совести еще одна бесполезная жертва?