Глава 22

Обсудив все у костра, огневики решили выбираться из этого «медвежьего угла», предупредив лорда Лайвернеса. На ночь поставили «охранки», а утром, едва рассвело, вернулись назад, перебрались через реку и выехали на королевский тракт. В указанном месте их ждали люди лорда Грегори. Они забрали Малха, как важного свидетеля, получили координаты деревни, в которой староста продавал одаренных, и наводку на примерное место дислокации магов, отнимающих дар вместе с жизнью. Уже прощаясь с помощниками, Кентавр небрежно спросил: – А парнишка, что нас предупредил, тоже из ваших? – Какой парнишка? – Да мелкий такой, на «железном коне» нас обогнал. В ответ люди Брегета только руками развели, уверяя, что никого вперед не посылали. И вообще, некогда им, у других команд огневиков тоже есть «добыча». Проводив переодетых королевских дознавателей взглядом, Махоун закусил травинку и задумался – что же за парень навел их на Малые Ушки? Вдруг где-то впереди на грани слышимости раздалось гудение мотора, и на горизонте мелькнул «железный конь» с приникшей к рулю хрупкой фигурой. – За мной! – скомандовал Килкени, немедля разворачивая своего «коня» к тракту. Пожар и Трубка переглянулись, хекнули и помчались за предводителем. Чем бы Кентавр ни тешился, лишь бы не тосковал! * * *Лорд Лайвернес потер висок и устало размял шею. Все оказалось хуже, чем он думал. Похоже, эти маги, отнимающие магию у простолюдинов и слабых, отличные продажники. В салонах пошли разговоры о том, что простолюдинам вообще не нужны магические способности. Что будет справедливым, если только аристократы останутся обладателями магических сил. А отобранное у простецов пойдет на благое дело общего процветания – призывание дождя, смягчение заморозков или восстановление земли после катастроф. Лорды и леди, рассуждающие об этом, упорно не желали замечать, что призыв дождя может вызвать наводнение, а смягчение заморозков – засуху. Грегори успел даже побраниться с отцом и старшим братом, применив в этом споре запрещенный прием – просто напомнил им о собственном спасении, а также о том, что практически все слуги в доме имеют те или иные магические способности. Это просто удобно – горничная, разглаживающая складки пальцами или взглядом, камердинер, умеющий вывести любое пятно силами мага воды, или кухарка, экономящая дрова с помощью силы огня. Что будет, если эти люди погибнут, отдав свои силы вместе с жизнью? Отец и брат остались недовольными, но Грегори настоял на своем – семья герцога Ратлендского не будет поддерживать пустые разговоры в салонах, а также запрет на магию для простолюдинов. Между тем карта Бривании покрывалась алыми точками – так огневики отмечали фермы и деревеньки, в которых пропадали старики и дети, обладающие хоть толикой магии. После беседы с королем лорд Лайвернес понял – официальной помощи не будет, и обратился к тем, кто понимал, что может сотворить не обремененный моралью маг с полностью заряженным накопителем в руках. Ветераны – не только огневики, согласившиеся на «пробег», но и те, кто устроился на службу в полицию или в городскую стражу. Ушедшие в отставку соратники «Брегета» и «Дансера», еще помнившие старых друзей. А также бесчисленная армия тех, кто готов был помочь за деньги. Леди Лайвернес создала очередной алхимический шедевр, зарегистрировала патент и все деньги, полученные от производства нового анилинового красителя, направила на помощь похищенным. Нанятые лордом Грегори банды обшаривали отдаленные уголки страны, находили «логова» колдунов, собирающих силы, и ждали сигнала, чтобы напасть и увести людей. Аманда же тем временем продумывала защиту от прямого магического воздействия и составляла эликсиры, способные помочь быстрому восстановлению почти выгоревших магов. Правда, результаты были неутешительны – эликсиры леди Лайвернес варила и раньше, только их эффективность не превышала тридцати процентов. А лучшей защитой от прямого магического удара было… зеркало! Но как вы себе представляете атаку разбойников с трельяжами в руках? Впрочем, узнав, в чем дело, мужчины придумали сразу два варианта защиты сами. Первый – использовать вместо щита начищенный до блеска медный таз или поднос. Второе – нашить на одежду кусочки картона, обернутые фольгой. Этот вариант был не так надежен, как зеркало, но все же защищал от скользящих ударов. Всю собранную информацию лорд Грегори отправлял Кентавру и Оберону. Соединял с данными, которые получал от них, и составлял доклад его величеству, подспудно ожидая, что вот-вот «рванет». Не могут нечистоплотные маги не заметить открытой на них охоты. А значит, начнут принимать меры. Первый удар попытались нанести по семье – к леди Лайвернес заглянула известная в столице сплетница, чтобы посочувствовать – лорда Лайвернеса видели на улице Куртизанок. Вроде бы лорд осматривал дома, сдающиеся в наем. Вероятно, молодой муж нашел себе метрессу и подыскивает любовное гнездышко? Еще бы, жена на сносях, вот-вот родит, ей точно не до любовных утех! Пожалуй, заявись леди Блаунт к любой другой молодой жене, этот прием мог бы сработать. Молодая женщина, взволнованная грядущим материнством, а тут такие новости! Но Аманда и Грегори доверяли друг другу, к тому же леди Лайвернес точно знала, что делал ее муж на улице Куртизанок. Под предлогом выбора дома Брегет передал записки некоторым любовницам высокопоставленных лордов. Дамы на той улице живут ушлые – выгоду свою знают, связи имеют «на самом верху» и готовы многое отдать за эксклюзивные духи, косметику или модную новинку. Чтобы заручиться их помощью, Грегори приготовил шкатулки с косметикой, которые под его присмотром разнес лакей. В каждом элегантном ящичке лежали записки с короткой просьбой о встрече. Кто-то из дам посмеялся, кто-то испугался, но нашлись смелые, приславшие ответ. Когда леди Блаунт явилась к Аманде, леди Лайвернес как раз готовилась ко встрече с этими самыми «порочными цветами», потому и ответила сплетнице с легкой улыбкой: – Конечно, многие молодые мужья проводят вечера вне дома. Кто-то на улице Куртизанок, кто-то в игорных домах. Как жаль, что молодые лорды не думают о будущем и проигрывают приданое жен, спуская все, вплоть до последней нитки жемчуга! Леди Блаунт покраснела. В свете мелькали слухи о том, что лорд Блаунт проиграл все приданое жены – и даже ее жемчуг, без которого появление дамы в свете немыслимо. Аманда знала, что все это – чистая правда, потому как лорд Блаунт нередко играл и в «Костях судьбы». Правда, лорд Грегори остановил впавшего в раж молодого человека и даже отвел его к гадалке-персиянке, владевшей гипнозом. Та сумела убедить молодого лорда в том, что самый вид карт, костей, ставок на скачках и прочих азартных игр вызывает у него невыносимую головную боль. После чего лорд от всей души поблагодарил лорда Лайвернеса и занялся родовыми землями, надеясь в самое короткое время раздать долги. – Кстати, леди Блаунт, сколько вам заплатили за этот визит? Хватит на новое платье? Леди покраснела еще сильнее. – Знаете, – Аманда с легкой улыбкой склонила голову к плечу, продолжая разглядывать гостью с вежливым интересом исследователя, – эти персидские целители душ такие странные. Они считают, что у каждого человека должен быть шанс отказаться от запрета. Поэтому оставляют зацепку. Что-то простое и незамысловатое. Увидит человек, например… ракушку или зеркальце в резной оправе, и запрет теряет над ним власть. Хотите посмотреть, сумеет ли ваш муж подойти к картам, если запрет падет? Лицо леди Блаунт побледнело и сморщилось так, словно гостья пыталась удержать слезы. Аманда же смотрела на молодую дурочку холодно и отстраненно. – Надеюсь, вы меня поняли, леди Блаунт? Если я услышу сплетни обо мне, моем муже или о том, что и как мы делаем, я сразу пришлю вашему супругу небольшой подарок. Я, видите ли, ученый и обожаю эксперименты. Быстро простившись, леди Блаунт ушла, но, очевидно, доложила кому-то о провале своей миссии, потому что не успела Аманда рассказать все супругу, как в дом явилась неопрятная девица в рваном платье, обвиняющая лорда Грегори в изнасиловании! Она орала на всю улицу и требовала денег. Леди Лайвернес распорядилась ее впустить, а потом приказала двум дюжим лакеям держать девицу, а двум горничным тщательно ее обыскать. Тогда и нашли у нее под юбкой кошель с монетами, короткий острый нож и… перчатку лорда, слегка измазанную кровью. Вызванный на подмогу камердинер лорда подтвердил, что перчатка принадлежит его сиятельству, вот только эту пару он потерял пару месяцев назад, когда на него напали в темном переулке. – Что ж, – сказала Аманда, – ведите ее в мою лабораторию и привяжите там к большому креслу. Я сейчас принесу зелье правды. А вы, Стейбл, позовите полисмена! Лакеи увели вопящую проститутку, а леди Лайвернес вынула из шкафчика пустой пузырек и в присутствии горничных наполнила его водой из графина, потом капнула туда чуть-чуть лимонного сока и спрятала флакончик в карман, а потом отправила горничную за адвокатом герцогов Ратлендских – к большому счастью леди, мистер Крокер жил в соседнем доме. Полицейские явились быстро – вероятно, им кто-то заплатил, поскольку обычно «бобби» не спешили на помощь, даже в этом благополучном квартале. Аманда встретила их с печальным лицом и рассказала всю историю, призывая в свидетели слуг. – Вот, кстати, господа, – сказала она, показывая флакончик, – я алхимик и сварила зелье правды. Сейчас я на ваших глазах дам его преступнице, и вы узнаете всю правду. Возможно, вас даже наградят за поимку этой лгуньи! Сникшие было полицейские приободрились и прошли за хозяйкой дома в лабораторию. Там их уже поджидал семейный адвокат герцогов Ратлендских, а примотанная к крелу девица устало хлопала глазами между двух дюжих лакеев. – Итак, – леди выступила вперед и серьезно сказала: – В присутствии господ полицейских и адвоката мистера Крокера я даю этой девице зелье правды. Если она не расскажет правду, то умрет от удушья в течение получаса! Лакеи ловко задрали девице голову, и Аманда выплеснула половину пузырька в открытый рот. Проститутка пыталась плеваться, но леди отстраненно отряхнула руки и сказала, что, вообще-то, достаточно капли, впитавшейся в кожу. – А теперь, милочка, говори, кто тебя нанял и что ты должна была делать. Мистер Крокер, записывайте! Рыдая и пуская пузыри от ужаса, девица поведала, что зовут ее Мэри Гиллхерд, и нанял ее неизвестный ей мужчина в темном плаще. Ей велено было прийти в дом лорда Лайвернеса, устроить скандал на всю улицу, обвинить его в изнасиловании, подбросить в дом перчатку и по возможности вызвать у леди Лайвернес преждевременные роды. А если бы ей все же дали денег и вытолкали вон – шантажировать лорда и его жену, мотая нервы и вытягивая деньги. – Так, значит, лорд Лайвернес тебя никогда не насиловал? – строгим голосом спросила Аманда, сверля девицу взглядом. – Никогда, леди! Я его и видела только издалека, когда показывали, куда идти! – А перчатку тебе дал тот, кто велел прийти в наш дом? – Все так, леди, все так! Дайте мне скорее противоядие! Аманда сделала вид, что сомневается, потом подошла к рабочему столу, капнула что-то в пробирку и подала девушке. Та выпила и снова зарыдала: – Я не умру, скажите, леди, я не умру? – Ты не умрешь от того, что я дала тебе, – уверила ее Аманда. – Леди Лайвернес, – задумчиво сказал адвокат, – надеюсь, у вас еще есть это зелье? Боюсь, как бы эта Мэри не отказалась от своих показаний в суде. – Не откажется, – хищно улыбнулась Аманда, – если я ей завтра вот эту водичку не дам, у нее язык посинеет. Больше леди ничего не сказала, но девица снова вытаращила глаза, как, впрочем, и полицейские. Дальше было много хлопот – адвокат заставил всех слуг подписать показания и сам их заверил, да еще стребовал подписи от полисменов. Потом сам сопроводил девицу в тюрьму и громко сообщил глуховатой соседке, что девица перепутала дома и шла скандалить к лорду Пемброку, пожилому холостяку весьма неприятной наружности. Аманда уже не слушала – приказала горничным отмыть кресло и все коридоры, по которым вели девицу, и села писать записку супругу на тот случай, если Грегори задержится в «Костях судьбы». Надо предупредить лорда, кто знает, что еще придумают его противники?