Глава 24

Наутро ничего не изменилось.

Вместо того, чтобы накануне отвезти свою законную в отель, на квартиру, куда угодно еще, Яков предпочел спать на кухне. На том самом матрасе, что остался после меня.

И о который я благополучно и споткнулась в предрассветной тьме, когда пришла на кухню, чтобы приготовить себе и Роме завтрак.

— А-а-а! — жалобно взвыл кто-то у меня под ногами, и я сама едва не вскрикнула от неожиданности.

Нащупав задрожавшей рукой выключатель, тут же зажгла свет. Мой не-муж уже принял сидячее положение и в этот момент красноречиво потирал голову, по которой ему, видимо, и досталось.

— Понимаю, конечно, что у тебя есть причины на меня злиться, — пробормотал он, — но, может, не будешь все-таки пинать меня по голове? Она мне еще пригодится.

Явная попытка пошутить — прежде это всегда разряжало напряжение между нами. Но не в этой ситуации, когда все зашло настолько далеко, что стало уже совсем не до шуток.

Скрестив на груди руки, я парировала:

— И зачем же тебе голова? Ты ею все равно не пользуешься, Отрадный.

Он молча проглотил эту колкость. И выглядел при этом как нашкодивший пес: виноватым, потерянным, несчастным. Он вызывал во мне чувство жалости пополам с разочарованием. Все же я воображала, что выбрала когда-то сильного мужчину, а на деле…

— И как, она того стоила? — поинтересовалась с горечью, глядя прямо на него.

Он сонно потер глаза, непонимающе нахмурился:

— О чем ты?

— Стоит твоя Инга того, чтобы спать на матрасике в кухне? Чтобы потерять сына? Потерять банальное самоуважение?

Я говорила и уже сама сознавала ответ. Понимала его со всей болью, со всей неизбежностью. Она для него стоила… всего. Иначе он давно уже сделал бы хоть что-то. По крайней мере, увез ее подальше от нашей квартиры, попросил прощения, попытался все исправить…

Но нет. Яков все еще держал ее рядом и ему было все равно, что этим он задевает наши с Ромой чувства. Что смертельно ранит тех, кто никогда не ранил его.

И мне вдруг стало ясно: все зря. Мне ее не победить. Не выжить отсюда, что бы я ни сделала. Он все равно выберет ее. Он всегда будет ее выбирать, а я…

Я была заменой — на время. И зачем только он вообще так за мной таскался, так добивался внимания?..

— Карин, все не так…

Яков поднялся на ноги, с отвращением отшвырнул к стене матрас.

— Я хотел увезти их отсюда, клянусь. Но тут выяснилось, что Олеся болеет…

Я, не таясь, рассмеялась. Во всю силу легких.

— Что девочка не здорова — ясно любому человеку, у которого есть глаза, — отрезала жестко в ответ. — И я не понимаю, как это мешает тому, чтобы перевезти ее в другое место…

— Инга не хочет скитаться по отелям. Я постараюсь сегодня же найти им квартиру…

Я посмотрела на него с усталым презрением.

— Инга манипулирует тобой, как только хочет, а ты ей это позволяешь — вот и все. И вот что, Яков… я, наверно, больше ничего не хочу обо всех вас знать. Мне уже все ясно — ничего не решится в наших с Ромой интересах. Поэтому давай как-то полюбовно делить квартиру и… дальше живи, как хочешь. И с кем хочешь.

Он вдруг шагнул мне навстречу, посмотрел прямо в глаза…

— А если с тобой хочу?

Как же хотелось поверить этим словам! Таким кратким, лаконичным, брошенным мне, как подачка. И как сложно было сказать:

— Тогда поздравляю, ты сделал все, чтобы я с тобой — больше не хотела.

Не дожидаясь, пока он что-то ответит, втайне боясь, что не скажет ничего, я быстро развернулась к выходу и бросила через плечо:

— Даю тебе пять минут, чтобы освободить кухню. Мне нужно готовить сыну завтрак и вести его в садик.

* * *

День выдался насыщенным.

Я отвела Рому в детский сад, снова взялась за поиски работы и даже успела съездить на два собеседования, в перерыве между которыми забрала сына из сада и закинула его в футбольную школу, где он занимался несколько раз в неделю.

После этого осознала, что времени до момента, когда нужно будет ехать забирать Рому снова, у меня осталось не так уж много, а холодильник уже требовал пополнения запасов. И, впрочем, не только он — нужно было прикупить и кое-что из бытовой химии и прочих мелочей.

Конечно, можно было заказать все это на дом, но я предпочитала ходить по магазинам сама — выбирать, смотреть, щупать лично. Так мне было гораздо спокойнее.

Как правило, мы с Яковом выбирались в крупный гипермаркет примерно раз в неделю, но теперь я мысленно сказала себе, что нужно привыкать обходиться без него. Впрочем, оплачивать все расходы я по-прежнему намеревалась с его карты.

Одним словом, к моменту, когда я вышла, вся груженная пакетами, из магазина, уже пора было забирать сына с занятий. Вызвав такси, с этой горой пакетов я и поехала за ним в школу.

Ожидала, что все будет, как обычно: сын нетерпеливо выбежит мне навстречу, завидев издалека, и мы просто отправимся домой. Но вышло все иначе.

— Карина?

Знакомый мужской голос окликнул меня в коридоре, когда я шла искать Рому, проклиная все на свете, включая чертовы пакеты из гипермаркета.

— Здравствуйте, Никита Сергеевич, — поздоровалась, натянув на лицо улыбку. — А я вот сына ищу…

— Он в раздевалке, — коротко сообщил мне собеседник. — А я как раз поговорить с вами хотел… насчет него.

Мои брови невольно подскочили вверх. Что-то в озабоченном выражении лица тренера ясно говорило о том, что беседа будет серьезной. И это было для меня что-то новое — за все время, что возила Рому на тренировки, Никита еще никогда не выказывал желания со мной поговорить.

— Что-то случилось? — спросила прямо и, предчувствуя, что разговор не будет коротким, обреченно бросила пакеты на пол.

Тренер проследил за этим жестом и снова поднял взгляд к моему лицу. Я впервые заметила, что глаза у него были переменчивого зеленого оттенка, который сейчас казался почти карим.

— Хотел знать… все ли у вас в порядке, — деликатно задал вопрос Никита.

«Сергеевич», — напомнила я себе мысленно. Но отчего-то его, довольно молодого еще мужчину, было как-то сложно воспринимать вот так официально, вместе с отчеством.

— У меня? — переспросила с откровенным удивлением.

— Ну, я имею в виду… дома.

Вот оно что. В желудке нервно засосало, я устало прислонилась к стене и уточнила:

— Ну и что он натворил?

Тренер не стал долго ходить вокруг да около. Так же прямо ответил:

— Сначала жестко въехал в ногу сопернику, а потом спровоцировал драку.

— Ясно…

Вот и все, что удалось сказать в ответ. Мой сын — и сотворил все это? Похоже, крайне глупо было надеяться, что Рома не заметит наших с Яковом проблем, что не станет переживать…

Нет, все зашло куда дальше.

— Вы мне не ответили, — напомнил, тем временем, Никита. — У вас какие-то… проблемы?

Я раздраженно сдула с глаз мешавший мне локон волос, и вежливо, но твердо ответила:

— Очевидно, что да. Но не волнуйтесь — я поговорю с сыном и эта ситуация больше не повторится… а теперь, если вы не против, я его заберу и…

Его рука неожиданно поймала мою.

— Я просто помочь хотел, Карина. Не в душу лезть.

Я аккуратно высвободила свою руку.

— Спасибо, но мы сами разберемся.

Наклонилась, чтобы взять пакеты, но тренер меня опередил.

— Тогда я хотя бы подвезу вас со всем этим до дома. И прежде, чем вы откажетесь — имейте в виду, ваши пакеты у меня в заложниках.

Я не без труда подавила тяжелый вздох. Его внезапное внимание было сейчас совсем некстати, но не вырывать же мне было у него пакеты силой? Тем более, что в этой схватке я заведомо бы проиграла.

— Спасибо, — пробормотала неохотно, но он, похоже, уже и не слышал — уверенно шел к раздевалке.

* * *

Получасом позже Никита филигранно припарковался у моего дома. Я выдохнула было с облегчением, но не тут-то было. Тренер настоял на том, чтобы донести все эти чертовы пакеты мне прямо до двери.

Стоило, вероятно, быть благодарной, но я не понимала, как мне все это воспринимать и от того ощущала себя некомфортно.

И даже вообразить себе не могла, что вскоре ситуация станет еще хуже.

Добравшись в сопровождении сына и его тренера до квартиры, я едва успела вставить ключ в замок, как вдруг ощутила, что кто-то открыл дверь изнутри и…

Даже глазам поначалу не поверила. На пороге меня встречала свекровь…

Точнее — мать Якова.