Глава 23. Подлизы и соратники

– Кх… добрый вечер. – Господин?! – Ларин вскочила на ноги и удивлённо уставилась на мужчину, который неожиданно вышел из шкафа в её доме: – Как вы тут оказались?! – Я попросил Мрачного провести меня сюда, – ответил Тристан, окончательно убедившись в том, что поведение Мортохея было странным. Ещё его слова в конце. Было ли это сказано с насмешкой из-за того, что ему приходится повиноваться супругу настоящей Главы, или?.. Минос что-то натворил? Он точно жив, Мрачный об этом упоминал. Значит, он сдался полиции и во всём признался? Это очень плохо! Такой огромный скандал оставит несмывающееся пятно на доме Баргарон и семье Аско-льд. Что сейчас очень не вовремя с учётом планов Регины. Нужно обо всём разузнать. «Прикажу Вильяму…» – мысль, словно конец фитиля, сгорела и рванула в сознании бомбой. – Лэрн?.. – взволнованно позвала лекарка, видя, как исказилось лицо мужчины. Он поднял на неё взгляд, в котором плескалась боль, и прикрыл глаза ладонью. Заговорил господин спустя несколько секунд, и голос его был напряжённым. – Извините, я пришёл к… нему… – Тот мужчина ваш знакомый? – аккуратно уточнила женщина. – Да… Секретарь, – выдохнул с трудом Тристан. – Он на улице, – кинула Ларин на входную дверь. – Ему, видно, нравятся цветы. Целый день сидит на улице и смотрит на них. – Регина мне сказала, что вы даёте ему два месяца? – помедлив, спросил душевидящий. Она поджала губы, и это было показательнее прямого «да». – Я попытаюсь продлить его жизнь с помощью эликсиров, – пообещала лекарка. – Сейчас ему нужен покой. Как, впрочем, и вам, – перевела она недовольный взгляд на зафиксированную в шине правую руку. – Как ваше состояние? Тристан по привычке хотел отшутиться, но решил, что лекарка, возможно, сможет ему помочь. – Хотелось бы лучше, – признался он с кривой улыбкой и вкратце пересказал слова врача. Ларин выслушала очень внимательно, периодически поджимая губы и коротко кивая. Затем она кинула взгляд на полку, заставленную стеклянными баночками и колбами, и ответила: – Я простая лекарка, господин, и явно понимаю меньше академиков-врачей, но… – Она подняла палец и улыбнулась. – У меня есть небольшое преимущество: я живу на этом свете намного дольше их. – Сколько же вам лет? – полюбопытствовал Тристан. – Я сбилась со счету после третьей сотни. Лицо мужчины ошарашенно вытянулось, и он потрясённо пробормотал: – Извините?.. – Хех. Госпожа отреагировала так же, когда узнала, – развеселилась старуха. – Как вы вообще познакомились с Региной? – справившись с потрясением, уточнил лэрн. Он думал, что супруга вытащила Ларин из пасти Пожирателя Ужаса, но оказалось, что это не так. Интересно, что же тогда произошло? – Это вышло случайно. Однажды госпожа, так же, как и вы сегодня, вышла сюда через двери шкафа. Я очень сильно удивилась, ведь в жизни не думала, что кто-то сможет найти меня тут. Мы немного поговорили – она оказалась на диво любознательной юной особой, я уж и забыла, когда с кем-то разговаривала. В следующий раз она пришла ко мне с корзинкой еды и… Это было очень смешно. – Ларин широко улыбнулась, и её лицо сразу разгладилось, сделалось более добрым и молодым. – Вы, наверное, уже поняли, что я не человек? – Да, – кивнул Тристан. – Думаю, госпожа тоже это знает, но всё равно приносит мне еду. Он, – женщина кинула взгляд на двери шкафа, – явно не отказал себе в удовольствии просветить её насчёт моей природы. – На этот раз губы исказила горькая усмешка. – Думаю, он же её ко мне и привёл. Хотел проверить, смогу ли я сдержаться и не кинуться на человека спустя столько лет голодовки. – О чём вы? – напрягся мужчина. Ларин подалась вперёд и взволнованно зашептала: – Никогда и не за что не верьте ему. Наши жизни для него ничего не значат. Мы словно муравьи, а он – ребёнок, с любопытством следящий за нами. Я не раз говорила госпоже опасаться его, но она меня не слушает. Слишком уверена в своей безопасности из-за крови рода Баргарон. Но вот меня и Августину это не спасло. – Её взгляд опустился на пол, а голос наполнился грустью и болью. – Хотя, может, наоборот, именно это и спасло. Но в таком случае я бы предпочла смерть. – Августина? – уцепился за знакомое имя лэрн. – Какое она имеет к этому отношение? Кто вы такие? – Моё имя уже стёрто из истории, а вот у неё вы можете спросить, кем она была при жизни. Ларин выпрямилась и вновь заговорила громко: – В общем, госпожа иногда приходила ко мне, приносила продукты и разговаривала. Хотя почему «иногда»? Так происходит до сих пор. А насчёт вашего плеча – вылечить я его, к сожалению, не смогу, но помочь всё же сумею. Мне бы только нужных травок насобирать, благо до лета рукой подать. – Благодарю, – с поклоном ответил Тристан. – Бросьте, – отмахнулась женщина. – Я ещё ничего не сделала. Идите уже к своему секретарю, пока вас в больнице не хватились. Душевидящий понял, что его хотят поскорей выдворить из домика, и послушно вышел на улицу. Мысли носились в его голове, и любопытство, словно пёс, привычно навострило уши в сторону новой тайны. Жаль с Августиной у него не очень хорошие отношения, чтобы он мог спокойно задавать настолько личные вопросы, а Ларин явно больше ничего не скажет. Интересно, почему она поведала это именно ему, а не Регине? Или супруга уже знает, но ничего не предпринимает? Хотя что она может? Пожиратель – это не обычный враг. С ним нужно вести себя крайне аккуратно. Но не зря говорят: «держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Да и Мрачный слишком странно относится к Регине. Даже если люди для него муравьи, то он, должно быть, понимает, что она – королева. И без неё «муравейник» опустеет. Тристан увидел человека, ради которого пришёл сюда, и мысли, мучившие его всё это время, вернулись вновь. Вильям сидел на скамейке в яблоневом саду и действительно любовался цветущими деревьями. Весенний месяц выдался ветреным и дождливым, но последние деньки радовали солнцем, свежестью и пьянящим цветочным запахом. Лето было уже почти на пороге. Тристан никогда не ловил секретаря за подобной привычкой и сейчас был удивлён и… разочарован в себе. Как же всё-таки мало он знал о человеке, с которым пробыл столько лет. – Вильям?.. – позвал лэрн, остановившись в паре шагах от него. Мужчина вздрогнул и резко оглянулся. На исхудалом лице его глаза казались нечеловечески большими, щеки впали, потрескавшиеся губы превратились в тонкую полоску, а отросшие седые волосы спадали ниже плеч. Когда-то привлекательный мужчина стал скелетом, обтянутым кожей. Выглядело это пугающе ужасно и страшно. Отвратительно-притягательное зрелище. Взгляд Вильяма остановился на правой руке Дельт-гора, и на его глазах навернулись слёзы. – Лэрн… Прости… Простите меня, пожалуйста… Душевидящий даже немного растерялся, решительно подошёл к Оркисту и сжал его плечо здоровой рукой. – Не волнуйся, это просто царапина. Через пару месяцев от неё не останется и следа! Секретарь склонил голову и заговорил с болью: – Я должен был вам обо всём рассказать… Ещё тогда, когда мы вернулись из храма, но… но я испугался. – Мужчина, который теперь выглядел, как старик, вновь посмотрел на пораненную руку начальника. – Если бы не моё малодушие… Он действительно был виноват. И Тристану хотелось схватить его плечи, встряхнуть хорошенько и высказать всё то, что клокотало у него в душе с того самого момента, когда супруга сказала, что Вильям работает на «Сестричек». Душевидящий словно наяву представил, что сделал это, а потом развернулся и ушёл, оставив умирающего старика доживать свои крохи жизни в сожалениях, печали и боли. Он мог, и какой-то части его души даже хотелось именно так и поступить, но это ведь ничего не исправит. Напротив, заставит разрастись это поганое чувство внутри груди ещё больше. Да, Вильям предал его, но… «Верил…» – он произнёс это искренне. Определённо. – Довольно, – немного резко сказал Тристан и сильнее сжал его плечо. – Полно думать о том, чтобы было. Нужно жить с тем, что имеем. Вильям опустил взгляд на свои пальцы: руки тряслись, болезненно-серая кожа казалась тонкой, словно бумага, тонкие фаланги пальцев, чёрные поломанные ногти. – Сколько мне осталось? Пару месяцев жизни? – Мужчина горько усмехнулся. – Впрочем, если это моё наказание за грехи, то я готов его принять. Тристан обошёл лавочку, присел рядом и уставился на ближайшую яблочную ветку, всю усеянную нежными розовыми цветами. Возле неё радостно жужжал огромный мохнатый шмель, чьё пузико было испачкано в жёлтой пыльце. Лэрн рассеянно подумал, что уже несколько лет не видел таких больших шмелей. А если ещё прибавить время, проведённое в сознании супруги… – Моя мама была дворянкой, – неожиданно заговорил Вильям, – но потом связалась не с тем мужчиной, сбежала из дома… Знаете, как бывает?.. – Мужчина принялся нервно тереть пальцы, словно хотел убрать белизну с кожи. – В конце концов она оказалась на улице без денег, да ещё и со мной в животе. Её приютила одна сердобольная старушка – бабушка Анна, которая оказалось «сестричкой». Не знаю, вступила моя мама в их ряды, потому что разделяла взгляды или потому что не было выбора, но у неё, как оказалось, имелся магический дар. Она была меняющая земли. Чувствовала плодородную почву, умела разговаривать с растениями и помогать им в росте. Совсем неопасный дар, но за ней всё равно однажды пришли «Ловцы ведьм». – Мужчина замолчал, а когда заговорил вновь, то его голос был переполнен болью и слезами: – Мама словно почувствовала их приближение и спрятала меня в кухонном шкафу. Мама и бабушка Анна без боя сдаваться не хотели, произошла потасовка. Дверцу шкафчика, где я сидел, чем-то придавило, и я почти четыре дня просидел взаперти в деревянной коробке, пока не пришли мародёры. Дальше был ад… Мы хоть жили бедно, но еды всегда хватало: бабушка занималась ремонтом одежды, и мы ей помогали. Ко всему мама выращивала в огороде овощи и цветы. Когда их забрали, я оказался один в целом свете… – Оркист кинул на лэрна быстрый взгляд, смысл которого тот не успел уловить, и вновь посмотрел на руки. – Вы и не представляете, на что голод может заставить тебя пойти. Я творил чудовищные вещи, пока на меня не вышли сестрички. Они дали мне еду и кров, а взамен просили продавать газеты и слушать, что творится на улицах. За миску горячей похлёбки я готов был ботинки языком вылизывать, не говоря уже о подобной мелочи! Уже потом я начал спрашивать про свою маму, что с ней случилось, и сестрички сразу рассмотрели во мне «потенциал». – Он горько засмеялся. – Это сейчас я понимаю, что так мною легче было манипулировать, но тогда я загорелся желанием отомстить ловцам ведьм и всем, кто с ними связан. Кто лишил меня матери. – Вильям вновь посмотрел на Тристана, на это раз прямым и серьёзным взглядом. – Я возненавидел вас с первой минуты, как увидел, лэрн. Нет, даже не так: вся та ненависть и злость, что годами копилась во мне, устремилась на вас. Ко всему ваша репутация повесы слишком сильно напоминала мне об отце, который поигрался и кинул мою мать. Но все эти чувства я душил глубоко в себе и играл роль вашего послушного, верного и всегда готового помощь секретаря… И видно, так сильно вжился роль, что однажды оглянулся и понял, что жизнь секретаря Оркистра нравится мне намного больше, чем шпиона Вильяма. – Мужчина усмехнулся. – Да и вы оказались не чистейшим злом, как я думал, а обычным человеком, со своими достоинствами и недостатками. Вы совершенно точно не были причастны к убийству моей матери. И то, что вы задумали… – На глазах навернулись слёзы. – Что хотите сделать… это… Огромное вам спасибо за это! Хотел бы я помочь вам и увидеть, к чему всё приведёт! Тристан вновь сжал его плечо и ответил: – Спасибо, что рассказал мне обо всём. Теперь я понимаю причину твоего поступка. Если бы кто-то лишил меня семьи, то я бы тоже пошёл на всё, чтобы отомстить. – Нет, вы не такой, лэрн, – возразил Вильям, замахав головой. – В вас живёт добро, сострадание и милосердие. Вы даже простили меня и сидите сейчас рядом, слушаете мои жалкие оправдания. Хотя могли сдать «Ловцам ведьм» и были бы в своём праве. – Ты слишком меня превозносишь, – парировал душевидящий. – Я не сказал, что простил тебя. Но я и не могу ненавидеть тебя. – Этого уже слишком много для меня, лэрн, – расчувствовавшись, ответил мужчина. – А насчёт нашей идеи с фондом – увидишь. Ты, главное, борись и не сдавайся – и обязательно увидишь. – Спасибо вам. Спасибо огромное, лэрн! – уже вовсю плакал мужчина, что выглядел теперь, как старик. Последние полгода лэрн Вейнор Карвен-энт постоянно чувствовал грусть, скуку и неудовлетворение. Связано это было с тем, что его лучший друг (по его мнению), известный Золотой повеса стал редким гостем на встречах их компании. Лэрн, конечно, слышал, что некоторые мужчины после женитьбы меняются и становятся домоседами, но и подумать не мог, что такая участь постигнет и его друга! Нужно было срочно спасать Золотого повесу! Мужчина со рвением принялся вытаскивать его из цепей семейной жизни и потерпел полное поражение. Тристан Дельт-гор приходил на устроенные им встречи с неохотой! В последний раз повёл себя крайне странно и ушёл в середине вечера. После чего вовсе начал игнорировать все приглашения! Да, тогда, конечно, произошёл неприятный инцидент. Лэрну Барсет-рон не следовало такое говорить об уважаемой лэри… Но они были всё подвыпившие и, в конце концов, являются друзьями! Золотой повеса, которого он знает, отшутился бы, а не позволил себе такие холодные слова. В связи со всем этим приглашение уже от него выглядело крайне странно, но зажгло в груди Вейнора надежду, что друг наконец вернулся назад. Регина Дельт-гор не настолько хороша, чтобы удерживать Золотого повесу дома до старости! Поэтому да здравствуй новая пора веселья, кутежа и прекрасных дам! Прежние деньки наконец-то возвращаются! Именно с такими мыслями лэрн Вейнор Карвен-энт отправился на их встречу, но встретил там отнюдь не Золотого повесу. Нет, Тристан Дельт-гор казался совершенно обычным: обаятельный, приветливый, улыбчивый. Но чувствовалось всё как-то иначе… фальшиво. Ещё его странная рана, от которой он вовсе отмахнулся, заявив, что это вообще не важно. Золотой повеса рассказал бы им какую-нибудь забавную историю! Ко всему прочему, место для встречи было выбрано крайне странно. Да, это был хороший бар, но не лучший. Выбор спиртного оказался скуп, еда хорошая, но не разнообразная, прекрасных девиц и вовсе не наблюдалось. Даже официанты, как назло, сегодня все поголовно были мужчинами. Надежда на былые деньки в душе Вейнор Карвен-энт таяла с каждой минутой. А потом и вовсе лопнула, как мыльный пузырь, когда Тристан Дельт-гор заговорил. Говорил он долго, спокойным и уверенным голос. Рассказывал про каких-то людей, которым не повезло в жизни. Про эпидемию чёрного грибка, до сих пор бушующую в низах. О голодных сиротах и бедных женщинах, вынужденных попрошайничать, чтоб накормить голодное чадо. О людях, которым нужен кров и работа, но они не могут получить её без посторонней помощи. И о том, что он – самый известный повеса, балагур и весельчак! – хочет организовать для них благотворительный фонд. И просит их – друзей, которых он игнорировал всё это время! – ему помочь. Когда Тристан Дельт-гор закончил, в баре стояла абсолютная тишина. Казалось, даже соседние столики замолчали и внимали словам лэрна. А затем случилось невероятное: все их друзья неожиданно повернули головы и посмотрели на Вейнора. В их глазах он увидел невообразимое! Вопрос «что им делать дальше?». Лэрна Карвен-энт захлебнула пьянящая волна важности и значимости. Никогда ещё он не чувствовал себя Главнее Золотого повесы. И вообще, он имеет на это полное право! Именно он, а не Золотой повеса, последние месяцы писал каждому письмо и приглашал на встречу. Именно он резервировал лучшие места в самых престижных заведениях Антера. Именно он находил лучших женщин и просил скрасить их вечера своей компанией. Так что сейчас именно ОН является центром их компании! Ведь Золотой повеса для них никогда такого не делал! Тристан просто приходил в какое-то заведение, и оно начинало кружиться вокруг него, словно он являлся центром мира. Ему не нужно было прилагать никаких усилий. Всё всегда приходило само в руки! Так что всеобщее внимание – это заслуженная награда Вейнора! Мужчина открыл рот, и из него полились насмешливые слова: – Тристан, друг мой, что ты несёшь? У тебя вроде ушибленная рука, а не голова. – Друзья захихикали, и это придало лэрну уверенности. – Почему мы должны помогать каким-то там отбросам общества? Кто-то поддержал его выкриками «Правильно!» и «Дело говоришь!». – Низ – это самая настоящая клоака и позор нашего славного города, – продолжал распаляться Вейнор, подпитываясь всеобщим вниманием, словно зельем храбрости. – Была б моя воля, я бы сровнял это место с землёй вместе со всем его отребьем! А ты предлагаешь нам отдавать им свои деньги? Ты в своём уме, Тристан? Я крайне разочарован, друг! – Мужчина налил немного выпивки и протянул через стол Дельт-гору, который за сегодняшний вечер ни разу не притронулся к алкоголю. – Держи, выпей. Может, твой любимый бренди приведёт тебя в чувства, друг мой. И вновь друзья не разочаровали его и послушно поддержали выкриками «Выпей, Тристан!», «Что с тобой такое, Тристан?», «Точно головой ушибся… ха-ха!», «Я бы это отродье вырезал, как скот», «Денег наших они захотели… А больше им ничего не надо?!», «Тристан, дружище, да что с тобой?». Всё это время Дельт-гор молчал и спокойно выслушивал их. Но когда он открыл рот и заговорил, их друзья замолчали, словно послушные собачонки. Карвен-энт ощутил даже некоторое разочарование, ведь это был признак того, что Золотой повеса всё ещё имеет над ними власть. – «Друг мой»? – с насмешкой переспросил Тристан, устремив на него прямой взгляд. – Ты никогда не был моим другом, Вейнор. Никто из вас. Знаете, как я про себя вас назвал? – Лэрн окинул мужчин насмешливым взглядом и заявил: – «Подлизы»! Сейчас вы полностью оправдали это прозвище. Вы вообще не думаете своей головой. Вам неважно, за кем идти и кому подлизывать. Каким же глупцом я был, считая, что ваше внимание делает меня выше остальных. Лучше. Значительнее. – Лэрн хлопнул себя по коленке и рассмеялся. – Проклятье, как же это приятно! – Он вскочил на ноги и с широкой улыбкой сказал: – Счастливо оставаться, подлизы. Золотой повеса… Нет, Тристан Дельт-гор развернулся на пятках и покинул бар, ни разу не обернувшись. Лэрн Вейнор Карвен-энт смотрел в спину уходящему мужчине и с изумлением осознавал правдивость его последних слов. Он осмотрелся, желая найти схожее понимание хоть в одном взгляде, но увидел лишь злость, недовольство, раздражение, гнев, ненависть. А затем все глаза вновь устремились на него и в них опять был вопрос. «Действительно, подлизы», – с каким-то удивлённым презрением подумал лэрн Вейнор Карвен-энт и широко улыбнулся. А когда открыл рот, из него полилось весёлое: – Друзья мои, да не обращайте вы на него внимание! Золотой повеса явно поехал головой! Вы лучшие друзья, что я встречал в жизни! – Он поднял стакан, который всё продолжал держать в руке. – Так давайте выпьем за нас! Подлизы его не разочаровали. Несмотря на показное хладнокровие, внутри Тристана всё клокотало. Изначально он не хотел просить у подлиз помощи, понимая, что исход будет именно таким. Но после разговора с Вильямом ему захотелось как можно скорее добиться результатов. Он впервые в жизни послал им приглашения… и, несмотря ни на что, где-то глубоко в душе надеялся, что хоть один из них серьёзно отнесётся к его словам. Хотя бы задумается! Эх… Наивная мечта. – Лэрн Дельт-гор. Тристан резко остановился и обернулся, с недоумением взглянул в лицо человеку, которого явно не ожидал увидеть здесь и сейчас. – Следователь Эванс-гор? – голос звучал слишком удивлённо, так что Тристан тут же попытался исправить это и сказал насмешливо: – Надеюсь, я не нарушил случайно никакого закона и вас не отправили меня арестовать? Получилось не слишком красноречиво и ехидно. «Теряю хватку», – с какой-то весёлой грустью подумал мужчина. – Вовсе нет, – ответил следователь и подошёл ближе, отчего до душевидящего долетел не самый приятный запах на свете. Скорее, даже не запах, а запашок. Тристан с удивлением отметил, что следователь выглядит каким-то неопрятным, небритым, подвыпившим. И судя всему, пьёт он уже не первый день. – Я уже не следователь, – с кривой улыбкой пояснил мужчина, поймав изумлённый взгляд. Дельт-гору-младшему лэрна Максимиана Эванс-гора представили ещё в юности. Они были далёкими кузенами, и отцы хотели, чтобы они подружились. Но несмотря на все чаяния старших, не то что близкими, но даже просто друзьями они так и не стали. Один считал другого скучным, хмурым и серым, а второй первого – показушником, льстецом и возмужалой. За очень долгое время это был их второй разговор. Первый произошёл, когда следователь посетил «Дубовое поместье» допросить подозреваемого в деле убийства Жанны Аско-льд. Да и закончился разговор не на очень хорошей ноте, так что у Тристана совершенно не было причин, да и желания беспокоиться об этом человеке. И всё равно вырвалось взволнованное: – Что произошло? Максимилиан понурил голову и заговорил с насмешкой: – Я всегда думал, что закон стоит превыше людей, но… но ещё выше, как оказалось, стоят деньги. Я всегда хотел помогать людям! Ради этого и в полицию пошёл. Но что в итоге? Я всего лишь неудачник, который не может даже раскрыть дело… – Он поднял голову и посмотрел на Тристан. – Я даже пригрозил начальству увольнением, а они, скоты, наоборот обрадовались! Подписали моё заявление. Да и отец ещё… – Лэрн махнул рукой. – Им не важны люди, главное деньги и репутация! Бесчеловечные уроды! Животные, вот они кто все! Дельт-гор слушал кузена и был, мягко говоря, в шоке. – Понимаю, о чём ты говоришь, – сжал душевидящий плечо Эванс-гора. – Точнее, не совсем понимаю твою ситуацию, но понимаю, что ты имеешь в виду. – Я не поверил, когда ты тогда сказал про фонд, но сейчас… то, что я видел… – Он тоже сжал левое плечо Тристана и вопросительно заглянул в глаза. – Ответь мне, Золотой повеса, зачем тебе всё это? Ты же никогда не думал о людях. Всегда жил в своё удовольствие: развлечение, выпивка, женщины. И тут говоришь такие здравые вещи, хочешь заняться благотворительностью, посылаешь своих – хех! – подлиз. Вот уж точно сказано! Максимилиан весело рассмеялся. – Ты поверишь, если скажу, что мне понадобилось провести одиннадцать лет в чужом сознании, чтобы прийти к этим здравым мысля? Бывший следователь смотрел несколько длинных секунд в синие глаза душевидящего, после чего ответил: – Если бы ты сказал, что осознал всё в один момент, словно по волшебству, я бы точно не поверил. А это больше похоже на правду. Он выпустил плечо мужчины и сделал шаг назад, чтобы самому выбраться из захвата. – Может, всё и к лучшему, – грустно сказал он и добавил с улыбкой: – Ты оказался не таким куском дерьма, как я думал раньше, и лэри Регина Дельт-гор… Тебе повезло с супругой. Я с первого взгляда понял, что она не такая, как большинство женщин нашего общества. Если тогда ты сказал правду насчёт вашего брака, то я искренне желаю вам счастья. Прощай, уже не Золотой повеса. Максимилиан хотел развернуться и уйти, но теперь его остановил уже Тристан. – Эванс-гор, помойся, побрейся, хорошо выспись, и завтра, в девять утра, я жду тебя у себя дома. – О чём ты вообще?! – Ты ведь хотел помогать людям? – усмехнулся мужчина. – Что ж, поздравляю. Теперь ты будешь помогать людям вместе со мной. Максимилиан смотрел в лукавые голубые глаза Дельт-гора и понимал, что у него совершенно нет причин, да и желания отказываться. Лэри Елена Овер-спот с чувством скомкала лист бумаги, а затем и вовсе разорвала его на мелкие куски. Её переполняли гнев, злость, ненависть. Мало того, что они лишились одной из главных сестёр, так теперь похитители вздумали угрожать им?! Лэри откинула с лица прядь волос, выбившуюся из причёски, и оглядела женщин за столом. – Сёстры, мы немедленно должны всем рассказать, что Хозяйка кошек служит «Ловцам ведьм»!