Глава 16. Подарок к свадьбе

Мальчишник! Какая свадьба может обойтись без этого мероприятия? Особенно, если это мальчишник самого Тристана Дельт-гора по прозвищу Золотой повеса! Нужно ли говорить, что мальчишник праздновали, точнее, оплакивали, не только жених со своей компанией подлиз? Некоторое количество лэри, собравшись в доме вдовы Трец-коль, нескромно напивались вишнёвой наливкой, плакались и обмывали косточки серой мыши, на которой в результате решил жениться Тристан Дельт-гор. Каждая в мечтах считала, что является более достойной кандидаткой на роль лэри Дельт-гор. Пусть их дома не такие богатые, знатные и древние, зато они более молоды, красивы и, в конце концов, явно лучше подходят для такой важной роли!

С оскорблений и обсуждения внешности Регины Аско-льд лэри перешли на разглагольствования о первой брачной ночи. В результате они пришли к взаимному умозаключению: в первую брачную ночь невеста будет лежать холодным бревном, жениху это не понравится, и он пойдёт искать ту, кто сможет его обогреть, обласкать и утешить.

Кому из лэри пришла в голову мысль немедленно отправиться к Тристану Дельт-гору и предложить свои услуги по «утешению», никто из девушек потом вспомнить не мог. Некая Эльза Овер-мор утверждала, что инициатором была Сабрина Кален-слер. Та отнекивалась, хотя не помнила уже того, что было после второго выпитого бокала.

В общем, вызвав несколько экипажей, пьяные и с обретённой надеждой лэри загрузились в экипажи и отправились к Тристану Дельт-гору. Место найти было не проблематично: подлизы жениха за несколько недель до мальчишника успели арендовать бордель на сегодняшнюю ночь. Эта новость давно разлетелась по Атрану, обсудилась и забылась.

Как у королевы есть главная фрейлина, так и у Тристана был главный подлиза — лэрн Вейнор Карвен-энт из дома Дентирон. Мужчина двадцати девяти лет, который считал себя единственным настоящим другом Тристана из группы «подлиз», хотя Дельт-гор никого никогда не выделял и ко всем относился с дружелюбием. С искренним ли? Это уже отдельный разговор.

Организатором мальчишника, конечно же, стал Вейнор Карвен-энт. Подошёл лэрн к этому делу с не присущей ему требовательностью и ворчливостью. С таким рвением лэрн Вейнор достойно вписался бы в группу лэри Терезы. Но организация свадьбы — всё же женское занятие, поэтому лэрн вложил все свои силы в мальчишник. Пиона со скрытой насмешкой исполняла его заказы, не мешая мужчине самоутверждаться.

Нельзя не отдать Вейнору должное: под его руководством обычный мальчишник должен был стать запоминающимся праздником. Даже больше: лэрн стал первым, кто принес в Торению идею под музыку раздеваться во время танца. Возможно, в других странах этот откровенный танец уже давно придумали, но Торения была относительно молодой страной. Вдобавок её создали консерваторы, которые долгое время вели борьбу с проституцией. Только сто семнадцать лет назад был узаконен подобный труд, когда молодой отпрыск одного знатного дома воспользовался услугами проститутки, заразился чёрной морно и скончался (в те годы была повальная эпидемия, и от неё скончались более пятидесяти тысяч человек). Его отец, лишившись единственного сына и наследника дома, остаток своей жизни посвятил узакониванию проституции и созданию специальных заведений, где девушки должны были ежемесячно проходить обследования. Он говорил так: «Проституция была, есть и будет. Но мы можем сделать так, чтобы она стала узаконенной работаю, а значит, и повысить к проституции требования». Когда проституцию узаконили и создали бордели, тысячи женщин, продающих себя на улицах, были пойманы и казнены (раньше за это отрубали руку наравне с воровством). Но эпидемия чёрной морны резко пошла на спад. Сейчас бордели считались государственными заведениями: они платили в казну налог, девушки получали зарплату и каждые полгода проходили медицинскую проверку.

Мальчишник был назначен на девять вечера. На него были приглашены тридцать два лэрна, включая двух мужчин не из группы «подлиз» — лэрн Август Ленор-аст и некий Анигер Тремс. Список гостей для мальчишника Вейнор получил от Тристана, поэтому приглашал строго по нему. Только с одним именем у него возникла проблема. Найти Анигер Тремс оказалось довольно проблематично: он был не из высшего света, поэтому о нём мало кто знал. Помогла лэрну Пиона, которая несколько раз видела Тремса в своём заведении и «вспомнила», что в последний раз мужчина пришёл в компании лэрна Августа Ленор-аста.

На собственный мальчишник Тристан Дельт-гор слегка опоздал. Преднамеренно, разумеется. Гости к тому моменту уже собрались и успели пропустить пару бокалов за «счастье» жениха. Столы и диваны в ресторане сдвинули ближе, отчего каждый мог занять место в кругу знакомых, но при этом не отделиться от остальных гостей. Девушки сменили свои цветочные костюмы на «наряды» невест: белые чулочки с бантиками, короткие белые рубахи, украшенные кружевами и цветочными вышивками, на голове каждой красовался венок из белых искусственных цветов с приколотой фатой. Даже Пиона сменила свой вечный чёрный пиджак на белый и надела на голову венок из искусственных ромашек, но без фаты.

Главного виновника торжества встретили бурно: ему аплодировали и выкрикивали поздравления, среди которых то и дело слышались слова сочувствия. Дельт-гор-младший, словно актер на сцене, шуточно раскланялся и поблагодарил всех за то, что они пришли разделить с ним последний день свободы.

Дальше мальчишник протекал так же, как и сотни других мальчишников. Мужчины пили, разговаривали, обсуждали женщин и откровенно сочувствовали жениху. Тристан слушал их со снисходительной усмешкой на губах. У лэрна всегда и на всё была своя точка зрения, поэтому его забавляли поддакивания друг другу. Лишь пять лэрнов из присутствующих были женаты, все остальные — холостяки. Женатые мужчины почти ничего не говорили, лишь один дал Тристану совет: «Брак — это своего рода укрощение хищника. Если не забывать заботиться и приласкивать супругу, то в доме у вас всегда будут покой и уют. И никогда не дарите любовнице украшения дороже, чем дарите жене! Измену супруга ещё сможет простить, а вот дешёвые украшения — никогда».

— На это раз вы примите мои поздравления, лэрн Дельт-гор?

Тристан поднял голову и посмотрел в лицо Анигеру Тремсу. На мужчине были надеты всё те же очки с красными стеклами, а на губах играла лёгкая улыбка.

— Раз в этот вы решили их преподнести мне не возле входа в уборную, то да, приму, — с нарочитой серьёзностью ответил Тристан и улыбнулся, давая понять, что шутит.

— Я предпочитаю пустым поздравлениям важную информацию, — с этими словами Тремс протянул Дельт-гору чёрную кожаную папку. — Это ваш подарок. Ознакомьтесь, как будет время, лэрн Дельт-гор.

Тремс отошёл к столу, где сидел Ленор-аст и ещё несколько лэрнов. Тристан оглядел папку и решил действительно просмотреть её содержимое в свободное время. Хотя интерес требовал открыть её тут же, чтобы узнать, что же загадочный мужчина решил ему преподнести в качестве подарка. Неужели компромат на главу дома Баргарон?

Приблизительно через час, когда гости уже были навеселе и потянули руки к присутствующим «невестам», Вейнор выбрался из-за стола, постучал по стакану вилкой, желая привлечь внимание, и торжественно произнёс:

— У меня для нашего всеми уважаемого друга есть подарок, — по сигналу его руки свет в зале приглушили, а место, где стоял лэрн, высветили узким лучом. — Встречайте обворожительную Мэрию!

Первой женщиной, оголившейся под музыку в Торении, была вовсе не проститутка, а актриса-танцовщица одного небольшого захудалого театра. Вейнор за свою сумасшедшую для этой страны идею предложил ей цену, от которой женщина просто не могла отказаться.

Пианист заиграл медленную лирическую мелодию, и перед десятками мужских глаз появилась невысокая хрупкая девушка с водопадом тёмных волос. Она была облачена в тонкий белый шёлк от шеи до самых ступней. Лэрны загалдели, но когда девушка начала двигаться под музыку, голоса резко смолкли, и жадные взгляды устремились на неё. Её движения были медленными и пластичными, словно у змеи. Она гладила себя руками по шее, ключицам, грудям, животу, бедрам. Плавно приподнимала и опускала юбку, дразня и будоража. Когда девушка подняла ногу на стул и принялась медленно стаскивать с ноги чулок, многие мужчины даже задержали дыхание. Чулок улетел куда-то в толпу лэрнов, за ним последовал и второй. Девушка закружилась, вновь задвигалась плавно, выгибалась, гладила уже оголившиеся ноги. Нарочито медленно она стянула юбку и осталась в одной рубахе, едва прикрывающей молодые ягодицы.

Тристан тоже зачарованно смотрел на танцовщицу, взбудораженный этим откровенно соблазнительным танцем. В мыслях он уже вовсю представлял, какими именно способами будет проверять пластику и гладкость её тела. Своим подарком он решил насладиться сполна в последнюю «холостяцкую» ночь.

Девушка подцепила подол рубахи и резко потянула её вверх, представ пред лэрнами полностью обнаженной. Она застыла с поднятыми руками. Музыка смолкла. Несколько длинных секунд стояла абсолютная тишина, а затем ресторан наполнился шквалом аплодисментов и криками «Браво!»

— Если бы подобное показывали в театре, то я бы ходил на каждое представление! — закричал на ухо Тристану сидящий рядом с ним лэрн.

В этот самый момент под грохот аплодисментов и криков похвалы в ресторан ворвались около двух дюжин лэри. Подвыпившие мужчины приняли это за продолжение шоу (все понимали, что танцовщица достанется Дельт-гору) и принялись аплодировать сильней, а лэри растерялись, не ожидая такого бурного приёма. Непонимание продолжалось до той секунды, пока Вейнор Карвен-энт, наконец-то отошедший от шока, не закричал во всю глотку, перекрикивая аплодисменты:

— Включите свет!

Вместе с ним раздался ещё один изумлённый мужской голос, признавший в одной из лэри свою сестру:

— Катрина?!

Свет в зале до сих пор был приглушён, но после крика лэрна Карвен-энта, он ярко вспыхнул. Аплодисменты мгновенно стихли. Начался форменный сумасшедший дом: лэрны, признавшие в новоприбывших женщинах своих родственниц или знакомых, кричали и требовали объяснений, лэри плакали и не в силах были ничего сказать, а Дельт-гор наблюдал за всем этим и откровенно веселился. Оглядев зал насмешливым взглядом, Тристан увидел Августа Ленор-аста и Анигера Тремса. И если первый в шоке и даже ужасе смотрел на происходящие, то Тремс… Тремс спокойно сидел на своём месте, расслабленно откинувшись на спинку дивана, и улыбался странной довольной улыбкой, словно всё здесь происходящее было спектаклем, который он спланировал, и сейчас с довольством наблюдал за плодами своей работой. Поймав взгляд Тристана, Тремс схватил свой стакан и отсалютовал лэрну.

Открыв глаза, Тристан несколько секунд лежал и смотрел в потолок. В голове в панике металась лишь одна мысль: «Завтра я стану женатым мужчиной!.. Завтра я стану женатым мужчиной!.. Завтра я стану женатым мужчиной!»

Тристана можно было назвать оптимистом. Лэрн ко всему пытался относиться с лёгкостью и насмешкой. В его жизни было мало вещей, которые могли довести его до паники, уныния или печали. Это была одна из причин, почему многие тянулись к нему: рядом с лэрном они тоже начинали думать, что жизнь не такая уж и паршивая вещь, стоит лишь взглянуть на неё под другим углом.

Сейчас Тристан себя не узнавал. Он, кто так легко принял предложение Регины, кто спокойно распинался перед родителями, что не может оставить лэри в беде и кто с насмешкой отзывался о своём будущем браке перед лэрнами, сейчас паниковал!

Сердце в груди Тристана билось, словно сумасшедшее, ладони вспотели, а в голове всё крутилась эта одна проклятая мысль:

«УЖЕ ЗАВТРА Я СТАНУ ЖЕНАТЫМ МУЖЧИНОЙ!»

Тристан попытался успокоиться, делать глубокие вдохи и выдохи, даже начал мысленно говорить себе, что Регина хорошая женщина и идеально подходит для брака. Правда, тут же остановился. Получалось, словно он пытается себя уговорить.

Лэрн поднял руку и взглянул на кольцо на указательном пальце.

Ему хотелось всё бросить. Отказаться от этой затеи, но… стоило увидеть кольцо, как мужчина отчетливо понял: он не сможет подвести Регину. Она набралась храбрости, доверилась ему и терпела все придирки его матушки. Разрешила себя поцеловать…

Тристан успокоился, паника сменилась уверенностью. Откинув одеяло, лэрн поднялся на ноги и схватился за голову. Пока мужчина лежал, он не чувствовал эту ноющую боль, а из-за того, что резко поднялся, ощутил вдвойне.

Мальчишник закончился развозом подвыпивших лэри по домам. После Тристан, Вейнер и ещё несколько лэрнов вернулись в бордель. Соблазнительная танцовщица скрылась во время происшествия с лэри, а другие «невесты» в ту ночь лэрну были неинтересны. Душа вначале желала чего-то нового и необычного, а потом уже стало наплевать и хотелось только выпить. В результате лэрны пили до рассвета, и последствия этого Тристан не смог полностью убрать даже своей магией. Голова всё равно болела, и давило где-то в затылке. Помочь в этой ситуации могло только одно средство.

Подойдя к столу, Тристан схватил колокольчик и затряс им. Не прошло и трёх минут, как в спальню вошёл секретарь Дельт-гора — Вильям Оркист. В руках секретарь нёс поднос, а на нём — кружку с крепким чёрным чаем и утреннюю газету.

Тристан схватил кружку, зажмурился и осушил её несколькими большими глотками. К удивлению, самый нелюбимый напиток был единственным, что могло помочь лэрну при похмелье. Насмешка судьбы, не иначе.

— Напомни мне повысить тебе жалование, Вильям.

— Непременно, лэрн, — серьёзно ответил секретарь.

Тристан после каждого похмелья просил напомнить ему про повышение жалования, но Вильям Оркист ни разу не напомнил об этом. Его жалование и так составляло приличную сумму.

Оркист уже многие годы работал на Дельт-гора-младшего, поэтому отношения у них сложились компанейские, но не переходящие границу начальника и подчинённого.

Когда Тристан вернул кружку на поднос, Вильям добавил:

— Ваш отец дожидается вас в кабинете.

Тристан кинул взгляд на часы. Было полвторого.

— Причина?

Вильям указал взглядом на газету.

Лэрн схватил газету, развернул и увидел большой заголовок на первой странице, а посередине листа чёрно-белую фотографию.

«ПРЕДСВАДЕБНАЯ ОРГИЯ ЗОЛОТОГО ПОВЕСЫ!»

На фотографии была входная дверь «Сада цветов» и несколько лэрнов и лэри. Лица у всех были скрыты белыми кругами, но Тристан легко нашёл себя среди остальных мужчин. Его пальто угадывалось даже на чёрно-белой фотографии.

— Оргия? — удивлённо произнёс Тристан. — Журналистам уже разрешается писать подобные слова?

— Газету сняли с продажи, — доложил Вильям, — но слухи уже пошли.

— Эх, — вздохнул Тристан и покачал головой. — Если подобные слухи ходят уже о моём мальчишнике, то нужно что-то и для свадьбы придумать. Люди ведь надеются, а ты знаешь, как я не люблю не оправдывать их ожидания. — Немного поразмыслив, лэрн посерьёзнел и добавил: — Хотя… лучше не стоит. Регине это может не понравиться.

Вильям сдержался и не кинул удивлённый взгляд на лэрна.

— Она и так хотела небольшую, скромную свадьбу, а матушка целый пир на весь мир устроила, — кинув газету на поднос, мужчина приказал: — Скажи моему отцу, что я буду через пятнадцать минут.

Секретарь поклонился и ушёл, а Тристан отправился приводить себя в порядок. Через десять минут лэрн вышел из спальни, и в его голове была лишь одна уверенная мысль: «Завтра я стану женатым мужчиной!»