Глава 29

После отъезда Эвилины Альвинора совсем загрустила. Сначала снежный, теперь принцесса… Если ещё и Верманд с Лелией и Вином уедут, то вообще наступит тоска смертная.

— Чего нос повесила? — погладил её по волосам оборотень, когда она сидела в столовой.

— Верманд, вот почему так? — повернулась Аль к нему. — Только к кому-то привяжешься, начнёшь испытывать симпатию — и он исчезает из твоей жизни, забирая частичку тебя с собой…

— Тут ничего не поделать, мама-кошка должна отпускать своих котят…

Ну да, ожидаемый ответ истинного кошака.

— Значит, из меня плохая мама, — буркнула она.

— Наоборот, — Верм слегка улыбнулся, — самая лучшая. Хорошая мать, даже отпуская, будет помнить всегда, а плохая и рядом не будет заботиться, а уж отпустив, тут же забудет.

— Хотелось бы верить…

— Знаешь, как Курт скучает по Ривариэль? — парень немного понизил голос. — Но держится, потому что верит в скорую встречу. И ты верь.

— Чего такие кислые лица? Кого хороним? — к ним бесцеремонно подсел Сирион. — Что, мохнатый, расстроил её чем-то?

— Тебя, хвостатый, сюда вообще не приглашали, — беззлобно откликнулся оборотень. — Я её тут поддержать пытаюсь, а ты нагнетаешь…

— А что я такого сказал?! — удивился русал. — Краем уха услышал ваши охи-вздохи… Я, кстати, последний год тут учусь и после каникул уже не вернусь. Что, рыбка, будешь и по мне скучать?

— Ну вот, и ты туда же, а я ведь только успокоилась… — Альвинора и правда расстроилась.

— Эй, да брось ты кукситься! — воскликнул Данмар с присущим ему оптимизмом. — Не в другой же мир все уходим. Ещё сто раз свидимся… или хотя бы спишемся. Вон, маджеты есть, связь точно не оборвётся.

— Да, ты прав, что-то я совсем расклеилась.

«А всё потому, что мне тьма больше внутренних пинков не даёт! Теперь нужно самой брать себя в руки и искать собственный стержень».

А где лучше всего вырабатывать в себе стержень? Правильно, на тренировках. И чем жёстче они будут, тем твёрже будет внутренняя основа, тем сильнее укрепится дух.

— Так, Логан, сегодня меня не жалей! — заявила она временному опекуну.

— Ты прямо воплощение энтузиазма, — некромант усмехнулся уголком рта. — Что-то случилось?

— Я поняла, что надеяться нужно только на себя, на свои собственные внутренние силы, и не ждать поддержки извне.

— Хороший настрой, действенный, — одобрил он. — Тогда я церемониться не буду.

— Ага, давай зажжём! — она стала в боевую стойку и приготовилась отразить нападение.

В общем, с тренировки она выползала буквально на четвереньках, но чувствовала себя почти счастливой. И так каждый день, не жалея ни себя, ни Логана, которому приходилось использовать против её атак всё более и более серьёзные щиты.

— Адептка Арис, вы снова работаете на износ? — нахмурил брови дроу, когда она очередной раз пришла (вернее, почти приползла) в «Комнату отдыха» полуживая от усталости. — Мне поговорить с магистрантом дель Морте о снижении нагрузок?

— Нет-нет, я сама его прошу меня не щадить, — качнула головой Аль, опасаясь, как бы Логан не получил на орехи из-за её самодеятельности. — Теперь, когда моя тьма вернулась к вам, мне нужна внутренняя опора, своя собственная и никем не наколдованная. Та уверенность в своих силах и порою даже непобедимости, которую давала мне она.

— Не устаю вами восхищаться, — декан усадил подопечную на кушетку, присел рядом и принялся залечивать её повреждения и напитывать силами. — Откуда в вас всё это?

— Может, просто наследственность хорошая? — пошутила она, наслаждаясь этой близостью.

— Сомневаюсь… Я имею в виду не саму наследственность, а то, что дело в ней, — пояснил дроу. — Нет, эта черта только ваша, и она мне весьма импонирует.

«А мне импонируете вы», — она искренне им любовалась, каждой чёрточкой, каждым движением.

— Адептка Арис, не доводите меня до греха, — намеренно строгим голосом одёрнул её наставник и слегка отодвинулся.

— Да я же ничего такого и не делаю… — удивилась Аль.

— Хватит поедать меня взглядом. Ваши взгляды куда красноречивее самых откровенных слов, — Тёмный закончил лечение и погасил чары.

— Ну вот, теперь на вас и смотреть нельзя… — она притворилась, что обиделась.

— Смотреть не возброняю, но не так, как сейчас. Как же с вами сложно, — вздохнул он. — Вы правда не понимаете, что такими взглядами провоцировать мужчин очень опасно? Вы словно бабочка, что летит на пламя, не осознавая, как легко может опалить крылышки. Ваши юность и наивность в некоторых (к слову, весьма важных) вопросах совсем не облегчают нашего с вами общения наедине.

— Вы специально продолжаете говорить со мной на «вы»? Пытаетесь держать дистанцию?

— Пытаюсь, но вы всё делаете для того, чтобы её сократить. Вот не зря я говорил, что большая разница в возрасте имеет свои негативные стороны… — начал было дроу.

— Не переживайте, вы для меня вовсе не старый… — брякнула Аль, но осеклась под сверкнувшим алым взглядом декана.

— Я имел в виду, что это вы для меня слишком молоды и неопытны… — сказал почти возмущённо. — А ещё не всегда сдержанны на язык.

— Каюсь, погорячилась. Вы самый привлекательный, мужественный, сильный, решительный, умный (эм, я ничего не забыла?) тёмный эльф в самом расцвете лет! — произнесла торжественно.

— Не продолжайте, так ещё хуже, — теперь он едва сдерживал смех.

— Какой бы слишком молодой или неопытной я ни была, зато могу вызвать у вас на губах улыбку, — привела она весомый аргумент. — Вам очень идёт, когда вы искренне улыбаетесь.

— Вам тоже, поэтому делайте это почаще и прекращайте переживать по каждому поводу и без.

Хороший совет, да только следовать ему слишком сложно, если не невозможно.

— Кстати, я всё хотела спросить, как обстоят дела с защитным амулетом? — рискнула поинтересоваться Альвинора. — Или мне это знать не положено?

— Я пока над ним работаю, — не стал скрывать наставник. — Боюсь, он будет готов лишь после турнира, но ко времени совершеннолетия вы точно сможете надеть его на шею. Поэтому в нашем путешествии к вашей родне больше не придётся использовать один артефакт на двоих.

— Это значит…

— Да, к сожалению, на турнир вы со мной поехать не сможете, это будет слишком рискованно, — по голосу было понятно, что он действительно сожалел. — Собственно, очень немногие первокурсники могут себе позволить попасть на это мероприятие в качестве зрителя. А вот в следующем году я лично вас сопровожу и предоставлю лучшие места в зрительном зале.

— Угу, если в следующем году мы будем всё ещё живы… — не смолчала она.

— Ну-у, такой настрой никуда не годится. Давайте, не падайте духом. Как уже сказал, в следующем году мы обязательно приедем на турнир вместе, — проговорил архимагистр с такой убеждённостью, что грех было ей не поддаться. — Вам ведь нужно своими глазами увидеть, как всё происходит, чтобы на третьем курсе и сами смогли принять участие в состязаниях.

— Это намёк, что у меня есть шанс попасть в команду? — оживилась Аль.

— Если продолжите работать в том же темпе, у вас есть все шансы не только стать членом команды, но и победить, — он ласково коснулся её щеки. — Всё в ваших руках.

В комнату Альвинора вернулась окрылённая, и это было заметно всем её обитателям. Дриада, готовившаяся ко сну, замерла с расчёской в руках. Диар, что-то обсуждавший со скриммом и активно жестикулирующий, обернулся заинтересованно.

— Что-то ты, подруга, темнишь… — прищурилась Лелия. — Рассказывай!

— Ты о чём? — Аль тут же отвела глаза и стала расправлять листочки на своём увитом буйной растительностью ложе.

— Ты глаза-то не прячь, — насела подруга. — Как ни вернёшься с тренировки Логана, валишься с ног. А как с Тёмным занимаешься, так вся сияешь. Хотя, по сути, должно быть наоборот. Аркент’тар тебя что, гонять перестал? Или я чего-то не знаю?

— Дык, они ж темнейшеством… — начал было Диар.

— Нашли общий язык, только и всего, — сказала Аль с нажимом, чтобы перекричать болтливого друга, который, слава Светлейшему, намёк понял и умолк.

«О да, очень замечательный язык…» — Альвинора помимо воли припомнила пещеру в драконьих горах и страстные поцелуи с наставником. Отчаянно захотелось повторения, да только с лобзаниями Тёмный почему-то не спешит, несколько чмоков не в счёт. А ведь жажда узнать, как всё это происходит по-настоящему, без приворота, только растёт.

— Ну-ну… — выразительно глянула Лия, но расспросы прекратила. Хотя, зная её, можно быть уверенной, что это временная передышка.

А два дня спустя появился ещё один повод для волнений, на этот раз и приятный, и грустный одновременно. Альвинора отдыхала в комнате в свой законный выходной и наслаждалась покоем и тишиной. Диар утопал через личный мини-портал в оранжерею, дабы пообщаться со своими цветочными собратьями, и скримма прихватил с собой за компанию. Лелия ушла гулять с Вином. Казалось бы, можно расслабиться до вечерней тренировки, но нет!

Звонок от Лэндгвэйна стал полной неожиданностью. Аль узнавала от Криса скупые новости о снежном, но сам он связываться с ней почему-то почти перестал, и вот теперь его лицо вдруг появилось на экране маджета. Лоссдор выглядел возмужавшим и повзрослевшим, хотя со времени его последнего звонка прошло чуть больше двух месяцев. Редкие послания не в счёт, по ним же не видно, как выглядит отправитель.

— Ты… изменился, — Альвинора не могла промолчать, это было бы лицемерием. — Даже не знаю, какой образ подходит тебе больше.

— Было бы удивительно, если бы я НЕ изменился, — ироничная ухмылка, та самая, которая была ей так знакома, коснулась его губ, но не вызвала неприятия, как бывало раньше.

— Да, наверное…

— На нашу академию снова напали…

И так приятно было слышать из его уст это «нашу», а не «вашу». Другими словами, он до сих пор считал Тиару своей, хотя уже столько времени учился в Линне.

— Покой нам только снится, — пожала плечами Аль.

— Я… часто смотрю на твой цветок: всё ли с ним в порядке, не сохнет ли, не осыпаются ли лепестки, — признался снежный. — Возможно, даже слишком часто…

— Я на твой тоже, — не стала скрывать и она, — тем более ты давно со мной не связывался. Думаю, это нормально для друзей.

— Друзей, говоришь? — и пристальный взгляд.

— Очень и очень хороших друзей, — ответила Альвинора твёрдо, не желая давать ложных надежд. — Честно говоря, я вообще не ожидала, что мы с тобой сможем хотя бы нормально разговаривать. Если вспомнить наше знакомство…

— Я тогда был не прав.

— Совершенно точно не прав. Зато сейчас общаться с тобой одно удовольствие, правда-правда.

— У тебя произошло что-то хорошее? — спросил он проницательно. — Ты будто светишься изнутри.

— Много всего произошло… — ответила Аль уклончиво. — Лину тоже забрали в Линнскую академию. Ты присмотри там за ней, у неё характер сложный, может ввязаться в неприятности.

— Присмотрю, конечно. Вернее, уже присматриваю, — эльф снова усмехнулся. — Мы с ней давно поладили, а вот в то, что и ты с ней таки подружилась, верится с трудом.

— Аха-х, мне тоже. Но она на самом деле совсем не такая вредина, как казалось поначалу. И ты, кстати, тоже.

— Мне можно считать это комплиментом? — Лэнд хоть и подшучивал, но в глазах смеха не было ни капли.

— Да, можно. А в твоих необыкновенных гляделках всё ещё кружатся снежинки, — не смолчала Альвинора.

— Куда же они денутся?! — приподнял брови Лоссдор. — Кружились, кружатся и будут кружиться, пока я дышу.

— Тогда береги себя, — от его последних слов по спине отчего-то прошёл холодок. — Не знаю, что там у вас в академии творится, раз ты так изменился, но я совершенно точно была бы рада любоваться твоими глазами так часто, как только можно.

— На турнире сможешь увидеть вживую…

— Кажется, на турнире я побывать не смогу, — вздохнула она. — Но буду очень болеть… за вас обоих, и за тебя, и за Верманда. Мне не столь важно, кому достанется победа, но если вы потом помиритесь…

— Кто знает, может, и помиримся, — не стал спорить снежный. — А ты… если получится, всё-таки приезжай, — и отключился.

А Альвинора, глядя в погасший экран маджета, думала, что если бы не Тёмный и то, что возникло сейчас между ними… вполне возможно, она бы смотрела сегодня на Лэндгвэйна совсем по-другому, именно так, как, судя по всему, он и хотел.