Глава 17

Изолировать от магии целый дом стоило очень дорого. Но Наталья Зеленина пошла на это. Зачем?

Пока Зотов и Косогоров удивлённо переглядывались, я проверил магический дар Натальи Александровны. Он был очень слабым, почти неощутимым. Такой слабый дар незачем защищать от магии, наоборот, его нужно всячески подпитывать, чтобы он не угас окончательно.

Дело было не в женщине, и у меня в голове промелькнула закономерная догадка.

— Что происходит с вашим сыном? — спросил я Наталью Александровну. — Его магический дар развивается слишком быстро? Вы стараетесь его защитить, поэтому изолировали дом от магии?

Зеленина не ответила. Она смотрела в стену мимо меня, а её дрожащие пальцы теребили подол платья.

Но её ответ мне и не требовался. Я угадал правильно.

Никита Михайлович прошёл мимо женщины в кухню. Наталья Александровна дернулась, как будто хотела его остановить, но замерла на месте.

Зотов быстро осмотрел дом и вернулся в прихожую.

— Похоже, Кошкина здесь, — сказал он мне. — Дальняя комната заперта на ключ.

— Наталья Александровна, ваш мальчик там? — спросил я. — Позвольте мне поговорить с ним.

— Прошу вас, не трогайте его! — взмолилась женщина. — Он спит!

И тут из глубины дома послышался удивлённый детский голос:

— Мама, кто там пришёл?

Наталья Александровна вздрогнула и закрыла лицо руками. Я физически почувствовал её отчаяние и безнадёжную усталость.

— Вам нужна помощь, — сказал я. — Но для этого я должен понять, что происходит с вашим сыном. Дайте, пожалуйста, ключ от его комнаты. Даю слово, что не сделаю ему ничего плохого.

Я протянул руку.

Наталья Александровна посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Кто вы? — спросила она.

— Граф Александр Васильевич Воронцов.

— Господин Тайновидец?

Я вежливо кивнул:

— Да, так меня называют.

— Я много слышала о вас, — помолчав, сказала Зеленина.

Ей было очень трудно довериться мне, но она всё-таки решилась. Наверное, у Натальи Александровны уже не осталось сил на то, чтобы бороться за жизнь сына одной.

Не глядя в глаза, она протянула мне ключ.

Я взял его и повторил:

— Я только посмотрю, чем мы можем вам помочь. Мне нужно всего несколько минут.

Я вставил ключ в замочную скважину. Он легко повернулся, замок еле слышно щёлкнул, и дверь открылась. Я остановился на пороге.

Мальчик сидел на ковре. Когда я вошёл в комнату, он удивлённо спросил:

— Кто вы?

— Меня зовут Александр Васильевич, — улыбнулся я. — А тебя?

— Мама запрещает мне разговаривать с незнакомыми людьми, — серьёзно ответил мальчик.

Редактор Черницын сказал, что сыну Натальи Александровны лет восемь или девять, но он выглядел старше. Бледная кожа говорила о том, что этот ребёнок редко видит солнце.

— Твоя мама дала мне ключ от комнаты, — я показал ему ключ. — Видишь? Значит, она не против, чтобы мы с тобой поговорили. Так как твоё имя?

— Олег, — без улыбки ответил мальчик. — Зачем вы пришли?

— Мы ищем Сидора Кошкина, — честно сказал я. — Но я не стану расспрашивать тебя о нём. Мы поговорим о тебе.

На ковре перед Олегом стояла шахматная доска, на ней были расставлены фигуры.

— Сыграем? — предложил я и тоже сел на пол.

— А вы умеете? — с надеждой спросил Олег. — Я играю только сам с собой, мама не умеет.

— А как же ты научился играть? — удивился я, возвращая фигуры на исходную позицию.

— По книжке, — ответил мальчик. — Мне мама купила.

— Ходи, — предложил я.

Он задумался, затем двинул вперёд королевскую пешку. А я в это время старался разглядеть его магический дар. Без поддержки магического поля это было очень трудно, ощущения путались и ускользали.

Я предполагал, что дар Олега растёт слишком быстро. Такое недавно случилось с Лизой. Когда на Лизу напал граф Мясоедов, её магический дар внезапно проснулся и стал стремительно расти. Нам пришлось спешно увозить Лизу из Столицы — подальше от Места Силы.

Если с Олегом произошло то же самое, решить проблему будет очень просто — увезём мальчика подальше от Столицы, и всё.

— Что происходит с твоим магическим даром? — спросил я, сделав ответный ход. — Можешь мне объяснить?

— У меня два дара, — неожиданно ответил Олег. — Они борются друг с другом. Если какой-нибудь из них победит, то я умру. Пуфф — и всё!

Я покачал головой, изумляясь спокойствию этого ребёнка.

Два магических дара — случай небывалый. Я никогда не слышал о таком и не знал, что делают в таких случаях. Может, Ваня Горчаков знает?

— Сначала второй дар был слабым, — добавил Олег. — Он прятался и копил силы. Так сказал целитель из нашей лечебницы, он приходил посмотреть на меня. Мама думала, что он меня вылечит, но он не смог. Папа говорит, что меня надо увезти в Пруссию — там есть знаменитый профессор, который лечит таких, как я. Но на это у нас нет денег.

Олег вдруг замолчал и испуганно взглянул на меня — он нечаянно проговорился.

Я сделал вид, что ничего не заметил, только кивнул ему:

— Твой ход.

Олег двинул слона к краю доски. Он передвигал фигуры не беспорядочно, у него был план.

Я снова сходил пешкой и спросил:

— Сколько времени ты не выходишь из дома?

— С прошлой осени, — грустно ответил плечами Олег. — Мама говорит, что это очень опасно.

— Ты не возражаешь, если я попрошу своего знакомого целителя, чтобы он тебя осмотрел? Это очень хороший целитель, он работает в Воронцовском госпитале.

— Он, наверное, много денег возьмёт? — совсем по-взрослому нахмурился мальчик. — У нас нет столько. Скоро будут, но сейчас нет.

Эти недетские рассуждения звучали очень естественно — похоже, в этом доме очень часто говорили о нехватке денег.

— Целитель осмотрит тебя бесплатно, — сочувственно улыбнулся я. — Нам очень важно узнать точно, что с тобой происходит.

— Тогда я не против, — согласился Олег и сходил ферзём.

Это была очень простая комбинация, на такую попадаются только новички.

— Хочешь поставить мне детский мат? — весело усмехнулся я.

— Вы знаете, да?

Лицо Олега огорчённо вытянулось.

— Когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе, я совсем не умел играть, — успокоил я его. — Расскажи, какой магией ты владеешь?

— Магией огня и магией воды, — ответил Олег. — Но мне нельзя их применять. Иначе пуфф — и всё!

— И не нужно, — предостерёг я мальчика.

Надо как можно скорее вызвать сюда Ваню Горчакова. Он точно скажет, можно ли помочь Олегу.

Я сидел спиной к двери, но почувствовал какое-то движение сзади и обернулся.

В дверях стоял Лукьян Матвеевич Косогоров. По выражению его лица я понял, что он слышал наш разговор. Из-за плеча мастера невезения выглядывал редактор Черницын.

Я кивнул Олегу и поднялся на ноги.

— Доиграем в другой раз. Сейчас я вызову целителя. Я хочу, чтобы он осмотрел тебя, как можно скорее.

— Подождите, Александр Васильевич, — остановил меня Черницын, входя в комнату. — Мальчик что-то сказал про своего отца. Это ведь он про Кошкина?

Редактор ласково улыбнулся Олегу:

— Сидор Кошкин — твой отец?

Олег сердито нахмурился, а я невежливо взял Черницына за плечо и вытолкнул в коридор.

— Идёмте, господин редактор! Не нужно устраивать допрос ребёнку.

— Но ведь мы можем узнать у мальчика про сбежавшего вора! — изумился редактор.

— Нет, — жёстко ответил я.

— Это подло! — поддержал меня Косогоров.

— Я только хотел помочь, — обиделся Черницын.

— Вы и помогли, — успокоил я редактора. — Я вам очень благодарен, и Никита Михайлович тоже. Когда эта история закончится, вы первым получите материал для интересной статьи. А сейчас отправляйтесь в редакцию.

Черницын покраснел от досады, но спорить со мной не решился.

— Ни один извозчик не поедет в эту глухомань, — проворчал он.

— Возьмите машину, на которой приехали мы с господином Косогоровым, — предложил я. — А нас отвезёт господин полковник.

— Мы могли бы устроить здесь засаду, — не сдавался Черницын. — Рано или поздно Кошкин объявится.

— Не думаю, — усмехнулся я. — Наталья Александровна наверняка предупредила его о нашем приезде.

Я не стал говорить Черницыну, что нехорошо использовать мальчика в качестве приманки для его отца. Сам сообразит, в мои обязанности не входит учить газетчиков нравственности.

Вместо нравоучений я сам проводил Черницына до машины — не из вежливости, а чтобы пронырливый редактор не остался здесь и не помешал расследованию.

Дремавший извозчик радостно встрепенулся, когда я постучал в боковое стекло.

— Вернуться за вами, ваша милость? — спросил он, рассчитывая на щедрую плату.

— Не нужно, — огорчил я его. — Отвезите господина редактора.

* * *

Когда извозчик отъехал, я послал зов Ване Горчакову. По счастью, у целителя сейчас не было сложных пациентов, и он согласился приехать сразу, как только я сказал ему о редкой болезни Олега.

— Возьми санитарный мобиль, — посоветовал я. — Возможно, мальчика придётся отправить в госпиталь.

Сзади послышались шаги. Я обернулся — за моей спиной стоял мастер невезения.

— Мальчик серьёзно болен? — спросил он. — Может быть, я смогу чем-то ему помочь?

— Даже не пытайтесь, — нахмурился я. — Это может быть опасно для вас. Олегом займутся хорошие целители.

— Вы тоже думаете, что Сидор Кошкин его отец? — спросил Косогоров. — Он присвоил мой дар, чтобы помочь своему сыну?

Я пожал плечами.

— Надеюсь, Никита Михайлович это выяснит. Он хорошо умеет допрашивать свидетелей.

С ближайшего озера долетел порыв свежего ветра. Неподалёку лениво залаяла собака.

— У него тоже дар огня, — негромко пробормотал Косогоров.

Искоса взглянул на меня и пояснил:

— Как у моей дочки.

— Идёмте в дом, — строго сказал я. — Послушаем, что скажет нам господин полковник.

Про себя я решил, что за Косогоровым нужно внимательно присматривать. Неожиданная потеря дара выбила его из равновесия, неизвестно, что он может учудить себе во вред.

* * *

Господин полковник не узнал ничего. Он сыпал колючими вопросами, но Наталья Александровна молчала, крепко сжав губы. Олег стоял рядом с матерью, сжимал её руку в своей ладошке и исподлобья глядел на Зотова.

— Как Сидор Кошкин собирается раздобыть деньги на лечение Олега? — спросил я.

Зеленина вздрогнула, словно я её ударил.

— Я не знаю, о чём вы говорите, — безжизненным голосом повторила она.

Но у меня было средство, чтобы пробить её броню.

— Я вызвал сюда целителя, — сообщил я. — Он сделает всё, чтобы вылечить вашего сына, и не возьмёт с вас денег. Если понадобится, я сам оплачу лечение.

Глаза Олега удивлённо раскрылись. Он смотрел на меня, как на деда Мороза.

— Видите, его сиятельство готов вам помочь, — вмешался Зотов. — Вы скажете, где искать Кошкина?

— Где его искать? — внезапно взорвалась Наталья Александровна. — А я откуда знаю? Он то появляется, то исчезает. Пропадает именно тогда, когда он нужен больше всего! Где он был, когда Олег заболел? На каторге, он попал туда после неудачной кражи!

— Вы написали ему о болезни сына, и он сбежал? — догадался я.

Зеленина в отчаянии сверкнула глазами.

— А что я должна была делать? У нас не было денег, а мальчику становилось всё хуже.

— Кошкин раздобыл денег, и вы смогли заплатить артефактору, который изолировал дом от магии, — кивнул я. — Но этого мало.

— Это всего лишь отсрочка, — устало сказала Наталья Александровна. — Говорят, в Пруссии есть профессор, который может помочь Олегу. Но как до него добраться? Сколько придётся ему заплатить?

В её голосе звучала такая тоска, что я вздрогнул.

— Да не доберётесь вы до Пруссии с крадеными деньгами, — безжалостно сказал Зотов. — На границе вас схватят. Передайте Кошкину, чтобы перестал валять дурака и сдался. А я подумаю, как вам помочь.

— Я не знаю, где он, — прошептала Наталья Александровна. — Сидор знал, что рано или поздно вы придёте за ним, и не говорил, где прячется.

— Как фамилия этого прусского профессора? — спросил я.

— Его зовут господин Гроссман, — вместо матери ответил Олег. — О нём писали в газете.

— Я узнаю о нём побольше, — кивнул я. — Уверен, он не откажется тебя вылечить.

— А вы в самом деле граф? — спросил Олег.

Наталья Александровна сердито дёрнула сына за рукав.

— Так уж получилось, — рассмеялся я.

— Благодарю вас за помощь, ваше сиятельство, — важно кивнул мальчик.

* * *

Через несколько минут возле калитки остановился санитарный мобиль. Иван Горчаков поздоровался с нами и протянул Олегу руку:

— Идём, посмотрим на твой дар.

Он говорил с мальчиком доброжелательно и веско как со взрослым.

— Идёмте, — доверчиво согласился Олег.

Они ушли в комнату.

Наталья Александровна двинулась за ними, но я остановил её:

— Не стоит мешать господину целителю. Можете полностью доверять ему, у Ивана Николаевича особый дар к исцелению.

Наталья Александровна посмотрела на меня, и я почувствовал, что страх постепенно отпускает её.

— Хотите чаю, — нерешительно предложила Зеленина.

— С удовольствием, — улыбнулся я.

Пока Наталья Александровна грела чайник, я негромко сказал Зотову:

— Трудно винить Кошкина за то, что он сбежал с каторги и украл дар мастера невезения. Он попал в отчаянную ситуацию. Да и поймать его будет сложно. Он опытный преступник, а теперь удача на его стороне.

— Что вы предлагаете? — нахмурился Никита Михайлович.

— Я попробую с ним встретиться. Чем магия не шутит, возможно, мне удастся уговорить его сдаться властям. Но он не придёт, если почувствует засаду.

— Попробуйте, — согласился Зотов. — Обещаю не устраивать за вами слежку.

— Вы сможете сделать так, чтобы его не обвинили в побеге из крепости? — спросил я.

Никита Михайлович нехотя кивнул:

— Смогу.

— Наталья Александровна, передайте вашему мужу, что я хочу с ним поговорить, — сказал я Зелениной. — Пусть сам придумает, как это устроить.