Глава 12. Переосмысление

Выйдя из комнаты, Тристан прислонился лбом к дверям. Ему хотелось вернуться, сжать супругу в объятьях и умолять остаться с ним, но мужчина не мог так поступить. Регина должна выбрать его сама, добровольно, без давления, иначе он будет не лучше, чем члены её семьи. Он простоял там долго, не в силах заставить себя сделать ещё один шаг назад… и душа надежду, что Регина всё же кинется за ним следом. – Тристан? Мужчина оглянулся и устало посмотрел на тётушку Изольду. – Мальчик мой, всё хорошо? – спросила лэри и подошла ближе, положила ладонь на плечо племянника и заглянула ему в глаза. – Регина нормально себя чувствует? – Да, тётушка, с Региной всё хорошо, – ответил лэрн. – А с тобой? – уточнила пожилая женщина, нахмурившись. Она чувствовала, что что-то происходит с её любимым племянником, и ей это не нравилось. Да и выглядел он странно, так непривычно серьёзно и хмуро. – Не знаю, – тихо ответил Тристан, и тётя сильнее сжала его плечо. – Ты пробыл в её сознании слишком долго, мальчик мой, – недовольно сказала женщина. – Но я не жалею, – резче, чем следовало, отрезал мужчина, дав понять, что обсуждать путешествие в сознание супруги он не намерен. Изольда опустила руку, сделал шаг назад, потупила взгляд. – Тристан, твой отец здесь, и я… я не могла не ответить на его вопросы. – Её голос дрожал от вины, стыда и ещё чего-то, чего мужчина не смог понять. – Понимаю, – серьёзно кивнул Тристан. – Где он? – В беседке. – Я приведу себя в порядок и поговорю с ним. – Мужчина сделал несколько шагов, остановился, кинул взгляд на лэри и попросил: – Тётушка, можете, пожалуйста, не беспокоить Регину? Она выйдет сама, когда будет готова. – Не беспокойся, мальчик мой, – с лёгкой улыбкой ответила пожилая женщина. – Спасибо, – кинув благодарный взгляд на тётушку, лэрн направился в ванную комнату. Тристан вышел из дома и прикрыл глаза ладонью: яркий солнечный свет ослепил его на пару секунд. Сделав глубокий вздох сладкого на вкус воздуха, мужчина направился к беседке. Глава дома Виниарск, повернув плетёное кресло в сторону сада, смотрел на ближайшую цветущую яблоню. Ветер играючи качал усыпанные цветами ветки, срывая слабые белые лепестки, и они в плавном танце опускались на землю. Картина была довольно умиротворяющая, но Тристан кинул на неё лишь мимолётный взгляд и остановился в шаге за спиной отца. – Психологические проблемы, значит? – спросил лэрн Джонатан, продолжая смотреть на дерево. – И вам доброго дня, Глава, – ровно ответил Тристан. Пожилой лэрн обернулся, опёрся локтем на ручку кресла и посмотрел на сына. – Хватит стоять, возьми кресло и садись рядом. Тристан подчинился и тоже уставился на дерево, но по задумчивому взгляду было понятно, что мыслями он был далеко. Джонатан заговорил спокойно и размеренно, как он обычно говорил, когда пытался в детстве объяснить младшему сыну важные вещи: – Ты знаешь, Тристан, я никогда не любил лезть в личные дела своих детей. Это ваша матушка суёт свой нос везде, куда только можно. Я же придерживаюсь мнения, что человек сам должен учиться на своих ошибках и жить с ними. – Регина не ошибка, – резко ответил Тристан и с силой сжал подлокотники кресла. – Она больна, – парировал лэрн. – Эту проблему нужно решить в ближайшее время. Ты подумал о ваших детях, Тристан? Сможет Регина их воспитать? – Ваши предложения? – с горькой усмешкой спросил Дельт-гор-младший и откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. – Закрыть её в «Скорбном доме»? Глава поморщился и махнул рукой. – Брось, ты же знаешь: никто не позволит запереть её там. Мне самому не хотелось бы отправлять Регину в то место. Твоя супруга странная, необычная, слишком разумна для женщины, но я искренне симпатизирую ей. Ко всему мне бы не хотелось лишиться такого отличного соперника в верхний талиран. Отец улыбнулся, но Тристан остался хмур, повторил вопрос холодным тоном: – Тогда какие у вас есть предложения? – Нидхельм отлично разбирается в травах. Он мог бы сделать для Регины успокаивающую настойку на первое время. Также она должна будет обратиться к душивидящему. Лэрн Марк Овер-сор отличный специалист, он сможет помочь ей. Вдобавок он мой старый приятель и не станет трепаться о болезни твоей супруги. – Нет, – отрезал Тристан и добавил уверенно: – Я сам ей помогу. – Ты не сможешь, – парировал отец, покачав головой. – Ты так полностью и не освоил «душу». Тристану хотелось ядовито ответить на это: «А вам очень хотелось обратного, ведь тогда мне было бы легче сменить вас на посту «Ловцов ведьм!», но он смолчал. Сейчас было неподходящее время поднимать эту тему. – Я сам, – непреклонно повторил Тристан и с усмешкой добавил: – Мне поможет Изольда. Она тоже прекрасно сможет докладывать о Регине, как и ваш старый приятель. – Мужчина поднялся на ноги и бросил, не глядя на отца: – На этом наш разговор окончен. Всего доброго. Тристан сделал несколько шагов, когда его остановил вопрос главы: – Сколько ты пробыл там? – Достаточно, чтоб переосмыслить свою жизнь, – не оборачиваясь, ответил Тристан и направился к своему «Кирену». Рядом была припаркована чёрная дорогая машина марки «Фэйрс», за рулем которой скучал личный водитель Дельт-гора-старшего. Мужчина не беспокоился, что отец может сегодня встретиться с его супругой. Глава дома Вениарск ни разу в своей жизни не переступал порог дома Изольды Дельт-гор и вряд ли когда-нибудь решится на это. Несмотря на прекрасную погоду, Николаса в саду не оказалось. Это заставило Тристана заволноваться. Брат часто мучился фантомными болями, и после операции приступы усилились, хоть переносить их стало значительно проще. Но дело оказалось не в шутке подсознания, а в скандале, которому мужчина стал невольным свидетелем, войдя в дом со стороны сада прямо в гостиную комнату. Аврора, уперев руки в бока и нависая на Николасом, кричала: – Я не могу так больше! Сколько раз я должна просить тебя… Лэри осеклась, увидев брата своего супруга. Николас сидел к дверям спиной, поэтому не видел гостя, так что зло закричал в ответ: – Проклятье! Я тебе сколько раз говорил, чтоб ты собирала свои вещи и валила на все четыре стороны! Возвращайся к родителям или сними себе квартиру, денег я дам! Но Мария останется со мной! – Продолжим разговор после, – холодно отрезала Аврора, развернулась и мрачно буркнула на ходу: – Доброго дня, Тристан. Женщина быстрым шагом вышла из гостиной, а Николас развернулся, кинул усталый взгляд на брата и с горькой усмешкой заявил: – Вот они – прелести семейной жизни! Скандалы, ссоры и взаимные оскорбления! – Извини, я не вовремя. – Брось, – отмахнулся брат и подъехал ближе. – Ты именно что вовремя, раз она наконец-то заткнулась и ушла к себе. Давай, выйдем на свежий воздух. Лэрн подошёл к брату, схватил ручки коляски и медленно вывел её на улицу. Отъехав на окраину сада, они остановились. Тристан уселся прямо на траву, подтянул к груди колени, положил на них руки, сорвал травинку и принялся крутить её в пальцах. Брат не торопил его, он прикрыл глаза и медленно вдыхал тёплый весенний воздух. – Как Мария? – начал издалека Тристан. – Не волнуйся. С ней всё хорошо, – ответив Николас, посмотрев на голубое небо с белыми пушистыми облаками. – Она долго не могла успокоиться, а когда пришла в себя, то первым делом попросила убрать всех её кукол. – Почему? – удивился мужчина, выкинул помятую травинку и сорвал другую. – Не знаю, – пожал плечами брат. – Я спрашивал, но она отмалчивается. – Извини, – потупил взгляд Тристан. – Я сожалею о случившемся… – Что тогда произошло? – прервал Николас брата, перевел на него взгляд. – Ты знаешь, Тристан? – Знаю, – кивнул мужчина и отбросил травинку. Ему было трудно и неловко обсуждать проблемы супруги, но отмолчаться в этой ситуации не получится, поэтому Тристан вздохнул и ответил: – У Регины психологические проблемы. Её дядя мне говорил, что порой Регина может вести себя необычно. Я сам пару раз замечал странности в её поведении, но не придавал этому сильного значения. Вчера у неё случился срыв, но я не знал, что ситуация настолько серьёзна, поэтому кинул на её сознание ментальный блок… – Ты что?! – ошарашено воскликнул Николас, схватился за ручки кресла и даже приподнялся от чувств. – Проклятье, Тристан! С Региной всё хорошо? Ты вытащил её? Проклятье! Ты же ничего не соображаешь в «душе»! – С Региной всё хорошо. Мне помогла тётя Изольда. Брат устало опустился обратно и выдохнул с облегчением. – Проклятье! Ты же мог её… – Николас осёкся, увидев, как побледнело лицо младшего брата. – Тристан? – аккуратно позвал он, но брат никак не отреагировал. Тристан с силой вцепился пальцами в траву и забормотал: – У меня перед глазами до сих пор стоит её бледное лицо с закатившимися глазами и приоткрытым ртом. Она лежала, словно труп, и никак не реагировала, а я даже не понимал, что происходит… Николас подъехал ближе и положил руку ему на плечо. Тристан вздрогнул, разжал пальцы и перевёл на него взгляд. У мужчины он вызвал дрожь. – Всё уже обошлось, брат, – как можно бодрее сказал Николас. – Я знаю, – тихо ответил Тристан и провёл ладонью по подбородку, губам, щекам, глазам, словно пытаясь стереть своё выражения лица. – Но это невозможно забыть, даже по прошествии стольких лет. – Сколько ты пробыл в её сознании? – обеспокоенно уточнил Николас. Он не столько заметил, скорее, почувствовал, что в его брате что-то изменилось. Сначала он не понял, в чём причина, но теперь ответ нашёлся. Николас знал, что подобные «путешествия» никогда не остаются без следа, ни для пострадавшего, ни для погружённого в больное сознание. – Более одиннадцати лет. Брат поражённо присвистнул и с усмешкой заявил: – Так теперь ты у нас не самый мелкий братишка, а получается, средний? – По ощущению, так я и тебя перещеголял, – выдавил Тристан кривую улыбку. – Ну уж нет! – насмешливо воскликнул Николас. – Для меня ты всегда будешь младшим братом, на сколько бы ты себя лет ни чувствовал! Они ещё недолго поболтали, а затем Тристан извинился и вернулся в дом, оставив брата в саду. Мария, как и сказал Николас, находилась в игральной комнате. Она сидела на широком подоконнике-диване, встроенном в эркер, и читала открытую на коленях книгу. – Мария, – негромко окликнул лэрн девочку. Она оторвалась от книги, посмотрела на дядю и кинулась к нему, радостно воскликнув: – Дядя Тристан! Мужчина подхватил её на руки и зашагал в сторону эркера. – Как ты тут, малышка? – Я читаю вашу книгу! – с гордостью заявила девочка, указав на энциклопедию. – Там и вправду удивительные животные есть! Вы читали про китов? Это огромное морское млекопитающее! – Мария слезла с рук дяди, кинулась к книге, пролистала страницы и показала дяде картинку морского гиганта. – Вот! Правда, он поразительный? Тристан присел на подоконник-диван и одобрительно погладил племянницу по голове. – Ты молодец, милая, – мужчина слабо улыбнулся, вздохнул и добавил: – Ты прости тётю Регину. Она не хотела тебя пугать и ломать твои куклы. Ты только скажи, и я куплю тебе взамен столько, сколько захочешь. – Не надо! – воскликнула Мария и резко захлопнула книгу. – Почему? – уточнил мужчина, ещё раз погладив племянницу по волосам. Девочка закусила губу, кинула взгляд на дядю, подошла к нему почти вплотную и сказала, понизив голос: – Я никому не сказала. Ни маме, ни папе, никому! – О чём ты говоришь, милая? Мария поманила дядю пальцем и, когда тот к ней наклонился, прошептала на ухо: – Куклы разговаривали с тётей Региной. Тристан слегка отстранился, чтоб взглянуть в глаза племянницы,и тихо уточнил: – Ты уверена? Девочка закивала и добавила: – Правда, я их не слышала, но они точно говорили с тётей Региной. Именно их она и испугалась. И теперь я тоже понимаю… – девочка заговорила тише, – насколько куклы жуткие и страшные. Проклятье! Этого Тристан точно не ожидал. – Мария, послушай меня внимательно, куклы не могли разговаривать с тётей Региной, потому что они не живые. Они могут произносить только те фразы, которые в них заложены. – Но ведь они говорили что-то тёте Регине, и она им отвечала! Они хотели сделать с ней что-то ужасное… – Нет, Мария, – придал серьёзности голосу мужчина. – Тётя Регина действительно боится кукол, но они с ней не говорят… Точнее, ей кажется, что они с ней разговаривают. Мария задумчиво наморщила лоб и смотрела на дядю совсем непонимающим взглядом. Проклятье! Тристан не знал, как объяснить ситуацию ребёнку. Он всегда думал, что отлично ладит с детьми, вот только общался он с ними поверхностно и ни разу не пытался пояснить что-то серьёзное. Что же будет, когда у него появятся собственные дети? И если бы срыв у Регины произошёл на глазах их ребёнка, как бы он потом объяснил, что произошло с мамой? Тристан помассировал переносицу пальцами и добавил: – Помнишь, у тебя была воображаемая подруга Кира? Её ведь на самом деле не было, хотя ты с ней разговаривала, словно она была. Тёте Регине тоже кажется, что куклы с ней разговаривают, хотя на самом деле это не так. Поэтому тебе их бояться не следует. Они тебе ничего не сделают. – Но… – Мария вновь закусила губу, – почему тётя Регина их боится? Этого вопроса Тристан опасался, но всё же сумел выкрутиться: – Все чего-то боятся. Вот ты боишься пауков. – Они мерзкие и страшные, – девочка поморщилась, – эти их лапки… бррр… – Вот, а тётя Регина боится кукол, потому что они ей тоже кажутся страшными. – То есть для тёти Регины куклы, как для меня пауки? – Именно, – с облегчением ответил Тристан. – Поэтому вновь повторю: бояться тебе их не надо. – Я поняла, – серьёзно кивнула Мария и добавила: – Но покупать мне больше кукол не надо. – Тогда давай я куплю тебе книгу? Хочешь про морских животных? – Хочу! – радостно воскликнула девочка. – Договорились, – улыбнулся мужчина и спросил: – Малышка, ты знаешь, где твоя мама? – Она, наверное, в своих покоях. – Спасибо, – вновь погладил дядя племянницу по волосам. – Я тебя оставлю, потому что мне надо поговорить с твоей мамой. Тристан поднялся, но тут Мария неловко уточнила: – Дядя Тристан, а с вами всё хорошо? – Всё хорошо, малышка. Почему ты спрашиваешь? Девочка смущённо потупила взгляд, но затем посмотрела в лицо дяди пронзительно синими глазами. – Я просто… Ну… Как бы так сказать, чувствую, что вы отличаетесь… Вчера вы были другим… Не таким, как сегодня, – совсем стушевалась Мария и вновь опустила взгляд. – Я не знаю, как это объяснить. – Не переживай, Мария. Всё хорошо, – ровно ответил лэрн и покинул игральную комнату, думая о том, что для племянницы в ближайшее же время нужно будет сделать амулет-блокатор. Если у Регины всё получится, то он не понадобится, а если нет – лучше бы девочке носить его постоянно. Тристан прошёлся по коридору, остановился возле покоев Авроры и постучал, но ему никто не ответил. Пришлось постучать сильнее и ещё несколько раз, перед тем как мужчина услышал скрип петель. – Тристан? – Аврора почему-то выглядела испугано. Она быстро вошла в коридор и резко, с хлопком закрыла дверь за собой. – Что вы хотели? – Я хотел поговорить с вами, Аврора, – ответил лэрн. Её поведение удивляло, но он не показал этого. – Пройдёмте в малую гостиную, – предложила женщина и быстро прошагала мимо Тристана. Мужчина кинул взгляд на дверь её покоев и отправился следом. В малой гостиной на втором этаже Аврора присела на кушетку, разгладила на коленях юбку и подняла взгляд на лэрна. – Вы хотели поговорить насчёт вчерашнего инцидента, Тристан? – Не совсем, – признался мужчина. Присаживаться он не стал и застыл за креслом, побарабанил по его спинке пальцами. – Я хотел извиниться перед вами. – Я не знаю, что случилось с Региной, но её действия напугали Марию, – хмуро сказала лэри. – Я хотел принести свои извинения не только за это. – Тристан все же обошёл кресло и присел, сцепил пальцы в замок и прямо посмотрел ей в глаза. – Я многие годы считал вас женщиной, разрушившей жизнь моего брата. Лицо Авроры потемнело, и во взгляде появилась злая насмешка. – Неужели уже не считаете? – Не совсем, – честно ответил мужчина. – Недавно я понял, что предвзято относился к вам и никогда не задумывался о том, как было вам, молодой девушке, выйти замуж за моего брата по принуждению родителей. Именно за это я хотел извиниться. Вы не виноваты в том, что не смогли полюбить моего брата и стать ему заботливой и нежной супругой. Хотя я думаю, вы никогда и не пытались. Вы, скорей всего, ненавидели его. Возможно, сейчас ваши чувства изменились, но уже слишком поздно. – Вы приносите мне извинения, но при этом продолжаете упрекать, – холодно ответила Аврора. – И судя по вашим словам, брата вы ни в чём не вините. – Мой отец любит говорить: человек должен сам совершать ошибки и жить с ними. Николас совершил ошибку, и я думаю, он уже расплатился за это. Виню ли я его? Признаться честно – нет. Но я перестал винить вас. Аврора откинулась на спинку кушетки и холодно парировала: – Мне не нужны ни ваши извинения, ни ваши умозаключения. Я вовсе не понимаю, к чему вы завели этот бессмысленный разговор. – Я просто хотел принести свои извинения, – скопировал её тон Тристан и поднялся. – Даже если они вам не нужны. Всего хорошего, лэри Аврора. Мужчина развернулся и направился к двери, а женщина смотрела ему в спину и чему-то зло усмехалась. Тристан вернулся домой, раздал несколько поручений, затем направился в свой кабинет, налил бренди и, устало опустившись в кресло, посмотрел в окно, где солнце уже клонилось к горизонту. Разговор с Авророй прошел совсем не так, как хотелось. Хотя на что он рассчитывал? Точно не на то, что она примется со слезами на глазах благодарить его за «оказанную честь», но и такой холодный ответ лэрн не предполагал. Он сам не понимал, почему вдруг решил поднять с ней подобную тему. Просто, обдумывая роль женщин в обществе, Тристан в первую очередь вспомнил супругу брата, взглянул на их ситуацию под другим углом и испытал чувство стыда за то, что многие годы упрекал Аврору только потому, что так делали остальные родственники. Он ведь ни разу не задал себе вопрос: «За что именно я её виню?». Тристану, словно дрессированной собаке, сказали: «Фас!», и он бросился, совсем не задумываясь, что делает. Поэтому ему и захотелось извиниться… Просто извиниться. В дверь постучали, и, услышав позволение войти, в кабинет зашёл Вильям. – Я нашёл, что вы просили, лэрн. Начальник требовательно поднял руку и, когда секретарь вложил туда документы, кивнул на соседнее кресло, приказывая присесть. Пролистав документы, Тристан выругался: – Проклятье! Что это такое?! «Фонд молодых художников и актёров», «Фонд реставрации памятников и фонтанов в крупных городах», «Фонд реставрации картин»… – Мужчина поднял взгляд и посмотрел на своего секретаря. – На что вообще уходят мои деньги? – Лэрн, вы сами дали добро на то, чтобы всеми вопросами благотворительности от вашего имени занималась лэри Изольда Дельт-гор. Тристан тяжело вздохнул, помассировал переносицу и мрачно буркнул: – Уж матушка постаралась на славу распорядиться моими деньгами. Один фонд для школы-пансионата для юных лэри чего стоит! Так, – мужчина с раздражением откинул документы на стол, – отмени все поступления сюда и собери информацию о самых крупных благотворительных фондах, которые действительно занимаются помощью людям, особенно тем, кто из низов. Выражение лица Вильяма изменилось, Тристан заметил это и спросил: – Я что-то не то сказал? – Боюсь, лэрн Тристан, подобных фондов не существует, – ровно ответил секретарь. – Как? – удивился мужчина. – Должны существовать фонды, скажем, медицинской помощи? – Лэрн Тристан, вы знаете о «чёрном грибке»? – всё тем же тоном спросил Вильям. – Конечно! Кто о нём не знает! Несколько лет назад была эпидемия, но какой-то доктор создал вакцину, и её остановили, – припомнил лэрн. – А вы знаете, что в низах люди до сих пор умирают от «чёрного грибка»? – спросил Оркист. – Невозможно! Вакцину ведь создали! – Но купить её могли лишь дворяне, – парировал секретарь и криво улыбнулся, – или вы думали, что вакцину раздавали на улицах всем нуждающимся? Тристан резко поднял и отрывисто произнёс: – Идём. – Куда, лэрн? – поднялся следом Оркист. – Я хочу увидеть всё своими глазами. «Картина явно не придется по вашей аристократичной душе», – с мрачной усмешкой подумал Вильям и отправился вслед за начальником.