Глава 25

– Скажи, если я всё исправлю и верну Киру, у нас будет шанс? Хоть крошечный, размером с пылинку хотя бы… Будет? Меня чуть не пробрало на хохот. Я еле сдержалась. Смешно до абсурда. – Ты всё погубил, всё, Рустам… – вскипела я пуще прежнего. – Такое не прощают! Ты нас предал! Опозорил! Ради проститутки… Я восемнадцать лет тебя любила и уважала… Всю себя отдала и верна была тебе всегда! А ты… Променял нас только потому, что захотелось получить удовольствие в сексе!!! Какой ещё второй шанс? Тебе должно быть стыдно даже думать об этом. А ты вслух просишь! – Ты права! Но я ничего не могу с собой сделать! Рвёт меня на куски! Он дёрнулся и схватил меня за плечи, сильно сжал: – Убери руки! – прошипела сквозь зубы, пытаясь отстраниться. – Последнее время я только о тебе и думаю! Нин, послушай… Я нагулялся, понимаешь? Понял, что Вика – всего лишь развлечение… Я избавлюсь от неё! Верну Киру! Найду работу! Куплю новую машину! Дети будут счастливы! Давай начнём всё сначала? Восемнадцать лет вместе, всё-таки… Давай сохраним семью? Я так сильно скучаю по тем временам… – Ты шутишь? Или ты до сих пор пьян?! Резко вырываюсь и отталкиваю мерзавца, но он опять наступает. В глазах буря. Всё тело напряжено. Как камень. – Я знаю, я наверно ошибся! – прохрипел, часто дыша. – У меня опять чувства к тебе проснулись! Хотя нет… Они всегда были! Да я и не переставал любить тебя ни на миг. Просто… я заблудился, не туда свернул, заигрался с этим чёртовым сайтом! Увлёкся и сам не понял, как пропал! Как погнался за призрачным и упустил настоящее! А сейчас осознал, что наверно напрасно… Повёл себя как эгоист и идиот! Вспылил и на эмоциях совершил глупость, когда принял решение уйти из семьи. Отец и мать правы… – Отец и мать??? – перебиваю, вскинув брови. – Подожди! Ты вдруг решил переобуться обратно из-за родителей? Ты ездил к ним, так? Рустам скрипит зубами и глаза опускает. Выдыхает шумно. Чего-чего, а лгать он никогда не умел. – Я права! Я тебя знаю от и до, Рустам Довлатов! Значит, до твоих родственников дошли слухи на кого их любимый сынок, которым они гордились и души не чаяли, променял жену и дочек, может хоть у кого-то получилось тебя вразумить? У отца Рустама заболела мать, они уехали к себе на родину, долго с ними не было связи. Я писала, что мы разводимся, но ответ не получила. Дозвониться не могла. Рустам, видно, общался с ними сам за меня! И они, получается, многое не знали. Но не так давно Назар Давидович вышел на связь и сам позвонил. Извинялся, что были проблемы, начал расспрашивать, как дела. Вот тогда я не сдержалась и рассказал всё, что наболело… В принципе, у нас с ним всегда отношения были хорошими. Но общались мы не часто. Наверно они всё же они не слишком были довольны выбором сына, хотели невестку с другими корнями. Но открыто ненависти никогда не показывали. Внучек очень любят! Большую часть времени проводили в Абхазии. В Москву Назар Давидович по делам мотался, к своим партнёрам по бизнесу – у них небольшая сеть магазинчиков. И вот недавно у меня получилось с ним продуктивно поговорить! Я рассказала ему всё, особенно про те трудности, которые мы испытываем сейчас с Кирой. Он был крайне недоволен и не поверил мне. Я была уверена, что он мне не поверит! А Если и поговорит по-мужски с Рустамом, то тот, как обычно, все перекрутит не в мою пользу. Что он и сделал. А сейчас… О чём Рустам говорит?! – Ты права, Нина. Радуйся! Ты победила! Он пошатнулся и навалился спиной на стену. Какой жуткий и расхлябанный у него вид… Меня в очередной раз передёрнуло. – Моя жизнь полетела под откос… Видимо, это такое наказание извне. Любимую машину продал, работу потерял, родные презирают, когда ты им рассказала… Лучше бы не рассказывала! – оскалился. – Ещё скажи, я виновата в последнем! В том, что тебе досталось от твоих родителей, узнав, ради кого ты бросил детей и семью! – Нет! Знаешь… Рустам попытался схватить меня за руку, но я брезгливо отдернула ладонь. – Я сказала тебе, не прикасайся… Мне противно! Не хватало ещё подцепить какую-нибудь дрянь после твоей онлифанщицы! – Нин, не преувеличивай, я по-прежнему тебя люблю… Сильнее, чем её! – Капец, как я рада! Мне теперь что прыгать от счастья до потолка?! Спасибо, что сделал мне одолжение. Но никакие слова, никакие твои унижения не исправят, то, через что ты заставил нас пройти. Я знала, что будет именно так… Почему-то было предчувствие, что Рустам однажды приползет и будет в ногах валяться, когда им попользуются, обчистят до нитки и выкинут, когда кошелёк окажется пуст. Может это не предчувствие, я обычная статистика в нынешнее время… Лощёные пигалицы не ставят себе целью выскочить замуж, чтобы стирать, готовить, убирать и рожать детей. У таких одно на уме – поразвлечься, ободрать лоха до нитки и пустить в расход. – Значит, переобулся в прыжке насчёт своей Вики? После того, как от родных нагоняй схлопотал? Или как опозорил род Довлатовых перед всей общественностью? – ядовито процедила я. – Стал позором семьи, так? И это сто процентов. Поскольку я знаю, как семья Довлатовых чтит традиционные семейные ценности. Как они тонко относятся к тому, что девушка должна быть правильной – нежной, скромной, хозяйственной во всём. Не засвеченная ни в чем предосудительном. А Рустам влюбился в неё – в проститутку Вику с замашками фифочки. И, судя по всему, скрывал это от них. Назар Давидович очень удивился, когда я рассказала ему о Виктории и показала её фото. Вот это счастье, вот это гордость Довлатовым привалила… – Не только из-за этого… Рустам прервался и посмотрел на дверь гостиной, которую я закрыла прежде, чем впустить бывшего. Оттуда сейчас доносился звук включённого телевизора. – Где Лилечка? – Услышала твой голос и спряталась, наверно. Гордись собой, Довлатов! Младшая дочь тебя не признаёт и не желает видеть. До сих пор обижена из-за того, что ты нас бросил. Ранее, Рустам пробовал к Лиле подходить, приносил подарки, конфеты, но она уходила от него сразу, не разговаривала и отворачивалась. Ну он особо и не спешил как-то заниматься этой ситуацией активней. Думал о шлюхе, которая ждала его в отеле, готовая раздвинуть ноги или хорошенько отсосать за помаду или сумочку. Я в ужасе отпрянула, едва не вскрикнув. – Я виноват! Я виноват! Признаю это! Мне нужно было время, чтобы это понять. Понимаешь, я не знаю как это случилось… Он бормочет это и смотрит в зеркало, в своё отражение. Его лицо мрачное и бледное, искажено мукой. – Не понимаю, как я пошёл на поводу у инстинктов и влюбился в другую… Хотя всегда знал, что больше всего на свете, люблю тебя, Нин. И я не хотел! Честно, не хотел уходить из семьи… Просто ты узнала, и я уже понял, ты не простишь. Поэтому я ушёл. И был зол, что ты мне разного наговорила… * * *– А теперь жалею… Он вдохнул поглубже, переводя дух. – Ты была во всём права! Как в воду глядела. Я откинулась спиной на стену. Тёмные пятна заплясали перед глазами, тело словно медленно начало погружаться под воду. Моргнула хорошенько несколько раз, хрипло отчеканила: – Потому что я прекрасно тебя знаю, Рустам. И понимаю, с какой целью юные хищницы охмуряют зрелых, обеспеченных мужчин. – Я думал это меня не коснётся! Считал, что устою! Но чувствую, Вика высасывает из меня только деньги и внутреннюю энергию… Мне больше не нужен секс с ней. Я хочу другого. Чувств… Тепла… Как у нас было с тобой. Боже, я скучаю по тем временам и хочу их вернуть! Каким же олухом я был! Сам в шоке! Просто не верится… Как же я так встрял? – Хватит, Рустам, мне надоело твоё нытьё и разговоры ни о чём! – оборвала я его сбивчивый монолог. – Хочу прямо сейчас увидеть Киру и убедиться, что с ней всё хорошо. На душе плохо ещё со вчерашнего дня… – Нин, у меня деньги появились! – вдруг выпаливает он. – Я наследство получил! Я всё верну и справлю! – глаза загорелись. Опять пытается меня схватить, обниматься полез. Но я вытащила баллончик и наставила на него. – Я сказала, остынь, Довлатов! Держи дистанцию или убирайся! – Это что такое? Перцовый баллончик? Ну давай, Нин, отыграйся на мне. Я заслужил! – Ты совсем что ли ненормальный?! Значит так! Если действительно испытываешь вину и хочешь, чтобы тебя простили, хотя бы слово своё сдержи! Сейчас я оденусь и мы едем за Кирой. Как хочешь, но, ты вернёшь её домой. – Нина… – Больше ничего слушать не хочу и не буду! Я дернула дверь спальни и тут же наткнулась на перепуганную мордашку Лили. Дочка отпрянула назад, невинно хлопая ресницами. Ясно, подслушивала… – Лиля! – Рустам двинул к дочке, но она отшатнулась от него и отвернулась. – Зайка, я очень соскучился! Мы с твоей мамой налаживаем отношения! Я всё осознал и готов исправиться. Всё будет как раньше, хочешь? Прости меня… – Заткнись, Рустам… Ничего как раньше не будет. Даже не надейся. С этими словами я оттолкнула его и дёрнула дверь на себя. Заперлась изнутри. – Жди! Лиля смотрела на меня грустными глазами, а я не находила слов, чтобы прокомментировать происходящее. Но в ее глазах было так много понимания, как у взрослого, поведавшего жизнь человека. Порой дети куда мудрее взрослых. – Мы едем возвращать Киру? Я с вами! Я посмотрела на свою малышку, притянула её к себе и обняла. * * *Мы вышли в коридор, где мялся взвинченный Рустам. Увидев Лилю, он расплылся в улыбке и шагнул навстречу. Но дочка лишь молча покачала головой и ловко увернулась от отца. – Лиль, может, мир? – с надеждой спросил он. Но малышка уже юркнула в подъезд и сбежала вниз по лестнице. Мы с Рустамом двинулись следом. Я старательно держала дистанцию, не желая лишний раз пересекаться с бывшим. О чем нам еще говорить? Он свой шанс уже упустил. Вызвав такси, я жестом указала мужу на переднее сиденье. Пусть едет рядом с водителем, от нас подальше. Рустам скривился, но возражать не стал. Видимо, понял, что спорить бесполезно. Что ж, прекрасно! Будет знать, как мною помыкать. Наглотается еще моих ультиматумов, это я ему обещаю. Глянув искоса, я заметила, что Рустам сильно нервничает. Он судорожно клацал кнопками телефона, то поднося трубку к уху, то вновь опуская. Пальцы до побелевших костяшек стискивали мобильник. Я хмыкнула про себя: похоже, кое-кто не на шутку струхнул. Или новостей от своей пассии дожидается? – Дозвонился Кире? Или все своей соске? – ядовито осведомилась я. – Все путем, – процедил Рустам, избегая смотреть мне в глаза. – Скоро приедем уже. Легкий озноб пробежал у меня по спине. Вот ведь странно – опять накатило дурное предчувствие! Будто холодом обдало изнутри. Сердце заныло от неясной тревоги. Да что ж такое! К добру ли эти знаки? Спустя четверть часа такси притормозило у нужного дома – современной высотки в приличном районе. Что ж, посмотрим, как устроилась моя беглянка. Я расправила плечи и глубоко вздохнула, мысленно готовясь к неприятному разговору. Так, Нина, держи себя в руках! Сейчас главное – сохранять хладнокровие и контроль над ситуацией. Мы поднялись на лифте, и я с удивлением отметила, что настроение Рустама резко изменилось. Он будто сам не свой стал – хмурый, насупленный. Остановившись у двери, муж вдруг принялся лихорадочно хлопать себя по карманам – искал ключи. Только вот чего он так долго копается? У меня от напряжения даже виски заломило. – Ну что, долго ещё? – не выдержала я. – Сейчас, погоди… – пробормотал Рустам. Наконец связка нашлась, но он тут же умудрился уронить ее на пол. Я закатила глаза и медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Так, спокойно! Собралась уже, расслабься. Нечего срываться на этом недотепе. – Слушай, Нин, – вдруг забормотал муж, загораживая собой дверной проем. – Я это… Первым зайду. Вы пока здесь обождите, я мигом. – Это ещё что за новости! Живо пусти нас! Но Рустам уже скользнул в квартиру и попытался захлопнуть дверь прямо перед нашим носом. – А ну стоять! – взвизгнула я, в последний момент подставляя ногу. – Что за фокусы, Довлатов? Пропусти нас немедленно! Где моя дочь?! Кира! Кира!!! Рывком распахнув створку, я отпихнула мужа в сторону и ворвалась внутрь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Теперь уже все инстинкты вопили, что дело нечисто. В квартире стояла гробовая тишина. Я метнулась по комнатам, шаря безумным взглядом по сторонам. Кругом царил форменный бардак, будто жильцы в панике сорвались с насиженного места. Ни Киры, ни Вики нигде не было видно. – Что здесь происходит, Рустам? – в отчаянии вскрикнула я, подбирая с пола любимую юбочку дочери. – Вас обокрали? Или они сбежали? Живо объясни! Меня трясло от ужаса и негодования. Неужели Рустам и сам понятия не имел, куда запропастились девицы? Раз уж он не мог дозвониться даже до своей ненаглядной Вики… – Да я сам ничего не понимаю! – выдохнул муж, нервно взъерошив волосы. – Клянусь тебе, Нин! – Ублюдок! Ты такой ублюдок! – взвыла я не своим голосом. – Ненавижу тебя!!!! Чтоб ты в аду горел, сволочь! – Так, не истери! – рявкнул Рустам, хватая меня за плечи. – Спокойно, говорю! Сейчас во всем разберемся. Сто процентов, девчонки по магазинам отправились. Пошопиться, как обычно. Он заметался по квартире, торопливо обшаривая шкафы и тумбочки. Я тоже присоединилась к поискам, лихорадочно вороша разбросанные повсюду вещи. Хоть бы одну крохотную зацепку найти, хоть какой-то намек! И тут мне под руку попался смятый листок. Я разгладила его трясущимися пальцами и похолодела… Это было направление в клинику… на аборт. К бумажке аккуратно прикрепили чек, удостоверяющий оплату. Медленно, будто во сне, я подняла голову и посмотрела на Рустама. С губ сорвался полный боли вопрос: – Что это, Рустам? Аборт?! Молю тебя, скажи, что бумаги не Киры! Но муж безмолвно застыл посреди комнаты, потрясенно глядя на меня. В его глазах плескался неподдельный ужас. Ни единого слова он просто не мог из себя выдавить…