Глава 30

Кентавр стоял на холме и наблюдал за тем, как присланные лордом Лайвернесом помощники споро грузят на широкие низкие баркасы скованных итлийских магов и часть спасенных пленников, чтобы под покровом ночи отвезти в Лондиниум. Официально король Бривании не мог распоряжаться в Ирлингии просто так. Требовалось привлечь местные власти, прислать королевского герольда и обвинителя. Сделать запросы к местным лэрдам и получить их разрешение на присутствие официальных лиц. В общем, устроить бюрократию на несколько недель, а то и месяцев. Понятно, что за время подготовки и сборов таких важных и нужных людей «грязные маги» получили бы информацию из Лондиниума и скрылись бы в неизвестном направлении. А так… Ночью в бухту контрабандистов зашли барки, что-то выгрузили, что-то погрузили – все тихо, скрытно и тайно. А то, что привезли солдат и парочку королевских следователей, а увезли преступников и свидетелей – кому какое дело? Лэрд Корк получил королевское предупреждение и приказ не покидать своего замка. Лэрди Корк устроила показательную истерику, но все огневики, управляющие захватом заложников и магов, понимали, что без ведома хозяйки замка невозможно было прокормить три десятка пленников и пятерку «гостей» – «грязных магов». Так что лэрди тоже получила запрет на выезд из замка. Сдав «улов», огневики собрались на холме – проводить барки и заодно обсудить дальнейший маршрут. Пробег «железных коней» официально заканчивался в Дублине буквально через три дня. Но все так же понимали, что им не удалось вычистить все «гнезда», и, по-хорошему, следовало еще покататься по деревушкам и распадкам, разыскивая заброшенные хижины, опустевшие башни, спасая тех, кого выпили и бросили умирать. Пока соратники обсуждали, как лучше добраться до Дублина, попутно охватив полдюжины мелких подозрительных деревушек, Махоун смотрел на соседний холм. Там на фоне зарослей колючего терновника стоял «железный конь», выкрашенный в маскировочный зеленый цвет. Руль придерживал худощавый парнишка в плотном кожаном шлеме. Он так и следовал перед тройкой Кентавра и несколько раз помогал бойцам, указывая путь, прикрывая или просто оставляя на дороге подсказку для огневиков. Всегда рядом, но не с ними… Почему? Пользуясь тем, что друзья увлеклись спором, Килкени оттолкнулся ногами и беззвучно скатился, не заводя мотор, к подошве холма. Там он собирался оставить своего «коня» и бегом подняться на соседний холм, но, когда он подкатился к удобной точке, на соседнем холме уже никого не было. Бессильно стукнув по рулю, Кентавр завел мотор и потихонечку поехал в сторону Дублина. Друзья ведь уже все решили, просто болтали, оттягивая первый шаг вниз. А он его уже сделал. И верно, нечего тянуть. Огневики, увидев, что предводитель тронулся в путь, быстро присоединились. По дороге они привычно разбились на тройки и заглядывали в ближайшие деревушки, разглядывая живущих там людей. Если казалось, что детей и стариков маловато – заводили разговор, спрашивали про сирот, готовых наняться на работу, и уже дальше искали. Было непросто, но за три дня сумели найти два брошенных схрона и один с еще живыми людьми, запертыми словно в клетке. Всех вытащили, отпоили молоком и бульонами, передали на руки лекарям и помчались дальше. В Дублине «огненных братьев» встретили весьма торжественно. На пирсе натянули алую ленту, постелили ковровую дорожку, мэр города сказал приветственную речь. Парням поднесли кружки с имбирным элем, засыпали букетами и бумажными лентами. Потом организатор громко объявил, что знаменитые огненные маги отправятся в таверну, а на закате сядут на корабль и с ночным отливом поплывут в Лондиниум. Толпа радостно загомонила, и заранее выбранные «старички», крепкие на выпивку, поехали в таверну в компании трех-четырех юных помощников. Им предстояло пить эль, жевать мясо и травить байки, отвлекая любопытных от тех огневиков, которые продолжат свой путь по землям Ирлингии, вылавливая тех, кто ускользнул от возмездия. Малая часть боевых магов отправилась на окраину Дублина, туда, где стоял маленький трактир с названием «Вспышка». Местные шутили, что трактир так называется потому, что стоит в нем выпить, как следует вспышка, и глаза открываешь уже в канаве. Трактирчик держал огненный маг на пенсии, и свое пойло он варил сам. Посему горел продукт синим пламенем и пах яблоками и пряностями, а не сивухой. Кентавр и несколько его товарищей аккуратно вошли, занимая все свободное пространство небольшого трактира, и, вежливо кивнув подавальщице, заняли самый большой стол. Девушка обмахнула стол тряпкой и спросила: – Чего изволите? – Похлебки горячей, пирогов, – сказал за всех Махоун, – и хозяина позови. Девушка ушла, и вскоре к огневикам вышел хромой одноглазый старик, половина тела которого была обезображена шрамами от ожогов. Бойцы встали и принялись обнимать старого Матьюза, похлопывая по плечам и нахваливая его пойло. Каждый из них знал историю этого мага. Огонь не обжигает огневиков, если только он не пытается одолеть огонь огнем. Матьюз прикрывал своих и обгорел так, что его собирались бросить на поле боя. Но маркитанка пожалела полутруп и запихнула в свою повозку. А Матьюз выжил. Вернулся на родину, женился на спасительнице и открыл «Вспышку». К огневику простые забулдыги не заглядывали, а вот служаки и ветераны любили его берлогу. Жена родила Матьюзу талантливых дочек, и юные огневички с поддержкой друзей отца неплохо устроились, сливая свою огненную магию в зачарованные куски угля, которые раскупались для лабораторий. Семейство Матьюз процветало, но старый воин еще не потерял хватку, и на его территории неприсмотренных одаренных не было. Кто-то, как и его дочери, «заряжал» куски угля и получал за то неплохие деньги, кто-то помогал в таверне или в маленькой мастерской по изготовлению магических безделушек. А вот что творилось за пределами города… После бурных приветствий Кентавр оставил друзей за столом, а сам утащил старого огневика в его каморку – «пошептаться». И уже там, за безопасно экранированными стенами рассказал правду о «пробеге железных коней» и собственном желании зачистить земли Ирлингии до конца. Матьюз аж подпрыгнул, узнав о том, что творили с одаренными «грязные маги». Потом задумчиво пощипал подбородок и сказал: – Ты же знаешь, Махоун, что я сирот и стариков не гоню. Дом вон построил, оболтусов учу да к делу пристраиваю, старикам тоже дело нахожу. Кто прядет, кто вяжет, кто корзины плетет. Официально у меня, конечно, не приют и не богадельня, но в общем и целом люди знают, куда можно пойти. Иногда и сами толковых парней или пострадавших девчонок присылают. Кентавр кивнул. Видел он тот «не приют». Длинный каменный дом, выстроенный буквой «П» на задворках таверны. На первом этаже мастерские, поварня, прачечная, на втором – спальни. Некоторые сироты, принятые старым магом, успели влюбиться, пожениться, отстроить свои дома и народить детей, поскольку Матьюз обитал на одном месте уже лет пятнадцать, если не больше. – Так вот, раньше ко мне из окрестных деревушек нередко сироты или погорельцы приходили. Поживут пару лет, сил наберутся и дальше идут. А тут уже года полтора-два никого нет. Веришь или нет, но у меня комнаты пустуют. Кто умер, кто женился, а новичков нет! Огневик подобрался. – Совсем-совсем нет? – Из Дарула и Грешта пришли парень и девушка, – старик ткнул пальцем в карту, привычно висящую на стене. – Из Бриджа старуху привезли, нитки умеет заговаривать. А здесь, – рука в шрамах обвела две трети круга рядом с Дублином, – тишина. Махоун хищно уставился на карту и легким взмахом руки начал наносить на пропитанную воском бумагу легкие сияющие значки: – Так, мы накрыли базу в замках Хьюз и Корк. Вторая группа нашла следы схронов в этих болотах. Третья зачистила вот эти деревушки. В Аэде чисто. Там лэрд и лэрди за своими бдят. А вот тут, получается, еще никто не был! – Кентавр торжествующе ткнул пальцем в ту часть карты, которая осталась не задета его значками. – Туда и поедем… Только… Матьюз, можешь мне помочь? Мне лично? Старый огневик насторожился: – Что тебе нужно? – Небольшая помощь… Хочу устроить ловушку на слишком шустрого мальчишку. Надо узнать, кто он такой и почему едет впереди нас! – Хм, – Матьюз удивился, но виду не подал. – Говори, какая помощь нужна. Мне, пожалуй, тоже стало любопытно…