Глава 19

Пробег «железных коней» начался! Вначале была торжественная речь мэра Лондиниума, затем короткая речь лорда Лайвернеса, потом взмах платочком от леди Лайвернес – и отряд из двух дюжин ветеранов-магов сорвался с места под вопли толпы. Рев двигателей, клубы пыли, цветы и ленты, брошенные на дорогу «на удачу», и длинный хвост сгоревших газов и женских вздохов. Осторожно лавируя и молясь, чтобы никто не кинулся под колеса, Кентавр ехал впереди своего отряда на огромном трехколесном «коне». В городе он предпочитал двухколесного железного «зверя» – на нем удобно было мчаться по узким переулкам, лавировать во время погони или вставать «на дыбы», ловя железным брюхом клинки, пули и редкие файерболы. Однако поездка в Ирлингию требовала запаса керосина, земляного масла, запчастей, инструментов и провианта. Рюкзака за плечами для всего этого было явно недостаточно, так что пришлось крепить сбоку от «коня» дополнительную тележку с колесом и плотным кожаным верхом. Некоторые особенно упертые маги предлагали взвалить дополнительный груз на телеги, но Махоун на пальцах объяснил боевым друзьям тактику передвижения – быстро, тихо и хитро. Медлительные телеги задержат колонну, не позволят выполнить задание и привлекут излишнее внимание тех, кто любит поживиться за чужой счет. Лучше уж как в бою – стремительная атака! А для подстраховки – небольшие «точки» на маршруте. Домик вдовы боевого мага, трактир, принадлежащий ветерану боевых действий, поместье обедневшего лорда, дружного с Грегори… Все эти точки были нанесены на карты проколами, и в каждой из них боевых магов ждали горячий ужин, теплая постель, канистра с «земляным маслом» и связь с лордом Лайвернесом. Именно эта часть их плана заняла так много времени. Кентавр вспомнил, сколько писем пришлось написать «Брегету», сколько денег раздать – тихо и тайно, а еще больше раздать обещаний, предупреждений и угроз. Ведь не каждый обнищавший лорд соглашался на проезд целой колонны по его землям. И даже королевская резолюция на маршруте не избавляла Грегори от бесконечного нытья и жалоб на разбитые дороги, намеков на «денежку малую» или предложений расплатиться за проезд «вниманием и покровительством герцогини Ратленд». Когда толпа осталась позади и ветер полей дохнул прохладой в лицо, «Кентавр» радостно заорал и прибавил газу. Наконец-то! Настоящее дело! Оказывается, он до чертиков устал от узких вонючих подворотен, от клоповников, полных отбросов общества, от… будем честными, от скуки и серости семейной жизни он тоже устал. Нет, его боевая крошка Кэндис умела придать перцу их отношениям, но выбраться за город, погонять на «железном коне» не удавалось уже несколько месяцев. А теперь он снова чувствует себя молодым, безбашенным, сильным… Слева взревел движок, и кто-то из молодых промчался мимо на двухколесном «коне». Махоун глянул бойцу вслед и фыркнул – босяк! «Железный конь», конечно, хорош – новенький и недурно отлаженный, но тележки нет, а деньги и магия не всегда могут решить проблему. Скоро малец это выяснит и сойдет с трассы. Однако шустрый «клопчик» – гонит по обочине легко и красиво. Интересно, чей это племянник или сын? Последние пару дней перед отправлением Килкени был так занят, что спал на диване в гостиной, чтобы не беспокоить Кэндис и малыша. Приходил поздно, уходил рано. Ел холодную говядину с огурцами, пил перестоявший в камине чай и не успевал возмущаться тем, что к отряду присоединялись все новые юнцы. Грегори его успокаивал: – Ты же знаешь, мальчишки отвалятся за первым же поворотом. Дай им возможность покрасоваться – нам нужна шумиха в газетах и толпа на королевском тракте. Они прикроют твоих парней от журналистов. Махоун не спорил, но все равно кривился и скрипел зубами. Возиться с молодняком на опасном задании не хотелось. Однако отказать лорду Лайвернесу Кентавр все равно не мог – вся операция по выявлению «охотников на магов» проводилась под его руководством. Через пару миль Килкени сделал остановку на «пятачке» чуть в стороне от тракта. Невысокий холм с удобной плоской макушкой послужил ему чем-то вроде армейского штаба. Отсюда было отлично видно и сам тракт, и растянувшихся по нему ветеранов, и увязавшихся следом журналистов и зевак. Заметив остановку предводителя, к нему подъехали несколько ветеранов – выкурить трубочку или сигару, обсудить старт и дальнейшие действия. Кентавр еще раз осмотрел колонну, ткнул в карту одному из ветеранов, напоминая о том, что ему пора делать «петлю», чтобы обследовать деревушки рядом со столицей. Этот поворот они с Грегом обсудили в последний момент. Получив несколько сообщений от Аллиаля, «Брегет» заподозрил, что в деле участвует один из его знакомых по королевской службе. Шпион, известный в узких кругах как «лорд Грац», работал то ли на Итилию, то ли на Истфанию, а может, и на Аустрию. Мешал делам Бривании, строил козни лично лорду Лайвернесу и даже убил его наставника. Так вот, зная манеру Граца вести дела, лорд Лайвернес заподозрил, что центральная точка «похитителей магов» находится где-то около столицы. Просто потому, что именно в Лондиниуме удобнее всего проводить встречи с потенциальными покупателями магических услуг и неслучившихся катастроф. Поэтому в последний момент маршрут «пробега железных коней» был изменен. Прежде поездки в Ирлингию магам-ветеранам следовало объехать столицу, ненавязчиво заглядывая в деревушки и заброшенные поместья, отыскивая малейшее возмущение магического фона. Леди Лайвернес снабдила всех участников забавными подвесками, уверяя, что плетенка с несколькими бусинками способна указать на колебание магического фона даже не-магу. Припомнив все это, Кентавр развернул карту и понял, что ему самому через две мили следует свернуть направо и навестить несколько фермерских угодий. Хм, кто же поедет с ним? Пары и тройки распределялись по жребию, чтобы никто заранее не знал маршрута и не перехватил ветеранов, едущих в одиночку. Что ж, пора в путь! Махоун завел своего «коня», обменялся рукопожатиями со старыми друзьями и съехал с холма на тракт. Еще две мили и направо… Хм, опять этот мальчишка? Просвистел мимо и свернул к деревне. Неужели он и есть напарник Килкени? Странно, обычно молодняк подходит знакомиться заранее… Додумать эту мысль Кентавр не успел – его догнали два старых знакомца: «Пожар» и «Трубка». Один ветеран каждый раз предлагал устроить пожар, второй же не расставался с пенковой трубкой, почерневшей и обгрызанной от частого употребления. – Кентавр! Мы с тобой! – крикнул «Пожар», перекрывая рев двигателей. Огневик кивнул и, чуть нахмурясь, посмотрел вперед – малец уже исчез в клубах пыли. Странно, «братьев» из клуба ветеранов делили на пары и тройки, почему же в это поместье поехали четверо? Или юнец не зарегистрировался и просто гонится за лидером? За Кентавром? Придется проверить. Случайностей в таких делах не бывает! * * *Из-под колес брызнули в стороны заполошные куры, дети с визгом помчались по дороге, вопя непонятно что. На их крик из двери москательной лавки выглянул недовольный старик в кожаном переднике, заляпанном красками. Килкени огляделся и поморщился. Мальчишка проскочил деревушку раньше и останавливаться не стал. А может, вообще объехал – бедные дома и полуземлянки совсем не радовали взгляд. – Эй, старик, есть вода? – Кентавр остановился, снял шлем и, поведя плечами, спешился. Москательщик молча выставил на лавку бадейку и медную кружку. Бойцы привычным жестом проверили питье на яды, отпили, плеснули на руки и слегка умылись, растирая по обветренным лицам дорожную пыль. Пришла пора и разговор начать, но старик недобро зыркал, как сыч из дупла, явно не собираясь заводить беседу. Кентавр переглянулся с напарниками и спросил: – Еды где можно купить? Сыру, хлеба? Старик молча махнул рукой в сторону деревушки. – Послушай, старый, – уперся огневик, – мы тут не просто так. Скажи, у вас не пропадали старики или дети с даром? Пусть с маленьким? Москательщик моментально шмыгнул в свою лавку и запер дверь. Ломиться к нему было бесполезно – на шум из соседних домишек начали выглядывать женщины. – Поехали в лавку, – вздохнул Махоун, – может, там что-то узнаем. В маленькой полутемной дыре, носящей гордое название «Бакалея», маги купили полковриги хлеба, круг сыра, окорок и два кольца колбасы. Все проверили магией и очень удивились качеству продукта. Лавочник в ответ обиделся и заявил, что у него все всегда свежее, потому что жена с даром, и вообще шли бы вы отсюда, господа хорошие, не портили торговлю. Пожар и Трубка хмыкнули – раз жена с даром, и лавочник об этом спокойно говорит посторонним, значит, не пропадали тут дети и старики, но вопрос все же задали. В ответ мужчина изумился и махнул рукой: – У нас на всю деревню одаренных – моя Мэри да старый Джек, москательщик. И оба приезжие. Кентавр тотчас сделал стойку. Слышал он о таких местах, где маги почему-то не рождались. Помнится, Грегори ему даже объяснял причины – либо рядом есть сильное месторождение серебра, в которое утекает вся магия окрестностей, либо… – Так у вас тут, должно быть, старое аббатство рядом, – небрежно сказал он. – Точно так, – изумился торговец, – раньше большой монастырь был, а после войны сил только развалины на горе остались. – А где та гора? – хищно прищурился огневик. – Да вон там, господин хороший, из деревни нашей выйдете, и налево. Холм далеко видно. Поблагодарив торговца, мужчины вышли, оседлали «железных коней», облепленных малышней, и, не сговариваясь, направились прочь из деревни. Стоило им выехать за колючую живую изгородь, оберегающую деревеньку от ветров и чужаков, как впереди мелькнул парнишка на «железном коне». Только он уже съезжал с холма. Кентавр ругнулся и увеличил скорость. Три огневика буквально влетели на холм, оставили своих коней и кинулись в развалины. Так и есть – на месте разрушенного храма лежал высокий алтарный камень. Он еще слегка искрил после того, как поделился с кем-то магией. – Пожар, как думаешь, что тут было? – спросил для проформы Килкени, разглядывая букетики цветов, горсточки зерна, зеленые яблоки и даже куски хлеба – своеобразные приношения местных. – Монета, видишь? Кто-то хорошо подпитался и оставил мзду, – огневик кивнул на небольшую серебряную монетку. – Нарушения нет, предъявить ничего не сможем. – Да и не догоним, – философски добавил Трубка, – пацан легче тебя вдвое, а «железный конь» как бы не мощнее моего. Кентавр молча сжал кулаки и опустился на колени, чтобы помолиться. Вспомнил жену, младшего Махоуна, друзей. Попросил для них спокойствия и сил, а еще защиты для тех магов, которых уже захватили в плен. Вставал с трудом. Камень в местечке, практически лишенном магов, отяжелел, напитался силой и легко выдал просящим по хорошей «порции» маны. Положив на черный обсидиан по монете, огневики вышли из развалин и подошли к своим «коням». – Эй, Махоун, как ты догадался, что тут есть действующий накопитель? – спросил Пожар, проверяя крепления. – Я столько хлебнул, что до самой Ирлингии могу долететь на магической тяге! Трубка только хмыкнул, но как-то так, что становилось понятно, что ему тоже интересно. – Друг объяснял. В старину в аббатства часто обращались за чудесами, вот монахи и придумали из алтаря накопитель делать. Среди аббатов были аристократы, королевские бастарды и прочие сильные и образованные маги. Крестьяне-маги им были не нужны, так что они замыкали местные магические источники на алтари маленьких часовен или каких-то приватных пещерных молелен, а потом пускали туда жаждущих за хорошее подношение. – Хитро, – хмыкнул Пожар, – я о таком не слышал. В городах такого не делали? – Такое прокатывало только на землях аббатства, – дернул плечом Кентавр. – Сам понимаешь, если владетельный лорд заметит, что его дети вдруг перестали рождаться магами, возникнут вопросы. А до крестьян и дела никому нет. – Только почему в таком случае аббатство заброшено, и алтарь никто не расколотил? – задал вопрос Трубка. – Во время войны сил целые семьи уничтожали, замки с лица земли стирали, а эти развалины стоят. – Крестьяне про магию и не знают ничего, – качнул головой Махоун, – они к алтарю приходят, как раньше в церковь ходили. Деревенька бедная, даже часовни своей нет. Наверняка у алтаря и венчаются, и крестят, и отпевают. А те, кто знал – погибли. Развалины, небось, сами же крестьяне и растащили на дома да амбары. – Откуда тогда об алтаре узнал мальчишка? – задал логичный вопрос Пожар, заводя «железного коня». – Догоним – спросим, – сплюнул Кентавр и сел в седло.