Глава 18

— Парнишка хорошо держится, но без помощи целителей ему не выкарабкаться, — сказал Ваня Горчаков.

Мы стояли возле крыльца домика на Яблоневой улице. Под крышей самозабвенно чирикала парочка воробьёв. Они вили гнездо и в отчаянном споре решали, из чего лучше строить жилище — из сухих прошлогодних травинок или из тонких веточек.

Частая семейная история!

— Сможешь вылечить его? — спросил я.

Горчаков хмуро покачал головой.

— Пока не знаю. Два магических дара — очень редкий случай, я с таким ещё не сталкивался. Пока могу сказать, что Олега точно нельзя оставлять здесь. Артефактор неплохо поработал над домом, но его стены всё-таки пропускают магический фон. Придётся везти мальчика в госпиталь, наша палата изолирована куда надёжнее.

Я нисколько не усомнился в правоте Ивана. Если он говорит, что Олега нужно поместить в специальную палату, значит, так оно и есть. Но что на это скажет Наталья Александровна? Она еле-еле разрешила мне поговорить с Олегом, а сейчас мы хотим забрать её сына из дома.

— Я помогу тебе уговорить его мать, — предложил я.

— Не нужно, — удивил меня Горчаков. — Мне удалось убедить её, что Олегу требуется серьёзное лечение. Мать поедет с нами, я поселю её в соседней палате, где нормальный магический фон. С её даром тоже придётся поработать — Наталья Александровна едва не загубила его окончательно, оставив без магической подпитки.

Птичья возня над нашими головами стала громче. Затем сверху посыпались ветки — кто-то решительно выкидывал их из гнезда. Следом вылетел взъерошенный глава будущего воробьиного семейства. Он сделал круг, уселся на крышу и попытался обиженным чириканьем вразумить своенравную супругу. Из этого ничего не вышло — ветки продолжали сыпаться на землю.

Наконец, воробей сдался. Он спикировал на землю, подобрал сухую травинку и полетел в гнездо мириться.

Ну, и правильно — семейное счастье дороже правоты.

— Пойду, потороплю их, — сказал Иван и вернулся в дом.

Мастер невезения внимательно посмотрел на меня.

— Наверное, сегодня я вам больше не нужен? — нерешительно спросил он.

— Пожалуй, — рассеянно кивнул я. — Никита Михайлович отвезёт вас домой, вам нужно хорошенько отдохнуть.

Я думал о том, что история с исчезновением магического дара становится всё запутаннее, и проблесков пока не видно. Как Кошкин собирается раздобыть деньги? Согласится он на нашу встречу, или нет?

Одно я знал точно — магии всё известно о происходящем. И если она пока не вмешивается — значит, ещё не все нужные события произошли.

— Я бы хотел поехать в госпиталь вместе с мальчиком, — неожиданно сказал Косогоров.

Я отвлёкся от своих мыслей и удивлённо посмотрел на него.

— Зачем? Вы ведь не целитель.

— Но вдруг целителям потребуется моя помощь, — упрямо сказал мастер невезения. — Вернее, не целителям, а Олегу. Вы же сами сказали, что мне нужно учиться применять мой новый дар. Если я буду рядом, возможно, целителям улыбнётся удача, и они смогут что-то сделать для мальчика.

— Не выдумывайте, Лукьян Матвеевич, — строго сказал Зотов. — Я отвезу домой, побудете там, пока не закончится следствие.

Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу — долгое ожидание всегда утомляло начальника Тайной службы.

— Я арестован? — напряжённым голосом спросил Косогоров.

— Нет, — скривился Зотов. — Но вы государственный служащий, это возлагает на вас особые обязанности.

— Бывший государственный служащий, — с горечью уточнил мастер невезения. — Меня уволили, и теперь теперь я могу поступать по своему разумению. Я хочу помочь мальчику.

В этот момент я почувствовал, что Косогоров пытается нас обмануть. Я не мог понять, в чём именно заключается обман, но твёрдо знал, что Лукьян Матвеевич лжёт.

Похоже, мастер невезения что-то придумал и затеял собственную игру.

— Как вы собираетесь помочь Олегу? — прямо спросил я.

— Просто побуду рядом, пока целители его осматривают, — уклончиво ответил Косогоров. — Вдруг моё присутствие принесёт мальчику удачу? А потом я сразу же отправлюсь домой, честное слово!

В его голосе прозвучала хрипотца, и он сглотнул застрявший в горле комок.

Точно, мастер невезения нам врал. Но если я его уличу, он будет отпираться до конца и не признается в своей затее, это чувствовалось по его внутреннему напряжению. А я не смогу доказать его ложь. Зотов-то мне поверит, но этого мало.

Я прислушался к своему магическому дару. Он тихонько и ровно гудел, как будто хотел сказать — ничего плохого не происходит. Расслабься, Тайновидец, и пусть всё идёт своим чередом.

А ведь есть отличный способ узнать, что затеял Косогоров, неожиданно подумал я. Нужно всего лишь позволить ему сделать это.

Почему бы и нет?

— Что ж, это неплохая идея, — кивнул я в ответ на слова Косогорова. — Возможно, вы и в самом деле поможете Олегу. А если с вами что-нибудь случится, рядом будут целители.

Косогоров явно ожидал, что я стану спорить с ним, и обрадовался моему согласию.

А вот Никита Михайлович очень удивился.

— И вы туда же, Александр Васильевич? — недовольно поинтересовался он. — Мы должны вернуть господину Косогорову украденный дар, а не рисковать его здоровьем.

— Вы забываете, что у Лукьяна Матвеевича появилась новая способность, — напомнил я. — Что, если она начнёт проявляться сама по себе? Вы же знаете, с магическим даром такое случается, если его подавлять. А в госпитале за ним присмотрят целители.

— Ладно, — нехотя согласился Зотов. — В конце концов, я вам не нянька, господин Косогоров. Хотите рисковать собой — на здоровье!

— Благодарю вас, — смиренно кивнул мастер невезения. — Обещаю, что буду очень осторожен.

И снова я отчётливо почувствовал его радость.

В доме послышались голоса. Затем дверь открылась, и на крыльце появился Олег. Обеими руками он крепко прижимал к груди шахматную доску.

Оказавшись на улице, мальчик глубоко вдохнул и зажмурился — за несколько месяцев он совсем отвык от яркого солнечного света.

Олег был испуган и обрадован одновременно — он радовался неожиданной свободе и боялся магического поля, которое наполняло Место Силы.

— Несколько минут на свежем воздухе тебе не повредят, — сказал я, чтобы успокоить мальчика. — В госпитале у тебя будет просторная палата с большим окном. Я её видел, можешь мне поверить. А я тебя навещу, и мы сыграем в шахматы.

Я почувствовал, что мои слова немного успокоили Олега.

— Вы здорово играете, ваше сиятельство, — застенчиво произнёс он. — Кто вас научил?

— Мой дед, — улыбнулся я. — А теперь я играю в шахматы со своим домом.

От удивления Олег вытаращил глаза.

— Ваш дом умеет играть в шахматы?

— Он ещё и выигрывает у меня, — рассмеялся я.

Вслед за Олегом на крыльцо вышел Иван Горчаков.

— Прошу в мобиль, — строго сказал он мальчику.

— А мама? — забеспокоился Олег.

— Она сейчас выйдет, — успокоил его Иван.

Он мягко, но настойчиво взял Олега за плечо и помог сесть в мобиль.

— Не стоит рисковать своим здоровьем.

— Олег говорил про какого-то прусского профессора, который может его вылечить, — вспомнил я.

— Профессор Федерик Гройссман, — уточнил Олег, высунув голову из мобиля. — Он живёт в Бранденбурге.

— Иван Николаевич, ты что-нибудь слышал о господине Гроссмане? — спросил я у Горчакова.

— Мне о нём ничего не известно, — нахмурился Иван. — Это странно, я интересуюсь работами иностранных целителей.

— О профессоре Гроссмане писали в газете, — снова вмешался в разговор Олег. — Он лечит любые магические недуги.

— Если понадобится, мы отвезём тебя к профессору, — улыбнулся я. — Или самого профессора пригласим к нам, чтобы он тебя лечил.

Наталья Александровна Зеленина тоже вышла из дома. Женщина держала в руке небольшой чемоданчик.

— Мне нужно было собрать вещи Олега, — извинилась она.

Я забрал у неё чемодан и отнёс его в мобиль. Наталья Александровна шла рядом со мной.

— Я послала Сидору зов и передала ваше предложение, — негромко сказала она, глядя себе под ноги.

— Что он ответил? — поинтересовался я.

— Он просил поблагодарить вас, — жалобно улыбнулась Зеленина.

Затем остановилась и посмотрела мне в глаза:

— Если Сидор придёт к вам, его арестуют?

— Скорее всего, — кивнул я.

— Вы же понимаете, что нам с Олегом не на кого надеяться, кроме него?

— Вашего сына вылечат, — твёрдо сказал я. — Если понадобится, я сам отвезу его в Пруссию к профессору Гроссману. О деньгах не беспокойтесь.

— Благодарю вас, ваше сиятельство, — помолчав, ответила Зеленина.

Я помог ей сесть в мобиль. Мастер невезения забрался следом, при этом он старался не смотреть мне в лицо.

* * *

Санитарный мобиль уехал, и мы с Никитой Михайловичем остались вдвоём.

— Вот, значит, почему Кошкин сбежал из крепости, — сказал Зотов. — Не могу его винить, на его месте я поступил бы так же. Честно говоря, и арестовывать его не хочется, но закон есть закон.

— Сначала нужно его поймать, — улыбнулся я.

— Думаете, он откажется от встречи с вами?

Я пожал плечами:

— Посмотрим. У Кошкина нет причин доверять мне, к тому же, он будет опасаться засады.

— Ещё и Косогоров что-то недоговаривает, — нахмурился Никита Михайлович. — Что он затеял? Как собрался помогать целителям?

— Лукьян Матвеевич наврал нам с три короба, — улыбнулся я. — Он поехал в госпиталь по какой-то другой причине.

— Почему вы мне сразу об этом не сказали? — изумлённо вытаращился на меня Зотов. — Да ещё и поддержали его.

— Он бы всё равно не признался, — объяснил я. — Кроме того, мой магический дар не предостерёг меня, а я доверяю магии. Иногда нужно не мешать событиям идти своим чередом. Давайте просто посмотрим, что затеял господин Косогоров.

— Ладно, демоны с ним, — устало махнул рукой Зотов. — Пусть Судейская коллегия беспокоится о своём мастере невезения. Подвезти вас домой, господин Тайновидец?

— Буду очень благодарен, — улыбнулся я. — И приглашаю на ужин, раз уж обед мы с вами пропустили.

— Я бы с радостью, но император всё ещё ждёт моего доклада.

— Может быть, Его Величество согласится перенести встречу? — предположил я.

— Попробую его уговорить, — с сомнением кивнул Никита Михайлович.

Он прикрыл глаза и послал зов императору. Такой привилегии удостаивались очень немногие, и Никита Михайлович входил в их число. Впрочем, и я тоже — император несколько раз предлагал мне присылать ему зов, если у меня возникнет такая необходимость. И это была не просто любезность. Его Величество как-то признался мне, что завидует моим приключениям и рад каждой возможности поучаствовать в них

Зотов тем временем закончил беседовать с императором. По огорчённому выражению его лица я понял, что Никита Михайлович не добился успеха.

— Его Величество непреклонен в своём желании увидеть меня, — подтвердил Зотов мою догадку. — Сказал, что не сядет за стол, пока я не приеду. Что ж, по крайней мере, ужином меня накормят. Прошу в мобиль, Александр Васильевич! Подвезу вас до Узкого моста, а сам поеду во дворец.

* * *

Когда мы ехали по набережной, Никита Михайлович негромко заметил:

— Я очень сомневаюсь, что Кошкин согласится встретиться с вами. Но вот в госпитале он может объявиться. Поставлю-ка я там парочку сообразительных полицейских.

— Отличная мысль, — согласился я.

Зотов высадил меня возле Узкого моста. Мост вёл с Правого берега на Каменный остров и был такой ширины, что на нём с трудом могли разойтись два человека.

Внизу журчало течение, разбиваясь об опоры моста. Впереди, в начинающихся сумерках темнела громада острова.

По привычке я поискал глазами огонёк фонаря, который всегда зажигался с наступлением вечера в кофейне Набиля. Сначала я его не увидел и не на шутку встревожился, но затем под самым берегом вспыхнула золотистая искорка и отразилась в тёмной воде.

А ведь я не видел Набиля целую вечность. Если говорить точнее — с начала зимы, которая давно уже кончилась. Столько дел и событий навалилось, что некогда было даже вспомнить про уютную кофейню на бревенчатом плоту.

Я решил, что завтра утром мы с Лизой отправимся к Набилю пить кофе. А ещё закажем изумительные крошечные пирожные с заварным кремом и будем неторопливо наслаждаться ими, даже если Сидор Кошкин в это время украдёт Императорский дворец.

Мой отец часто говорил, что жизнь не может состоять из одних удовольствий. Но и в жизни без удовольствий тоже мало толку.

Я спустился с моста и неторопливо пошёл к нашему особняку. Теплилась надежда, что дома меня встретит тихий домашний уют, мягкий свет магических ламп и горячий ужин, приготовленный Прасковьей Ивановной.

Садовая дорожка плавно повернула, и я остановился от неожиданности.

Возле нашей калитки толпились странные личности — их было не меньше двух десятков. Они раздражённо шумели, но за ограду не заходили.

Бронзовые колокольчики тревожно звенели, а из сада растекались волны магической энергии — это стихийные духи кружили возле ограды, охраняя дом от вторжения.