Глава 13

Ужин закончился, и Аверин вышел из буфета в сопровождении Алексея Меньшова. У входа в здание рядом с проректором материализовалась Диана.

– Ну что, пойдемте? – улыбнулся Меньшов и посмотрел по сторонам: – Ваши дивы останутся в гостинице?

– Нет, Владимир и Кузя ждут нас у вашего дома.

– Ну что же, – Меньшов потер облаченные в перчатки руки, – тогда вперед.

Они двинулись по дорожке, уже чисто убранной. Диана шла, как положено диву, по старым, веками устоявшимся правилам, – в шаге за левым плечом хозяина. Дивы Академии всегда очень ценили и уважали традиции.

Владимир и Кузя ожидали на крыльце. Они разошлись в стороны, когда по лестнице поднялась Диана. Дива открыла дверь и с поклоном замерла возле нее, пропуская хозяина.

Меньшов поблагодарил ее кивком и произнес:

– Приглашаю вас почтить визитом мое скромное жилище.

Они вошли в дом, и снова Владимир и Кузя наперебой кинулись раздевать хозяина. Да что это за странные соревнования?

Аверину доводилось бывать в гостях у преподавателей, но в доме проректора он оказался впервые. Обстановка, как и сам дом, изнутри оказались довольно скромными и напомнили Аверину его собственное жилище на Петроградке. Прихожая, гостиная, ванная, санузел. Отдельной столовой не было, что вполне резонно – питались служащие Академии в буфете, праздники и прочие мероприятия проходили там же. В Академии никогда не любили роскоши, и впечатлять коллег предпочитали личными достижениями. С древних времен Академия занималась не только обучением студентов. Даже когда государственных научных институтов еще не существовало, здесь велись серьезные и масштабные исследования и совершались открытия.

Кузя выглядел взбудораженным. Аверин и сам понимал, что действовать нужно быстро.

Поэтому без предисловий обратился к Меньшову:

– Официальных документов у меня пока нет, но раз уж мы собрались здесь вместе с дивами, позвольте осмотреть ваш дом. Вам ведь нечего скрывать?

Меньшов улыбнулся:

– Конечно. Я даже не сомневался, что вы захотите это сделать до официального обыска. Скрывать мне действительно нечего. Если желаете, я могу даже открыть сейф, там нет ничего интересного.

– Благодарю, – сказал Аверин и подал знак Владимиру. Тот, под внимательным взглядом Меньшова, сразу же направился в спальню.

Тянуть смысла не было, Диана в любой момент может почуять следы Кузи.

Аверин, а за ним и Меньшов с Дианой направились следом.

А Кузя проскользнул вперед. Первым добравшись до кровати, он с победным видом указал на изголовье.

Владимир подошел и поднял матрас.

Повисла тишина. И люди, и дивы молча уставились на лежащий на досках медальон. Наконец тишину нарушил негромкий голос Меньшова:

– А вот это уже неплохой ход…

И тут же, как будто в ответ, раздалось глухое рычание Кузи.

Аверин посмотрел на дива. Казалось, у того даже волосы вздыбились на голове. Но рычал он не на Меньшова, а на напряженно застывшую в дверях спальни Диану. Владимир шагнул ей наперерез. И Аверин ощутил, как закипает сила. Кузя и Владимир готовились принять бой.

Зрачки Дианы расширились настолько, что почти полностью поглотили радужку. По щекам пошли едва заметные полосы. Верхняя губа чуть дернулась, и Аверин не увидел даже, а скорее почувствовал, как увеличиваются ее клыки. Давление силы всё нарастало. Плохо, очень плохо. Диана превосходит обоих полицейских дивов. Если вместе с ней в бой вступит ее хозяин – им точно несдобровать. Она собирается защищать Меньшова? Но почему она медлит?

Однако времени на размышления не осталось. Сбоку загудело и словно ошпарило кипятком: Меньшов активировал свой огненный меч. Подняв щит, Аверин отскочил в сторону, высвобождая Плеть, но атаки не последовало. Медленно пятясь, Меньшов отходил к окну. Он собирается бежать?

Мелькнула серая тень: Владимир высвободил боевую форму и занял новую позицию. Теперь он оказался точно между Дианой и своим прежним хозяином. Неужели… он собирается защищать Алексея Меньшова? Аверин скосил глаза на Кузю: тот принял облик кота и теперь стремительно увеличивался в размерах, скалясь и рыча… тоже на Диану.

Меньше секунды Аверину понадобилось, чтобы понять, что происходит. Молниеносно развернувшись, он оказался лицом к оставшейся в человеческой форме диве, и вовремя: Диана атаковала Меньшова. Двигалась она удивительно медленно, даже человеческий глаз вполне оказался способен отследить ее маневр. Кузя рванул ей наперерез, но она с легкостью отмахнулась от огромного кота. Кузя кувыркнулся в воздухе, приземлился на все лапы за спиной дивы и снова бросился вперед, но поймал лишь воздух. Движения дивы смазались, но по-прежнему оставались слишком неторопливыми для наставницы настолько высокого уровня. Почему она медлит? Боится повредить имущество Академии, к которому, без сомнения, относится и дом проректора? Вряд ли, с ее силой и скоростью, пожелай она убить Меньшова, ее не остановили бы ни меч, ни щит, ни двое полицейских дивов. Старый колдун был бы поглощен в мгновение ока.

Потянуло холодом, и Диана застыла в ледяном коконе. Выбросив вперед руку с Плетью, Аверин сделал подсечку, дива, так и не потрудившись сбросить с себя лед, рухнула на пол. И тут же раздался звон разбитого стекла. Аверин даже не стал оборачиваться, и так совершенно очевидно, что Меньшов, воспользовавшись заминкой, выпрыгнул на улицу. И тут лед треснул, и Диана, порвав Плеть, ринулась за хозяином. Но Владимир опередил ее. Судя по реву, раздавшемуся снаружи, он сразу же последовал за старым колдуном и встретил Диану уже во дворе. За окном полыхнуло зарево: Меньшов снова атаковал.

И в этот миг полная картина происходящего сложилась в голове Аверина. Ну конечно же! Диана не хочет убивать проректора! И изо всех сил сопротивляется Высшему приоритету!

Не теряя времени, колдун выхватил из кармана служебный жетон и вслед за Меньшовым выскочил в разбитое окно. И, едва коснувшись ногами снега, поднял жетон над головой.

– Алексей Меньшов, вы арестованы по подозрению в убийстве ректора Светлова, – быстро проговорил он и вытащил из-за пояса серебряные наручники. Меч тут же исчез, а Меньшов протянул руки. И как только серебро защелкнулось у него на запястьях, тяжело опустился на колени прямо в сугроб. Аверин ощутил, как исчезает напряжение, и огляделся. Диана лицом вниз распростерлась на снегу. Сверху, прижав ее к земле своей тушей, сидел огромный кот. Его хвост метался из стороны в сторону, вздымая снежные вихри. Владимир в человеческом облике подошел к арестованному почти вплотную и встал у него за спиной.

Проректор же неловко вытащил скованными руками из кармана платок и вытер стекающий по его лбу пот. И попробовал подняться на ноги. Владимир едва заметным движением подхватил его под локоть, помогая сохранить равновесие. Свет из окна упал на лицо Меньшова, и Аверин заметил, как вздулись вены на висках старого колдуна и покраснели глаза. Его лицо было серо и выглядело сильно осунувшимся.

– Ох, спасибо вам, Гермес Аркадьевич, что так быстро сориентировались, – хрипло и прерывисто дыша, проговорил он. – Я уже не мог больше ее сдерживать. Еще секунда, и она бы расшвыряла ваших помощников и кинулась на меня. Диана, – обратился он к диве, которая уже успела выбраться из-под Кузи и, опустив голову, встала перед хозяином, – ты чуть в гроб меня не вогнала, в моем-то возрасте такие нагрузки! Ладно, я знаю, ты не виновата. Но и я тоже, между прочим!

– Вы сдерживали Диану? – Аверин посмотрел на коллегу с изумлением.

– Да, – подтвердил Меньшов. – Иначе Высший приоритет меня бы прикончил. Ну вот. Теперь меня не просто пытаются подставить, меня пытаются убить. Причем как красиво! При помощи моей же дивы. Что за шельмец это придумал?

– Нам стоит вернуться в дом. Иначе мы все рискуем слечь с воспалением легких, – поежился на холодном ветру Аверин.

– Вы правы. Сражаясь и прыгая из окон, как-то не ощущаешь холода. Видите, зря я зарекался, мне всё же пришлось сделать это.

– Зачем вы выскочили на улицу?

– От моего оружия мало толку в помещении, слишком уж оно громоздкое. И я мог поджечь занавески.

Поддерживаемый Владимиром, старый колдун с трудом поднялся по ступенькам крыльца и, оказавшись в гостиной, со стоном упал на диван. Следом за ним в дом шагнула Диана. Глаза ее стали обычного василькового цвета, но смотреть на хозяина она по-прежнему избегала. Закрыв дверь спальни, чтобы холод из разбитого окна не шел в гостиную, она скрылась за какой-то малозаметной дверцей, видимо, ведущей в подвал, к котлу. Ее решение посильнее протопить дом Аверин всецело одобрил.

– Я чего-то не понял… – Кузя без церемоний оседлал один из стульев. – Почему Диана напала? И что вообще эта штука, – он махнул рукой в сторону спальни, – тут делает? Вы что, деби… – начал он, обращаясь к проректору, но внезапно осекся и метнул быстрый взгляд на Владимира.

Меньшов выпрямился и опустил руки.

– Всё очень просто, Кузьма, – пояснил он, – видишь ли, у дивов Академии, так же как и у государственных дивов, есть высшие приоритеты. Более того, заклинание Высшего приоритета, которое можно наложить поверх приоритетов, установленных колдуном при вызове дива, и которое перекрывает приоритеты этого колдуна, изобрели в Академии. Здесь Высший приоритет появился раньше, чем его стали накладывать государственным дивам. И, как ты можешь догадаться, он заключается в том, что наши дивы защищают в первую очередь Академию и ее интересы. Увидев улику, Диана вынуждена была действовать по протоколу. Согласно приоритетам, она обязана немедленно поглотить меня, получить мою память и доложить ректору и Коллегии профессоров. Диана – идеальный исполнитель и секретарь. Она всегда неукоснительно выполняет свои обязанности. Она должна была напасть, но… Хоть она не полицейский див, не такой, как ты или Владимир… но думать она тоже прекрасно умеет. Поэтому она засомневалась. И начала сопротивляться действию заклинания. И это позволило мне удержать ее. Хотя, согласно приоритету, все сомнения должны трактоваться в пользу нападения. Наши предшественники исходили из того, что лучше потерять одного невинного профессора, чем выпустить в мир заклинание первого порядка. И я с ними полностью согласен.

– Она поэтому двигалась так медленно? Ничего себе… Эх… хорошо, что у меня нет никаких… – Кузя снова резко замолчал и посмотрел на Владимира, а потом продолжил: – А после того как Гермес Аркадьевич арестовал вас, вы перешли под ответственность государственного следствия. Академия официально пригласила на свою территорию следователей и приказала дивам подчиняться им, поэтому приоритет Дианы перестал действовать?

– Да, – ответил Меньшов. – Хорошо, что Гермес Аркадьевич вовремя понял, что нужно делать.

А Аверин спросил:

– А если против Академии будет действовать ректор?

– На этот счет инструкции имеются у Инессы, – раздался тихий голос Дианы: дива незаметно вернулась в гостиную. И Аверин с некоторым удивлением отметил, что она, похоже, не на шутку расстроена.

– Вот что, – распорядился он. – Скажите Диане, чтобы охраняла талисман владения Инессы. Это ведь он, я правильно понял?

– Диане ничего говорить не надо, она глаз с него не спустит.

Тем не менее старый колдун повернулся к диве и приказал:

– Диана, иди в спальню и не позволяй никому касаться талисмана, даже мне. Ясно?

Дива исчезла.

Меньшов посмотрел на захлопнувшуюся дверь и добавил:

– И как же я сам рад видеть его снова. Теперь талисман у нас, и мы точно знаем, что Инесса – не демон. На талисман наложено множество заклятий. И если хозяин Инессы погибает, талисман активируется и сияет до тех пор, пока Инесса не будет привязана, к нему или другому талисману. Раз он не светится, она привязана. По сути, артефакт Академии – не простой талисман владения, а сложный колдовской прибор, обладающий множеством полезных свойств.

– Я обязательно с ними ознакомлюсь, – заверил старого колдуна Аверин. – А сейчас прежде всего хотел бы услышать вашу версию о том, как эта вещь попала к вам в спальню.

– Думаю, вы вряд ли считаете, что под матрас талисман спрятал я. Диана бы обнаружила его сразу, как вошла в спальню сегодня вечером. И сожрала бы меня.

– Я постаралась бы не действовать так… опрометчиво. Возможно, вы успели бы вызвать подмогу… – раздался из-за двери голос дивы, но произнесла она это не очень-то уверенно.

– Ох, что-то я сомневаюсь, что подмога подоспела бы вовремя. К тому же многие профессора считают, что протокол необходимо тщательно соблюдать. Например, наш поборник правил профессор Вознесенский. Так что наручники, пожалуй, пока снимать не будем. – Меньшов рассмеялся и добавил: – Интересно, где я сегодня буду спать? – Смех неожиданно сменился надрывным кашлем.

Откашлявшись, проректор помолчал, но потом проговорил, переведя взгляд на Владимира:

– Не смотри на меня с таким ледяным презрением, старина. Уж ты-то должен понимать, что я бы никогда не стал прятать улики у себя под подушкой, даже для того, чтобы запутать следствие. Помнишь правило: чем больше лишних движений, тем больше шансов быть пойманным?

– Я знаю, что не вы его туда положили. Кузя обнаружил в вашем доме следы постороннего дива.

– А как Кузьма определил, что этот див – посторонний? – поинтересовался Меньшов. – Может, это кто-то из помощников Дианы.

– Я только один след нашел, значит, див старался действовать незаметно. Если бы он ваш был, то не стал бы прятаться, – пояснил Кузя.

– Да… – протянул Меньшов, – я мог вызвать дива и скрывать его от Дианы, я всё еще преподаю, и вызываю и отправляю в Пустошь сотни дивов, она ничего бы не заподозрила. Хотя это так же глупо, как прятать талисман владения Инессы в собственной спальне.

Аверин внимательно рассматривал рассуждающего проректора. Выглядел Меньшов уже гораздо лучше. Если удержание Дианы и призыв оружия сказались на его здоровье, то последствия дадут знать о себе позже.

Удерживать готового атаковать дива весьма непросто. С этим колдун сталкивается, когда привязывает только что вызванного из Пустоши дива или пойманного демона. Даже удержание Кузи, хоть у дива и был на тот момент первый уровень первого класса, потребовало немало сил. Сколько же их нужно, чтобы удержать Диану? И при этом еще призвать оружие и сражаться. Сила Меньшова всё больше впечатляла. Неудивительно, что Владимир относится к прежнему хозяину с таким уважением.

– Вы имели возможность незаметно положить талисман в сейф ректора и не говорить о его пропаже, – согласился Аверин и добавил: – Я прошу прощения за то, что мой див вломился к вам в дом. Этим он спровоцировал Диану и чуть не убил вас. Может быть, вызвать врача?

– Ерунда, – махнул обеими скованными руками Меньшов. – Если бы ваш кот не нашел талисман, уже завтра утром созывали бы экстренную коллегию для выборов нового исполняющего обязанности ректора. Именно на это и рассчитывал преступник. Кузьма, где ты нашел след чужого дива?

Проректор сделал вид, что не заметил вопрос про врача.

– У вас в кабинете, под потолком на двери. Дверь была прикрыта, он протискивался в узкую щель и неудачно махнул крылом. На кровати тоже должны остаться следы, но там такой фон Инессы, что ничего не разобрать. Но если его убрать оттуда… эту штуку…

– Хм, если талисман убрать, ты сможешь что-то учуять? – спросил Аверин.

Кузя пожал плечами:

– Не знаю. Надо котом проверить. Этот див поднимал лапами матрас и точно оставил следы. Можно еще сам талисман понюхать, но он так пропитан силой Инессы… – Див с сомнением покачал головой.

А Меньшов произнес:

– Она к нему привязана уже много веков. После Войны Академий в тысяча пятьсот восьмидесятом году совет губернаторов королевства Португалии подарил Инессу нашей Академии уже с этим талисманом. На нем кровь всех ее владельцев и ее собственная, не думаю, что даже самый чуткий див способен учуять еще какие-то следы.

– Если его держал в руках человек, там могут остаться отпечатки пальцев, – проговорил Владимир.

– Нужно проверить, – решил Аверин. – Вернемся в спальню. Вы сможете встать?

Меньшов усмехнулся:

– Если мне помогут. С этим, – он вытянул вперед скованные руки, – двигаться немного затруднительно.

Аверин посмотрел на Владимира, и тот аккуратно взял старого колдуна за плечи и легко поставил на ноги.

– Благодарю. А ты небось и не думал, что придется помогать мне во времена, когда я не смогу самостоятельно подняться с кресла, а, дружочек? – Меньшов подмигнул диву. – Смотри, Диана приревнует.

Он зашагал к спальне ровным уверенным шагом.

– Я не думал, что увижу вас в наручниках, – проговорил Владимир ему вслед.

Меньшов обернулся:

– Я надеюсь, это ненадолго. Надо, в конце концов, определиться, подозреваемый я или нет.

Диана стояла возле кровати, почти касаясь ее коленом.

– Я не позволю никому забрать талисман владения до созыва Коллегии профессоров, Коллегия решит, что с ним делать, – твердо проговорила она и добавила, глядя на хозяина: – Прошу простить меня за дерзость.

– Всё правильно, это дело Академии, – согласился Меньшов и обратился к Аверину: – У вас есть во что завернуть улику?

– Конечно. Владимир?

Див протянул хозяину конверт для улик.

– Диане, – попросил тот.

А Меньшов добавил, обращаясь к диве:

– Подними матрас, дай Кузьме как следует обнюхать талисман, а потом положи его в этот пакет и держи у себя. После решения коллегии его передадут в лабораторию, нашу или Управления, зависит от решения.

– Прошу простить меня, Алексей Витальевич, но я не могу. У меня нет полномочий прикасаться к талисману, они есть только у ректора и Инессы. Это ее талисман владения.

Аверин присмотрелся к диве. Почему она не хочет брать талисман Инессы? Боится старую наставницу?

Меньшов же нахмурился:

– Я исполняю обязанности ректора, и с должности меня никто не снимал. Даже несмотря на это. – Он продемонстрировал наручники, и Аверин вдруг понял, что и новая загадка, и даже собственный арест бывшего следователя скорее забавляют.

А Меньшов закончил свою речь:

– А тебя, Диана, вообще никто ни в чем не подозревает. Поэтому ты, на время отсутствия Инессы, исполняешь ее обязанности. Делай, как я сказал.

Дива поклонилась и подняла матрас.

Кузя, уже обратившись котом, тут же положил передние лапы на бортик, вытянул шею и принялся нюхать. А потом, чихнув, сел на хвост и помотал головой.

– Ну что же… – резюмировал Аверин, – как и ожидалось. Диана, можешь забрать талисман. Только надень перчатки.

– Я не могу оставить талисман без присмотра, – проговорила дива.

– Понятно. Тогда, Владимир, слетай… – начал Аверин.

– Не нужно, – остановил его Меньшов, – не будем терять времени.

Он протянул руки Диане:

– Сними, с левой руки.

Диана выполнила просьбу, и Аверин впервые увидел руку Меньшова без перчатки. Рука оказалась самой обычной, с длинными, немного узловатыми пальцами, разве что кожа на ней была слишком бледной, но, учитывая, что она никогда не бывала на солнечном свете – не удивительно.

Значит, как минимум половина студенческих баек о руках Меньшова – выдумка. Гипотез было множество, но Аверин, будучи студентом, склонялся к одной из самых правдоподобных, которая гласила, что, обучаясь обращаться со своим оружием, Меньшов еще в юности получил сильные ожоги. В версию, что Меньшов на самом деле див и таким образом маскирует то, что не может касаться серебра, верили лишь самые отъявленные любители фантастических теорий, к коим Аверин не относился. К тому же сейчас кольцо серебряных наручников смыкалось прямо на голом запястье проректора, не причиняя тому ни малейших неудобств.

Диана надела перчатку, взяла талисман, положила в конверт и убрала себе за пазуху. Потом вернула перчатку на руку хозяина, на миг замерла, словно прислушавшись к чему-то, и проговорила:

– Вам нужно присесть. Прошу вас, вернитесь в гостиную. Я приготовлю вам лекарство.

– Конечно, – колдун послушно направился за своей дивой. Похоже, удержание Дианы всё же далось нелегко, и ему гораздо хуже, чем он пытается показать. И Диана это ощущает.

* * *

Кузя тщательно обнюхал матрас. А обнюхав, принялся облизывать ткань, видимо, чтобы ощутить все оттенки запаха. Даже вопросов диву задавать не понадобилось – он определенно нашел след. Что и подтвердил минутой позже, поднимаясь с пола уже в человеческой форме.

– Здесь! Точно трогал, я даже дырочку от когтя нашел, вот! – Он ткнул пальцем в простыню, но Аверин ничего там не увидел.

– Значит, талисман под матрас положил тот самый див, чей запах обнаружился в кабинете? Но почему он не оставил талисман там? Зачем нужно было оставлять лишний след в спальне?

Кузя развел руками, а Владимир, нагнувшись, тщательно осмотрел невидимую дырочку и сказал:

– Мне нужно обследовать кабинет. И я должен знать, господин Меньшов всё еще под арестом?

Аверин задумался и кивнул:

– Да. Пусть Диана позаботится о нем. А мы пока поищем остальные следы.

Втроем они поднялись по лестнице на второй этаж. Кузя открыл дверь кабинета.

– Вот. Я тут всё осмотрел, но… – он смущенно потупился, – пусть Владимир тоже посмотрит. След вон там, – он подошел к двери и показал место.

– Твой нюх намного острее. – Владимир не стал даже принюхиваться. Он обошел кабинет, наклонился, коснулся сейфа, потом быстро перебрал в шкафу книги и письма. Аверин же принялся рассматривать стол колдуна.

На нем царил идеальный порядок. На поверхности стояли приборы с инструментами и письменными принадлежностями, а ровно в центре – перекидной календарь. Причем письменные принадлежности: карандаши, ручки и даже китайские кисти – стояли справа, ровным рядом, каждая в своей ячейке, а колдовские инструменты лежали в футлярах слева, в специальном прямоугольном углублении. И не только письменные принадлежности, но и все колдовские инструменты были тщательно рассортированы по цветам и по размеру. И, возможно, по частоте использования. Никаких бумаг, документов. Они, по всей видимости, находились в ящиках стола. Аверин выдвинул верхний – в нем оказалась стопка листов, к каждому из которых был приколот маленький листочек с цифрами. Судя по всему – даты. Такие же стопки обнаружились в остальных ящиках. И только в одном – канцелярские принадлежности, линейки, ножницы, циркуль и прочее. Ожидаемо всё так же тщательно разложенные по ячейкам. Аверин отошел от стола и подошел к шкафу. Книги стояли ровными аккуратными рядами, названия – строго по алфавиту, как в библиотеке. Ни следа пыли. Колдун немного понаблюдал, как Владимир проводит обыск: див педантично вынимал из шкафов книги и документы, просматривал их и ставил ровно на то же место, с которого взял.

– Владимир, – поинтересовался Аверин, – этот порядок – работа Дианы или господина Меньшова?

– Алексей Витальевич почти никогда не допускал меня в свой кабинет. Особенно наводить порядок. Он всегда делал это лично. Здесь тоже присутствия Дианы почти не ощущается. Думаю, именно поэтому талисман владения спрятали в спальне.

– Что же… – Аверин покачал головой, – это подтверждает версию, что проректора хотели убить. Талисман подложили туда, где Диана его найдет быстрее всего. Вот только непонятно зачем. Что смерть проректора может дать преступнику?

– А может, он следующий в очереди? Какой-нибудь колдун с амбициями, – Кузя почесал нос, – я такое в книжке про проклятых королей читал. Сначала одного убить, потом следующего, и так, пока очередь не дойдет до преступника. Вот, например, хозяин Петровича, он злой и жестокий. И очень сильный. Наверняка он следующий в очереди за дедушкой Меньшовым! И отлично подходит! Станет ректором и проберется в Хранилище. Украдет там самое разрушительное заклинание и будет повелевать миром.

– Это глупо, – сказал Владимир.

– Глупо – прятать улику у себя под подушкой, – Кузя дернул плечом, – ну разве что твой бывший хозяин пытается изобразить попытку его убийства, как студент Матвей. Чтобы отвести от себя подозрения.

Аверин вышел в коридор. В его доме на Петроградке на втором этаже находилась комната вызовов, но в Академии в этом не было необходимости – к услугам и студентов, и преподавателей были просторные и хорошо защищенные залы вызовов. В доме Меньшова в конце коридора, за стеклянной дверью, располагалась веранда, прикрытая сверху резным навесом, с которого спускались ветви декоративного винограда. Сейчас их плети выглядели как голые, обрезанные лианы, а столик и плетеные стулья были закрыты непромокаемыми чехлами. Аверин вышел наружу, вдохнул морозный воздух и поспешил обратно в тепло. Несмотря на разбитое окно, на втором этаже по-прежнему было жарко, видимо, холод сюда не добрался. Интересно, Меньшов всегда любил жару или приобрел к ней привычку только в старости?

* * *

Аверин спустился по лестнице в гостиную, Владимир и Кузя следовали за ним.

Меньшов сидел в кресле, а рядом с ним, уткнувшись головой ему в бедро, на коленях стояла Диана. Руки старого колдуна покоились у нее на голове.

Неужели старому колдуну стало настолько плохо, что дива отдает ему силу? Надо вызвать врача.

Аверин уже открыл рот, чтобы отправить Владимира в госпиталь, как внезапно заметил, что Меньшов осторожно перебирает пальцами золотистые локоны дивы. Как будто поглаживает их, насколько это позволяют наручники.

Аверин подошел.

Диана немедленно подняла голову, и Аверин с удивлением увидел на ее щеках мокрые следы. Диана плакала? А Меньшов не забирал у нее силу, вернее, не только забирал, но и успокаивал ее?

Аверин даже застыл от изумления. Это Диана, кошмар любого студента, дива, за милой и кроткой внешностью и мягкими словами которой скрывались жуткая сила и неотвратимость жестоких наказаний и взысканий. Ни одному студенту, испытавшему справедливость Дианы, даже в голову бы не пришло, что это существо может испытывать какие-то чувства. Аверин обернулся. Владимир и Кузя, застыв за его спиной, также смотрели на Диану с нескрываемым интересом.

– Проходите, присаживайтесь, – позвал Меньшов, – прошу извинить меня за эту сцену. Я могу сколько угодно хорохориться, но увы. Бой на переправе существенно подорвал мои силы и здоровье. А я-то, признаться, уже начал надеяться, что старость как-то хитро обойдет меня стороной. Диана, сделай кофе. Знаю, что нельзя, но мне необходимо взбодриться. Гермес Аркадьевич, может быть, вам коньяку?

– Нет, благодарю, я не пью. – Аверин подошел и сел в кресло напротив. Кузя плюхнулся на диван, а Владимир остался стоять, глядя вслед скрывшейся в кухне Диане.

– Очень хорошо, всецело одобряю. Боевому колдуну, особенно владеющему настолько сильными дивами, ни в коем случае нельзя туманить свой разум. Никогда не понимал, зачем люди добровольно заливают в себя эту отраву… Но перейдем же к делу. – Старый колдун, слегка наклонив голову, рассматривал Аверина с легкой полуулыбкой. Тело его было полностью расслаблено, скованные руки покоились на коленях.

– Вам не нужен врач? – на всякий случай еще раз уточнил Аверин. – Вы уверены в этом?

– Конечно. Иначе Диана с меня не слезла бы, заставила вызвать. Я ей поклялся в том, что я невиновен, знаете ли. И она мне поверила. Было бы очень хорошо, если бы вы тоже поверили. Но, я, к сожалению, не див, и вы имеете полное право не доверять моим словам.

– Я предпочитаю доверять фактам, – проговорил Аверин. Появилась Диана и поставила перед ним чашку. По комнате разлился приятный аромат хорошего кофе. Сама же дива присела рядом с креслом Меньшова, держа вторую чашку в руках. Старый колдун наклонил голову, и она поднесла чашку к его губам.

– Вот и прекрасно, – сказал Меньшов, глотнув кофе, – тогда вот вам факт. Я, конечно, вполне могу изображать перед вами беспомощного старика, спросите у Владимира, я хороший актер. Но Диана вам лгать не может. И подтвердит, что я сопротивлялся ей из последних сил. И лечила она меня не понарошку. И если бы вы поняли, что происходит буквально парой секунд позже… – он сделал нарочитую паузу, – то сейчас были бы полностью уверены в моей невиновности, да. – Он усмехнулся и добавил: – Как-то слишком опасно для спектакля, согласитесь? Я старый опытный колдун, следователь и разведчик, а не глупый студент Матвей.

– Матвей? – Аверин даже не стал делать вид, что удивлен, это было бесполезно. Кузя говорил о Матвее в кабинете хозяина дома.

По губам Меньшова снова скользнула усмешка:

– Если не хотите, чтобы какие-то ваши слова услышала Диана, лучше в этом доме вообще их не произносите.

– Ну вот… – уныло протянул Кузя, – опять я… напортачил.

– Не важно, – успокоил его Аверин, – всё равно придется рассказать. Но сначала я спрошу у Дианы. Скажи, ты и правда сожрала бы Алексея Витальевича, если бы я его не арестовал?

– Скорее всего. Несмотря на то, что я очень не хотела этого делать, – ответила дива, глядя Аверину в район подбородка, чтобы колдун не усомнился, что она разговаривает именно с ним.

– А Триглав? Почему вы не носите его? – спросил Аверин.

– Профессорам, как и другим ответственным лицам Академии, это запрещено, – пояснил Меньшов. – Как раз именно для того, чтобы див мог быстро и легко установить истину.

– Не знал о таком правиле. Довольно опасно.

– Все колдуны рискуют, – заметил Меньшов и улыбнулся. – Вон посмотрите, ваш див уже облизывается.

– Неправда! – подпрыгнул на месте Кузя, которого слова старого колдуна явно застали врасплох. – Я просто кофе хочу! Он так пахнет…

– Алексей Витальевич, – вступился за него Аверин, – можно дивам кофе?

– Разумеется. На кухне есть столик и стулья. Диана, чашка уже остыла. Ты тоже можешь пойти. Предложи гостям печенье, конфеты и что там у тебя еще есть.

Диана осторожно вложила чашку в ладони хозяина и, поклонившись, направилась на кухню. Кузя и Владимир последовали за ней.

Меньшов поднял руки, поднося чашку к лицу, сделал еще глоток и произнес:

– Знаете, чем меня больше всего поражает эта история? Удивительной осведомленностью и умом и одновременно невероятной непредусмотрительностью преступника. Вот, например, сегодня. Кто-то точно знал, что Диана должна меня сожрать. Но не предусмотрел ни вашего визита, ни того, что Диана… не хочет моей смерти. Я бы не справился, если бы она не засомневалась. Диане очень много лет, она очень умна, и разум позволил ей не подчиняться приоритету вслепую. И во время убийства ректора Светлова произошло то же самое. Преступник составил план, основанный на знании и привычек ректора, и даже того, как проверяют конструкции арены, но не смог привязать Инессу. Попросту не сообразил, что она придумает выход быстрее, чем он проникнет на арену с талисманом. Он считает дивов примитивными животными?

Аверин улыбнулся:

– И тем не менее мы до сих пор еще далеки от разгадки. Так что не будем думать, что преступник глупец. И скажите мне, если бы вы хотели убить господина Светлова, как бы вы это организовали?

– За пару минут хороший план не придумаешь, а готового у меня, как вы понимаете, нет. Но если навскидку и первое, что приходит в голову, – я бы постарался создать условия, чтобы у ректора случился сердечный приступ. Его здоровье последние месяцы заметно пошатнулось, и, если бы произошел инфаркт, это бы никого не удивило. Тем более и Инесса бы подтвердила остановку сердца. Как довольно близкий к господину Светлову человек, я имел множество возможностей подлить ему что-то в кофе или коньяк. Да-да, он употреблял немного. По каким-то новым, якобы научным данным, малые дозы коньяка полезны для сосудов и сердца. Кроме того, ректор принимал много сильных лекарственных препаратов, передозировка которыми, да еще и в сочетании с кофе или коньяком, вполне могла вызвать остановку сердца. Никаких ядов, никаких следов, вполне естественная смерть.

– А вы и правда профессионал, – заметил Аверин.

– Так и есть, – без тени улыбки согласился Меньшов. – Владимир верно сказал, ни к чему устраивать спектакль из устранения объекта. Чем меньше к его смерти внимания, тем больше шансов на успех операции. То, что произошло у нас на глазах, – вопиющее дилетантство. Собрать на месте преступления руководство трех Управлений, причем даже столичного – это еще постараться надо. Поимка преступника в таком случае – это просто вопрос времени. Именно поэтому я сначала принял происшедшее за трагическое стечение обстоятельств. Но, как вы могли заметить, быстро изменил свое мнение.

– Да, в этом вы правы, – Аверин вздохнул. – Если у преступника в планах были, во-первых, убийство ректора, во-вторых, гибель следователя Управления, в-третьих, кража дива десятого уровня и, главное, взлом Хранилища Академии… то или он очень самоуверен, или его уже ждут агенты спецслужб Соединенного Королевства с новыми документами, вертолетом и подкупленными колдунами на границе.

Меньшов кивнул:

– Именно. Но даже если бы я решил сотрудничать с иностранными спецслужбами, я бы не стал ничего предпринимать. Как любит говорить ректор Академии Коимбры, дон Криштиану, «нет такого вопроса, который не подождал бы две недели». Здоровье Ивана Григорьевича оставляло желать лучшего. А я был тогда и остаюсь сейчас главным и, можно сказать, единственным кандидатом на должность ректора, мое вступление в эту должность было вопросом времени и, увы, не очень долгого. Я бы совершенно законным путем получил и Инессу, и доступ к Хранилищу. И потом, ну подумайте, что мне могут предложить спецслужбы любой страны мира? Разве есть для колдуна что-то более почетное, чем должность ректора Академии? Зачем мне рисковать и всё портить?

– Предположим… в Хранилище есть что-то важное и нужное лично вам, причем довольно срочно?

– Чародейское заклятие вечной молодости? – грустно улыбнулся Меньшов. – Я не чародей, да и подходит оно только для женщин.

– У вас есть дочь-чародейка. И, кстати, простите за прямоту, но она тоже входит в круг подозреваемых.

– Женя? – нахмурился Меньшов. – Что она уже успела выкинуть? И когда вы успели с ней познакомиться?

– Она пришла сопровождать Татьяну Крамцеву в качестве классной дамы. И всеми силами мешала мне вести допрос.

– Странно… И совершенно непрофессионально. Чем именно она мешала?

– Подрывала авторитет следствия в глазах своей воспитанницы, – Аверин усмехнулся.

– Хм… я разберусь, и если дело в вашей должности…

– В должности? – удивился Аверин. – Я как раз хотел спросить. Я видел вашу дочь во время венчания на царство ее величества императрицы Софьи. Сразу после нападения Распутина. И на ней была форма Управления. А теперь она в Академии, да еще и в чине простой классной дамы. Не слишком привлекательное место, чтобы ради него бросить карьеру в Управлении, мне кажется. И вот что. Давайте я все-таки с вас это сниму. Уверен, вы не станете ни атаковать меня, ни пытаться сбежать. – Аверин извлек из кармана ключ от наручников, встал и подошел в Меньшову. Тот протянул руки и уже через минуту с явным удовольствием потирал запястья.

– Ох, как же неприятно быть арестованным, – рассмеялся он, – а что касается Жени… Евгении. Конечно, это большой шаг назад в ее карьере. Но выбора не было, решать нужно было очень быстро. Она положила на стол главы Управления заявление одновременно с тем, как вышел приказ о ее увольнении и лишении классного чина.

– Что же она такого натворила, если не секрет?

– Не секрет. Во время вторжения она нарушила приказ главы, заявив, что направляется на подмогу в Петербург.

– Она выдвинулась вместе с Академией? Поэтому на ней была мантия?

– Да, именно так, – подтвердил Меньшов, – она позвонила мне сразу же, как узнала, что отправка в Управлении отменяется. Подала заявление об увольнении и даже успела на наш самолет. Лично я считаю, что это был верный поступок. Но это не отменяет нарушения приказа.

– Ее все-таки уволили? Хм… это не слишком справедливо. Сейчас в московском Управлении новый глава, почему она не вернется?

– Никто не зовет. Пусть она и поступила правильно, но… как вы понимаете, ни одному руководителю не нужен строптивый сотрудник, который не выполняет приказы. А сама она просить не хочет. Но она ненадолго в классных дамах, будьте уверены.

– Вы думаете, после этих событий она питает неприязнь к любому представителю Управления? – задумчиво спросил Аверин.

– Если это так, то это очень по-детски и совершенно недопустимо. Я разберусь, – сказал Меньшов, и в его голосе послышались жесткие нотки. И Аверину вдруг стало неловко, как будто он нажаловался отцу на дочь, и теперь Евгению Меньшову ждет суровое наказание.

– Если уж мы заговорили о чародеях, – перевел тему он, – то давайте вернемся к попытке взлома Хранилища.

– Да, конечно. Это основной мотив для убийства.

– Я поговорил с Натальей Андреевной, – заметил Аверин, – по поводу того, как именно могли заставить господина Светлова вскрыть Хранилище. Больше всего подходит заклятие «Кукловод». Слышали о таком?

Меньшов задумался.

– Нет, не думаю, – сказал он, – это ведь чародейская техника? К своему стыду, совершенно в них не силен. Еще могу вспомнить что-то со времен учебы, но тем, что создавалось позже или просто малоизвестным никогда не интересовался.

– Оно находится в Хранилище. И само заклятие, и инструменты для его наложения. Точнее – должны там находиться. Скажите, можно ли как-то проверить, на месте Кукловод или нет? У вас ведь все полномочия ректора.

Меньшов покачал головой:

– Нет, никак. До возвращения Инессы с ключом – точно.

– Я так понимаю, что ключ существует в единственном экземпляре. А есть какой-то протокол на случай, если он будет потерян?

Меньшов озадаченно посмотрел на Аверина. А потом, чуть наклонившись вперед, сплел пальцы рук:

– Похоже, вы не совсем правильно меня поняли. А я не подумал, что вы не знаете. Ключ – это не предмет. Это кровь колдуна, хозяина Инессы.

– Хм… – Аверин пристально посмотрел на собеседника. Меньшов выглядел абсолютно невинно, но Аверин уже достаточно знал этого человека, чтобы понять, что старый колдун нарочно не предоставил эту важную информацию с самого начала. Почему? Присматривался к сыщику прежде, чем выдать очередную тайну Академии? Или за его действиями стоит нечто большее? И если ключом является Сергей, Инесса забрала его, чтобы им не смогли завладеть так же, как ректором Светловым?

Возможно, у проректора есть ответ и на этот вопрос. И получить правду вместо обычных недомолвок нужно прямо сейчас. Поэтому Аверин продолжил расспрашивать:

– Если погибает колдун, Инессу всегда можно привязать к другому. А что делать, если погибнет Инесса? Во время вторжения она сражалась с Распутиным, и такой риск определенно существовал.

– Да, конечно. – Меньшов повернулся к кухне. – Диана!

Дива немедленно появилась перед ним.

– Перечисли-ка мне правила защиты хранителя ключа и Инессы.

– Защита Хранителя ключа – один из высших приоритетов всех дивов Академии. В случае угрозы гибели или захвата Хранителя ключа его укрывают в безопасном месте до устранения угрозы. Если опасность грозит Инессе, Хранителя тоже прячут. Если Инесса погибнет, после устранения угрозы Хранителя ключа возвращают в Академию и проводят обряд открытия Хранилища и извлечения заклятия смены Хранителя. В этом случае я должна занять место Инессы, а мой хозяин – должность Хранителя ключа.

– Вот, посмотрите, – внезапно негромко рассмеялся Меньшов, – а ведь у Дианы тоже есть мотив. Диана, а скажи-ка, хотела бы ты занять место Инессы?

– Нет, – не задумываясь, ответила Диана, – я намного слабее, мое назначение подорвет престиж Академии.

Новая информация сильно меняла картину.

– Погодите-ка, выходит, Инесса могла сбежать, выполняя протокол? – уточнил Аверин, в упор глядя на старого колдуна.

– Я думал об этом, – не повел бровью Меньшов. – Но не вижу причин для настолько радикальных действий. В Академии орудуют человек и слабый див, для того чтобы задействовать протокол, нужна причина повесомей. Диана тоже согласилась, что у Инессы не было причин скрываться по экстренному протоколу.

«Если только она не узнала что-то, сожрав ректора», – подумал Аверин, а вслух спросил:

– А как происходит эвакуация ключа и транспортировка его в безопасное место? Например, во время вторжения, ректора Светлова успели спрятать?

– Конечно. Это как раз тот самый весьма опасный случай. Ректор отправился в секретное место сразу же, как только закончились переговоры. На вертолете. А раньше для этого использовался специальный паланкин, который относила Инесса.

Аверин повернул голову к Диане.

– А где находится это безопасное место? Мы могли бы связаться с Сергеем и Инессой и узнать, что они видели. Укрытие одно или их несколько?

– Прошу прощения, но мне неизвестно ни их число, ни местонахождение.

Аверин удивленно поднял брови:

– Но тогда как ты найдешь Хранителя ключа в случае гибели Инессы?

– Заклятие Маяка. Оно наложено на талисман владения Инессы. В случае ее гибели в том месте, где находится Хранитель ключа, включается Маяк. Талисман должен всегда находиться в сейфе, и с его помощью я смогу найти дорогу. Но… – она растерянно посмотрела на хозяина, – Алексей Витальевич, Инесса больше не привязана к своему талисману. Сработает ли Маяк?

Меньшов развел руками:

– Не знаю. Ситуация у нас с вами из ряда вон выходящая. Благо Инесса пока что жива, как и Сергей, а значит, и она, и ключ в безопасности. А нам придется ловить преступника. А после думать, как подать Инессе сигнал, что можно возвращаться.

– А если случится такое, что погибнут и Хранитель, и Инесса? Тогда что? – спросил Аверин.

– Тогда только взламывать Хранилище. Для этого есть специальный код. Но, как вы понимаете, это весьма сложно и чревато опасными последствиями. Восстанавливать защиту придется долго.

– Кому известен этот код?

– Только действующим ректору и проректору. Но поверьте, использовать его незаметно невозможно, если вас волнует это. По сути этот код – банальный детонатор.

Аверин заглянул в свою чашку и понял, что она пуста. Он протянул ее Диане и попросил:

– Сделай мне, пожалуйста, черного чая без сахара.

Дива забрала у него чашку, а Меньшов поманил ее к себе.

– А мне кофе еще принеси.

Дива молча застыла на месте. Меньшов вздохнул:

– Маленькую чашечку.

Диана не шелохнулась.

– С молоком?.. – попытался договориться старый колдун, но безрезультатно. Дива не возражала, но всем своим видом показывала, что выполнять пожелание хозяина не собирается.

– Ладно, – вздохнул Меньшов, – просто молока принеси тогда. Топленого, с корицей. Его точно можно.

И добавил, глядя ей вслед:

– Даже Владимир, хоть не был особо послушным, и то меньше артачился.

– Возможно, потому что прежде вашему здоровью не угрожала опасность? А защита хозяина пусть и не высший, но всё же приоритет у Дианы? – заметил Аверин.

– Вот могли бы и не напоминать, – с напускной сердитостью посмотрел на него Меньшов, но тут же его лицо разгладилось: – Что же, по крайней мере, если мы не ошибаемся в своих выводах, попасть в Хранилище никто не сможет. Так что преступник уже проиграл, какие бы планы он ни строил. И время на нашей стороне. Инесса спрятала нашего Сергея надежно, я в этом не сомневаюсь.