Глава 18. Кошмарный сон, или Забытые воспоминания

— Брат, — я тихо зашла в кабинет отца и присела на старый, местами протертый до дыр в обшивке диван. — Что ты делаешь?

— Ника, не мешай! — буркнул мальчик, запуская руку в очередной отсек письменного стола. — Сходи порыдай в другом месте.

— Не хочу больше плакать. Папа говорит, я должна всегда улыбаться, — стыдливо спрятала красные глаза и закусила губу. На щеках все еще были видны мокрые от слез дорожки.

— Папа говорит, — передразнил Олег. — Папа уже девять дней, как ничего не говорит. Трупы, знаешь ли, не особо разговорчивы.

Громко хлюпнула носом. Затем еще раз.

— Вот только не начинай! — простонал блондин, косясь на всхлипывающую меня. Поздно. Губы мелко затряслись, из глаз брызнули слезы, и я снова разрыдалась.

— Прекрати выть! Мешаешь.

Надрывный жалостливый всхлип стал мальчику ответом. Олег что-то прошипел сквозь зубы и вновь возвратился к своему занятию.

Спустя некоторое время истерика прекратилась. Утерев рукавом влажные щеки, я поднялась на ноги.

— Я пойду, да? — тяжело вздохнула и кинула на Олега умоляющий взгляд. Сейчас как никогда хотелось, чтоб этот человек хоть раз побыл заботливым, любящим братом. Но блондин только безразлично кивнул в сторону выхода:

— Валяй.

В последний раз хлюпнув носом, поплелась в указанном направлении. А я так надеялась, верила, что хотя бы сегодня он не будет со мной так холоден… Видимо, ошибалась.

Меня окликнули, когда я уже стояла в проеме дверей.

— Никуль!

— Да? — с надеждой повернулась лицом к мальчишке.

— Сегодня мама организовывает поминки, — нехотя протянул брат и выдвинул очередную полку с папиными документами. — Ты обязана на них присутствовать.

— Не хочу, — помотала я головой и сделала шаг назад. На глаза опять навернулись слезы.

— Советую хорошо подумать, — поджал губы Олег, так и не взглянув на меня. — Мама будет недовольна твоим поведением.

Судорожно сглотнула. У мамы всегда была тяжелая рука, а уж после смерти папы… К счастью, не смотря на свой юный возраст, соображала я хорошо.

— Поняла. Я буду на поминках, — понуро кивнула и вышла из кабинета.

Вечером в гостиной собралась целая толпа: незнакомые мне дяди, тети, кузины и кузены по маминой линии, которые при жизни отца никогда не появлялись в нашем доме. Меня и брата усадили за длинный стол, уставленный тарелками с разными вкусностями. Вокруг оживленно переговаривались, шутили, кто-то даже смеялся в голос. Я взяла вилку и принялась без аппетита ковырять салат из помидоров. Есть не хотелось.

Тем временем, в комнату вплыла мама. Черное облегающее платье струилось по точеной фигуре и заканчивалось где-то в районе щиколоток. Светлые волосы, уложенные в замысловатую прическу, выгодно подчеркивали тонкую шею, а бриллиантовые серьги делали голубые глаза еще выразительнее. Заметив нас с Олегом, женщина удовлетворенно кивнула.

— Дорогая моя сестренка, со смертью своего мужа ты стала еще краше! — К маме подошел человек с такими же блондинистыми волосами и поцеловал ее в щеку. — Рада, что наконец освободилась от оков брака?

— О, Филипп, — расплылась в белоснежной улыбке дама. — Ты даже не представляешь, насколько.

Парочка миновала оживленный участок гостиной и опустилась на мягкие стулья.

— Все же я не понимаю, почему ты не развелась с Артемом еще когда он был жив? — покачал головой незнакомец. — Или у моей расчетливой сестры взыграло благородство?

Мать только усмехнулась:

— Какое благородство, родной? Просто так сложились обстоятельства…

Наконец все гости уселись за стол и приступили к трапезе. Хрустальные бокалы наполнились бордовой жидкостью, в воздухе разлился изумительный запах жаренного мяса. Вот только даже он не мог отвлечь меня от тоски по папе.

Под мерный стук ложек и вилок со своего места поднялся тот самый Филипп.

— Ну что ж, господа, понимаю, что никому из вас не хочется отрываться от еды по пустякам, но обычай требует сказать несколько хороших слов о покойном, — ехидным голосом начал он свою речь. С разных концов стола послышались тихие смешки. — Итак, сегодня мы все собрались, чтоб помянуть замечательного человека, образцового мужа и прекрасного отца — Артема Лисаева…

— Да уж, образцовый муж, — шепнула дамочка, сидящая по правую руку от меня, соседке. — Нормальный мужик от своей жены не бегает. И в одной постели спать с ней не отказывается.

— Это еще что, — махнула рукой другая сплетница. — Артем же гулящим был! Поговаривают, он один раз аж целых три дня дома не появлялся! Представляешь, каков негодяй!?

На глаза опять навернулись слезы, и я с силой сжала в руке столовую вилку. Да как они смеют так нагло врать? Папа бы никогда не оставил ни меня, ни маму с братом.

— … И я хочу выразить свои искренние соболезнования безутешной вдове, матери двух потрясающих детей и просто удивительной женщине. Сестренка, крепись, — тем временем, продолжал свою пафосную речь блондин.

— Филиппушка, милый, какая же я тебе женщина? — очаровательно улыбнулась “безутешная вдова”. — Если только девушка.

— И то верно, — хмыкнул Филипп и отсалютировал даме бокалом. — За тебя, красавица.

Гости одобрительно загалдели.

— Все-таки хорошо, что Артем покинул нас, — покачала головой одна из сплетниц. — Наша девочка из-за него так страдала, так страдала!

— И не говори, — вздохнула вторая. — Вот сейчас найдет себе приличного мужчину — хоть жить в свое удовольствие начнет. И деткам лучше — нормальный отец в семье появится.

Натянутая до предела струна моего терпения со звоном лопнула.

— Да как вы можете! — зло вскрикнула я и вскочила из-за стола. Стул с грохотом рухнул на паркет. — Мой папа — самый лучший в мире! Добрый! Заботливый! Просто замечательный! И никто другой не сможет его заменить!

Все гости замолчали и с удивлением уставились на маленького ребенка. Но мне было всё равно. Негодование горячей волной распирало изнутри, а в венах пульсировала кровь.

— Детка, успокойся, — как можно нежнее произнесла мама. Вот только я ясно уловила в ее голосе скрытую угрозу. — Иди умойся, а потом мы с тобой поговорим.

От взгляда голубых глаз по телу пробежали мурашки. Я развернулась и кинулась к себе в комнату, на ходу размазывая ладонями по лицу сопли и слезы. Папуль, забери меня отсюда. Пожалуйста…

Распахнув глаза, уставилась в непроглядную тьму. Где я? Словно в ответ, до ушей долетело мирное посапывание Лео. Точно, я ведь уже не маленькая девочка. Всё это был просто сон. Хлюпнув носом, промокнула заплаканные глаза кончиком одеяла. Очередной кошмар? Нет, скорее воспоминания, о которых так долго старалась забыть.

— Ник, ты чего? — сонно позвал Кайл. — Что-то случилось?

— Нет. — В темноте не было видно моего распухшего лица, чему я была несказанно рада. — Всё хорошо, спи.

— Точно? — не поверил напарник.

— Да. Просто кошмар приснился.

Послышался скрип матраса, затем шаги, и край моей постели прогнулся под весом чужого тела.

— Расскажешь?

Свет звезд упал на обеспокоенное лицо Кайла. Растрепавшиеся во сне волосы смешно торчали в разные стороны и лезли парню в глаза. На щеке отпечатался красный след от подушки. Друг выглядел настолько трогательно, что я не сдержалась и тихо хихикнула.

— Спасибо, — в последний раз шмыгнула носом и улыбнулась. — Правда, спасибо, Кайл. Уже всё хорошо.

— Ладно, — не стал настаивать брюнет. — Но, если захочешь поделиться, я всегда рядом. Мы же с тобой напарники, как-никак.

— Да. И друзья.

— Именно, — подмигнул мне парень и, широко зевнув, поднялся с кровати:

— А теперь спать. До подъёма еще несколько часов.

— Угу, — глядя на Кайла, я тоже зевнула. — Спокойной ночи.

***

— Э-э-э, магистр Анита, а вы уверены, что мы должны надеть это? — задумчиво проговорил рыжик, держа на вытянутых руках нечто черное, напоминающее пожеванную тряпку.

— Товарищ надзиратель, — поправила непонятливого ученика преподавательница актерского мастерства — с недавних пор красивая статная женщина с дубинкой наперевес. Сегодня она совершенно не походила на ту двенадцатилетнюю девочку, какой показалась нам при первой встрече. Даже голос изменился. — С этого дня, адепты, я хочу, чтобы ваш внешний вид соответствовал заданию. Но пока вы не научитесь уверено накладывать на себя иллюзию второго уровня, хоть отдаленно сравнимую по качеству с моей предыдущей, будете носить предоставленную Академией маскировку.

— И кого мы на этот раз будем изображать? — скривился Трэв. Он был единственным, кто до сих пор не переоделся. Лично я уже давно облачилась в странный костюм и теперь разглядывала себя с выражением вселенской муки на лице. Да уж, это вам не красивые наряды от ИРПИ. Грязная, заляпанная непонятно чем кофта, надетая поверх футболки, такие же изгвазданные и отвратительно пахнущие штаны, до того огромные, что спокойно налезли на мои собственные. Про обувь вообще молчу. Понятно, почему Трэв медлил.

— Адепт Алисдер, я, кажется, ясно выразилась. Оденьтесь и встаньте в строй. И запомните: вопросы в этом кабинете задаю я, — отрезала преподавательница.

Парень скрипнул зубами, но подчинился. Видимо, угрожающе постукивающая по полу дубинка убедила упрямца.

Анита прошлась взад-вперед перед замершими учениками и недобро усмехнулась:

— Итак, адепты, с этого момента вы заключенные главной тюрьмы СОМа. Каждый из вас осужден на пожизненный срок. Вы, — “товарищ надзиратель” ткнула пальцем в одного из парней, — вырезали пол собственной деревни. Вы, — палец переместился на Кайла, — совершили преступление против короны.

Ветте досталась роль девушки легкого поведения, очутившейся в тюрьме за то, что подсыпала в еду своих клиентов яд мгновенного действия. Фрэда сделали обычным дворником, спятившим на старости лет и задушившим более десяти жителей своего двора. Я же стала сыном какой-то криминальной шишки, первый раз оказавшимся за решеткой. Как и почему — неизвестно. Вильде повезло больше всех. Его назначили младшим надзирателем и даже выдали форменный сюртук.

— Играем как обычно. Никакой цели вы не преследуете, развитие событий может быть любое. Главное — следовать своей роли. Я же буду вмешиваться только в рамках образа. Итак, начали, господа адепты. И не разочаруйте меня на этот раз, — криво усмехнулась женщина и села за учительский стол.

— У меня одного от такой Аниты мурашки по коже? — шепнул на ухо напарник. Я поежилась и кивнула.

— Чего встали?! — рявкнул вдруг рыжик, да так, что Ветта аж подпрыгнула от неожиданности. — Разбрелись по разным концам камеры!

Мы с брюнетом скептически фыркнули, но повиновались.

Какое-то время я пыталась освоиться в новом образе и не совсем понимала, что мне делать. Чем вообще занимаются заключенные? Немного постояла возле окна, прошлась вдоль аудитории, широко зевнула и плюхнулась на ближайший стул. Ску-у-учно! Зато мои одногруппники явно получали от упражнения удовольствие. В дальнем углу кабинета двое парней решали, кто будет спать “у параши”. В ход шли пока что только слова, но вот у одного из них в руке что-то блеснуло.

— Я тебе щас глотку перережу! — заорал “заключенный” и кинулся на своего противника.

— Порядок в камере! — взвыл Трэвильд, и парни замерли напротив друг друга. Рыжик подошел к одногруппникам, забрал у одного из них линейку и грозно сдвинул брови.

— Это что?

— Заточка, — пожал плечами “заключенный”. — Я же специалист по холодному оружию.

Хихикнув, покачала головой. Всё же актеры — действительно талантливые ребята. Это же надо было так вжиться в роль!

— Слышь, парень… — А пока я наблюдала за потасовкой, ко мне со спины подкрался один из одногруппников. Маньяк-насильник, кажется. — Поговорить надо.

Я поднялась со стула и на всякий случай отодвинулась от парня подальше. Кто знает, вдруг у него в рукаве тоже что-то припрятано.

— И о чем же?

— Ты ж у нас новенький, да? — недобро улыбнулся “маньяк”.

— И?

— Пойдем, я тебе камеру покажу. — Парень облизнулся и зыркнул на меня из-под кустистых бровей. Страшно так зыркнул. Я даже вздрогнула, но, к счастью, быстро сумела взять себя в руки и хищно оскалилась в ответ. Что ж, товарищ маньяк, поиграем?

В детстве мне очень нравился фильм “Джентльмены удачи”. Мы с соседскими ребятами часто пародировали заключенных и даже выучили некоторые словечки из их лексикона. Детство, конечно, прошло, но вот интересные выражения в памяти осели. Так что можно сказать, к этому уроку я была готова.

— Ты, — обличающе ткнула пальцем в грудь одногруппника. — Редиска! Да как ты смеешь так на меня смотреть! Да я тебе за это сейчас моргалы выколю! Будешь передвигаться наощупь, понял?

— Но я ж только предложил… — растерялся неудавшийся маньяк. Адепт явно не ожидал столь серьезного отпора. А между тем, на громкие возгласы начали стекаться остальные “заключенные”, и очень скоро вокруг меня и испуганного “маньяка” образовался живой круг.

— Слушай, а что такое “моргалы”? — поинтересовалась Ветта у стоящего рядом парня.

— Не знаю, — пожал он плечами, — но звучит угрожающе.

— Может мы этого мальчишку того? — один из адептов провел ребром ладони по горлу. — А что? Всем спокойнее будет.

— Не-а, надзиратель заметит, — покачал головой “маньяк-висельник”. — Давайте лучше его из окна выкинем?

— Чтоб он выжил и сбежал? — возмутилась “торговка запрещенными травами”. — Интереснее будет натравить на него охрану.

— Нет, давайте его просто расчленим.

— Или повесим…

— Открутим голову!

— Сожжем?

— Съедим! — Все закашлялись и с ужасом уставились на “серийного убийцу”. Парень неловко потупился: — Что? Все остальные варианты вы уже заняли…

— Да что этот мелкий может сделать? — хмыкнул Кайл и озорно мне подмигнул. — Глядите, какой щуплый.

— Щуплый, не щуплый, а пасть то порву, — кровожадно оскалилась я. Если уж входить в образ, то по полной! — Качественно и с гарантией.

— Ой, — прижал ручки к груди чересчур впечатлительный “серийный убийца”.

— Какое варварство! — всхлипнул “маньяк-висельник”.

— Граждане, что же это делается! — запричитала “торговка запрещенными травами”. — Средь бела дня честных заключенных рвут!

— Что вы там столпились? — из дальнего угла на нас с подозрением покосился Трэвильд. Ох, а о нем я и забыла! Глядя на сурового рыжика, гаденько хихикнула. Что ж, упускать такую шикарную возможность отомстить просто неприлично. Извини, Вильда, но ты попал!

Пока адепты выбирали наиболее подходящую для моей скромной персоны смерть, я выразительно откашлялась, и обратилась к “заключенным”:

— Господа, понимаю, что вы крайне заняты, но у меня для вас есть одно очень заманчивое предложение…

Мой план всем пришелся по вкусу. Уж не знаю, чем этот “надзиратель” умудрился насолить остальным, но сделать рыжику гадость захотели все без исключения.

В назначенное время адепты были на своих местах, экипированные, готовые на подвиги, с веселым блеском в глазах и предвкушающей улыбкой. Операция начиналась.

— Эй, толстый, харэ по моей территории ходить. Паркет портишь!

— А ну повтори, как ты меня назвал?!

В центре аудитории, вернее, камеры, намечалась драка. Два парня стояли напротив друг друга, гневно втягивали ноздрями воздух и засучивали грязные рукава. Остальные “заключенные” спокойно прогуливались по кабинету, не привлекая к себе внимания.

— Что здесь происходит? — Как и ожидалось, Алисдер не дал потасовке начаться. Встав между парнями, Трэв переводил строгий взгляд с одного “заключенного” на другого и хмурился.

— Он зашел на мою территорию! — рявкнул “маньяк-насильник”.

— Он назвал меня жирдяем! — проголосил “серийный убийца”.

— Отставить пререкания! Разойдитесь по своим местам! Быстро! — приказал рыжик, полностью сосредотачиваясь на двух драчунах и не обращая внимания на движение за своей спиной.

И это стало его ошибкой.

Один из парней вдруг недобро улыбнулся:

— О нет, товарищ надзиратель, сегодня на свое место отправитесь только вы.

— Что… — Трэвильд не успел договорить, когда почувствовал, как к его горлу приставили холодный предмет. Лицо парня смешно вытянулось. Кайл стоял за спиной рыжика и сжимал в руке недавно отобранную Трэвом у одного из “заключенных” линейку.

— Попался, Алисдер, — усмехнулся он. — Ты убит.

— Парни, как у вас? — крикнул “маньяк-насильник” и посмотрел в сторону магистра Аниты.

— Порядок! — откликнулась я, вместе с парой одногруппников привязывая к стулу преподавателя. В качестве веревки ребятами было предложено использовать выданные нам штаны.

Все получилось, как и было задумано. Отвлекающий маневр сработал идеально, рыжик потерял бдительность, и напарнику ничего не стоило незаметно взять со стола так некстати оставленную Трэвом линейку-заточку. Пока одна команда занималась нейтрализацией Алисдера, вторая успешно скрутила “старшего надзирателя”. Хотя, если быть совсем честной, магистр Анита не особо сопротивлялась. Сдается мне, женщину повеселили наши детские попытки отвлечь ее внимание, и в конце концов она просто сжалилась.

И вот, оба “надзирателя” были обезврежены, “заключение” ликовали, однако сбегать из тюрьмы никто не торопился.

— Магистр Анита, — обратилась я к женщине. — А можно мы уже пойдем?

— Идите, — на этот раз тепло улыбнулась женщина. Видимо, игра действительно подошла к концу. — Отличная работа, адепты. Хотя за исполнение ролей всем кроме Трэвильда по четверке. Вряд ли настоящие заключенные сумели бы также слаженно работать. И еще одно. Ник, научись вязать настоящие узлы. Этот никуда не годится.

Под веселое хихиканье одногруппников я подошла к своим друзьям, и мы вместе покинули кабинет. И пускай нам поставили не отлично, зато настроение после удачно проведенной операции взлетело до небес.

А вечером я обнаружила, что у меня вообще нет теплой одежды. Тем временем, дни становились все холоднее, ночи тоже не радовали плюсовой температурой. Так что в один из выходных дней пришлось пренебречь домашней работой и отправиться в город за покупками. Лишка отказалась идти со мной. Видите ли, зверюшке жуть, как не хотелось вылезать из теплой мягкой кроватки. Друзьям тоже было не до шоппинга. У Лео на следующей неделе намечалась контрольная по истории иллюзий, Кайл по ночам встраивал в свой артефакт новые заклинания, а утром спал без задних ног. А Фрэда магистр Ноар вообще обязал проводить больше времени с собственным напарником. Дескать, для сплоченности и выработки командного духа. Так что теперь все выходные Вильда и черноволосый проводили вместе и оттачивали парные заклинания. Как они еще друг друга не поубивали — науке не известно.

Вот и отправилась я за покупками в одиночестве. На выходе из Академии наткнулась на парочку знакомых горгулий. Чудища выглядели неважно: помятые морды с мешками под глазами, обломанными когтями на мощных лапах и кожистыми крыльями, теперь напоминающими два прожаренных блинчика, вызывали не страх, а искреннюю жалость. Увидев меня, горгульи рассеянно кивнули в знак приветствия, и продолжили мирно дремать на своих местах.

Я вышла на лесную тропинку и неторопливо побрела в сторону города. В этот раз оборачиваться не стала. И так понятно, что сейчас позади меня простирается лишь цветущее поле. Как же хорошо, что вместе с ручками и линейками всем адептам выдали индивидуальные пропуска, при сжатии которых иллюзия рассеивалась, и ты мог спокойно пройти на территорию Академии.

***

Ходить по магазинам в Астонии — одно удовольствие. Небольшие опрятные магазинчики радовали глаз широким, и, что самое главное, качественным ассортиментом. В воздухе летал аппетитный запах свежеиспеченных булочек. До самого вечера я бегала то по бутикам с теплыми куртками и свитерами, то по обувным магазинчикам. Под конец даже решилась зайти в одну из пекарен и купить аппетитное воздушное пирожное. Нет, в столовой, конечно, десертики тоже вкусные, но уж больно характер у них противный. То ложку обглодают, то за палец укусят.

Опомнилась, когда на улице совсем стемнело. Опаздывать к отбою не хотелось, так что, подхватив пакеты с покупками, практически бегом устремилась к виднеющейся вдалеке кромке леса.

До знакомой тропинки я не успела дойти буквально несколько метров.

— Какая прелесть, — вкрадчиво протянул незнакомый голос, и из-за ближайшего дома выступили две фигуры. — А птенчик-то сам летит к нам в руки.

Четыре красных светящихся глаза хищно уставились на меня из темноты.