Глава 10.

Глава 10.

Королевство было шокировано новостью о нападении на невесту принца. Повсюду рыскали люди короля в надежде найти виновных, которые не только напали на княжескую карету, но и убили посланников короля. Убитых считали героями, которые смогли защитить князя и княжну ценой своей жизни, позволили им скрыться и остаться в живых. Эту новость передавали из уст в уста, с каждым днем она обрастала жуткими подробностями, которые не имели ничего общего с действительностью.

В своем письме князь не писал о причастности к нападению министра Омерона. Прямых доказательств не имелось, никто из бандитов не остался в живых, чтобы у них можно было выпытать истинную причину нападения и имя того, кто их послал на это страшное дело. На месте обнаружили только оружие и тела людей, которые служили министру. Но последний всегда мог сказать, что эти люди ушли от него вместе с оружием, которое выкупили за свои деньги.

Граф Барнет, который передал письмо князя лично в руки королю, тоже ничего не стал говорить, так как при аудиенции присутствовал сам министр, который ловил каждое слово Барнета. Одно неосторожное слово и жизнь графа оборвется, он даже не успеет выйти из дворца. Он только сообщил, что получил это письмо из рук самого князя, которого нашел в лесу тяжело раненным, когда совершал объезд своей территории, оказал князю помощь и помог вернуться домой.

Тобасиас, прочитав письмо князя Терения, в котором тот благодарил короля за сделанное предложение, но отказался выдать свою дочь замуж за принца, опасаясь за ее жизнь, задумался. Достойных невест в списке, которые подготовили ему доверенные люди, не было. Отпустив графа домой и наградив его, король решил, что пока вопрос о женитьбе сына отложит до проведения ритуала посвящения в родовую магию и возложения малого венца. И король не заметил, как успокоился министр Омерон, который при аудиенции графа стоял в таком напряжении, словно ожидал услышать что-то страшное для себя. На следующий же день после получения письма во дворце появилась Лариния, которая снова не отходила от принца ни на шаг.

***

Хьюберт обо всем, что с ним произошло, рассказал только отцу, когда они ушли в свою кузню.

- Ты все правильно сделал, - сказал отец. – И думаю, что ты прав – в нападении на князя и княжну виноват Омерон. Недаром же все говорят, что Лариния давно чувствует себя во дворце новой королевой. Если бы княжна смогла прибыть во дворец, то ее ждала бы страшная участь. И думаю, что Лариния, если бы принц женился на ней после смерти княжны, не стола бы долго ждать, когда Аваленсия покинет этот мир и уйдет в небесные чертоги. Лариния слишком хочет власти и мечтает стать королевой.

Хьюберт только качал головой.

После аудиенции граф Барнет заехал к ним домой и сообщил, что не рассказал королю всю правду, так как при их разговоре присутствовало слишком много народу и сам министр. Массарт согласился с графом.

- Думаю, Вы поступили разумно. Омерон не оставил бы Вас в живых. И если было бы упомянуто имя Хьюберта, то расправа наступила сразу же. У него слишком много власти и людей, чтобы мы могли противостоять ему. Благодарю Вас.

Барнет был расстроен, что они не смогли сообщить королю всей правды.

- Не переживайте, граф, думаю, рано или поздно все злодеяния министра и его семьи всплывут наружу, - сказал Массарт.

***

Прошло еще время, приближались именины у Хьюберта – двадцать пять лет. В этот же день столица готовилась к ритуалу посвящения принца Гелреда в магию рода и возложения малого королевского венца, который со временем должна заменить большая королевская корона.

- Сын, мы с тобой должны быть в Храме во время ритуала, - сказал Массарт за несколько дней до даты.

- Это почему? – удивился Хьюберт. – Кто нас пустит туда?

- Мы, как представители древнего и знатного рода, обязаны быть там. Все мужчины – представители древних родов должны быть в Храме, чтобы запечатлеть ритуал.

- Знатного и древнего рода? – удивился Хьюберт.

- Да, сын мой. Я из древнего рода Галарийских…, - и Массарт рассказал Хьюберту историю своей семьи. – Вот поэтому мы должны быть в Храме, как установлено предками нашего короля, чтобы все знатные рода увидели божественное покровительство наследнику и передачу родовой магии и оставили этот день в памяти каждой семьи королевства.

- Почему ты не говорил мне об этом раньше? – спросил юноша.

- Я хотел, чтобы ты стал настоящим человеком, который добьется своим трудом, своим мастерством в этой жизни своего имени, а не потому, что носит титул. Посмотри на сынков знатных горожан? Разве кто-то из них сможет сделать что-то подобное, как ты? Разве кто-то из них готов взяться за оружие, чтобы защитить незнакомых ему людей и сразиться с противником, превышающим его по числу? Нет, сын. Давно уже нет достойных представителей древних родов. Они обнищали духовно. А я горжусь тобой, твоим мастерством, твоими знаниями. И я горжусь, что ты не прошел мимо, когда нужна была твоя помощь. Пусть за свою помощь ты не получил золото, но ты получил большее – уважение князя.

Хьюберт промолчал. Он получил еще большее – поцелуй Анналаны, когда они прощались. Она смотрела на него своими темно-серыми пронзительными умными глазами, а Хьюберт не мог оторвать от нее взгляда, пытался утихомирить свое рвущееся наружу сердце. «Я буду рада еще раз встретиться с тобой, - сказала ему тогда Анналана. – И я буду ждать этой встречи».

Каждую свободную минуту Хьюберт вспоминал ее легкий поцелуй в щеку, эти слова и верил, что они обязательно встретятся.

***

Незаметно в хлопотах настал день именин принца. С утра Массарт и Хьюберт привели себя в порядок, надели новые одежды и направились в Главный Храм. Вся площадь перед Храмом была полна зевак. Королевские стражи с трудом удерживали натиск толпы, желающей увидеть таинство своими глазами и первыми разнести эту радостную новость по городу. Мужчинам сквозь плотную толпу с трудом удалось добраться до парадного крыльца, где их встретил главный распорядитель, держащий в руках свиток со списком родов, которые обязаны быть при таинстве. Распорядитель долго осматривал Массарта и Хьюберта в их простых одеждах, потом нехотя кивнул, давая знак, что они могут проходить.

Зал Храма был полон народу. Несмотря на то, что законы обязывали присутствовать только мужчин, но Хьюберт заметил женщин, которые стремились как можно ближе подойти к алтарю, возле которого плотным окружением стояли королевские стражи. На Массарта и Хьюберта окружающие бросали презрительные взгляды. Кто-то указывал на них пальцами, кто-то откровенно смеялся над их простыми одеждами. Но мужчины стояли, не обращая ни на кого внимания.

В полдень раздался звон колокола на звоннице Храма, толпа зашумела в ожидании королевской четы. Вскоре у крыльца остановились богато украшенные парадные кареты, из первой вышли король и принц, из второй королева, которая даже не взяла предложенную королем руку. По ее лицу было заметно, что она пришла в Храм через силу, не желая участвовать в ритуале. Король и принц прошли по темно-синей ковровой дорожке, расшитой золотой нитью, к самому алтарю и остановились по обе стороны от него. Королева встала в нескольких шагах за спиной короля, почти у самого строя стражей. С верхов раздалось пение служек, Храм наполнился песнопением гимнов, посвященных богам и королевской чете. Почти сразу же к алтарю подошел старший святой наставник, которой поклонился королевской чете и богам.

- Сегодня мы собрались в этом Храме, чтобы узреть чудо благословения, - начал громким голосом святой наставник. – В этот день Боги одарят принца Гелреда Галарийского родовой магией, чем подтвердят его право на трон.

По знаку наставника его помощники поднесли к алтарю золотой тяжелый ковчег, поставили на алтарь, поклонились и отошли на несколько шагов. Народ заволновался и стал высматривать, что же находится в ковчеге. Кто стоял ближе мог увидеть хрустальный шар и золотой венец, украшенный драгоценными камнями, покоящихся на темно-синем бархате внутреннего убранства ковчега.

- Ваше королевское величество, разрешите начать ритуал? – спросил старший святой наставник.

- Да, разрешаю, - кивнул он головой и воздел руки. - Я обращаюсь к Богам – прошу дать моему сыну Гелреду всю магическую силу нашего рода во имя королевства, чтобы он стал достойным правителем.

Король кивнул головой, давая наставнику знак начинать. Гелред стоял напротив отца и улыбался какой-то слишком хищной улыбкой, словно ему сегодня наденут на голову не малый венец, а большую королевскую корону.

Королева стояла, безучастно наблюдая за ритуалом. Хьюберт и Массарт, которым удалось подойти близко к строю стражников, могли видеть ее равнодушный взгляд, которым она смотрела на короля и принца. Зато стоящие в нескольких шагах от нее, за спинами стражей министр Омерон и его дочь Лариния наблюдали за происходящим с нетерпением. Лариния гордо вздергивала голову, словно ее сегодня провозгласят королевой. Хьюберт видел, как девушка нервно теребит платок, который сжимала в своей руке и кусала от нетерпения губы, как сам Омерон с надеждой смотрит на принца, словно тот что-то обязан сделать для него. Там же, недалеко от Омерона находились дама Сарина и лекарь Орнелиус, на лицах которых играли торжествующие улыбки.

В какой-то момент королева оторвала свой взгляд от короля и принца и стала осматривать толпу. Ее взгляд скользнул по лицу Хьюберта, пошел дальше, но потом остановился и вернулся к нему. Она впилась в него взглядом, не в силах оторваться. Никто не заметил, как сначала стремительно побледнело ее лицо, а потом на щеках вспыхнул яркий румянец. Она даже сделала движение, словно хотела броситься к юноше. Но никто не смотрел на женщину, кроме самого Хьюберта и Массарта, который стоял и хмурил брови, поглядывая то на сына, то на королеву.

В это время старший святой наставник продолжил ритуал. Он достал из ковчега хрустальный шар, оплетенный тонкой золотой нитью, в котором переливалась всеми цветами радуги магия рода Галарийских. Он поднял шар над головой, призывая богов послал магию принцу. Шар засветился еще ярче и от него светящимся облачком отделились искорки, которые поднялись чуть повыше, а потом поплыли в сторону…где стояли Массарт с Хьюбертом. В зале Храма наступила тишина, никто не мог понять, что происходит. Король, принц, наставник тоже замерли, следя глазами, как облачко искр медленно плывет к Хьюберту, а потом опускается на него, окутывает, словно покрывалом, постепенно впитываясь в него. Еще немного и тело юноши засветилось, но потом свечение угасло.

По залу разнесся единый вдох. Король смотрел на происходящее, не в силах поверить в то, что увидел своими глазами. Когда-то также магия окутывала его и впитывалась в каждую частичку его тела, наполняя божественной силой и магией. Но сейчас он смотрел и не мог поверить - Магия выбрала не принца, а какого-то темноволосого парня, который стоял и также ничего не понимал. Ошибиться магия никак не могла. Так кто он такой и кто такой Гелред, который стоял и смотрел на все происходящее с какой-то звериной злостью.

Королева громко ахнула и быстрым шагом пошла к тому месту, где стояли Хьюберт и Массарт. Ей путь преграждали стражи, но она оттолкнула их. Стоящие за спинами стражей расступились перед королевой, давая ей проход.

- Сын! Мой сын! – ее голос в почти звенящей тишине громом раскатился по залу Храма. – Я говорила, что Гелред не мой сын. Вот мой сын.

Она обняла юношу, который стоял и не понимал, что происходит. Король стоял, не в силах сдвинуться с места. Он до сих пор не понимал, что случилось. Зато все понял Гелред, который схватил из ковчега малый королевский венец.

- Пусть боги одарили самозванца дарами, зато я стану королем, - почти прокричал он срывающимся от злости и досады голосом.

Когда старший святой наставник увидел, что принц хочет надеть этот венец себе на голову, крикнул:

- Нет, остановись! Боги не простят тебя.

- Мне плевать на богов. Я - будущий король.

Он надел себе венец на голову и гордо посмотрел на служителя, а потом дерзко, с вызовом во взгляде на отца.

- Ну что же ты, отец, не благословляешь меня…, - он не успел договорить, как пошатнулся, потом его глаза закатились, и он стал падать на каменный пол Храма.

Король успел сделать шаг и подставить руки, чтобы принц не грохнулся головой о камни, снял с его головы венец, передал наставнику, который тут же убрал его в ковчег, куда уже успел положить магический кристалл.

- Лекаря, - закричал король, вглядываясь в лицо сына. – Лекаря! Спасите моего сына.

К ним, расталкивая стражей, пробился Орнелиус, стал осматривать безжизненное тело принца. Потом он поднялся и покачал головой.

- Ваше величество, принц Гелред мертв. Я бессилен что-либо сделать.

К королю подошел один из стражей, взял из его рук тело принца. Король поднялся и медленно обернулся. Под его взглядом стражи снова расступились, и он увидел, как королева обнимает молодого парня, плачет у него на груди. Он подошел к ним.

- Кто может мне объяснить, что здесь происходит? – спросил он медленно, стараясь сдерживаться.

Она отпустила Хьюберта, но взяла его за руку и повернулась к королю, не стесняясь своих слез.

- Ваше величество, вот мой сын, которого я родила. Он был старшим из двух братьев. Спросите у Вашего лекаря, куда он делся в тот день и почему вместо него оказался другой ребенок, Ваш сын, но не мой.

Король обернулся, посмотрел на Орнелиуса, который стоял с мертвенно-бледным лицом. Потом перевел взгляд на даму Сарину.

- Взять их под стражу, - приказал король, указывая на лекаря и Сарину, которая после его слов упала в обморок.

Никто ее не поддержал, поэтому все стоящие рядом услышали, как звонко ударилась ее голова о каменные плиты Храма. Стражи схватили Орнелиуса, двое других взяли даму Сарину и увели из Храма.

- Я хочу услышать ответы на свои вопросы, - повторил король, вновь повернувшись к Хьюберту.

- Ваше величество, я не знаю своих родителей, - юноша спокойно смотрел на короля своими темными немного раскосыми как у родной матери глазами. - В день, когда родился принц, также родился я. Но мои родители отказались от меня и я оказался у дома Массарта. Он вырастил меня, я называю его своим отцом.

- Я подтверждаю слова моего сына Хьюберта, - с достоинством проговорил Массарт. – В то утро, когда королева родила наследника, мне на крыльцо принесли корзину с новорожденным. Он был очень мал и слаб. Я дал ему свое имя, титул и кров.

Королева стояла, не отпуская руку юноши, и со слезами на глазах смотрела на Хьюберта. Впервые за долгие годы ее сердце билось в груди. Глядя на жену и юношу, которого она держала за руку, Тобасиас видел, как сын похож на свою мать. Также были видны и черты его рода. Но все равно он повернулся к старшему святому наставнику.

- Наставник, Вы можете подтвердить, что это мой сын. Мой сын и королевы, - исправился Тобасиас.

- Да, Ваше величество. У нас есть такой артефакт, хотя считаю, что это будет лишним – Магия подтвердила его право стать наследником короны.

Наставник кивнул своим помощникам и один из них поспешил куда-то. Наставник еще раз тихо повторил для короля:

- Полагаю, что боги подтвердили право старшего сына, когда одарили этого юношу Вашей родовой магией.

- Я должен быть уверен, - сквозь сжатые зубы проговорил король. Он до сих пор находился в шоке от смерти своего сына и того, что его истинный наследник жив.

Народ так и стоял почти в полной тишине, стараясь не пропустить ни слова из того, что сейчас происходит. Стоящий напротив министр Омерон узнал и кузнеца, и его сына, стоял и скрипел зубами. Его дочь Лариния смотрела на Хьюберта и тоже еле сдерживалась, чтобы не закричать от досады. Ведь от этого парня она приказала избавиться три года назад. И вот теперь получается, что это был истинный наследник. Ей придется нелегко, чтобы добиться его внимания.

К ним вернулся взволнованный помощник наставника, протянул шкатулку с артефактом. Наставник взял артефакт в руку.

- Ваше величество, возьмите этого юношу за руку, - попросил наставник.

Король взял протянутую ему Хьюбертом руку, наставник положил им на руки артефакт, который вспыхнул ярко-алым светом.

- Теперь прошу Вас, Ваше величество, - обратился наставник к королеве.

Король отпустил руку юноши, которую тут же сжала своей королева. Наставник также поднес артефакт к их рукам. Он снова вспыхнул ярко-алым светом.

- Ваше величество, положите свою руку сверху, - попросил наставник.

Король положил на сомкнутые руки парня и жены свою ладонь, наставник поднес артефакт. Тот вспыхнул ярким золотым светом.

- Без сомнений, это ваш сын, старший сын, наделенный богами родовой магией, - торжественно произнес святой наставник. – Боги признают за ним право быть наследником трона. Поверьте, еще ни разу этот артефакт не светился так ярко.

Король убрал свою руку и смотрел на жену и юношу – своего старшего сына, законного наследника. В его груди разрасталась глухая злость и боль, что все эти годы его дурачили, выдавали сына неизвестно какой женщины за принца. Почему он не услышал мольбы жены о том, что это не ее ребенок? Все могло быть иначе. Он смотрел в лицо парня и видел в нем ум, целеустремленность, внутреннюю силу. Когда он держал его руку, чувствовал руку сильного человека, знакомого с оружием, физическим трудом. Он мог бы гордиться им, если бы услышал свою жену. И что ему теперь делать? Король посмотрел вопросительно на старшего святого наставника, словно искал у него ответ на свой вопрос. Тот понял и кивнул головой.

- Если боги указали нам истинного наследника, думаю, что нам надо закончить ритуал и возложить малый венец, - произнес наставник.

Хьюберт посмотрел на Массарта, тот кивнул. Король сделал шаг к алтарю, давая понять всем, что ритуал будет продолжен.