Глава 21

Этот наивный, испуганный детский вопрос заставил мои ноги подкоситься.

Хотелось упасть на пол, беззвучно зарыдать, позволить всей боли, скопившейся внутри, наконец выплеснуться наружу. Но я сдержалась. Просто не могла позволить себе эту слабость, этот риск потерять еще одного своего ребенка. В конечном итоге, я ведь только ради своих детей и жила. Особенно теперь, когда у меня больше ничего не осталось.

Я медленно, аккуратно присела перед Яной на колени, стараясь оказаться с ней лицом к лицу. На душу вдруг навалилось сожаление о том, что, видимо, слишком редко говорила дочерям о том, что они для меня значат, о том, как сильно люблю… Материнский пример, когда между нами не были приняты откровения, наложил свой отпечаток и на то, как я вела себя со своими детьми, глупо полагая, что они понимают все и так. И только сейчас, слыша, как дочь сомневается в том, что она была желанна, сознавала - этого чертовски мало. С детьми нужно говорить. С людьми нужно говорить. Не держать в себе то, что можно дарить и получать в ответ - любовь, ласку, похвалу…

Я взяла лицо Яны в свои ладони, ощущая, как по лицу сами собой текут слезы, взглянула ей в глаза и сказала:

- Любимая, родная… я хотела вас обеих. Я очень вас ждала. И любила - всегда. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду жизни.

Перемежая слова поцелуями, смешавшимися со слезами, я ощутила, насколько же это было, оказывается, легко - говорить о своих чувствах… Самое трудное - просто начать.

- Ты мне веришь? - спросила младшую дочь, которая в ответ цеплялась за меня, как за спасательный круг.

- Верю.

Одно ее короткое слово - а мне показалось, что я за это готова свернуть горы. Что смогу все на свете, пока она мне верит. В меня верит.

- Пойдем.

Снова взяв дочь за руку, я потянула было ее вниз, но в этот момент щелкнули замки наверху, над нами - кто-то открыл дверь. Я испуганно вскинула голову, ожидая увидеть мужа, который кинулся за нами следом…

Сердце замерло, пропустило удар, но когда мой взгляд встретился с карими глазами, вместо успокоения я ощутила, как зачастил пульс, каким нежданно бешеным стал стук в груди…

- Добрый вечер, - вежливо проговорил Рамиль.

Я сглотнула и коротко кивнула ему, отчего-то ощутив неловкость. Собиралась было продолжить спуск вниз, но позади раздались торопливые шаги и голос - спокойный, но с ясно ощущавшейся в нем силой, произнес:

- Лидия, подождите.

Я остановилась, хотя отчего-то хотелось сбежать. Поскорее и подальше.

- Почему вы ушли молча? - спросил он, оказываясь напротив меня. - Мы ведь не договорили.

- Разве? - спросила, отводя глаза. - Я вам очень благодарна, но…

- Вам нужна помощь, - перебил он. Его взгляд метнулся наверх, замер на двери квартиры со смененными замками. - Или все уже в порядке? - уточнил с сомнением, даже неодобрением.

- Все в порядке, - попыталась ответить твердо, желая покончить с этим разговором, с его неожиданным, смущающим вниманием.

Взгляд Рамиля скользнул по Яне, переместился на сумку в моих руках. Он недовольно поморщился:

- Может, хватит мне лгать? Я ведь не слепой.

Я открыла было рот, сама еще не зная, что сказать, что возразить, но отчаянно желая не выглядеть совсем уж жалкой в его глазах, однако он добавил раньше:

- Вам хоть есть, куда идти?

Я вдруг ясно ощутила: он по-настоящему беспокоился. Такое забытое, давно не испытываемое мной ощущение - когда-то кто-то волновался за меня, а не только я сама - обо всех. И это мигом обезоружило, заставив произнести открыто и просто:

- Уже да.

Он смотрел на меня несколько мгновений, словно оценивал, насколько я с ним честна. Потом кивнул, принимая мой ответ, но вместо того, чтобы отступить и отпустить, сказал:

- Я просто хочу помочь. И я могу это сделать.

Его рука торопливо нырнула в карман джинсов, извлекла оттуда клочок бумаги и ручку. Я наблюдала, как он небрежным, чуть корявым почерком, выводит на бумажке несколько цифр…

- Это мой номер, - прокомментировал Рамиль, вкладывая бумагу прямо мне в карман плаща. - Позвоните, если вам понадобится помощь. И прежде, чем вы гордо откажетесь, подумайте о своих детях, Лидия.

Проговорив это, он стремительно сбежал по лестнице вниз, а я еще несколько секунд стояла на месте, пытаясь переварить все им сказанное.

Неожиданный телефонный звонок застал нас с Яной уже во дворе, на полпути к остановке.

Звонила свекровь.

- Надо серьезно поговорить, - заявила она безапелляционно, безо всяких предисловий.