Глава 22. Тяжесть последствий

Максимилиан Эванс-гор занёс руку и постучал в дверь. Никто не ответил. – Лэрн Аско-льд, вы там? – повысил он голос, постучав ещё раз сильнее. – Лэрн Аско-льд? – Лэрн не выходит с утра, – доложил служащий отеля. – Как получил послание с чёрной лентой, так и… Мужчина осёкся под холодным взглядом следователя. – И вы ничего не предприняли?! – Что мы могли? – испуганно спросил отельер. – Вломиться в номер главы дома Баргарон? – Открывайте, – кивнул Максимилиан на закрытую дверь. – Но… – попытался возразить мужчина, но следователь вперил в него злой взгляд зелёных глаз. – Открывайте. – Он не повысил голоса, но то, с какой силой отдал приказ, заставило отельера схватиться за связку ключей и поспешить к номеру. Когда замок щёлкнул, служащий нерешительно приоткрыл дверь и тоненько вопросил: – Лэрн Аско-льд?.. – Отойдите! – нетерпеливо оттолкнул его следователь и, распахнув дверь во всю ширь, уверенно шагнул внутрь. Лэрн Минос Аско-льд обнаружился сразу в гостиной: мужчина сидел прямо на полу, откинувшись на сиденье дивана, в его руках была полупустая бутылка виски, а взгляд не отпускал висевший на люстре шнур. Максимиан застыл на долю секунды, а затем развернулся и приказал только вступившему за ним отельеру: – Немедленно покиньте помещение и закройте за собой дверь. – Но… – Почему мне приходится повторять всё по два раза? До вас с первого не доходит? Если слова и задели мужчину, то это осталось глубоко внутри него, ибо на лице не дрогнула и мышца. Он развернулся, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Предельно тихо и аккуратно. – Лэрн? – шагнул Максимилиан к главе дома Баргарон и сказал как можно спокойнее: – Моё имя Максимилиан Эванс-гор. Я следователь по делу Жанны Аско-льд. Лэрн перевёл на него взгляд и отсалютовал бутылкой, криво улыбнулся. – Следователь? Значит, вот как судьба решила распорядиться моей дальнейшей жизнью. – Речь мужчины была вполне вменяемая. Если бы не масленый блеск в глазах, который бывает только у пьяного, то можно было решить, что он и вовсе не прикасался к горлышку бутылки. – Раз так, можете меня арестовывать. Максимилиан опешил. Он потратил на дорогу почти восемь часов, чтобы допросить лэрна Аско-льда, а не арестовывать его. Уж такой он был следователь: если чувствовал, что что-то не сходится, то землю носом рыл в попытках найти причину. Чем заслужил особую репутацию в полиции и был за глаза прозван «головной болью». А ещё он очень не нравился начальству, которому приходилось терпеть его из-за принадлежности к знатному дому Маркинрог. Поэтому несколько переводов «по долгу службы» привели его в отдел «мёртвых дел» – нераскрытых убийств с просроченным сроком давности или явным самоубийством. «Непыльная работка» для человека, которому не только нельзя устроить ссылку куда-то в глушь, но и давать слишком много простора для чрезмерного рвения. В этом деле Эванс-гор чувствовал какую-то странность: всё выглядело слишком идеально. Вдобавок, когда утром он отправился узнать результаты вскрытия Жанны Аско-льд, оказалось, что ночью в морге произошёл пожар. Всё списали на внезапно начавшуюся бурю: одна из молний попала в паровой котёл, и он взорвался. Загорелось три здания, но больше всего пострадал почему-то именно морг. Или ему в этом кто-то помог? – Вы хотите в чём-то признаться? – Да, – кивнул лэрн Аско-льд, жадно припал к горлышку, допил остатки и отбросил бутылку куда-то в сторону. – Я подстроил автокатастрофу, в которой умерли мой брат Георг Аско-льд и племянник Артур Аско-льд. И сделал я это, чтобы занять место следующего главы дома Баргарон. Максимилиан смотрел в глаза мужчины и понимал, что стоит на пороге серьёзных изменений в мире. Тристан лежал, разглядывая белый потолок, и размышлял обо всём, что случилось с ним в последнее время. То ли это были последствия магического сна, то ли из-за последних событий даже психика душевидящего не выдержала, но мужчина чувствовал себя ужасно уставшим, разбитым и каким-то потерянным. Эх, где та его спокойная, беззаботная жизнь, когда он был простым Золотым повесой, что прожигал свои дни в беззаботном существовании и празднестве? Тристан ощущал некую щенячью ностальгию по тем временам. Это как вспомнить юное детство и очень захотеть там очутиться. Убежать от невзгод и забот взрослой жизни. Вновь ощутить себя ребёнком. Да, от жуткой реальности это не спасёт, но даст хоть небольшую передышку для психики. Прежде чем придётся опять стать ответственным взрослым и нырнуть в проблемы, словно в море. В конце концов, терпение есть у всего. В дверь палаты постучали, и в комнату в инвалидном кресле въехал Николас. Тристану сейчас меньше всего на свете хотелось видеть брата, да и кого-либо ещё, но он послушно натянул на лицо улыбку и бодро поприветствовал его. – Ты как? – спросил брат, подъехав к постели. – Жить буду, – отшутился Тристан. – Что говорят врачи? Мужчина вспомнил, как хирург долго и заумно пытался объяснить, какие именно кости, мышцы и нервы повредила пуля и почему они не смогли это исправить. Вспомнил и тут же постарался загнать обратно в глубины памяти. Он пока не готов был встретиться с этой правдой лицом к лицу. – Говорю, жить буду! – улыбнулся Тристан ещё шире. – Правда, правый хук у меня теперь заметно ослабеет, но зато меньше буду лезть в драки. Такая глупая история приключилась… – Я знаю, что случилось, – огорошил его Николас. – Регина мне всё рассказала. – Ре… гина? – медленно повторил Тристан, так и не убрав с лица глупую улыбку. – Рассказала? – Да. Про Сестричек, про то, что она металиран, и что планирует… – Уйди, пожалуйста, – прервал его неожиданно грубо мужчина, закрыв глаза рукой. Николас был абсолютно растерян. – Тристан, что такое? Не волнуйся, я никому ничего не расскажу… – Что такое? – всё же посмотрел на брата младший. Взгляд его наполнился злобой и болью. – Даже не знаю с чего начать! Я несколько месяцев пытался понять, что скрывает моя уважаемая супруга. Потом ещё несколько месяцев думал, как признаться ей в этом так, чтобы она не решила со мной развестись! А ты мне сейчас так просто говоришь: «Регина мне всё рассказала». Замечательно, поздравляю! – Тристан хотел было зааплодировать шокировано смотрящему на него брату, но правая рука не послушалась, напомнив мужчине о неприятных словах врача и взбесив ещё сильнее. – Видно, тебе моя жена доверяет значительно больше, раз так легко обо всём рассказывает! На другого человека эта вспышка злости могла как-то и повлиять, но Николас являлся не только душевидящим и старшим братом, но и человеком, который, по сути, воспитал Тристана. Поэтому легко мог осознать, что суть была совсем иная. Младший сейчас цеплялся за любую возможность отвлечься и не думать о другом… Николас уж слишком хорошо понимал, что происходит, так как сам был когда-то на его месте. – Думаю, наоборот, Регина так сильно доверяет тебе, что смогла рассказать обо всём мне, – отрезал он спокойно. Тристан молчал. Брат был прав, и ему нечем было на это возразить. Николас, помогая себе руками, поднялся и, сделав несколько шагов к кровати, опустился на неё. Реабилитация давала свои плоды, и он уже мог немного ходить самостоятельно. Сжав правую руку Тристана, мужчина произнёс: – Извини, думаю, мне не следовало это говорить. Просто я не хотел, чтобы ты лгал. Но сейчас думаю, не нужно было тебя останавливать. – Да, – всхлипнул Тристан, и на его глазах навернулись слёзы. – Тебе нужно было дать мне солгать. Я ещё не готов к правде. – Понимаю. – Николас крепче сжал руку брата. – Я с тобой. – Спасибо, – растроганно ответил мужчина. Он почувствовал себя значительно лучше, словно присутствие близкого человека обладало волшебным свойством отгонять все тёмные мысли. Тристану даже стало совестно за свой эмоциональный срыв. Хорошо, что Регина не слышала их, а то не хватало ей вновь закрыться. Он ведь говорил, сам не понимая что и зачем. Просто нужно было выплеснуть негатив хоть куда-то. – Врач сказал, пуля попала прямо в соединение плеча и руки и раздробила кости, – набравшись смелости, заговорил Тристан чуть погодя. Николас всё время сидел рядом и молчал, сжимая его руки, и младший был ему очень благодарен. – Они сделали, что могли, но повреждение слишком сильное. Сейчас нет таких докторов и магов, которые способны помочь. Три-четыре недели придётся ходить в шине, потом заниматься специальной лечебной гимнастикой… По его предположениям, рука будет двигаться, но… но лучше бы мне начинать учиться держать перо левой рукой. Николас слушал брата и чувствовал, как сердце у него сжимается от боли. А ещё от злости. – Кто именно в тебя стрелял, и где она сейчас? – спросил он, сжав кулаки. – Я расскажу, только если ты спокойно отнесёшься к этой информации и не помчишься мстить сломя голову. Этот ответ не понравился Николасу. А ещё вызвал очень дурное предчувствие. – Имя? – с нажимом потребовал он. Тристан несколько секунд молчал, а затем огорошил его совершенно неожиданным: – Это была Франциска Паркэр-рой. Франциска подняла голову и прохрипела: – Надеюсь, он сдох? – Он выжил. – Хех… Нужно было выстрелить прямо в его смазливую морду! Красивое лицо главы «Сестричек» расползлось, словно потекло от жары. Да и вся она поплыла. Всего лишь пара часов без магической подпитки обнажили её настоящую внешность – старой, дряблой, высохшей женщины. – Вам повезло, что он выжил, – холодно принесла Регина, угрожающе взглянув на пленницу серебряными глазами, – иначе остальные сестрички оказались бы там же, где и вы. – Что с ними?! – требовательно спросила Франциска, подавшись вперёд. – Они живы и будут продолжать жить дальше. Конечно, если выполнят некоторые условия. – Они ни за что не будут работать на «Ловцов ведьм»! – выкрикнула с ненавистью сестричка. – Скорее умрут, чем предадут своих сестёр! – Мы не связаны с «Ловцами ведьм», – устало ответила Регина. – Тристан вам тоже говорил, что он не с ними, но вы не слышали. – Ты ему веришь? – со смешком закричала женщина. – Глупая девчонка! Какое разочарование. Я была о Хозяйке кошек лучшего мнения! – Как и я о вас, – парировала Регина. – В своих целях вы идёте по головам, словно по ступенькам. Столько крови, смертей и боли. И ради чего? – Мы лишь отплачивали мужчинам той же монетой. Сколько девочек они насиловали, мучили и убивали! – Аврора тоже? Насиловала, мучила и убивала. – Зачем ты её приплетаешь? – недовольно нахмурилась сестричка. – Я пытаюсь понять вашу логику, – спокойно ответила Хозяйка кошек, – но у меня не получается. Я хорошо могу понять ваши мотивы и желания, ведь я тоже женщина. Но при этом совершенно не могу найти ответ на вопрос: почему именно так? Франциска усмехнулась. Зло и очень противно. – Я знаю, чего ты хочешь, Хозяйка кошек. Быть наравне с мужчинами. Но у тебя ничего не получится, мужчины никогда этого не допустят! Они уважают только силу. Твои слова для них пустой звук. Единственный шанс женщин выбраться из-под их гнёта – это отобрать у них власть! – Возможно, вы правы. Возможно, права я. Совсем скоро мы узнаем, кто из нас по-настоящему прав. – Зачем ты вообще пришла? Отдала бы меня «Ловцам ведьм» – и дело с концом! Или хочешь позлорадствовать? Что ж, пожалуйста, но обещаю тебе, когда-нибудь ты окажешься на моём месте! – Я пришла не злорадствовать. Мне столько хочется вам сказать, и в то же время я понимаю, что вы проигнорируете все мои слова. Вы окружили себя злостью, словно броней. Вам всё равно, что будет с женщинами. Вами движет только ненависть. Сестричка прикрыла глаза и устало спросила: – И что же будет со мной дальше? – Дальше? Для вас нет никакого «дальше». Пока вы будете сидеть тут, а потом я отдам вас «Ловцам ведьм». – Мои сёстры это так просто не оставят! – огрызнулась Франциска. Регина на это ничего не ответила. Она кинула на женщину последний взгляд, развернулась и покинула это место, расположенное в логове Мрачного. Ей было не по себе. Она не знала, что делать с «Сестричками». Выйдя в комнату, уставленную пронумерованными стеллажами, Регина устало опустилась на стул и огляделась. Сестричек насчитывается более трёхстах женщин. Сейчас в её распоряжении было примерно двести кошек и некоторые из них могут доставить по два письма. Металиран тяжело вздохнула, прикрыла глаза и отправила сигнал вызова Дэйву. Он появился спустя пару минут. Слегка хромая, подошёл к столу, за которым сидел его создатель, и с поклоном произнёс стандартную фразу: – Госпожа, вызывали? – Как тот мужчина, которого вы доставили к Ларин? – спросила девушка, не кинув на своё создание и взгляда. Всё её внимание занимал исписанный её почерком листок бумаги. – Состояние стабильное, но жить ему осталось недолго. – Я так и думала, – печально произнесла Регина. – Сколько? – Ларин даёт ему несколько месяцев. – Понятно. – Госпожа, – неожиданно обратил к своему создателю Дэйв, – прошу прощения, но я хотел узнать, как состояние господина? Регину подобный интерес орума несказанно удивил. Она развернулась на стуле и внимательно всмотрелась в спокойное мужское лицо. – Ларин рассказала? Орум коротко кивнул. – Операция прошла успешно, – сообщила она. – Сейчас он отдыхает. – Я рад, – ответил Дэйв с совершенно безучастным выражением, но девушка слишком хорошо знала своих созданий. – Мой супруг тебе понравился, Дэйв? – спросила она с лёгкой улыбкой на губах. Орум молчал, и это означало, что он пытается подобрать слова для описания своих мыслей. – Он интересный человек, – наконец-то сказал Дэйв. – Хочешь на него работать? – В каком смысле, госпожа? – растерялся орум, хотя на его лице не дрогнула и мышца. – Тот мужчина, что сейчас находится у Ларин – его секретарь и помощник. Они вдвоём решили заняться непростым делом, и моему супругу понадобится помощь, – объяснила Регина. – Особенно сейчас… – Понимаю, – ответил Дэйв. – Но не уверен, что господин благосклонно отнесётся к тому, что вы попытаетесь заменить того человека мной. – Я не говорю про замену, – спокойно пояснила металиран. – Его никто не сможет заменить. Но Тристану всё равно понадобится новый секретарь, и я могу предложить ему твою кандидатуру. Если ты, конечно, хочешь. – Я бы попробовал, – поразмыслив пару секунд, ответил Дэйв. – Хорошо. – Регина поднялась и подозвала орум к столу. – Садись. У меня есть для тебя одно дело. Орум послушно опустился в кресло. – Перепиши это на трёхстах листах, запакуй в конверты и на каждом напиши: «Сестричкам от Хозяйки кошек». Этих листов и конвертов должно тебе хватить, – указала Регина на коробки у стола. – Когда закончишь, дай мне знать. – Понял вас, госпожа, – поклонился Дэйв. Регина некоторое время смотрела, как её создание берёт лист бумаги и с нечеловеческой скоростью копирует её слова. Затем такими же быстрыми движениями складывает его, засовывает в пустой конверт, подписывает и кладёт в стопку на стол. Убедившись, что работа кипит, металиран покинула ангар, а орум продолжил писать: «Я – Хозяйка кошек. Если вы хоtиtе жиtь, то вам придёtся выполниtь некоtорые условия…» Регина вошла в палату и застыла, увидев направленный на неё взгляд. – Где эта старая тварь? – угрожающе протянул Николас. – Брат, я ж попросил, – устало протянул Тристан. – Она у Пожирателя, – непреклонно отрезала девушка, – и пробудет там до технологической выставки. Потом я отдам её «Ловцам ведьм». – Остальные «Сестрички»? – Сбежали, – пожала плечами Регина. – И Аврора, скорее всего, с ними, – хмуро протянул Николас и неожиданно всполошился: – Мария! Она же не забрала нашу дочь с собой?! – Он выехал из палаты, и до супругов донёсся его взволнованный голос: – Мегги, мне срочно нужно поехать домой! – Что случилось, лэрн? – Это касается моей дочери. Пожалуйста, Мэгги!.. – Хорошо-хорошо, лэрн. Я сейчас же вызову машину… Регина перевела вопросительный взгляд на супруга. – Обдумав всё, я понял, что не могу и не хочу рассказывать ему всю правду об Авроре, – ответил Тристан уставшим голосом. Было видно, что разговор с братом сильно вымотал его. – Они и так доставили друг другу слишком много боли. Не хочу, чтобы он страдал ещё сильнее. Девушка подошла ближе и прикоснулась к его щеке. – Сейчас это неважно, – отрезала она. – Как ты себя чувствуешь? Что сказал хирург? Тристан взял ладонь супруги и поцеловал её, потом немного потянул на себя. – Ляжешь рядом? – кивнул он на левую часть кровати. Его просьба удивила Регину, но она послушно забралась на кровать, перелезла через ноги супруга и уместила голову на его левом плече. Тристан приобнял её здоровой рукой, поцеловал в макушку и заговорил… И чем дольше он говорил, тем сильнее сжималась девушка. В конце она, спрятав лицо, тихо заплакала. – Сердце моё, не плачь, – проглотив ком в горле, попросил Тристан, крепче прижимая к своему боку тело супруги. – Пожалуйста, мне и так плохо… – Прости, – всхлипнула Регина. – Прости, что я ничем не смогла помочь… – Как это ничем? – разозлился мужчина. – Ты спасла мою жизнь! А рука… Что ж, может, ты придумаешь протез и я поменяю свою руку на стальную… – Не шути так! – вскрикнула девушка и приподнялась. Тристан видел её раскрасневшиеся глаза, потёкший нос, растрёпанную причёску и чувствовал облегчение. Ведь где-то глубоко в душе он боялся, что Регина его… – Она у меня ответит за это! – зло и уверенно произнесла супруга. Мужчина искренне улыбнулся и с нежностью вытер слёзы с её глаз. – Ответит, – подтвердил он, уверенно кивнув. – И лучший способ – это доказать, что она была не права. – Да,– согласилась девушка. – Хотя сейчас мне хочется оторвать ей руки с ногами и кинуть подыхать в «брюхе» Пожирателя. – Какая у меня кровожадная супруга, – наигранно ужаснулся мужчина, заставил её лечь обратно и вновь приобнял. Регина почувствовала, как рука на её плече напряглась, когда Тристан задал вопрос: – Он жив? – Да. Мужчина вздохнул, и следующие слова было тяжело произнести уже девушке: – Но ему осталось немного. Ларин даёт два месяца. Тристан молчал несколько долгих минут, перед тем как спросить: – Он не станет таким, как Гелла и Ларин? – Нет. Только женщины могут. – Почему? – Не знаю, – пожала она плечами. – Может, дело в том, что женский организм легче способен перенести и усвоить чужую энергию. Или потому что порог боли выше и женщина дольше способна прожить внутри Пожирателя. Это никто не изучал, поэтому у меня нет фактов, только собственные мысли. Регина принялась нервно теребить пуговицу на больничной рубашке супруга. Когда она вновь заговорила, в её голосе слышались волнение и дрожь: – Тристан, когда тебя оперировала, я много о чём думала. В частности, что бы было, если бы тебя не стало и… – Девушка сделала глубокий вздох, словно пыталась набраться храбрости, и выпалила: – Давай переедем в другой дом и заведём детей! – Прямо так сразу? – тихо спросил мужчина, весело улыбнувшись, и принялся поглаживать пальцами плечо супруги. – Заедем и сразу начнём?.. – Ты понял, что я имею в виду, – скрыла она смущение и волнение за маской возмущения. – Ты уверена? – серьёзно уточнил Тристан. – Мы собирались обсудить этот вопрос после технологической выставки. – Я совсем не уверена и… очень боюсь, но… Хочу попробовать, – решительно добавила она. – Начать можно с поисков нового дома. – Спасибо, – прошептал Тристан. – Я люблю тебя. Девушка подняла голову и первая подалась вперёд, запечатала поцелуй на его губах. – Я тебя тоже, – ответила она и улыбнулась. – Эх… – напоказ вздохнул мужчина, – жаль, что со вторым придётся повременить из-за моей руки. Но мне очень нравится, что ты начинаешь думать о будущем. О нас и детях. – Внезапно я поняла, что так долго мечтала о том дне, когда откроюсь миру, что совсем не задумывалась о дальнейшей жизни, – честно созналась Регина. – Поэтому, когда ты тогда сказал про новый дом и детей, я очень испугалась. Но сейчас понимаю, что устала бояться… Видно, я дошла до той точки, когда страх оборачивается безразличием. – Ты поэтому всё рассказала моему брату? Регина неожиданно спрятала лицо на груди супруга и простонала: – Это вышло случайно! Он увидел мои серебряные глаза… И как-то слово за слово. – Понял-понял, – погладил Тристан супругу по голове. – Хорошо, что в этот раз был Николас, но прошу, будь осторожней. – Постараюсь. – Он когда мне сказал, что знает обо всём, у меня чуть сердце не выскочило из груди. – Прости, нужно было тебе рассказать. Но когда операция закончилась, хирург сказал, что ты пару часов будешь отходить от магического сна, поэтому я решила быстро сходить по делам. – Что за дела?.. Так они лежали в обнимку и болтали о разном, пока в палату не вошёл лечащий доктор и не увидел безобразие, которое они учинили. Через несколько часов вся больница уже шушукалась об одной супружеской паре, которая не могла расстаться даже в больнице. Врач прописал Тристану постельный режим и отдых в больнице в течение недели, но уже на вторые сутки ему хотелось выть и лезть на стену от безделья. Мужчина попросил супругу и брата не рассказывать никому о его плачевном состоянии, поэтому «подлизы» и воздыхательницы не ломились к нему в палату, как несколько лет назад, когда он поскользнулся на льду и получил сотрясение мозга. Хотя это и к лучшему. Сейчас Тристан с трудом выдержал бы матушкины причитания и лживые сочувствия. Да и на этот раз всё так просто не разрешится. Лэрн подумал, что книги смогут отвлечь его мыслей, но ни одна история не сумела увлечь его. Ещё и попытки прочитать абзац несколько раз, чтоб понять, о чём там вообще писалось, привели к тому, что у душевидящего разболелась голова. Тристан раздражённо откинул книгу на постель и уставился на шкаф. Это был самый обычный узкий шкаф, из дешёвого сырья и с круглыми медными ручками, потёртыми от времени и частого использования. Без украшений, с одним делением наверху и несколькими вешалками. Как раз чтобы повесить верхнюю одежду, наверх закинуть оставшуюся, а вниз поставить ботинки. «Получится или нет? – думал Тристан, медленно подходя к шкафу. – Нужно попробовать и узнать». Решившись, мужчина схватился за левую ручку и произнёс: – Явись на мой зов, Мортохей! Когда он резко открыл дверцу, на него недовольно смотрели несколько десятков красных глаз с вертикальными зрачками. – Ну и чего надо? Тристану понадобилось приложить немало усилий, чтобы не подпрыгнуть на месте и не воскликнуть: «Получилось!». Признаться, в успех своей безумной затеи он не верил, поэтому даже растерялся и не сразу нашёл, что ответить Пожирателю. – Можешь, пожалуйста, проложить мне дорогу к Ларин? – Могу, – ответил нехотя мужской прокуренный бас. Темнота в шкафу прояснилась, глаза исчезли, и словно кто-то невидимый вдалеке зажёг лампу, осветившую простую обшарпанную деревянную дверь. – Так просто? – озадачился мужчина. – А чего тебе ещё надо? Красную ковровую дорожку проложить? Или выстелить лепестками роз? – В прошлый раз ты просил тебе покормить, – напомнил душевидящий. – Хех, – довольно протянул Мрачный. – Регина обо всём позаботилась. Так ты идёшь или нет? Тристан открыл здоровой рукой вторую дверцу и шагнул внутрь. Проход за его спиной громко закрылся, но мужчина даже не вздрогнул. Он спокойным шагом направился к двери впереди. В течение всего пути его не покидало чувство, что Мортохей смотрит на него не так, как в прошлый раз. Более внимательно и пристально, словно ждёт какой-то реакции. Когда он оказался у обшарпанной старой двери, она легко открылась. Хотя Тристан помнил рассказы Регины, что Мрачный часто дурачился и не открывал их. Выйдя из коридора пожирателя, мужчина обернулся. – Большое спасибо, Мортохей. – Обращайся, – ответил Пожиратель кошмаров и добавил насмешливо: – Глава. – Что? Его вопрос утонул в грохоте захлопнувшейся двери.