Глава 5.
Глава 5.
Наступление утра Орнелиус ждал с опаской. Он сидел в будуаре королевы вместе со своей женой, которая взяла в свои руки управление служанками королевы, а также обустройство достойной комнаты для наследника. После того, как Орнелиус пересказал ей то, что произошло в спальне королевы, она предложила ограничить общение королевы с ребенком, тем более что кормилица уже жила во дворце, а нянек для принца более чем достаточно.
- Не волнуйся, - тихо сказала она мужу, - Главное сейчас надо уверить короля, что это его старший сын и единственный наследник. Остальное неважно. И пусть королева говорит, что хочет. Ты всегда можешь сказать королю, что она так и не отошла от тяжелых родов и потери одного из сыновей.
Орнелиус внимательно посмотрел на свою жену. Очень внимательно. Перед ним находился очень опасный хитрый враг, который ради достижения своей цели пойдет на все и вставать на ее пути опасно.
- Хорошо, - ответил он Сарине твердым голосом.
***
Аваленсия проснулась, когда солнце заглядывало в ее спальню. В комнате она оказалась одна, что вполне устроило женщину. Ей надо было подумать о том, что произошло. Устроить истерику она еще успеет. Она точно помнила, что у нее родилось двое детей – сыновья, и она точно помнит, что первым был темноволосый мальчик, а второй светленький, повитуха с добрыми глазами и ласковыми руками показывала ей детей. Когда вчера король положил ей на колени ребенка, он был светленьким, угадывались черты лица его отца. Но сердце Аваленсии не забилось от материнского чувства, там было пусто и холодно, словно это не ее ребенок, а чужой. Пусть даже король подтвердил его родство своим родовым артефактом, но она не хотела верить, что это ее сын. А еще она вчера увидела что-то такое во взгляде того лекаря, имя которого она никак не могла запомнить, который был при родах, что по спине пробежал холодок, ей стало страшно. И что ей делать, как быть? Она и так была здесь совершенно чужой, в окружении врагов. Ее терпели, не замечали, пока она не родила долгожданного наследника. Теперь она никому не нужна, даже собственному отцу.
***
Принцессу Восточного королевства – седьмую дочь короля привезли сюда, когда ей едва исполнилось шестнадцать. С ней послали всего двух служанок, отец не собирался отправлять с ней своих людей. Свита, которая доставила ее ко двору короля Норинского, через несколько дней убыла обратно домой. Ее будущий муж смотрел на нее, как на какую-то, хоть и красивую, но помеху, с которой ему придется считаться. Королева-мать сразу же невзлюбила ее, хотя показывала всем, как она «рада» такой невестке. При любом удобном случае королева пыталась унизить ее, уколоть побольнее обидными словами, на общих обедах просто не замечала.
Аваленсия (что на ее родном языке означало «скромная») хоть раньше и жила во дворце своего отца, но ею почти никто не занимался. Слишком много было вокруг нее интриг между всеми семью женами короля, которые мечтали, чтобы именно ее ребенок взошел на престол. А еще в борьбу за власть включились министры короля, мечтающие выдать своих дочерей за короля и занять место поближе к трону. Часто по дворцу пробегала новость, что ночью снова кто-то убит иди пропал насовсем.
Аваленсия была предоставлена сама себе, иногда к ней заходила мать – четвертая нелюбимая жена короля, которая просто выслушивала наставниц принцессы о ее достижениях и молча уходила. Никаких разговоров, никакой нежности. Мать тоже воевала со всеми женами, стараясь добиться внимания короля, чтобы зачать сына. До дочери ей совершенно не было дела. Девочка жила словно в золотой клетке, не видела, что происходит вокруг, все дворцовые интриги проходили мимо нее. Никому не была интересна седьмая дочь короля, от которой ничего не зависит в этом мире. Наставницы научили ее читать, писать, немного считать. На этом ее образование закончилось, отец посчитал, что ей необязательно быть умной, достаточно, что она станет чьей-то женой, и если повезет, то женой какого-нибудь короля. Поэтому ее учили танцам, вышивке и послушанию будущему мужу. И она сама училась по книгам, которые с неохотой ей приносили слуги.
Ей повезло, из далекого королевства Норинии прибыла делегация с письмом от короля, который желал взять в жены одну из дочерей короля Восточного королевства. Восточное королевство и Нориния были слишком далеки друг от друга, союз между ними ничего не давал отцу Аваленсии, поэтому он отправил туда свою младшую дочь. Во время дороги она старательно изучала язык своей будущей родины, надеясь найти там свою любовь.
Во время первой встречи король не сводил с нее взгляда, но скоро он утратил к ней интерес, когда она не смогла ответить на какой-то его вопрос, который не поняла из-за незнания языка.
Свадьба для нее прошла как в тумане. Она с трудом понимала, что происходит вокруг нее. Она еще плохо понимала язык и пыталась по интонациям понять, о чем говорят. Из-за накинутой на голову плотной вуали она мало что видела, просто шла следом за своим будущим мужем к алтарю и выполняла все, что говорил святой наставник. Пир в честь молодых проходил в парадном зале, таком огромном, что она плохо видела лица сидящих на дальних концах стола. Перед ней стояли кушанья, но Аваленсия ничего из этого даже не могла съесть, страх перед будущим сковал ее.
Первую брачную ночь она помнит, как настоящий кошмар. Для нее оказалось совершенно неприемлемым, что во время их обязательного действия в спальне присутствовал чуть ли не весь двор во главе с королевой-матерью, которые должны были убедиться в невинности молодой жены. Она тогда просто лежала на этой огромной постели с закрытыми глазами, умирала от стыда и боли и просила богов, чтобы все поскорее закончилось. Муж не старался быть с ней нежным и осторожным, он просто взял ее, как жену. Свою боль она постаралась скрыть, с силой закусив губы. На вторую ночь супруг не пришел к ней. И на третью, и на четвертую… Он появился только через месяц. Все это время Аваленсия провела в выделенных ей комнатах, изредка выходя гулять в сад и изучая язык. А еще она читала книги, которые брала в огромной библиотеке дворца, постепенно постигая премудрости языка и открывая для себя новый мир тайн, образов, примеров мужества и отваги. Обед ей приносили в покои. Раз в пять дней она выходила на общий ужин, который проходил в большом обеденном зале, где кроме королевской семьи были почти все придворные. Она по-прежнему молча сидела за столом и ничего не могла съесть. Муж сидел рядом и совершенно не интересовался своей женой.
С каждым прожитым в этом странном для нее и страшном дворце, где постоянно зрели какие-то заговоры, плелись интриги, шумели никому не нужные балы, на которых она чувствовала себя одинокой и забытой, Аваленсия училась быть сильной. Она научилась не бояться своего мужа, не замечать придирок и нападок матери-королевы, расправляться со слишком назойливыми девицами, которые стремились попасть в постель короля. Одна из таких девиц, которую Аваленсия застала в их общей постели, посмела даже поднять руку на принцессу, за это и поплатилась своей жизнью. У принцессы всегда с собой был кривой нож, который с собой дала ее мать. После этого ее стали бояться, называя безумной дикаркой. Муж изменил отношение и стал присматриваться к ней. Еще через год он стал чаще навещать ее по ночам, желая исполнить супружеский долг, который до этого выполнял крайне редко. Возможно, из-за этого она так долго не могла зачать наследника.
Аваленсия по-прежнему оставалось одинокой в этом дворце. Две ее служанки одна за другой ушли в небесные чертоги из-за непонятных болезней, после чего ее окружили служанки, которые совершенно не считались с ее желаниями. Королева-мать по-прежнему не считалась с ней, как с личностью, но два года назад она умерла, Аваленсию провозгласили королевой и в главном Храме ее короновали большой королевской короной. Единственным ее развлечением были книги, из которых она узнавала окружающий мир и которые заставляли ее думать и учиться. Со временем одиночество стало приносить ей спокойствие.
Когда она наконец поняла, что ждет ребенка, затаилась в тихой радости. Пусть король и его придворные всем показывали, как они рады этому, но Аваленсия постоянно боялась любой подлости от королевской свиты и приближенных, а также от множественных любовниц короля, которые приходили к ней и рассказывали о страстных ночах с королем. Принцесса закрылась в своих покоях, стараясь как можно меньше выходить из них. К ее удивлению, Тобасиас стал чаще навещать ее, даже улыбался и делал какие-то мелкие подарки. Каждый день ее осматривал королевский лекарь, который рождал в ней суеверный страх. Хотя мужчина улыбался ей и говорил тихо и вкрадчиво, но в его глазах горел злой огонь.
Месяца за два до родов Аваленсия решила выйти во дворцовый парк подышать воздухом. С ней отправилось две служанки и лекарь, которые шли в нескольких шагах позади. На улице стояла духота, живот Аваленсии был большой, и она с трудом шла по дорожкам парка. Она с трудом дошла до небольшого фонтанчика с прохладной водой и села на бортик, чтобы умыться. У нее закружилась голова и она чуть не упала в воду чаши фонтана. Неожиданно какая-то женщина поддержала ее, не давая упасть. Аваленсия поблагодарила ее. Женщина улыбнулась приятной улыбкой, представилась Сариной, придворной дамой. Не зная сама почему, Аваленсия предложила Сарине стать дамой ее свиты и та согласилась.
***
В тот день Аваленсия чувствовала себя как-то лихорадочно, ее бросало то в жар, то в холод, хотя на улице стояла летняя жара. Мужа во дворце не было, еще вчера днем он со своей свитой отправился на охоту. Она хотела позвать лекаря, но вспомнила его какой-то слишком опасный взгляд и передумала. Ближе к обеду ее «отпустило», она даже смогла немного поесть. Но вот после ужина ей стало совсем плохо, боль пронизывала все ее тело. Когда по телу пробежал самый сильный удар боли, она закричала и упала без сознания, пришла в себя уже лежа в своей постели, а возле нее сидела пожилая женщина с добрыми глазами и ласковыми руками. В комнате удушливо пахло свечами и чем-то еще приторно сладким, от чего Аваленсии стало только хуже. Она как сквозь туман выполняла команды повитухи, проваливаясь иногда в темноту от разрывающей ее тело боли. Сквозь пелену слез и боли она увидела первого своего сына, а потом второго. И только сейчас заметила, что кроме повитухи в комнате находится лекарь, от чего ей стало так страшно, она задрожала и снова провалилась в небытие.
Она проснулась только на следующий день от голоса мужа, который говорил с кем-то возле ее постели. Слов она не разбирала, только непонятный гул голосов. Когда король сообщил ей, что один из ее сыновей умер, Аваленсия чуть не умерла от горя. А когда поняла, что ребенок, которого муж передал ей на руки, не ее сын, у нее началась истерика. Лекарь тут же дал выпить ей какое-то зелье и сквозь шум в ушах, проваливаясь в темноту, она слышала, как этот страшный человек говорит мужу о том, что она может повредиться умом.
И вот сейчас она снова проснулась в своей постели, вспомнила вчерашние слова лекаря. Хорошо, что в комнате нет никого, есть время подумать, как быть дальше. После того, как она родила королю наследника, будут ли с ней считаться и не устранят ли ее, как помеху? Стоит ли сейчас требовать у мужа рассказать ей правду, что случилось с их сыном и почему она не чувствует материнских чувств к этому ребенку? Она напряженно думала. Аваленсия уже не та напуганная маленькая девочка в чужом страшном мире, она научилась огрызаться и давать сдачу. Но она одна, совершенно одна. Искать поддержку в муже не имеет смысла, он всегда будет на стороне интересов своего государства. Друзей у нее нет и быть не может, ее до сих пор не приняли во дворце. Остается только одно – сделать вид, что смирилась и попросить разрешения удалиться в монастырь Женских слез. Все равно ребенка кормить и воспитывать ей не дадут, да и она сама не хочет даже брать его в руки и прикладывать к своей груди. Да и заняться в этом чужом для нее месте совершенно нечем, впереди только долгие дни и года отчужденности.
Когда пришло окончательное решение, она взяла со столика возле кровати серебряный колокольчик и позвонила. Тут же открылась дверь и вошли лекарь и Сарина. Женщина улыбнулась ей, присела в поклоне. Лекарь после поклона подошел к ней и стал осматривать.
- Что с моим сыном? – спросила Аваленсия, позволив лекарю сделать свое дело.
- О! С Вашим сыном все прекрасно! – пропела Сарина. – Ему нашли лучшую кормилицу, две служанки постоянно возле него. Вы хотите увидеть своего сына?
Аваленсия немного помедлила, давая себе шанс еще раз проверить свои чувства, и кивнула. Сарина тут же вышла из комнаты и через пару минут вернулась с маленьким свертком, подошла к королеве и положила его ей на колени. Аваленсия прижала ребенка к груди, вглядываясь в его лицо. Да, семейные черты Норинских явные, но в ребенке нет ничего от нее. Ничего, пустота. И в душе нет никакого отклика, ее сердце бьется слишком спокойно. Нет, это не ее сын. Аваленсия сделала вид, что устала держать ребенка, Сарина тут же забрала его и унесла в детскую.
- Ваше величество, - обратился к ней лекарь, который стоял возле кровати с кубком в руке, - я приготовил для Вас восстанавливающий эликсир, это позволит Вам быстрее подняться. После него Вы будете спать спокойным сном.
- Я только проснулась, - ухмыльнулась женщина, - и спать пока не хочу.
- Но это необходимо, - настаивал мужчина.
- Я выпью это вечером перед сном, - резко ответила королева.
Лекарь недовольно поджал губы. Королева впервые показала ему свой характер.
- Но я, как Ваш лекарь, не советую сейчас подниматься с постели.
- Хорошо, я не буду вставать, - Аваленсия и вправду чувствовала жуткую слабость, - тогда позовите служанок и распорядитесь на счет обеда. И пусть приведут меня в порядок. Я хочу принять ванну.
- С ванной пока следует подождать, предлагаю просто влажные обтирания.
***
Аваленсия решила подняться с постели на второй день. Король больше не приходил к ней, но ее это совершенно не волновало, она привыкла к такому его отношению. С мужем она встретилась только на пятый день после рождения сына, когда был устроен большой прием во дворце.
- Ты выглядишь усталой, - сказал ей муж перед началом приема.
- Да, Ваше величество, я чувствую себя неважно. И разрешите попросить Вас об одном одолжении.
- Я сделаю все, что ты хочешь. Ты подарила мне наследника, - он впервые улыбнулся ей.
- Я хотела бы уехать в монастырь Женских слез, там мне будет спокойно. Мне трудно принять смерть ребенка. Монахини помогут мне вернуть успокоение души и приобрести силу духа.
Аваленсия постаралась придать своему голосу смирения и готовность к подчинению. Король посмотрел на нее нечитаемым взглядом и кивнул.
- Хорошо. Я прикажу подготовить все необходимое. Через день ты сможешь уехать в монастырь.
Тобасиас удивился просьбе жены, но постарался не подавать вида. Он после разговора с лекарем ожидал от жены любой реакции, но ему на следующий день доложили, что королева спокойна, только очень слаба, пока не встает с постели. Но лекарь предупредил, что это может быть затишье перед очередной истерикой, в любой момент королева может сорваться, ведь она так и не приняла сына. А еще он помнил отъезд в монастырь своей матери после смерти младшего сына, откуда она вернулась другой, спокойной. Возможно, отъезд Аваленсии будет лучшим выходом для всех, и не надо будет рассказывать жене о том, почему у них не может быть двух сыновей. А для ночных удовольствий во дворце проживает слишком много женщин, которые готовы порадовать своего короля. О том, чтобы от них не родились бастарды Тобасиас позаботился, верный ему лекарь изготовил ему нужное зелье.
А Аваленсия уезжала в далекий монастырь, чтобы появляться при дворе только в исключительных случаях. В тихом, но каком-то мрачном месте – монастыре, построенном на высокой скале над волнами холодного моря, ей было хорошо. Она нашла утешение и призвание – исцелять души. Только познав все грани какого-то отчаяния, ненужности и отвергнутости всем миром она могла понять чужую боль, найти те слова, которые возвращали к жизни. И здесь она примет данность, что больше никогда не увидит своих сыновей. В монастыре была огромная библиотека, в которой было не только священные тексты. Там словно жила древняя мудрость. А еще она полюбила долгие беседы с настоятельницей, которые насыщали Аваленсию недостающими ей знаниями этого мира.
***
Когда вереница карет, на которых в монастырь отправлялась королева, выехал со двора, Сарина и Орнелиус, стоявшие у окна второго этажа и наблюдавшие за этим, переглянулись. На их лицах читалось удовлетворение. Первая часть их мести свершилась, теперь дело за малым – вырастить Гелреда, дождаться его восшествия на трон, а потом рассказать ему правду о рождении и получить от нового короля достойных наград и места рядом с троном. Устранить Тобасиаса они всегда смогут, недаром после произошедшего король наградил верного лекаря графским титулом. И когда они встанут рядом с молодым королем, то будут подсказывать ему нужные решения. А пока Сарина взяла воспитание маленького внука в свои руки, Тобасиас был не против. Иногда она вспоминала того младенца, который первый из братьев появился на свет. И как же она ненавидела того черноволосого ребенка, точную копию своей никчемной матери, которая по ошибке стала королевой. Она все правильно сделала, дитя такой королевы не должно сесть на престол. Об их подмене детей и убийстве старшего брата никто и никогда не узнает. Старая глупая повитуха своими руками убила старшего сына короля, человек Сарины убрал саму повитуху, а своего младшего сына Тобасиас сам лично приказал убить. И никто никогда ничего не узнает.
Сарина и Орнелиус были уверены, что именно их внук – старший сын короля Тобасиаса, родившийся за несколько часов до братьев, получит родовую магию и благословение богов, взойдет на трон. Ведь именно об этом говориться в предании. Свою дочь – глупышку Роланту им обоим не было жалко, наоборот, они были ей даже благодарны - своим поступком она открыла им путь на верх и сама ушла в небесные чертоги, забрав их тайну с собой.
Им удалось тихо похоронить свою дочь, пока все королевство праздновало рождение наследника, рассказав всем, что она умерла от внезапной падучей болезни. Когда-нибудь они привезут Гелреда на ее могилу, а пока надо ждать и воспитывать послушного им будущего короля. А они оба научились ждать.