21. Трудности перевода

Меня несколько коробит тот факт, что благодаря Владу Бобби теперь знает обо мне и об Алисе.

Хотя вряд ли ей известно, как я выгляжу, но уже поздно давать заднюю. Я сама только что выдала себя, назвав ее сокращенное имя, и переиграть, прикинувшись дурочкой, у меня уже не получится.

Да и интуиция подсказывает мне, нагрянула она сюда не только для того, чтобы сделать Владу сюрприз, но еще и на меня посмотреть. Узнать врага в лицо.

Но, с другой стороны, никакой я ей не враг. Я на ее стороне, вот только она считает иначе. И ее появление здесь неоспоримое тому доказательство.

 — Меня Юля зовут, — любезно говорю, протягиваю ей ладонь для рукопожатия. — Влад очень много рассказывал мне о тебе.

Прикрываю я его задницу. Не желаю, чтобы из-за меня в их отношениях случился разлад.

— О, очень приятно познакомиться, — искренне удивляется она, пожимая мою ладонь в ответ. — О тебе я тоже немного слышала, — тут же выдыхает с сожалением. — Но как же так Влад улетел, не сообщив мне? Наверное, он тоже хотел сделать мне сюрприз. Он тот еще романтик. Практически всегда прилетает ко мне без предупреждения. Но я тоже хороша, если бы я не скрывала от него, что оформила визу, то мы не разминулись бы. Он и не подумал, что я могу тоже нагрянуть к нему с сюрпризом.

Далее следует короткая немая сцена, где я чувствую себя максимально неуютно, а Бобби в свою очередь смотрит на меня сосредоточено, будто вознамерилась изучить содержимое моей души и посмотреть как много места в ней отводится Владу.

— Извини, мне нужно идти, — говорю я, желая быстрее отвязаться от нее.

— Ах да, у тебя же наверняка много работы. Влад говорил, что ты очень трудолюбивая и ответственная сотрудница. Лучшая среди всех, — с нотками подхалимства произносит, отходит в сторонку, открывая мне проход.

"Ага, а что он еще тебе говорил обо мне?" — едва ли не срывается с языка, но я успеваю прикусить его.

— Нет, у меня сегодня выходной, — придумываю сходу, отмахиваюсь.

Если я скажу, что больше не работаю на Влада, то навлеку на себя ненужные подозрения.

— Приятно было познакомиться, Бобби, но мне правда уже пора домой, — быстренько семеню к лестнице.

Бобби же привязывается за мной банным листом. Она бежит следом, стуча каблуками дорогущих туфель, которые я никогда в жизни не смогу себе позволить. Девушка навязчиво обвивает мою руку своей, шагает со мной нога в ногу, прильнув к боку, словно мы лучшие подружки.

— Так это же просто здорово! — ликует она ни с того ни с сего, взмахнув своей брендовой сумочкой.

— В смысле?

— Мне повезло, что у тебя сегодня выходной!

Кривлю рот в подобие улыбки, не разделяя ее надуманной радости.

К чему она ведет?

— Понимаешь, Юля, оказаться в чужой стране, где люди тычут в тебя пальцем и говорят "о, смотри, негр идет!" — большой стресс для меня. Это очень неприятно. И только ты отнеслась ко мне с пониманием. Я не увидела в твоих глазах отвращения или чего-то иного, что могло бы задеть меня. Плюс ко всему я не знаю языка, а мне нужно как-то добраться до отеля, чтобы дождаться возвращения Влада.

— И что ты предлагаешь?

— Ты не могла бы сопроводить меня до отеля? — умоляюще смотрит на меня, трепеща густыми ресницами.

Класс! Это просто предел моих мечтаний!

Еще я нянькой для девушки Влада не нанималась.

Мы проходим вдоль выставочного зала, огибаем администраторскую. В этот момент я как раз замечаю, как сотрудники без стыда пялятся на Бобби, столпившись у входа. Кто-то из парней глумится в открытую, а кто-то шушукается между собой.

Бобби опускает взгляд в пол, съеживается, проходя мимо бесстыжих зевак.

В столице ей было бы куда проще. Все-таки там народ привыкший к экзотике, а у нас же все смотрят на темнокожих, как на белую ворону.

— Да, конечно. Моя подруга на машине. Мы можем подбросить тебя, — говорю я неохотно, фальшиво улыбаясь ей.

— Ты дважды моя спасительница, — повисает она на моей шее, когда мы оказываемся в фойе.

Выпутываюсь из ее объятий. Автоматические двери разъезжаются и мы выходим на улицу, после чего добираемся до машины Насти, припаркованной на месте, где обычно паркуется Влад.

Мне не нравится то, что Бобби останавливается у передней пассажирской двери. Она может претендовать на что угодно, но только не на переднее сиденье. Оно мое!

— Извини, но сзади меня укачивает, поэтому тебе лучше сесть на заднее сиденье, — нахожу я предлог, открывая дверь.

Бобби уступает мне место и подходит к задней двери.

Стоит мне устроиться на сиденье, как Настя тут же выдает:

— Тут недавно такая черная мамба проходила, ты бы видела! Ей только подтанцовки не хватало! — трясет она руками, вообразив, что в них помпоны. — Вот бы мне такую пантеру пощелкать у себя в студии!

От избытка чувства неловкости я прочищаю горло, кошусь назад, затем раздается хлопок задней двери. Настя вмиг застывает, медленно переводит взгляд на зеркало заднего вида. Она выкатывает глаза из орбит и втягивает голову в плечи.

— Что делает Бейонсе у меня в машине? — почти беззвучно проговаривает, шевеля одними губами.

Я медленно сгораю со стыда.

— Познакомься, это Настя. Настя, это Бобби, девушка Влада, — замешкавшись, я тут же поправляюсь: — Владислава Марковича.

— Бобби? — произносит подруга, призадумавшись, а потом до нее доходит и она присвистывает протяжно.

Не к добру.

Настя разворачивается корпусом назад, машет ей, показывая свой недружелюбный оскал. Проходится по ней оценивающим взглядом.

— Привет, Бобби, — и ей бы заткнуться уже, но она продолжает: — У моей бабки пса так же зовут. Будем знакомы.

Щипаю ее за ляжку, иначе она не угомонится.

— Очень приятно, Настя, —  Бобби несколько сконфужена. — Извини, я не понимаю, ты могла бы говорить по-английски?

Настя прыскает со смеху, поочередного поглядывая то на меня, то на Бобби.

— Ес оф корз! Лондон из э кэпитал оф грейт британ! Май иглиш из бэд и огорчений, но я ворк над этим. Правда, получается соу соу, — выдает она ей как ни в чем не бывало. Лицо Бобби вытягивается от недоумения. От новой порции стыда я сползаю вниз, а Настя наклоняется ко мне и через зубы шипит: — Какого черта эта принцесса тут делает?

Я незаметно развожу руками. 

— Бобби нужно отвезти в какой-нибудь хороший отель. Думаю, Марриот ей понравится. Оттуда выходит шикарный вид на театр оперы и балета.

— Балет? — оживляется Бобби, придвинувшись к моему креслу. — Ты сказала балет?

— Да, если повезет и у них есть свободные номера, ты сможешь утром выйти на террасу и выпить чашечку кофе, глядя на театр и живописный парк. А ночью так вообще вид завораживает, и все из-за неоновой подсветки на крыше театра. Поверь, это необычайно красиво. Тебе должно понравиться.

— Мне уже это нравится! — радостно хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте. — Балету я отдала всю свою жизнь. Это и есть моя жизнь!

Какое-то время мы едем в полной тишине. Каждый из нас находится в свои мыслях. Я разглядываю улицы и мимо проезжающие машины, Бобби притихла, уставившись в свой телефон, а Настя то и дело прожигает мой профиль своим пытливым взглядом.

Я разворачиваюсь к ней лицом и вопросительно заламываю бровь.

— Что?

— А ничего! — фыркает она возмущенно, нервно барабаня пальцами по рулю.

Настя вкрай оборзела. Она включает на автомагнитоле трек Бейонсе, которая поет о трудностях сильной женщины и о сложном выборе, прокручивает громкость на максимум, показывая свой вредный характер.

Мне ясны ее намеки.  Она хочет, чтобы я была сильной и уверенной в себе.

Но я уверенная в себе!

Уверена хотя бы в том, что мои мозги взорвутся, если я сейчас же не убавлю звук, поэтому я тут же выключаю магнитолу.

Настя негодующе качает головой и давит на газ.

— Ты пропустила поворот! — отмечаю я возбужденно.

— Мы не едем ни в какой отель!

— А куда тогда мы едем?

Настя переглядывается в зеркало заднего вида с Бобби, а затем шепотом проговаривает:

— Она же по-русски ни бум-бум, да? — я киваю. — Мы едем домой! У нас из окна вид тоже неплохой, знаешь ли. Не театр, конечно, но вид на пустырь безумно живописный. Такая вечерняя романтика у местных бомжей — закачаешься! Уверена, Бобби и это оценит.

— Ты с ума сошла? — возмущенно кручу у виска.

— Держи друзей близко, а врагов своих еще ближе, — кивает она назад.

— Она мне не враг. Сейчас же поезжай в отель! — тянусь к рулю, но Настя быстро осекает меня, придавив свободной рукой к спинке сиденья.

— Не-а, — уперто она мотает головой. — Нужно познакомиться с ней поближе. Разговорить как-нибудь. О, точно! — выкрикивает она, ослепляя меня вспышкой безумия. — У меня в заначке есть дедушкин самогон. Лютая вещь! Кого хочешь выведет на чистую воду под синей лавочкой. Мы напоим ее, накормим малосольными огурцами, вручим балалайку, наденем шапку-ушанку и отправим ее гулять! С медведями!

Смеется она во весь голос, а я обтекаю. Знакома с Настей долгие годы, а только сейчас узнала насколько могут быть коварны ее замыслы.

— Ты точно сумасшедшая! — протестую я, чувствуя под собой раскаленные угли.

Судя по встревоженному выражению лица Бобби, она тоже запаниковала и уже сто раз пожалела, что напросилась поехать со мной.

— Возможно, но что, если это она написала тебе то сообщение? Ты думала об этом?

Вздрагиваю, как если бы через меня пропустили слабый разряд тока.

Нет, я думала об этом. Но в версии с Бобби много нестыковок.

— Со словарем если только,  — ворчу я. — К тому же, насколько я поняла, Влад с ней тогда еще не был знаком.

— Плевать. Я все равно узнаю, что ее связывает с Владом и какие у нее планы на него. Может, ты ошибаешься на его счет. Быть может, для него она как красивая картинка, не более того. Короче, с тобой или без тебя, но я везу ее к нам. Переведи ей!

Ладно. Соглашусь. В чем-то Настя права.

Стоит прощупать почву, чтобы точно удостовериться, что я все делаю правильно.

— Не удивляйся потом, если я заменю тебе шампунь на средство для депиляции! — в шутку кидаю открытую угрозу Насте.

— Ха! Ты мне потом еще спасибо скажешь! — подмигивает она. — А теперь переводи ей!

Я разворачиваюсь вполоборота, закинув руку на подголовник. Бобби с подозрительностью разглядывает нас обеих. Видно, что хочет дать деру от таких ненормальных попутчиц.

— Роберта, а может к нам в гости? — говорю я заискивающим тоном. — Поболтаем, расскажешь нам об Америке.

Бобби отводит взгляд в окно. К ее лицу прокрадывается тень сомнения.

Не удивлюсь, если план Насти с треском провалится, поскольку Бобби совсем не похожа на ту, которая даст себя одурачить.

Однако вместо того, чтобы заподозрить неладное, полные губы Бобби расплываются в добродушной улыбке.

— Было бы здорово. Признаться, мне не хотелось бы ждать Влада в одиночестве, и навязываться вам тоже не хотелось. Но если вы сами предлагаете, то конечно! Я только за.