Глава 33 · Приготовления к пиру…

— Я пойду впереди! — Людвиг задвинул меня за спину, намереваясь быть первопроходцем в следовании за призрачной Линдой, но я рассмеялась и схватила его за руку.

— Всё безопасно, не волнуйся! — бросила я. — Я уже ходила по этому пути. Проклятье здесь не очень развито, и путь ничем нам не угрожает…

Людвиг сжал мою руку в ответ, но остался по-прежнему сосредоточен.

Мне было приятно видеть его переживание и заботу. Кажется, я впервые так остро чувствовала, что кто-то меня защищает, прикрывает собою, осторожен и напряжен из-за меня…

Несмотря на опасность, так явно висящую в воздухе до сих пор, я чувствовала настоящее счастье. Счастье человека, который вдруг получил совершенно неожиданный подарок судьбы. Правда, иногда в душе возникали сомнения, поднимался страх и неуверенность. Приходили мысли, что любовь Людвига исчезнет так же внезапно, как и появилась, но я старалась не думать об этом. Сомнения вообще не самые удачные собеседники, чтобы вести с ними еще и диалог…

Сырые узкие коридоры тайного хода постоянно петляли. Если бы не Линда, то не заблудиться в них было бы невозможно.

Наконец впереди появилась знакомая дверь, и я вспомнила своё первое посещение этого места. Тогда меня вёл слабый огонек, сейчас — призрак.

Линда обернулась к нам, продолжая просвечиваться и вызывая одним только своим видом некоторый трепет, и ободряюще улыбнулась.

— Пришли. Ведите себя максимально тихо, потому что эти комнаты соседствуют с жилыми!

Людвиг удивился.

Когда попали в заброшенную комнату, все открытые поверхности которой устилал толстый слой пыли, княжич замер в изумлении.

Я зажгла несколько свечей и оставила их на столе как раз около шкатулок с драгоценностями, а Людвиг ошарашено осматривал убранство помещения, всё ещё не находя слов.

— Что это? — прошептал он наконец, поворачиваясь к Линде. — Чья эта комната?

Дух замка улыбнулась, но я увидела в этой улыбке просто вселенскую печаль.

— Моя… — бросила она, и тут уже удивилась я.

Шестеренки в голове завертелись с удвоенной силой и я, схватив свечу, направилась к портрету на стене.

Только приблизив пламя вплотную, я смогла рассмотреть потемневшее и размытое изображение… юной прекрасной девы в темном бархатном платье и с короной уложенных в сложную прическу волос. Её темные глаза смотрели в мир с трепетом и наивностью невинного Ангела, и я поняла: это действительно Линда! Портрет, написанный ещё при её жизни.

— Но почему об этой комнате никто не знает? — спросил Людвиг, став позади меня.

— Потому что я… магически запечатала её… — ответила призрак, опуская глаза. — Я не хотела, чтобы алчные враги нашего рода разграбили её. Но сегодня вы возьмете золото и драгоценности из моего приданого и с его помощью поможете замку и его обитателям. Я… давно хотела сделать что-то подобное, видя, как мучаются люди, но не имела возможности. Только истинная Хозяйка замка — ты, Инга — имеет право воспользоваться этими богатствами и не погибнуть. Я… прошу тебя об этом!

Людвиг смотрел на Линду ошарашенно. В его взгляде бурлили тысячи вопросов.

— Это очень долгая история… — улыбнулась дух замка, отвечая на его жадное любопытство. — Но я расскажу её позже. А сейчас поспешите! Время не ждет. Берите столько, сколько вам нужно. Теперь это всё ваше. Благословляю вас…

Линда отвернулась, а я вдруг почувствовала, что ей… больно.

Подошла ближе, остановилась за спиной. Хотела протянуть руку, чтобы прикоснуться, но пока это было невозможно: Линда сейчас была нематериальна.

— Почему ты плачешь? — спросила я ласково. — Тебе больно? Отчего?

Плечи Линды отчетливо вздрогнули, и я услышала всхлип.

— Потому что… эти сокровища всегда были для меня символом моего будущего. Всю свою материальную жизнь я мечтала о том, что однажды заберу своё приданое и войду в семью достойного молодого человека. Но этой мечте не суждено было сбыться. Меня отравили в возрасте двадцати пяти лет, и очнулась я уже призраком.

— Кто это сделал? — сдавленно прошептал Людвиг. — В истории нашего рода ничего этого нет! Написано, что ты спасала от тяжелой болезни наших людей, после чего заболела и погибла сама. Тебя столетиями почитают, как покровительницу нашего рода. Каждый в замке знает имя Линды Ларитэ!

В этот момент я поняла, почему Людвиг отнесся к Линде столь почтительно при первой встрече.

— Это всё чушь… — ответила дух замка, не оборачиваясь. — Красивая сказка, чтобы будоражить умы людей. Меня отравила младшая сестра из-за банальной зависти, потому что отец собирался выдать меня замуж за принца Леона, а сестра хотела этого сама…

Я вздрогнула. Это сделала сестра?

— Неужели тебя убила моя прабабка? — побледнел княжич.

Линда наконец развернулась, сгоняя страдальческое выражение с лица.

— Нет, мальчик мой, успокойся, — произнесла она мягко, осознав, что перегибает палку со своими эмоциями. — Твоя прабабка была средней сестрой, а меня убила младшая. Ее имени в летописях ты не найдешь. Потому что я вычеркнула её…

Как и когда Линда смогла это сделать, она не объяснила, но расспрашивать сейчас было несколько неуместно. Я поняла, что стоит заняться делом, поэтому потянула Людвига за руку к столу, где пылились шкатулки, наполненные драгоценностями и монетами…

* * *

За три дня удалось закупить немыслимое количество продуктов.

Прямо во дворе слуги построили коптильни, чтобы подготовить несколько воловьих туш к пиру, а в самом дальнем углу не прекращались испуганные вопли обезглавливаемых кур.

Князь решил устроить пир с размахом.

Наверное, это было оправдано, учитывая болезненное отношение аристократов к своей чести, но вот относительно жителей замка это было не очень хорошо. Хотя бы потому, что многие из них едва оправились после травм и болезней, а некоторые даже потеряли родных.

Но мнения страдальцев никто не спрашивал, поэтому работа в замке просто кипела.

Поврежденные пожаром комнаты поспешно восстанавливали привезенные из города плотники.

Золото Линды порадовало князя до икоты. Он долго пытался добиться у Людвига, где тот откопал этот клад, но княжич уклончиво отвечал, что случайно обнаружил шкатулку в заброшенном подвале.

Я тоже была страшно перегружена. Хотя бы тем, что переносила бесконечные примерки нового платья для пира, которое мне шила приглашенная из города профессиональная швея.

Людвиг настоял, чтобы я появилась перед глазами принца уже как его невеста. Я этого страшно не хотела, но выбора он мне не оставил, а огорчать парня отказом я не решилась. К тому же… у всякого благословения есть цена, поэтому я понимала, что статус жены княжича в какой-то степени лишает меня свободы.

Но я была готова к этому. Людвиг стал слишком важен для меня, чтобы я могла избрать какую-либо другую жизнь в этом мире.

Кстати, даже обожженные мужчины уже встали в строй рабочих. Скорость заживления их тканей была поразительна, и Линда считала, что это было действие исключительно моих магических сил. Я радовалась. Казалось, что всё вокруг оживает, что мы наконец-то начинаем побеждать и восстанавливаться, что весеннее солнце приносит с собой оттаивание не только снега, но и человеческих душ.

Проклятье, которое я до сих пор видела на стенах, словно впало в анабиоз и уже не пыталось цепляться за человеческие тела.

Но в то же время я прекрасно понимала, что всё это затишье — временное явление. Финальная битва была ещё впереди…

* * *

Торжественный зал приема оказался действительно огромным и величественным. Я еще никогда здесь не была. В помещении стояли три стола: один вдоль противоположной от входа стены, и он предназначался для хозяев замки и самого принца, а остальные два располагались перпендикулярно первому, подпирая остальные стены.

Скатертей не было, зато стены зала были щедро увешаны яркими гобеленами.

Под потолком висели десятки канделябров, поэтому освещение вполне могло посоревноваться с ярким светом ламп накаливания.

Я вошла в зал с Людвигом под руку, чувствуя, как от волнения колотится сердце. Непривычно тяжелая ткань платья и длинный, тянущийся по полу шлейф, страшно нервировали, но я, признаться, выглядела настоящей принцессой. Всякий, бросающий на меня взгляд, округлял глаза или замирал в восхищении. Людвиг, искоса подглядывающий на меня, лучился довольством.

В какой-то момент он наклонился к моему уху и прошептал:

— Ты потрясающе прекрасна, моя дорогая невеста! Жемчужина рода Ларитэ!

Я зарделась от комплимента, чувствуя, что после всех испытаний, обрушившихся на меня и этот замок, сегодняшнее великолепие и слава кажутся просто нереальными.

Князь Риг и княгиня Аврора уже сидели за главным столом. Там же развалился в широком кресле, напоминающем оббитый тканью трон, и сам принц местного разлива Генрих Эрханский.

Это был крепким, даже грузным молодым мужчиной с бледным лицом, крупными чертами и шапкой кудрявых золотистых волос. На нас с Людвигом он смотрел с явным любопытством и даже удивлением. Этого удивления особенно щедро досталось именно мне.

— Какое сокровище прятал род Ларитэ всё это время! — вдруг произнес он, когда мы с княжичем приблизились. Мне не понравился его липкий оценивающий взгляд…

Кажется, нужно непременно сообщить этому высочеству, что еще несколько недель назад я жила в избушке жалкой старухи и носила одежду с заплатами…