Глава 27 · Вызов огню…

Футляр, громыхая, покатился по каменному полу, но княжич даже не посмотрел на него. Он шагнул ко мне навстречу, не отводя глаз, и взгляд его загорелся ещё сильнее. Дыхание Людвига участилось, осанка стала ровнее, на лице отразилась такая гамма чувств, что меня и саму начало потряхивать.

Что это? Никогда не испытывала ничего подобного. Сердце выпрыгивало из груди, а душа предвкушала что-то особенное: признание, еще один поцелуй, завязку таких странных и непонятных, но желанных с ним отношений…

— Пожар!!! — донеслось глухое со двора. — Горит северное крыло!!!

Людвиг вздрогнул. Огонь в глазах угас, а лицо вмиг побледнело.

— Отец… — пробормотал он шокировано и, развернувшись, устремился к выходу. Но потом, видимо, вспомнил обо мне, потому что притормозил, взглянул на меня через плечо в отчаянной мольбе и выкрикнул:

— Беги во двор! Просто спускайся по лестнице вниз, и ты окажешься на первом этаже. Только не оставайся в замке! Пожар может быть очень опасен…

И исчез в коридоре.

Я еще несколько мгновений стояла, как громом пораженная.

Пожар??? Неужели снова напасть?

— Это то, о чем я предупреждала… — зазвучал в разуме слабый голос Линды. — Началось!

— Что мне делать? — воскликнула я с дрожью. — В чем моя роль?

— У тебя ещё мало сил… — с сожалением выдохнула Линда. — Пока просто помоги больным и раненым. Но не забывай, что лекарства будут эффективны только при использовании целительской магии. Иначе не поможет ничего…

Я вняла предупреждению и тоже рванула прочь.

Во двор попала уже через пару минут. Температура воздуха в последние дни стала выше, и снег растаял. Его остатки грязными горками лежали то тут, то там, а с серого, затянутого тучами неба лился противный моросящий дождь.

Дождь!

Я обрадовалась. Возможно, он поможет справиться пожаром.

Около полусотни слуг толпилось неподалёку. Они наблюдали за пламенем с отчаянным ужасом на лицах. Женщины и дети подвывали. Огонь жадно пожирал северное крыло замка с его узкой остроконечной башенкой. Черный дым вовсю валил из окон, слышались крики отчаяния.

Я замерла, ощутив накативший ужас. Там сейчас погибали люди! И Людвиг тоже там…

В груди всё сковало от боли, но тепло, пролившееся в районе затылка, помогло успокоиться: это Линда пришла на помощь, хотя сама была еще очень слаба.

Господи, что же делать-то? Какая трагедия! И если со всякими там заболеваниями я ещё могла помочь, то сейчас… вряд ли подобное было под силу.

Снова взглянула на испуганно жавшихся друг ко другу слуг. Многие из них были раздетыми: выскочили из замка прямо с постелей. В основном здесь находились женщины, дети и старики: наверное, мужчины прямо сейчас борются со стихией.

Сколько трупов сегодня уложат на каменную кладку двора? Кому придётся стать жертвой чужого колдовства?

В груди начал пониматься гнев. Гнев на того, кто посмел вот так жестоко играть судьбами других людей.

Вдруг в одном из окон, откуда валил дым, показался женский силуэт.

— Помогите!!! — кашляя, прокричала несчастная. — Спасите меня!

Это была одна из служанок, похоже, молоденькая еще. Ее отчаянный крик пробежал морозом по коже, и я сделала несознательный шаг вперед. Хотелось взлететь птицей и подхватить ее на руки, увлекая прочь от неминуемой смерти…

Но я была бессильна.

Взяла такая тоска, словно сейчас умирал самый родной человек. Возможно, так оно и было. Если, конечно, считать, что моя душа когда-то жила в этом мире и принадлежала роду Ларитэ. Возможно, это было очень-очень давно, но невидимая ментальная связь осталась с этим местом и с этими людьми, и сейчас… я видела в каждом жителе замка СВОЕГО человека.

Закрыла глаза, ощущая, как вслед за отчаянием внутри усиливается злость. И решимость.

Линда сказала, что моя магия сильнее магии колдуна, наславшего проклятье. Значит, я способна что-то предпринять. И плевать, что я типа не готова. Я могу это сделать! И я сделаю…

Когда открыла глаза вновь, то поняла, что картинка перед глазами преобразилась. Теперь я видела не только закопчённые старые стены замка: я видела его духовную подноготную. Черные нити-паутины проклятия обвивали пылающее строение, словно сеть. Более того, ясно поняла, почему дождь, который припустился даже сильнее, так и не погасил пламя: горели этим самые нити! Проклятье создавало пожар магическим образом.

А значить потушить его привычным способом было фактически невозможно.

Решение пришло в тот же миг. Решение несколько странное, продиктованное собственной интуицией, что я сама изумилась. Создалось впечатление, что я просто посмотрела на этот мир через призму многовековой мудрости и сокрытого знания, некогда принадлежащего мне в прошлом, в иной жизни. Или же глубже открылась память настоящей Инги, не знаю…

Это знание побудило меня протянуть руки перед собой и… позвать нити проклятия к себе.

Я больше не видела людей вокруг и не слышала их криков. Для меня перестал существовать весь мир, потому что центром всего существования стали пылающие сети, убивающие всё живое.

— Идите сюда, голубчики… — шептали мои побледневшие губы. — У вас нет сил противиться мне. Я сильнее! Идите сюда и оставьте замок в покое.

Почему я звала проклятье к себе? Потому что чувствовала, что это правильно. Я ведь охотник, пришедший уничтожить смертоносную магию. Я смогу сделать это без вреда, и в моих силах проклятие победить…

На самом деле разум сейчас был как в тумане, однако я чувствовала себя абсолютно уверенно. Кажется, это называется вдохновение, небесная благодать, ведь сила моей воли и веры в собственные возможности действительно заставили черные нити проклятья медленно потянуться ко мне. Они собирались в целые реки и текли по воздуху в мою сторону, забирая вместе с собой смертоносное пламя, а когда соприкоснулись с моими руками, я не почувствовала жара.

Огонь начал поглощать мою одежду, волосы, кожу, но не причинял вреда. Кажется, я стала настоящим живым факелом, едва видящим мир за этой стеной огня. Но никакого дискомфорта я не чувствовала, потому что в эти мгновения магическое пламя подчинялось мне и только мне…

* * *

Людвиг…

Инга была наваждением, которое с каждым днем поглощало княжича всё сильнее. Он боролся с ним, но не мог устоять. Украдкой любовался прекрасным юным лицом знахарки, трепетно наблюдал за движениями ее ресниц и мимикой, и сердце наполнялось невиданным восторгом.

Она была удивительно прекрасна. А Людвиг был глуп. Он всегда презирал такую человеческую слабость, как влюблённость, но сейчас понимал, что противостать ей было практически невозможно.

Она подчиняла без остатка, наполняла бурей чувств и желаний.

Идти с девушкой по коридору, переплетя с ней пальцы рук, было очень волнующе. Людвигу не хотелось, чтобы этот коридор заканчивался и чтобы их кто-то видел. Он боролся с неистовым желанием привлечь Ингу к себе и снова найти ее губы.

Но в разуме всплывало осознание, что он не имеет на всё это никакого права.

Она — никто. Обычная крестьянка. Запретный плод.

Из-за разницы в статусах княжич никогда на ней не женится, а делать обычной любовницей не станет. Это ниже его достоинства, да и девушку обижать Людвиг не хотел. Всегда терпеть не мог невоздержанных кобелей, которые портили девок на сеновалах и не несли за них потом никакой ответственности.

Им не быть вместе! Он должен следовать правилам своего рода!

Но девушка влекла его безумно.

Когда же в библиотеке он увидел её ответный взгляд, наполненный неприкрытым влечением, то едва не сорвался. Людвигу страстно захотелось обнять её, прижать к себе, вновь почувствовать ее губы, мягкость бархатистой кожи, зарыться пальцами в густые золотые волосы и услышать сладкий-сладкий стон, сорвавшийся с мягких губ…

Безумие!!!

И только известие о пожаре остановило его.

Отец! Горело крыло, в которой обитал князь Риг Ларитэ!

Людвиг бежал с такой скоростью, на которую только был способен. Быстро собрал из стражников и слуг команду, вооружившуюся ведрами с водой и мокрыми простынями.

Не в первый раз в замке случался пожар, и княжич точно знал, что нужно делать. Он надеялся, что на сей раз его люди не понесут стольких потерь, ведь тогда умерло тридцать человек.

Однако, когда они добрались к пожарищу, пламя неожиданно начало гаснуть, исчезая просто на глазах и оставляя после себя только ворох горячего пепла.

— Знахарка!!! Знахарка горит!!! — послышалось со двора, и в душе Людвига что-то оборвалось.

Предчувствие страшной беды, которое преследовало его в последние минуты, не обмануло. Парень рванул к ближайшему окну, игнорируя копоть и раскаленные куски железа на покореженном полу. Успел обжечь ноги, расцарапать бок и прильнул к выгоревшей раме.

Увиденное во дворе повергло его в шок, ведь там действительно стояла Инга, объятая пламенем с ног до головы, как будто она превратилась в огромный чадящий факел.

— О Боже… — пролепетал княжич, ощущая как сердце сжимается от ужаса и неведомой доселе боли. — Инга, нет!!!

Только в этот момент Людвиг понял, насколько сильно знахарка стала ему дорога…