Глава 29. В каждом шкафу обитает скелет

Тристан проснулся довольно рано, несмотря на то, что заснул поздно из-за крутившихся в голове мыслей. Лэрн неспешно оделся, совсем не выбирая расцветку наряда. Это сейчас было так не важно. Правда, крават он так и не завязал. Позавтракав, мужчина заметался по комнате, словно зверь в клетке, не в силах найти себе занятия. Отвлечься не помогли ни газета, ни книги, ни радио. Когда часы пробили десять, он уточнил у служанки, проснулась ли госпожа и, получив положительный ответ, направился в её часть покоев. В общей гостиной они неожиданно встретились, застыли и одновременно начали:

— Я хотела…

— Я хотел…

Замолчали. Тристан приветливо улыбнулся и обыденно произнёс:

— Доброе утро, Регина. Как спалось?

— Доброе утро, Тристан. Спасибо, хорошо, — девушка поддержала его будничный тон.

— Я как раз направлялся к тебе, — лэрн поднял правую руку, где был зажат синий шейный платок с коричневыми геометрическими фигурами. — Не окажешь честь?

— Я и пришла к тебе, чтоб узнать, нужна ли будет моя помощь, — ответила лэри. Подойдя к супругу, она взяла крават, перекинула через его шею и принялась завязывать.

Несмотря на их поведение, оба ощущали напряжение. Особенно Регина, которая чувствовала себя виноватой, но не знала, как именно исправить ситуацию. Точнее, знала, но не могла рассказать супругу правду.

— Я решил сегодня навестить своего брата Николаса, — сказал лэрн, желая разбить тишину. — Чем ты сегодня собираешься заниматься?

— Встретиться с лэри Белль Симэр-норт, — ответила Регина, не поднимая взгляд.

— Мне тебя подвести?

— Спасибо, но я собираюсь выйти немного позже.

— Что ж… — произнёс Тристан, пытаясь встретиться с супругой взглядом, но она словно назло не поднимала голову. — Тогда до вечера, Регина.

— До вечера, Тристан.

Мужчина развернулся и покинул комнату.

— Тристан! — с широкой улыбкой воскликнул Николас, когда младший брат вошёл в его рабочий кабинет. — Как же я рад тебя видеть!

Николас Дельт-гор предпочитал тёмные цвета, особенно ему нравился цвет коры, поэтому его кабинет был выдержан во всех оттенках коричневого и жёлтого. В комнате было душновато. Несмотря на потепление, слуги по приказу хозяйки распалили камин докрасна.

— Я тебя тоже, Николас! — с не меньшей радостью ответил мужчина и крепко обнял брата.

С их последней встречи брат заметно изменился. Во взгляде появился огонёк, а энергия, казалось, била из него ключом.

— Давай присаживайся, — указал Николас на кресло. — Бренди будешь?

— От стаканчика бренди я никогда не отказываюсь, и тебе это прекрасно известно, — ответил с усмешкой Тристан, садясь на указанное место. — Особенно от бокальчика «Розурс».

— Слышал о нём, — обратился Николас к слуге. — Принеси бутылку, два бокала, тёмный шоколад и фруктов.

Тот поклонился и вышел, а Николас подъехал к своему рабочему столу, схватил что-то с него и поднял повыше. Это было письмо.

— Я только хотел тебе написать. Доктор Вейс прислал мне сегодня ответ!

— Судя по твоему настроению: новости хорошие?

— Да! — заулыбался Николас. — Знакомый хирург доктора Вейса сможет вернуться в столицу через две недели. Если к тому времени Тремс успеет сделать «основу», то операцию можно будет провести в начале следующего месяца!

— Насчёт «основы»… — Тристан рассказал, как побывал в компании Тремса и помог сократить магические затраты на создание основы, а значит, и время. Когда он рассказывал о потрясающе реалистичном протезе из винила, который он с первого взгляда принял за настоящую ногу, вернулся слуга с бренди.

Братья медленно распивали «Розурс» и обменивались своими мысли и предположениями по поводу предстоящей операции и какую пользу внесут изобретения «Шага вперед» в жизнь инвалидов. На четвёртом бокале Тристан неожиданно тяжело выдохнул и признался:

— У меня проблемы, брат.

— Тебя опять вызвали на дуэль?! — встревожился Николас.

— Долго ты мне ещё будешь эту дуэль вспоминать? — с беззлобным раздражением спросил лэрн.

Брат выдохнул, отпил и уточнил:

— Тогда что случилось?

— Я влюбился, — тихо признался Тристан, словно нашкодивший мальчишка в том, что разбил матушкину любимую вазу.

— Влюбился?! — удивлённо переспросил Николас. Его шалопай-братик часто был очарован той или иной лэри, но во влюблённости он признавался впервые, отчего старший брат отнёсся к его словам серьёзно. Николас думал, что Тристану никогда не доведётся познать подобное чувство, и был рад, что подобное всё же произошло, но так же и беспокоен поведением брата. Поэтому он решил его поддержать: — Если ты уверен в своих чувствах и твердо убеждён, что с этой лэри будешь счастлив, то разведись с Региной. Ваш брак договорной, так что проблем не будет.

— В этом-то и проблема, — буркнул Тристан, осушил бокал до дна и добавил: — Я влюбился в Регину.

Николас несколько секунд изумлённо смотрел на брата и громко рассмеялся.

— Проклятье! Вот такого поворота я не ожидал!

— Думаешь, я ожидал? — фыркнул Тристан, плеснул себе в бокал ещё бренди, подлил брату. — Но ужас ситуации заключается в том, что я поторопился и признался в своих чувствах Регине.

— Судя по всему, она не оценила признание Золотого повесы, — иронично хмыкнул Николас. — Надеюсь, разводиться с тобой из-за этого она не собирается?

— Собирается, но не из-за этого. Она сказала, что с самого начала собиралась со мной развестись осенью.

Николас нахмурился и спросил:

— Получается, она изначально собиралась состоять с тобой в браке не больше года? Но зачем?

— Регине срочно нужно было выйти замуж, иначе она вышла бы за того, кого ей выбрал бы король, — принялся пояснять Тристан. — У Миноса не может быть детей, и Регина остаётся последней продолжательницей дома Баргарон. Её брак стал залогом чистоты рода: наш старший сын унаследовал бы титул главы дома.

— Я не это имел виду. Почему только до осени? Если она с тобой разведётся, то король просто вновь выдаст её замуж. И на этот раз брак будет не договорной, как у вас.

Тристан удивлённо посмотрел на брата, нахмурился и задумчиво признался:

— Я об этом вовсе не подумал.

У него в последнее время в голове было столько мыслей, что на этот факт он даже не обратил внимания.

— Может, она кого-то ждёт? — предложил Николас и, когда брат перевел на него вопросительный взгляд, продолжил развивать свою мысль: — Представим, что у Регины есть возлюбленный, который сейчас отсутствует в стране и должен вернуться осенью. Ты говорил, что король дал ей немного времени, чтобы выйти замуж? — Тристан кивнул. — Тогда понятно, почему она сделала предложение ловеласу и повесе, который в силу своего характера мог согласиться на подобный брак. Да и развод не сильно отразился бы на твоей репутации.

— Твой вывод вполне логичный, но я уверен, что у Регины нет возлюбленного, — хмуро ответил мужчина, испытав раздражение от мысли, что у его супруги может быть возлюбленный.

Нет, она была искренна в своём смущении и робких попытках ответить, когда он целовал её. Если бы она лукавила, то интуиция бы об этом сообщила. С душевидящим вообще очень трудно играть в подобные игры. Особенно с Золотым повесой, который сам был мастером лукавства и лицемерия. Рыбак рыбака, как говорится.

— Тогда я не могу понять, чем вызвано подобное решение? Не государственный переворот она собралась устроить, — рассмеялся Николас.

Тристан шутку брата смехом не поддержал, наоборот, нахмурился и залпом осушил свой бокал. Конечно, его встревожило не смехотворное предположение брата, а совсем другая мысль: именно осенью проходит торенская технологическая выставка.

Почему он ни разу не подумал о том, что Регина может быть связана с Тремсом? Из-за чувств к супруге, он в первую очень подумал, что Тремс может угрожать ей. Но если они договорились между собой: Тремсу — главенство рода, Регине — привычная жизнь? Ведь до смерти Артура Аско-льда на лэри не было никакой ответственности. Вдобавок, по словам Миноса, девушка не спешила обременять себя узами брака и не желала этого. Но почему? Любая девушка мечтает выйти замуж и родить детей, если только…

Тристан перевёл взгляд на своё кольцо, вспомнил, как иногда у Регины меняется цвет глаз. А ведь чем светлее у металирана глаза, тем он способней.

— Брат? — Николас подъехал ближе и тронул его за руку. — О чём ты так сильно задумался?

— Николас, если бы у Марии были такие же способности, как и у тёти Изольды, что бы ты сделал?

Брат отъехал назад и недовольно спросил:

— Зачем ты спрашиваешь? У Марии нет никаких способностей, а если бы и появились, то я бы никогда не позволил ей их развивать.

— Но если бы она сама их развивала…

— Что за вздор, Тристан, — возразил Николас. — Как можно развить способности без книг и наставников? Это нужно родиться гением. Даже тётя Изольда развила свои способности из-за того, что отец ей помогал. — Он осушил бокал несколькими глотками и тихо произнёс: — Отец до сих пор винит себя из-за этого.

— Он был ребёнком и не понимал, что из-за этого может поломать сестре жизнь, — ответил Тристан, подливая брату ещё бренди.

Они редко обсуждали эту тему, хотя о случившемся их ещё в детстве. Это был урок: никогда не следует просить сестру повторить какой-нибудь магический трюк или демонстрировать перед ней свои способности.

— Поэтому Мария никогда не будет заниматься магией! — решительно добавил Николас, тем самым давая понять, что тема на этом закрыта.

Изольда Дельт-гор наигрывала на пианино простую мелодию, когда Клара доложила о приезде Тристана. Кинув удивлённый взгляд на часы, которые показывали начало пятого, лэри согласилась принять племянника.

— Тристан, мальчик мой! — с привычной радостью воскликнула женщина и удивлённо нахмурилась, увидев выражение лица племянника.

— Добрый вечер, тётушка. Извините, что я так поздно вас потревожил, но мне нужно поговорить с вами.

— Выпьешь? — скинув маску доброжелательной старушки, деловито спросила Изольда.

— Я бы пропустил пару стаканчиков бренди, — кивнул племянник и слабо улыбнулся.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула лэри и приказала Кларе.: — Принеси бутылочку бренди для моего племянника, а мне — горячий сбитень.

Пока ждали служанку, тётя поинтересовалась у племянника здоровьем его супруги.

— Я слышала, вчера ты вызвал для Регины Нидхельма. Надеюсь, ничего серьёзного?

— Не волнуйтесь, тётушка, — ответила Тристан и усмехнулся мысли о том, как быстро распространяются слухи. — У Регины незначительный ушиб локтя.

— Ты должен заботиться о ней, Тристан, — добавила Изольда строгости в голос. — Регина показалась мне очень интересной девушкой, и я буду рада, если в следующий раз ты навестишь меня вместе с ней.

— Как вам будет угодно, тётушка, — с полупоклоном ответил лэрн.

Пока Клара несла напитки они успели обсудить несколько незначительных тем.

Подув на горячий сбитень, Изольда подняла взгляд на племянника и спросила:

— Так о чём ты хотел со мной поговорить?

Тристан помедлил, сделал несколько глотков бренди, и ответил:

— О… «Ловцах ведьм».

Лицо тётушки застыло, словно стало каменной маской. Тяжело вздохнув, она отставила кружку на стол и резко спросила:

— Почему ты интересуешься?

— Мне… просто стало любопытно, — как можно беззаботней ответил лэрн, но оба понимали, что он блефует.

Изольда тяжело вздохнула и сказала:

— Я не могу рассказать.

— Я понимаю, что это секретная информация и мне запрещено даже вскользь упоминать об этом, но…

— Тристан, ты меня не понял, — мягко прервала его лэри с горькой ухмылкой на губах, поднесла руку к голове и указала пальцем на лоб. — Всмотрись внимательно. Ты сильный душевидящий и сможешь увидеть.

Лэрн снял с себя все ментальные щиты и посмотрел на голову тётушки совсем другим взглядом. Увиденное заставило его изумлённо расширить глаза и с силой сжать подлокотники кресла.

— Этого… не может быть, — медленно выдохнул Тристан. — Дедушка… отец… они не могли так поступить…

Изольда вновь горько усмехнулась и отвела взгляд.

По дороге до родительского дома Тристану всё же удалось подавить эмоции и переосмыслить ситуацию. В кабинет отца он вошёл спокойно.

— Тристан? — отец поднял взгляд от книги на сына и нахмурился: — Что привело тебя в столь поздний час?

Дельт-гор-младший шагнул вперёд, остановился и медленно заговорил:

— Когда в детстве вы рассказали мне о «Ловцах ведьм», то я не придал вашим словам большого значения. Только понял, что не следует учить сестру магии и спрашивать у тётушки Изольды, почему она не замужем и у неё нет детей. Но сегодня я впервые задумался о том, что именно из себя представляют «Ловцы ведьм».

Отец нахмурился и резко спросил:

— Изольда тебе что-то рассказала?

— Рассказала? — Тристан расхохотался, сделал ещё один шаг и прикрыл глаза ладонью. — Отец, вам же прекрасно известно, что тётушка не сможет и слова лишнего сказать, иначе Пожиратель разума лишит её рассудка. — Каждое своё слово он старался говорить как можно спокойнее, но получалось с трудом.

— Значит, твои способности уже на таком уровне, что ты смог это увидеть, — в голосе отца звучало довольство.

Тристан убрал руку и взглянул в спокойное лицо главы дома Виниарск.

— Отец, я всегда думал, что вы испытываете чувство вины…

— Я испытываю вину! — резко оборвал Джонатан сына, вздохнул и холодно добавил: — Но я не мог ослушаться главу дома.

На лице Тристана отразились эмоции: удивление, осознание и ужас.

— Дедушка… заставил вас научить двоюродную сестру магии, чтобы затем сделать из неё марионетку Пожирателя?!

Подобное не укладывалось у мужчины в голове. Это он ещё считал семью своей супруги наполненной секретами?! Но, пытаясь распутать клубок тайн Аско-льдов, он невольно распахнул шкаф со скелетами собственной семьи.

— У Изольды с детства была предрасположенность к магии, поэтому мне было приказано обучать её.

— Но зачем?! — Тристан не сдержался и закричал, сделал ещё один шаг вперёд.

Отец поднял на сына тяжёлый взгляд и ответил:

— Ты ведь и сам это уже понял. За «Ловцов ведьм» отвечает дом Виниарск и, в первую очередь, тот, кто сможет управлять Пожирателем разума. Я планировал сообщить тебе об этом через пару лет, но раз ты проявил любопытство, скажу сейчас: именно ты встанешь во главе «Ловцов ведьм» после моего ухода.

— Я не согласен на это! — в сердцах выкрикнул мужчина, сжав кулаки.

— Тристан, ты единственный из моих сыновей, кто подойдёт на эту роль, — жёстко парировал Дельт-гор-старший. — Николас, хоть и был сильным магом, сейчас калека. Виктор не обладает и сотой долей твоих способностей, но он вполне реализовал себя в политике. — Отец замолчал, вздохнул и заговорил спокойнее: — Ты не задумывался, почему я позволял тебе вести такой разгульный образ жизни? Никогда тебя ни к чему не принуждал и легко соглашался с твоими отказами принять участие в делах дома? Я дал тебе время перебеситься, как когда-то дал мне мой отец. Магически ты с детства был сильнее своих братьев, поэтому мы решили именно тебя поставить во главе «Ловцов». — Джонатан увидел, что сын хочет что-то сказать, и резко закончил: — Это приказ главы твоего дома, Тристан Дельт-гор!

Несколько секунд Дельт-гор-младший молчал, затем усмехнулся и произнёс с нарочитым весельем:

— Так значит вот в какого человека вы хотите чтобы я вырос… — слово «отец» застряло в горле, Тристан его проглотил и произнёс ухмылкой другое: — Глава дома. Раньше Золотой повеса охотился на женщин, чтобы их соблазнить, теперь же — чтобы отдать их в руки Пожирателя разума и сделать марионетками «Ловцов ведьм». Ничего себе продвижение по службе!

— Женщинам запрещено изучать магию, и тех, кто нарушают закон, ждёт наказание, — спокойно парировал глава дома. — Притом наказание не такое уж и страшное. Их не казнят, напротив, дают шанс применить свои способности во благо страны и короля, а когда их жизнь заканчивается, Пожиратель питается их разумом.

— Пожалуйста, глава дома, не тратьте на меня свои актерские способности. Время уже позднее, так что я вас покину, — Тристан склонился в глубоком поклоне, выпрямился, развернулся и собирался уже покинуть кабинет, но остановился и произнёс: — Вы хоть раз… гордились мной?

— Что за глупый вопрос, Тристан? Ты мой сын, так что конечно я горжусь тобой!

— Ваш… сын, — тихо повторил мужчина и горько усмехнулся: — Понятно.

Тристан постарался как можно быстрее покинуть кабинет главы дома, чтобы тот не увидел, как у него на глазах появились злые слёзы.