Глава 23

Противники действовали по классической схеме – ударить по семье, ударить по репутации и, если получится – по финансам. Первый и второй удар леди Лайвернес отбила с изяществом, достойным профессора алхимии и настоящей леди, а вот третий пришлось отбивать лорду Грегори. Внезапно на «Кости судьбы» посыпались проверки из самых разных организаций. Были попытки поджога, на порог подбросили труп младенца, «заспанного» пьяной матерью, а уж помои, крысы и пьяницы оккупировали крыльцо игорного дома, как армия захватчиков. Аманда перестала появляться в «Костях», но по ее приказу управляющий расширил «охранный контур» с помощью зелий леди Лайвернес. Мыши, крысы, насекомые и «ночные бабочки», больные дурными болезнями, почему-то разбежались подальше. Может, потому что нанятый маг (увы, Кентавр выполнял задание далеко от столицы) навесил на ограду, крыльцо и двери заклинание «возврата». Что бы ни сотворил проходящий мимо – даже если плюнул, все возвращалось на него самого. В итоге бродяги, шулеры и завсегдатаи игорных домов насмеялись на неделю вперед, когда кто-то попытался вывалить к дверям клуба повозку навоза, потому как магически «заряженные» лепешки летели вслед за возницей до самого конца улицы. Попытки опорочить репутацию леди Лайвернес тоже не удались. Во-первых, даже самым заядлым сплетникам было тяжело представить благородную даму на весьма заметном сроке беременности, скачущую по чужим постелям. А во-вторых, за невестку активно вступилась герцогиня Ратлендская, подключив к делу подруг и невесток. В благодарность Аманда приготовила в своей лаборатории духи, которые назвала «Герцогиня», и подарила изысканный хрустальный флакон свекрови. Леди Виола оценила подарок и предложила невестке интересную сделку – оставить духи эксклюзивом, но при этом сделать ему обширную рекламу в высших кругах. Однако получить такой флакон можно будет только из рук Аманды или герцогини Ратленд. Не больше трех флаконов в год. Один уже подарен свекрови, второй леди Виола лично преподнесет ее величеству, а вот третий… – Устроим благотворительный аукцион, – хищно усмехнулась герцогиня Ратлендская, – причем приглашения я буду раздавать лично, и только тем, кто не поддерживает дурные слухи о моей семье! Аманда была чрезвычайно благодарна свекрови за помощь. Все же положение уже сказывалось, и леди Лайвернес старалась пореже выходить из дома, абсолютно забросив светские мероприятия. Впрочем, беременность была таким периодом, когда отсутствие леди в салонах и гостиных прощалось. К тому же скандал с девицей легкого поведения удалось замять – опасаясь смерти, она все честно рассказала в суде и была отпущена после выплаты штрафа. Адвокат вернул ей найденный при обыске кошель и посоветовал пустить среди девиц слух о том, что вредить семье герцога Ратлендского – себе дороже. Ведь если бы не ежедневные его визиты, кто знает, дожила бы «ночная бабочка» до суда или нет? Эта история быстро разнеслась среди бедняцких кварталов, так что нанять кого-то, чтобы навредить лорду и леди Лайвернес, стало очень проблематично. Впрочем, ни Грегори, ни Аманда не обольщались – им достался серьезный противник. Поэтому немногочисленные слуги особняка были увешаны амулетами, словно рождественские елки, продукты проходили проверку в лаборатории леди Лайвернес, а визиты были отменены под предлогом плохого самочувствия леди. Что, впрочем, никого не удивляло, ведь новости о беременности леди носились давно. Пользуясь этой маленькой передышкой, Аманда все свободное время проводила в лаборатории, выходя на прогулку в садик возле дома. Лорду же Грегори приходилось делить свое внимание между клубом, домом и регулярными визитами ко двору. Король, задерганный влиятельными лордами, все никак не мог решить, что делать с той информацией, которую ему предоставлял Брегет. С одной стороны, его убеждали в том, что простолюдинам магия ни к чему, и подумаешь – помрет пара десятков никому не нужных стариков или детей! С другой – Грегори и те, кто понимал опасность такого магического оружия в нечистых руках, просили помочь, запретить, отловить, изгнать. Напряжение росло. Лорд Лайвернес даже радовался тому, что его жена имеет вескую причину не бывать на официальных приемах. Каждый раз, посещая дворец или дом крупного аристократа, он получал столько намеков, завуалированных угроз и предложений, что домой приезжал усталым настолько, что просил жену не встречать его. Камердинер готовил ванну со льдом и целый кувшин трав, отводящих зло, рекомендованных Аллиалем. Только полежав в ледяной ванне, омывшись травяным настоем и обычной горячей водой, Грегори выходил в гостиную к жене – обнимал ее, прижимался щекой к ее нежной коже, целовал руку и шел ужинать, потому как с недавних пор не пил в гостях ни глотка, а еду просто художественно размазывал по тарелке. Аманда принимала все изменения в их жизни с пониманием. Иногда, если ей хотелось поплакать, пожаловаться или поскандалить, она уходила в спальню, хватала подушку и от души в нее орала, пинала, била, швыряла через всю комнату, а потом, умаявшись, поправляла прическу и с безмятежной улыбкой шла в лабораторию. Но даже не выходя из дома, леди Лайвернес чувствовала, что вот-вот что-то где-то рванет. И не знала, за что ей молиться – за то, чтобы скорее «рвануло» где-нибудь подальше от столицы, или пусть уж взрыва не будет – хотя бы до тех пор, пока она носит наследника лорда Лайвернеса в себе. Грегори тоже бросал на жену задумчивые взгляды, пытаясь решить, что будет лучше – увезти Аманду в поместье герцога Ратлендского или спрятать где-нибудь у знакомых? Вот только стараниями его жены их дом превратился в маленькую крепость – сюда не так легко проникнуть, да и лабораторию за раз не увезешь, а без своих обожаемых склянок Мэнди зачахнет. Между тем новости от Кентавра и Оберона приходили все более тревожные. Огневики, следуя по маршруту, путая следы, осматривали деревню за деревней и уверяли – практически в каждой пропали старики и дети с даром. Следующие за ними группы боевиков находят одно «гнездо» за другим и чаще всего появляются там слишком поздно – считают количество могил или тел и ставят на карте Бривании новую полыхающую алым точку. Аллиаль и вовсе пропал, после того как сообщил о том, что едет в замок Хьюз. Что произошло? Где он? Неужели старого друга схватили? В общем, лорд Грегори мрачнел с каждым днем и однажды не выдержал – остался дома. Отправил во дворец извинения, сообщив, что отравился грибами. В клуб послал записку для управляющего – не открывать двери, все письма и записки пересылать в особняк. Еще отписал отцу, что леди Аманде нездоровится, и он остается с ней. После чего лорд вернулся в постель, прижал к себе теплую, сонную жену и прикрыл глаза. Ждать гипотетического взрыва – глупо. Нужно его спровоцировать, причем там, где это будет выгодно ему. А для этого неведомые пока враги должны поверить в то, что у них получилось вывести Брегета из игры.