Глава 27

Ариса и Алиса.

Пока я предавалась праздным размышлениям, ко мне заявилась гостья. Темная собственной персоной. Судя по выражению лица, не поболтать. Что, уже празднует свою победу?

— Тебе пора сдохнуть, жалкая тварь!

В меня запустили заклинанием. Спасибо, мастер. Ваша наука пошла впрок Арисе, и этого удара демоница смогла уклониться. Благо, только возникла опасность, как контроль тела у меня перехватили. Откуда темной знать, что мы тоже можем кое-что? Если уж Шелест не догадывался…

— Ари, попробуй, кстати, тоже в нее чем-нибудь запульнуть. Вот эта стерва удивится.

— А я что, по-твоему, делаю?

И правда, моя умница начала забрасывать простенькими заклинаниями не ожидающую такого поворота темную. Пока та стояла, хлопая глазами, демоница пару раз припечатала соперницу своей силой. Жаль только, это не слишком то и поможет. Сейчас ледяная очухается, и прихлопнет нас, словно надоевшего своим зудом комара.

— Алиса, что будем делать? Надо убегать.

— Все равно от этой вряд ли удастся далеко сбежать. Найдет и догонит. Я кстати приняла решение.

— Не поздновато ли?

— Думаю, нет. Итак, мое решение. Как раз сейчас я поняла, что все-таки безумно хочу жить и увидеть солнце, а еще, что пусть она подавится. Кэллес только наш.

Вот странно. Как только началось наше знакомство с темными, так сразу все резервы приходится воздействовать. Больше ста лет прожили с демоницей без особых проблем, а тут одно за другим испытание. Или это Кэллес меня специально так подставляет, дабы выведать пределы наших с Ари возможностей? Проблема в том, что мы и сами эти пределы не знаем. Не прошли они еще испытания.

Но ничего не поделаешь.

— Ари, думаю, пора активировать еще одну нашу форму. Ту, которая под кодовым названием «последняя надежда». Может, получится нам с тобой выжить. Только помни.

Темную убивать ни в коем случае нельзя. Иначе нам уже никакая форма от праведного гнева родственников не спасет.

— Хорошо.

Дальше произошло то, что я, вспоминая об этом состоянии, не могу себе объяснить. В другой форме не было меня, не было Ари. Было Оно. С одной стороны это, конечно, наверное, и я и демоница, но как-то по-другому. Исчезли все чувства кроме голода.

Существо передо мной. Еда. В ней бьется жизнь. Жизнь это вкусно. Существо — мой враг. Вкусный враг. Сильная жизнь. И она боится. Какой сладкий аромат страха. Ближе.

Нет. Убегать не стоит. Да. Поймаю тебя. Невозможно убежать от собственной тени. А я есть в любой тени.

— Кто ты?! Что ты?! А-а-а-а!

Кричи. Мне нравится. Барахтайся сильнее, еще больше увязая в моей мгле. Существо у моих ног еще пытается сбежать. Жертва трепещет. Какой же соблазнительный сладкий аромат ужаса витает вокруг нее. Жаль, запрет на смерть. Впрочем, мне нужны слуги. Для утоления голода мне будет достаточно тела и силы. А жизнь пусть оставляет в себе. Тело я дам другое. Не такое вкусное и питательное. Это моя плата.

Наклоняюсь ближе. Желаю немного поиграть с едой. От этого она становится еще вкуснее.

— Отпусти. Умоляю, — да.

— Не могу. Ты хочешь то, что мое.

— Я сделаю все, что ты захочешь.

— Поздно.

— Да. Ты сделаешь. Я голодна и ты меня накормишь.

Вой. Хорошо звучит. Я знаю, какое тело тебе подарю.

— Если ты меня убьешь, тебя тоже уничтожат.

— Я не буду брать твою жизнь.

Мне надоело. Тело, крича и взывая о помощи, окончательно погружается в мою мглу. Да.

Вкусно. Но мало.

— Ар-р-и?

Еще еда? Маленькая. Но много сил. Тоже вкусная. Ближе.

— Ариса это ты? Ты что?!

Нельзя есть. Почему?

Новая еда плачет. Нет. Не вкусно. Кислая печаль без страха. Моя мгла зовет обратно.

Тебе повезло, существо.

Неожиданно нормальное восприятие мира вновь ко мне вернулось, и мы с Арисой синхронно облегченно выдохнули. Да уж.

— Ариса! — мне в объятия кинулась Лури. Из ее лучистых глаз лились крокодильи слезы.

Кошмар. Мы чуть не сожрали девочку.

Кстати, если так подумать, довольно интересно получается. В своей обычной форме, мы с Ари, с грехом пополам делим тело на двоих. Разделяем и властвуем. Боевая форма полностью Арисина. Тут я никакая. Зато крылья, как выяснилось, моя прерогатива. А вот в той страшной форме мы то ли совершенно едины, то ли нас там вообще нет. Пока не разобралась. Впрочем, сейчас не до раздумий о собственной природе. Вон, дите плачет. А уж что в комнате творится.

Часть помещения заняла пульсирующая мгла. Плохо. Надо бы как-то убрать за собой.

Словно в ответ на мои мысли, черное болото всколыхнулось, выплевывая что-то из себя, и одновременно свернулось, впитавшись в это что-то. Лури застыла в моих руках. Я на всякий случай задвинула ее за себя. Мало ли, что из этой темной получилось. Кинется еще.

Мгла окончательно ушла, и передо мной предстало… Ну, монстр. Высотой примерно мне по колено. Гладкие черные бока, тонкие ноги в количестве шести штук. Глаза красные.

Морда крысиная. Но вообще очень отдаленно на собаку похоже. Пасть полна клыков.

Обычный, в принципе монстр подкласса животное. Такое в доменах обычно идет на корм.

Только выражение глаз пугает. Не тупое, как у всей живности, гуляющей на просторах демонической земли, а вполне осмысленное. Я вижу страх и непонимание.

Момент. Новый монстр оглядывается вокруг. Смотрит на меня. Потом пытается посмотреть на себя. Затем, видимо приходит осознание, и комнату буквально сотрясает страшный вой. Ну и связки. Кажется, я поняла, что имела ввиду жуть, которой я стала, ассоциируя новое тело и голос бывшей темной.

Жафи решила мстить. Бросилась на меня. Ну-ну. Теперь ты мне не страшна.

— Сидеть!

Приказ тут же выполнен. Темная смотрит на меня с ужасом. А я все поняла. Слушается также, как и карасы. Слуга.

Честно, это страшно. Твое тело забрали, дав взамен что-то убогое. Во всяком случае, в сравнении. Немалую силу сожрали. И что хуже всего, не убили, а оставили жизнь и сознание.

Неожиданно получаю невероятно болезненный обжигающий, казалось, в самое сердце, и отлетаю к стене. Всего на мгновение теряю сознание и от этого сразу переношусь во внутренний дом. Здесь нет той боли, что сейчас ощущает Ари. Оказывается, в комнату ворвались ледяные, причем с темными в первых рядах. Родственники прибежали мстить.

Нет, нас так просто не возьмешь. Демоница благоразумно изображает кому, но умудряется подглядывать, и соответственно я вместе с ней. Лури мчится ко мне и зачем-то теребит, прося, очнутся. Этак она всю маскировку испортит. Один из темных ледяных, тот, что постарше, тоже рвется к нашему с Арисой телу, но его почему-то удерживают светлые.

— Если он нападет, я снова приму ту форму, — решила проинформировать меня Ари.

— Лучше не надо. Держись до последнего, и только если ничего другого не останется — меняй.

— Почему? Это сильная форма способна справиться с ледяными.

— Да, но ты понимаешь, что мы ее не контролируем? Мало того, что она может пожрать как наших врагов, так и союзников, так еще и далеко не факт, что она так уж сильна. Эта ледяная была ошеломлена, и поэтому позволила к себе близко подобраться мгле. А так, возможно, шарахни она заклинанием посильнее, и осыпались бы мы с тобой кучкой черной пыли. К тому же, если допустить тот вариант, что эта форма действительно такая сильная. Ты не боишься, что она не пожелает остаться, а мы с тобой исчезнем? Да даже если она просто надолго задержится, начав жрать всех подряд, а что-то подсказывает мне, что она ненасытна, то ведь и в твои домены может спустится, чтобы уничтожать Твоих демонов.

Демоница явно задумалась. Тем временем спектакль в реальности продолжался.

Луринсатория плакала. Темные изощренно матерились на своем языки, Жафи продолжала впечатляюще завывать, а светлые выглядели тихими и пришибленными. Если бы с Ари не валялись сейчас с крюченными на полу и демоница не мучилась от дикой боли, я бы в полной мере насладилась ситуацией. А так, ждем развития событий.

Думала, самый злой темный меня все-таки пришибет окончательно, очень уж он рвался ко мне, но тут величественно и неспешно в комнату вошел светлейший, а затем и свита.

Кэллес смотрит в мою сторону, и демоница поспешно прикрывает и без того почти закрытый глаз. Так, на всякий случай, очевидно. Остальные тоже, судя по установившейся вмиг тишине, решили прикинуться предметами обстановки.

— Она убила мою дочь! Я требую наказания в виде мучительной смерти, — о, видимо этот тот темный активизировался. Ты посмотри, еще и мучительной. Ари еще больше напряглась, готовая в любой момент сменить форму.

— Гата, объяснись, — раздался голос Кэллеса.

Демоница поднялась.

— Ари, ты же вроде изображала потерю сознания. Не солидно, особенно в такой ситуации так быстро из образа выходить.

— Я больше не ощущаю боли. Видимо ифит снял ее.

— Да? Ну ладно. Ты будешь речь толкать или я?

— Ты.

Обратила взор на всех собравшихся. На меня смотрят с ненавистью и жаждой мести, и только взгляды ифита и его свиты можно с натяжкой назвать нейтральными. Не самая лучшая аудитория, но какая есть.

— Я не убивала Жафиалиеэлилу.

— А кто же тогда? Мы все видели! — отец ледяной зло сплюнул, при этом случайно попав на притихшую демоническую псину, которая тут же жалостливо заскулила. Да уж.

— Ваша дочь жива и находится в этой комнате.

С намеком посмотрела на Жафи. На самом деле, пусть она и враг, но такой участь я не желаю ни ей, ни кому бы то ни было, еще не желала. В принципе, я сама когда-то оказалась в схожей ситуации. Свое тело обычно любишь и ценишь, а тут его берут и отнимают. Правда мне повезло больше, но могла ведь и в такой ситуации оказаться.

Ледяные намека явно не поняли. Пришлось сделать еще один посыл.

— Жафиалиеэлила встань на задние лапы, чтобы на тебя, наконец, обратили внимание.

Какой же ненавистью горели ее глаза, она буквально гипнотизировала меня. Но ничего она уже не сделает. Нет у нее больше нереального могущества. Поднялась. Зрители ахнули.

— Я не верю! — воскликнул отец Жафи.

Осознание, и темный оборачивается ко мне.

— Что ты сделала с моим ребенком, чудовище?

Это я то чудовище? Ну-ну. Как других убивать и калечить, это ничего, а как их затронули

— сразу чудовище. И ведь на меня большинство смотрят именно так. Как на самую ужасную мерзость. Только… один Кэллес довольно улыбается.

— Ари, я не могу. Давай ты.

— Тряпка.

Да, знаю я, знаю.

Новый акт этой трагикомедии. На сцену вернулась бесстрастная Ариса. Демоница опускается на колени перед Кэллесом. Правильно, отчитываться надо только перед ним, и уж никак не перед чужими.

— Я защищала свою жизнь, светлейший, и свое право на Вас. При этом не убила темную.

Ее душа не ушла, она в этом теле. Я готова понести любое наказание, назначенное Вами, если таково будет Ваше решение.

— Молодец, Ари. Горжусь.

— Легко говорить, если ты — победитель, а не просящий. Сегодня страх перед ледяными во мне утих. Ведь теперь я знаю, что и они порой не всесильны.

В это время заговорил ифит.

— Нецгелиэсес, Вы признаете свою дочь в этом низшем демоническом существе?

Повисло молчание. Отец темной оценивающе смотрит на Жафи. Бывшая ледяная жалостливо поскуливает и жмется к родственнику. Молчание затягивается, но тишину вновь прерывает Кэллес.

— Если Вы не признаете в этом существе дочь, я уничтожу как это отродье, так и Гату, поскольку то означает, что демоница уничтожила ледяную.

Теперь Нецгел смотрит на Арису. В его глазах я вижу отчетливое желание отмстить. И вновь говорит ифит.

— Думай, темный. Новое тело для дочери ты еще сумеешь создать, но вот душу вряд ли отыщешь.

И отец Жафи сдается.

— Да, это моя дочь. Ее потенциал огромен, и будьте уверены, мы еще представим Вам Жафиалиеэлилу в качестве невесты.

На лице Кэллеса ничего не отразилось, хотя в глазах пряталась насмешка.

— С нетерпением буду ждать, а пока темным здесь больше делать нечего.

После слов светлейшего открывается портал, и темные один за другим уходят.

Оперативно, надо сказать. Нецгел подхватывает дочку на руки, и тоже уходит, напочследок наградив нас с Ари самым многообещающим взглядом. Страшно? Нет. Если тело дочери он как-то и создаст, то силу ей все равно не вернет. А больше, если за плечами Кэллес, ему противопоставить нечего.

И вновь молчание. Демоница исподлобья смотрит на светлейшего, так как все еще на коленях.

— Идем, Гата, — ифит разворачивается и выходит из комнаты. Ари ничего не остается, как следовать за ним.

Тут я, резким толчком, вновь возвращаюсь в тело. На мое недоумение демоница ответила коротко.

— Дальше твоя часть.

Действительно. Стоило лишь чуть-чуть отойти от злополучной комнаты, как Кэллес буркнув недовольно, что я слишком медленная, подхватывает на руки, и мы буквально перемещаемся в его покои. Дальше я уже ни о чем не могу думать, поскольку изголодавшийся ифит буквально набрасывается на меня.

Только утром, я, довольно потянувшись, насела ифита с вопросами. Мне требовалось для себя разъяснить ситуацию и расставить все точки.

— Светлейший, скажите, а Вы бы, правда, дали меня убить Жафиалиеэлиле? Кэллес окинул меня тяжелым взглядом. Ничего не ответил. Что же, будем считать, что молчание знак согласия.

— Если бы я умерла, Вы бы вернули себе мою душу, как когда-то грозились? Ифит угрожающе навис сверху.

— А как ты, думаешь, Гата?

Настороженно застыла. Но ответила честно.

— Думаю, захотели бы найти.

— И почему?

— Вам нравится со мной играть.

И опять он ничего не говорит, и по лицу невозможно понять, правильно я предположила или нет. Нет, ну так не интересно.

— Тогда может, Вы скажите…

— Ты.

— М-м?

— Обращайся ко мне в личной форме. Я даю такое дозволение.

О, не прошло и ста лет. Великая милость от светлейшего. Может мне его еще и сокращенным именем позволит называть? Лет так через двести, полагаю…

— Благодарю, светлейший.

— Кэллес.

— Ариса, держи меня, я падаю.

— Ты в кровати лежишь, — ворчливо заметил голос внутри.

— Я фигурально.

На этом внутренний диалог закончился, Кэллес не любит долго ждать. Обратил на себя внимание, чуть встряхнув, и перекатив меня на себя, при этом недовольно отметив.

— Ты часто слишком надолго уходишь в себя.

— Просто очень удивилась. Почему ты оказал мне такую милость, и почему сейчас?

— Гата, сколько у тебя воплощений?

Недовольно мысленно цыкнула. Все равно как со стеной разговариваю. Молчаливой и непробиваемой.

— Ты видел все.

— Да? Жаль. Кэллес навсегда останется для меня непостижим.

— Тебе понравилась моя последняя форма?

— Великолепно.

Склонила голову, чуть прищурив глаза.

— В ней я очень голодная.

— Я заметил.

— Тебя это не беспокоит?

— Почему меня это должно беспокоить?

— Ну… А вдруг я тебя ненароком поглощу. Вот так сменю форму. Контролирую себя в ней плохо, а ты так случайно окажешься рядом.

— Не волнуйся, Гата. С этой твоей формой я договорюсь.

— Да?

— Когда мой народ пришел в этот мир, у нас были некоторые проблемы. И их мне удалось решить. Твой случай немногим сложнее. Хочешь, проверим? Перевоплощайся.

— Прямо сейчас?!

— Почем нет?

— Но ты меня касаешься. Если я изменю форму, тебя соответственно коснется и Мгла.

— Я не против.

— Не буду. Я же говорю, форму трудно контролировать.

Кэллес посмотрел на меня так, словно душу пытался прочесть. Спросил с кривой усмешкой.

— Такое впечатление, что ты волнуешься за меня.

Действительно, о чем я переживаю? Только что, если ифит умрет, нам с демоницей непоздоровится. Но если Мгла и Кэллеса переварит, то чего мне других ледяных бояться.

Хотя все равно некоторые сомнения гложут.

— Ари, меняем форму.

— Ты уверена?

— Вполне.

Мы вновь изменились. И вновь это странное сознание. Холод. Еда. Боль. Еда жалит холодом. Боль. Это не еда. Оно опаснее. Не хозяин. Уничтожит.

Вот и все. Не успела я сменить форму, как вновь вернулась в прежнее состояние. Форма Мглы, насколько я поняла, испугалась Кэллеса. Ледяной все также продолжал лежать.

Совершенно невредимый. При этом смотрел на меня с превосходством.

— Убедилась, Гата?

Кивнула.

— У светлых ледяных, выработан иммунитет к воздействию мглы. Дело в том, что каналами мы подсоединились к этому миру. Являемся его частью. Пришлось насильно сделать так, что теперь мы «свои» твоему кровожадному миру, и мгла вынуждена с этим считаться.

— То есть Мгла не может переварить ледяных, что живут здесь?

— Почему, может. Только лишний раз подумает, прежде чем это сделает. Мной же подавится. Мы не раз особенно поначалу с ней сталкивались, и ничего ей не удалось.

— Ты говоришь так, словно Мгла живая.

— Это не доказано, но сознание у нее определенно есть. И нечто вроде общей памяти.

Войну с твоим миром мы ведем постоянно. Мир проигрывает, боится, но продолжает искать новые способы, чтобы избавиться от чужеродных тел и завоевателей в лице моего народа. Демоны с момента нашего прихода, из совершенно простых и примитивных становятся все более изощреннее в формах. Ты бы видела, какими были местные создания несколько тысяч лет назад. Клыкастые, но почти безобидные пушистые зверушки.

Любопытно. Этого я не знала. Впрочем, необязательно, что все происходит из-за ледяных. При первой с ними встрече у демоницы не было установки на их убийство.

Только страх и опасение. Может, это просто эволюция.

— Я полагаю, ты новый подвид демонов.

— Что? — задумавшись, не сразу осознала, о чем говорит Кэллес.

— Ты изначально вела себя иначе, чем остальные особи. Я решил приблизить тебя, чтобы понаблюдать.

— М-м-м. То есть по ночам ты каждую ночь вел исследования?

Снова лицезрю холодную усмешку ифита.

— Нет. Тут ты меня приятно удивила, Гата.

Ну, понятно.

— И что? К каким выводам ты пришел? Я новый подвид.

— Пока все твои физические показатели в пределах нормы этого мира. Несколько необычное распределение и оригинальное исполнение, из-за которого ты кажешься слабее, чем есть, но были демоны и сильнее. Твой уровень, к сожалению, не превосходит среднестатистических показателей для владык. Но вот сознание и поведение у тебя зачастую нестандартное.

— А почему к сожалению?

— Мне бы хотелось, чтобы ты была хотя бы на уровне обычного ледяного. Видишь ли, я давно отказался от мысли получить детей, но вот насчет постоянной спутницы ничего не имею против. Однако ты недостаточно сильна для этой роли. Мой народ никогда не признает тебя. Так что остается только роль вечной любовницы.

Я в который раз выпала в осадок.

— Нет, Ари ты слышишь, что он говорит?

— Кэллес, это ты мне сейчас так своеобразно признался в своей симпатии?

— Я тебе ее не раз уже выказывал. Разве ты не заметила?

— Ну… заметила, наверное. Просто это было несколько необычно, и я не сразу поняла.

— Необычно? Как же тогда обычно проявляется симпатия у демонов?

Хороший вопрос. Никак.

— Да, Ари? Только собственнические инстинкты являются показателем.

— А вот ты не торопилась.

Ха. Я и сейчас не топлюсь. Из того мира, что я когда-то сюда пришла, ревность и собственнические чувства, далеко не главные показатели. Хотя Кэллесу стоит отдать должное. Я так поняла, он и жениться по законам ледяных на мне готов, не требуя единения для рождения детей. И останавливает его только негативное отношение ко мне ледяного народа. Ведь и правда, пойдут на что угодно, но меня уберут.

Нагнулась к лицу Кэллеса.

— Ты считаешь меня необычной демоницей?

— Да.

— Тогда и симпатия у меня должна выражаться необычно.

Хочется показать ледяному, что может быть по другому.

Решила попробовать небольшой эксперимент. Раньше я никогда не делала так. Целую как можно более нежно, вкладывая в поцелуй нечто большее, чем желание удовлетворить физическую потребность. Интересно, поймет или нет?

Спустя какое-то время отстраняюсь. И с любопытством отслеживаю реакцию ифита.

Задумчив.

— Гата, я не совсем понял. В чем же выражение симпатии? Мы целуемся постоянно.

Громкий издевательский смех сидящей внутри демоницы.

— Что, растопила ледяное сердце? А может, ты просто плохо целуешься, вот он и не догадался.

— Да иди ты, — беззлобно ругнулась на Ари. — Сама же понимаешь, что я только попробовала.

— И что, больше будешь пытаться выразить свою симпатию?

— А надо ли? Если так подумать, мы могли умереть от рук темной, никто не знал, что мы можем с ней справиться. И Кэллес своим поведением одобрил мою смерть.

— Ты уж определись, либо он — молодец, что выражает свою симпатию, либо нет за все остальное.

— Пожалуй, и то и то.

— Так не может быть.

— Это у демонов все однозначно, а у меня видишь как. Я принимаю к учету все факты.

Как положительные, так и отрицательные.

— Ну-ну.

— Чего-то ты развеселилась.

— А чего мне грустить? Накануне мы размазали и поставили темную на место, все об этом знают, но сделать ничего не могут.

— Понятно. Ладно, веселись. Пока не буду спускать тебя на землю. Наслаждайся победой.

Ари никогда не отличалась любопытством, поэтому требовать пояснений не стала.

— Гата, — привлек к себе мое внимание недовольный Кэллес. Вот он точно обладает достаточной долей любопытство, чтобы докапываться до того, что же я имела в виду. Вот и что ему объяснять?

— Пожалуй, я ошиблась. Нет никакого особого выражения симпатии, — во всяком случае в этом мире. Не удержалась, и ласково провела рукой по волосам ифита. Жесткие. Как и их владелец. В чем-то мне жаль существ, не умеющих любить. Хотя любила ли я когда-нибудь сама? Не помню.

Кэллес перехватил мою руку и медленно, смотря в глаза, поцеловал в запястье. И было это… да, по-другому. Прикосновение не несло в себе цели начать постельные игры, а скорее это выражение… Симпатии? Отпустил руку.

— Все верно, Гата?

Мое сердце билось в бешеном ритме. Впервые с тех времен, что я в этом мире. Слишком умен. Способен делать выводы и развиваться. Страшно. Он всегда на шаг впереди.

Кивнула и поспешила встать. Ноги подкашивались. Казалось, такой простой жест со стороны ледяного, но, сколько невероятных эмоций вызвал.

Пора к мастеру. Уже выходя, до меня долетело насмешливо брошенное слово Кэллеса.

— Сбегаешь?

Перед дверьми в помещение, где мы обычно занимаемся, на меня привычно запрыгнула Лури. От ее вчерашнего слезоточивого настроения не осталось и следа.

— Ари, привет!

— Привет, Солнышко.

Мы весело поболтали. Оказывается, Луринсатория хоть и испугалась моей вчерашней формы, но была совершенно уверена, что я не нападу на нее. Она неприкрыто радовалась победе над темной. Судьба бывшей невесты ее нисколько не волновала.

Мастер провел урок, как обычно, только, может мне и показалось, но вроде стал обращаться ко мне более уважительно. А еще подробно разобрал мой небольшую магическую драку с темной. Указал, на недочете, и рассказал о более эффективных методах защиты от некоторых заклинаний. Поначалу я выпала в осадок, узнав, что мастер видел бой, но Лури позже шепнула, что Кэллес устроил для всех прямую трансляцию. Вот же… Шоу, значит устроил. Зато вопросы об осведомленности ледяных сразу отпали.

Следующей целью моего дня стало посещения аналитического отдела. Надо показаться ледяным, показать, что цела, здорова, и снова на прежних позициях. Все-таки стоит отдать им должное. Их поддержка многое значила. Особенно Шелеста.

Лури отправилась со мной. Со словами: «Только стоило тебе уйти из-под моего присмотра на несколько дней, как тут же нахватала себе проблем, и позволила темной сесть на хвост», вцепилась в мою руку, заявив, что сегодня отпускать из поля своего зрения точно не собирается.

В кабинете царил уже вполне обычный рабочий переполох. Но когда все обратили внимание на наше с девочкой появление, на мгновение воцарилась тишина, взорвавшаяся бурными овациями. Честно, не ожидала. Пока мы с Лури шли по коридорам, ледяные кидали на меня настороженные взгляды и уступали дорогу. Наша взаимная неприязнь вышла, похоже на новый уровень. Теперь меня признали противником, требующим внимания, а не просто кошечкой и слабенькой забавной игрушкой. А тут такая теплая встреча.

Этот день заняться делами так и не удалось. Устроили нечто вроде корпоратива. Все сотрудники и просто сторонники среди ледяных и демоническая верхушка подвластных мне доменов. Спустившись вниз на территорию Мглы, мы играли во взятый ледяными мяч, пировали, да и просто расслаблялись, кто как умеет. Прилетел Синокер. Почему-то я с каждым днем я все больше к нему привыкала. Связь укреплялась. Кажется, и Ари уже не воспринимает его как чужого, несмотря на изначальную неприязнь.