Глава 30

По обычаю, на туннелонце был длинный чёрный плащ. Глубокий капюшон полностью скрывал лицо алхимика, только глаза горели фиолетовым светом.

— Доброго дня, — сказал туннелонец. — Пора.

Его голос был похож на шелест дождя.

— Ой! — испуганно прошептал Олег и на всякий случай поджал ноги.

— Что «пора»? — изумился я.

— Варить зелье, — невозмутимо ответил туннелонец.

Он плавно взмахнул рукой, и в углу палаты появилась жаровня, а в ней вспыхнуло пламя.

Словно фокусник, туннелонец извлёк из складок плаща стеклянную реторту, наполнил её водой из крана и поставил на огонь.

Когда вода закипела, он сорвал с Туманной розы несколько цветков и бросил их в реторту.

— Это зелье нельзя варить заранее, — мимоходом объяснил туннелонец. — Только перед самым обрядом.

— О каком обряде ты говоришь? — спросил я.

— Обряд примирения дара. Господин Набиль и господин Люцерн уверены, что он состоится сегодня. Прямо сейчас.

— Но мальчик ещё не выбрал свой Путь, — запротестовал я.

— Взгляни на него, Тайновидец, — прошелестел туннелонец.

Мне показалось, или под капюшоном промелькнула улыбка?

Я посмотрел на Олега и увидел в глазах мальчика восторг. Олег завороженно следил за плавными движениями алхимика.

— Хочешь помочь? — спросил его туннелонец.

— Хочу, — прошептал Олег. — Что нужно делать?

Туннелонец протянул ему стеклянную палочку.

— Медленно мешай зелье по часовой стрелке ровно одиннадцать раз, — сказал он. — И постарайся не ошибиться.

Стеклянная палочка осторожно двигалась в кипящей воде. Я почувствовал, что воздух в комнате загустел, словно сахарный сироп. Запахло розой и корицей — сперва слабо, потом сильнее и сильнее.

Стены палаты незаметно исчезли, вместо них я увидел серебристое свечение силового поля. Точно такое же поле я видел в Храме Путей.

Мой магический дар загудел громче.

— Саша, что происходит? — шёпотом спросила Лиза.

— Магия, — так же тихо ответил я.

Палочка совершила одиннадцатый круг и замерла. Зелье в реторте зашипело и окрасилось в лимонный цвет.

— Что теперь? — растерянно спросил Олег у туннелонца.

— А что ты чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил алхимик.

— Гудит, вот здесь. Громко.

Мальчик дотронулся до своей груди.

— Хорошо, — кивнул туннелонец. — Протяни руку.

Олег медленно протянул руку ладонью вверх.

В воздухе появился солнечный блик. Он ярко вспыхнул, потом померк и обернулся крошечным золотым драконом с рубиновыми глазами.

Дракон опустился на ладонь мальчика. Снова задрожал и превратился в маленькое золотое солнце с изогнутыми лучами.

— Ты готов принять свой Путь? — спросил туннелонец. — Готов примириться со своим даром? Готов довериться магии?

Прежде чем ответить, Олег посмотрел на меня.

Я кивнул, чтобы подбодрить мальчика:

— Давай.

— Я готов, — ответил Олег.

Его голос дрогнул, и мальчик повторил громче:

— Я готов.

— Сожми ладонь, — подсказал я.

Олег осторожно сжал тонкие пальцы и замер. Затем снова разжал их.

Ладонь была пуста.

— Олег Зеленин принял свой Путь, — торжественно сказал я. — Поздравляю!

Я обнял мальчика, и он молча уткнулся лицом в мою куртку.

* * *

Серебристое сияние магического поля и не думало угасать. Храм Путей не исчезал, как будто магия не хотела расставаться с нами.

Я осторожно погладил Олега по вихрастой макушке.

— Как ты себя чувствуешь?

Мальчик доверчиво посмотрел на меня.

— Я больше не боюсь своего дара. Это правильно?

— Правильно, — улыбнулся я.

— И теперь я смогу выйти на улицу? И стать настоящим магическим алхимиком?

— Ты сможешь стать, кем захочешь, — кивнул я. — Когда выбираешь себя, это и есть настоящая свобода. Понимаешь?

— Не очень, — честно признался Олег.

— Не важно, — рассмеялся я. — Главное, что тебе больше не нужно прятаться от магии. Сможешь гулять, сколько тебе вздумается, сможешь учиться. Я поговорю с директором Императорского магического лицея. Уверен, тебя с удовольствием примут туда, теперь там учатся не только будущие маги, но и настоящие магические существа. Один мой знакомый домовой исправно посещает этот лицей, ему там нравится. Найдёшь себе друзей, в общем, жизнь наладится.

— Я буду учиться вместе с другими ребятами? — недоверчиво переспросил Олег. — И заниматься алхимией?

— Ага, — кивнул я. — Надеюсь, твоя мама будет этому рада. Она здесь?

— Нет, — огорчился Олег. — Вчера вечером она уехала домой, у неё срочный заказ. Всё пропустила! Вы думаете, она обрадуется, что я превратился в магическое существо?

Я видел, что напряжение постепенно покидает мальчика. Он уже поверил, что теперь всё будет хорошо.

Вот, и отлично. Магия любит тех, кто ей доверяет.

— Непременно, — твёрдо ответил я. — Как она может не обрадоваться?

Пока мы болтали, туннелонец снял зелье с огня и переставил на стол. Затем небрежно щёлкнул пальцами, и жаровня растаяла в воздухе.

— Ты можешь приходить к нам в мастерскую, если захочешь, — запросто предложил он Олегу. — Мы научим тебя готовить самые разные зелья.

— На твоём месте я бы воспользовался этим предложением, — заговорщицки кивнул я. — Туннелонцы лучше всех разбираются в алхимии. Кстати, что это за таинственное зелье вы тут сварили? И как его использовать?

Кажется, туннелонец снова улыбнулся. С этими существами никогда нельзя быть уверенным, лица-то под капюшоном не видно.

— Это отвар из лепестков Туманной розы, — невозмутимо прошелестел он. — Нужно только добавить в реторту каплю горного мёда.

— А как действует этот напиток? — с интересом спросила Лиза.

— Он прогоняет страх и помогает сделать нужный шаг, — негромко рассмеялся туннелонец. — Чем не волшебство?

— Настоящее волшебство, — согласился я. — Но нам это уже не нужно.

— Как знать, — загадочно улыбнулся туннелонец.

* * *

Серебристое свечение магического поля медленно погасло. Храм Путей снова превратился в палату госпиталя.

Из коридора донеслись взволнованные голоса, затем дверь распахнулась. В палату вбежал Иван Горчаков.

— Что здесь произошло? — сердито спросил он. — Дежурный целитель сообщил, что дверь неожиданно исчезла, и он не может войти в палату. Что это за фокусы?

— Это не фокусы, а церемония Выбора Пути, — улыбнулся я. — Олег только что примирился со своим даром и выбрал Путь. Храм Путей появился прямо в палате, так решила магия.

Иван недоверчиво посмотрел на мальчика.

— Ложись на кровать, — озабоченно сказал он. — Мне нужно тебя осмотреть.

Олег послушно лёг. Иван долго водил над ним руками, внимательно прислушиваясь к своему дару. Затем изумлённо кивнул:

— Дар и в самом деле стабилен. Магические каналы Огня и Воды переплелись в единое целое. Никогда не поверил бы, что такое возможно. Могу я спросить, какой Путь ты получил?

— Я стану алхимиком, — гордо улыбнулся Олег.

— Только после того, как я выпишу тебя из госпиталя, — строго сказал Иван. — Но покидать палату тебе нельзя, пока я не вернусь. Мне нужно срочно заняться другим пациентом.

— Нам тоже пора, — улыбнулся я. — Иван Николаевич, кто-нибудь из твоих подчинённых может отвести нас к мастеру невезения? Постараюсь убедить его не занимать палату понапрасну.

— Поздно, — неожиданно жёстко сказал Горчаков. — Несколько минут назад господин Косогоров потерял сознание возле дверей этой палаты.

— Так вот почему поднялся шум? — нахмурился я. — А что он здесь делал?

— Господин Косогоров вчера заходил ко мне, — неожиданно сказал Олег. — Он рассказал, как они с папой старались раздобыть деньги на моё лечение, но у них ничего не вышло.

В моей голове промелькнула догадка.

— Ты рассказал ему про обряд? — спросил я.

— А не надо было рассказывать? — испугался Олег. — Вы не говорили, что это секрет.

— Ты всё правильно сделал, — успокоил я мальчика.

И посмотрел на Ивана:

— Так вот чего ждал Косогоров! Он хотел помочь Олегу пройти обряд, и сделал это. Отдал мальчику свою удачу — всю, до последней капли.

— Наверное, — хмуро согласился Горчаков. — И заплатил за это слишком дорого. Я попытаюсь его вытащить, но гарантий нет.

— Я должен посмотреть на Косогорова, — сказал я.

— Зачем? — не понял Иван. — Ты же не целитель.

— Зато смогу понять, что он чувствует. Вдруг это поможет тебе вылечить его?

Мгновение Горчаков колебался, затем кивнул:

— Ладно, идём.

— А я пока побуду с Олегом, — сказала Лиза.

Я благодарно посмотрел на неё и кивнул:

— Спасибо!

Уже в коридоре я обнаружил, что туннелонец идёт с нами. Горчаков тоже заметил это, но ничего не сказал, только озабоченно нахмурился. Сейчас он думал только о том, как помочь мастеру невезения.

Косогоров был без сознания. С первого взгляда было понятно, что он умирает — его лицо стало землистого цвета, нос заострился, а на лбу блестели крупные капли пота.

Мастер невезения дышал тяжело и отрывисто, как будто ему сдавили грудь.

— Откройте окно, — сказал Горчаков дежурному целителю.

Дежурный целитель загремел рамами, а Иван принялся осматривать Косогорова. Руки целителя пробежали по телу мастера невезения и замерли в области сердца.

— Глубокое магическое истощение, — с досадой поморщился Иван. — Его дар вычерпан полностью, ни капли не осталось.

Он выпрямился и хмуро посмотрел на дежурного целителя:

— Принесите артефакт усиления дара. Сомневаюсь, что это поможет, но мы должны попробовать.

Дежурный целитель быстро вышел из палаты.

— У Косогорова был с собой артефакт усиления дара? — удивился я.

Горчаков покачал головой:

— Нет, это наш. Владимир Кириллович Гораздов изготовил его по заказу госпиталя. Артефакт работает грубо, он не привязан к конкретному человеку. Но это единственное, что мы можем сейчас сделать.

Пока дежурный целитель ходил за артефактом, я закрыл глаза и постарался прислушаться к эмоциям Косогорова. Мастер невезения был без сознания, но его мозг продолжал думать и чувствовать.

Я надеялся понять, что с ним происходит.

У меня получилось неожиданно легко. Я провалился в чужие чувства, как проваливаются в мягкий болотный торф.

И сразу ощутил страх и растерянность. Мастер невезения словно бродил в темноте и пытался на ощупь отыскать выход. Но выход ускользал, как ускользает граница магического пространства.

Косогоров никак не мог пробиться через эту границу и уже отчаялся. У него почти не осталось сил.

Мастер невезения тонул в собственном страхе. Он был похож на пловца, который нырнул слишком глубоко и теперь не может сделать последний гребок ослабевшими руками, чтобы выплыть на поверхность.

Ему нужна была помощь.

— Нужно дать ему отвар из лепестков Туманной розы, — сказал я, открыв глаза. — Прямо сейчас, иначе будет поздно. Ему не хватает решимости сделать последний шаг.

Иван изумлённо посмотрел на меня.

— Я читал про этот отвар в Незримой библиотеке, — сказал он. — Библиус дал мне несколько лепестков, и я попробовал отвар на себе. Даже хотел вырастить Туманную розу в парке госпиталя, но она не прижилась. Если мы поторопимся, то успеем взять лепестки у Библиуса.

— У нас есть готовый отвар, — обрадовал я целителя.

Туннелонец молча протянул Горчакову реторту, в которой плескалась жидкость ярко-лимонного цвета.

Иван недоверчиво понюхал её и удивлённо кивнул:

— Роза, корица и горный мёд? Но откуда он у вас?

— Ты не поверишь, — усмехнулся я. — Да сейчас это и не важно.

Горчаков приподнял голову Косогорова и осторожно влил ему в рот несколько капель отвара. Пересохшие губы мастера невезения шевельнулись, он сделал глоток. Потом ещё один.

Дыхание Косогорова выровнялось. Я почувствовал, что страх отпускает его.

Ещё один глоток, и вдруг мастер невезения открыл глаза. Его взгляд остановился на мне, и я понял, что Косогоров меня узнал.

— Где я? — шёпотом спросил он. — Что со мной случилось?

— Вам очень повезло, господин Косогоров, — строго покачал головой Иван. — Невероятно повезло. Вы остались живы только чудом.

— Повезло? — слабо удивился Косогоров. — Мне?

Он устало уронил голову на подушку и закрыл глаза.