Глава 21.

Я бежала, покуда хватало сил и пока не поняла, что обгорела почти до ожогов ― очень опасно. Пришлось срочно останавливаться и натираться маслом Оганы. Только после этого я осмотрелась.

Что ж, я в лесу. Понять бы еще ― в каком. Не похоже, что я зашла на территорию оборотней или фэйри ― эти бы уже показались и озвучили свое недовольство. Значит, это, скорее всего, фейские угодья.

Пройдя еще пару сотен метров, поняла, что не угадала. На юго-западе от столицы располагалась небольшая полоска чисто человеческой территории. Здесь строили свои загородные дома богатые люди города, но было и несколько небольших поселений. Как раз на окраину такого я и забрела.

Впрочем, не буду врать, оказалась я здесь не случайно, просто ноги понесли по известному маршруту в самую глушь.

Когда-то у меня была идея попытаться вспомнить, кто я, при помощи хорошо знакомых вещей. Никаких результатов это не принесло, но с местными я подружилась и продолжила иногда общаться. И хоть они сразу догадались, что я не человек, но ничего против не имели.

― Вайлет! ― с другого конца деревеньки, а было тут всего десять дворов, мне махала дородная уже немолодая женщина. Направилась не спеша к ней.

― Здравствуйте, Бека! ― мы тепло обнялись. ― Можно, я тут у вас на берегу посижу? Не помешаю?

Ручеек протекал почти у самого ее дома, так что я бы и так вряд ли кому-то помешала, но все же я здесь не хозяйка.

― Деточка, что-то случилось? На тебе же лица нет! ― староста всплеснула руками. ― Я приготовлю что-нибудь перекусить.

― Спасибо, не стоит. Я ненадолго, просто нужно кое о чем подумать в спокойной обстановке.

― Хорошо, но кофе я тебе все-таки сварю. И не забудь сесть под навес, а то сама сваришься! ― тепло разлилось где-то в районе сердца. Эта женщина, пожалуй, единственная, кто обо мне заботился в таких вот мелочах.

― Спасибо! ― я ее еще раз порывисто обняла.

Бека ушла в дом, а я присела под какое-то нависшее прямо над речкой дерево. Густая крона отлично защищала от солнца, а пасторальный пейзаж расслаблял и успокаивал мысли. На том берегу, почти вплотную к воде, стеной взмывали вверх стройные стволы деревьев, и я первое время занималась просто тупым разглядыванием леса и животных.

Шуршащие в траве мыши и какие-то мелкие зверьки выглядели сейчас такими мирными, занятыми своими без сомнения важными делами, но я знала: стоит мне перелететь на тот берег ― и все они кинутся врассыпную, побегут подальше от чудовища.

Когда я только стала осознавать себя вампиром, то есть где-то после года жизни в клане, и мне позволили выходить в город, подобное отношение живности очень удручало. Я тянулась погладить кошку, а она в ужасе отскакивала и начинала шипеть.

Сейчас я начинаю понимать, почему я так расстраивалась. Общение с животными ― практически неотъемлемая часть жизни любого ведьмака. Ну, может, за исключением Катла, не знающего, с какой стороны подойти к лошади, но даже у него дома четыре кошки. Для них это отдушина ― зов природы, а часто и фамилиар.

Я, кажется, всхлипнула и приказала себе сосредоточиться на деле.

Что, если предположить, что все сказанное Даркнеллом ― правда? Тогда становятся понятны его странные взгляды и магия подчинения, которую он попытался ко мне применить. Собственно говоря, тогда это не магия вовсе, а естественное влияние мастера-вампира на свое творение.

В отличие от ведьмаков, слово “мастер” в нашей среде не означает признания силы и статуса, а характеризует вампира как создателя. То есть так называют любого вампира, который смог обратить человека.

Соответственно, каждый мастер-вампир имеет определенное влияние на того, кого он сотворил. И вот насколько оно сильно, уже зависит от них обоих.

Например, если бы я была более слабой, Даркнелл бы легко меня подчинил одним словом, поскольку сам очень силен. И наоборот, чем слабее мастер, тем меньше шансов, что обращенный будет его слушать.

Часто именно из-за этого срываются молодые вампиры ― создатель просто не в силах их контролировать. Поэтому в землях Ши уже много столетий есть закон, по которому любой новообращенный должен воспитываться в клане. Уж там-то найдется не только кому присмотреть, но и кому приструнить. В других же кланах ситуация иная, и обращенный фактически собственность обратившего.

Я передернула плечами от осознания того, что могла бы стать игрушкой кого бы то ни было, пусть даже и Даркнелла.

Хорошо, что я обратилась на землях Ши, хорошо, что декан оказался законопослушным, а еще лучше, что я настолько сильна, что могу ему противостоять. Хотя не факт, он же говорил, что у меня какой-то там блок. Надо будет потом спросить, что имелось в виду, память или что-то другое.

Так, с деканом все понятно. В его действиях, по сути, ничего предосудительного нет. Не подкопаешься.

Он нашел недообращенную девушку, обратил и по закону сдал в клан. Все. Что я ведьма, он не знал до сегодняшнего дня ― никто не знал. То, что он не смог меня прочитать, думаю, его заинтересовало, но не настолько, чтобы нарушать правила или самому участвовать в расследовании. Или… или его отстранили, а сделать это мог только Гарольд.

Вот кто точно знает больше, чем говорит. Ведь это он меня неоднократно сканировал и всю душу вытрясал на допросах. Просто даже не верится, что он не проверил ближайший городок от места, где меня нашли, и не узнал, что там пропадают ведьмы.

Но с другой стороны, с чего бы ему связывать два этих инцидента? Всем ведь известно, что ведьма не может стать вампиром, так что логично, что он не увидел ничего общего. А ведьмы? Ну и они бывает, пропадают. Может, он даже направил кого-то разобраться, но не факт.

В общем, об этом хорошо бы поспрашивать самого главу клановой безопасности. Правда, сомневаюсь, что он ответит.

― Твой кофе, ― Бека подошла почти бесшумно, но я все равно вздрогнула.

― Спасибо, ― слабо улыбнулась женщине.

― Я могу тебе чем-нибудь помочь, деточка? ― я покачала головой. ― Что-то из прошлого тебя настигло?

― Возможно, но до конца пока неясно.

― Ладно, не буду мешать думать. Ты умная девочка, Вайлет, ты сможешь все разложить по полочкам и примешь правильное решение.

― Спасибо.

И откуда в этой женщине столько мудрости?

Много лет назад она работала вместе с мужем на каком-то заводе и занимала не последнюю для человечки должность. Любимый мужчина страшно завидовал, так и не смог ей простить своей несостоятельности и изменил. Она же решила бросить все, в том числе и его самого, и организовать поселение для семей погибших работников и для тех, кто по причине плохого здоровья не может жить в городе. Достойная цель, но желающих не так уж много ― сельские условия не особо привлекают.

Если вернуться к моему прошлому, получается, что есть вероятность, что я ведьма, а это значит, что преступники нашли способ превращать их в вампиров. Причем в не просто нормальных полноценных клыкастых, но и довольно сильных. Кстати, тогда понятно, почему у меня сила изменяется скачками, как у ведьмы.

А теперь, внимание, вопрос: почему Вакару осталась гулем, хотя прошло уже довольно много времени с момента ее похищения? Возможно, что в ритуале что-то пошло не так и ее не убили, а отпустили так же, как оборотней. Но все же более вероятно, что она сама сбежала. Не знаю почему, но мне так кажется.

И еще, для полного обращения в гуля нужно кого-то съесть. То есть, если предположить, что ее держали в клетке и не давали питаться, то она осталась бы в пограничном состоянии либо до смерти, либо до того, как съест что-то мясное и теплое. Ну, или до обращения в вампира. Иначе мучать тварь просто незачем. Ее либо убили бы, либо отпустили. Логично? Логично.

Что у нас в итоге получается? Для исполнения ритуала нужен ослабленный, почти умерший гуль? Скорее всего. То есть, ее держали в переходном состоянии, судя по всему, несколько дней.

Из этого появляется следующий вопрос: что с ней делали остальные две недели? Уж явно не цветочки собирали! Даже подумать страшно, что она пережила.

Я прикрыла глаза, стараясь отогнать мысль, что, возможно, это все было и со мной. Нет, я не буду об этом думать, просто не могу и не хочу!

Но остается последний и самый интересный момент: для чего вообще нужны вампирши?

Сила? Если предположить, что это не моя личная особенность, и ею обладают все обращенные ведьмы, то, возможно, кто-то создает свою армию. Но… всегда есть одно “но”. Моя сила, конечно, выше среднестатистической и я, вероятно, буду еще сильнее, но не настолько, чтобы проходить через такие сложности.

Магия не может расти до бесконечности, а значит, мой потенциал где-то на уровне Даркнелла или Гарольда. Да, он растет быстрее, это явное преимущество, но все же недостаточное.

И почему не взяли ведьмаков? Да, мужчин сложнее контролировать, но ведь и потенциал у них несравнимо выше. Значит, либо ритуал можно провести только на женщине, либо им для чего-то нужны именно вампирши.

И, честно говоря, ни одного достойного варианта, почему они пошли на такие затраты и риск.

Если бы нужны были наложницы-любовницы ― проще было бы обратить людей. Если из-за силы ― мужчин. В общем, ерунда какая-то.

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как ко мне подкрались. Второй раз за сегодня.

― И что ты надумала, Вайлет? ― декан стоял, прислонившись к ветвистому дереву, под которым я сидела, и пристально за мной наблюдал.

― Как вы меня нашли, милорд? ― о да, очень умный и, главное, уместный вопрос.

― Ты же понимаешь, что я могу тебя отследить, если захочу?

― Не интересовалась особенно, ― мне приходилось читать истории про взаимодействие мастера и обращенного, но я подробно это не изучала просто потому, что за мной всегда присматривал Гарольд.

― Вот как? И тебе не было интересно, кто тебя обратил? ― мне даже послышалась в словах Даркнелла некоторая обида.

― Гарольд сказал, что это свободный вампир, дружественный клану. Мне было этого вполне достаточно. Как я понимаю, я ошиблась? ― сейчас я в первый раз осмелилась взглянуть на декана. Не то чтобы мне было за что-то стыдно или страшно, просто взгляд у меня сейчас, я знаю, как у побитой собаки.

― Вайлет, ― Даркнелл покачал головой, ― послушай, я тебе не враг. Я присяду?

Мне оставалось только кивнуть.

― Зачем вы пошли за мной?

― Ты была сильно расстроена. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось.

― Что со мной может случиться? Я не собиралась с собой ничего делать.

― Ты ― совсем молодой вампир, а вам свойственны чрезмерная импульсивность и недальновидность. Например, ты могла попытаться самостоятельно проникнуть в подвалы Академии, где тебя, скорее бы всего, просто убили.

― Я прежде всего офицер, а значит, подчиняюсь приказам начальства, ― ну, не говорить же ему, что меня действительно посещала такая мысль?

― Ты молодец и многого добилась. Признаться, я не ожидал увидеть тебя в стенах Академии так скоро.

― Кредит от клана.

― Знаю. Не хочешь рассказать, почему тебе его дали? ― я покачала головой. ― Что ж, резонно, если тебе даже блок поставили.

― А что за блок? Я не обратила внимания, когда вы об этом в первый раз сказали…

― Похоже, Гарольд постарался. По крайней мере, когда я в прошлый раз тебя сканировал, этого не было. Кстати, не желаешь повторить? Вдруг я все же что-нибудь смогу уловить, прошло-то целых пять лет.

Предложение было заманчивым, очень. Но я не хотела, чтобы он сейчас лез ко мне в голову.

― Может быть, в другой раз, милорд.

― Как хочешь, ― декан сказал это как можно равнодушнее, но я чувствовала его недовольство. Мы немного помолчали, размышляя каждый о своем, но в итоге он решил сменить тему: ― Что ты думаешь по поводу всей этой истории?

― Я их поймаю и задам парочку вопросов.

― Стоит ли? Очень вероятно, что ты не захочешь получить на них ответы.

― Я… ― пришлось отвернуться, чтобы скрыть выражение лица. ― Как вы думаете, для чего им нужны девушки?

― Единственное, что приходит на ум ― личные телохранители, то есть сочетание любовниц и охранниц. А, кроме того, даже от вампирш не ожидают такой прыти, какая может быть доступна любой из этих девушек.

― Ну да, из нас же можно вылепить что угодно, мы же не знаем, кем были до обращения!

― Вайлет, мне, правда, жаль.

― Можно задать вопрос, милорд? ― мужчина кивнул, а я попыталась отрешиться от эмоций и подумать логически. ― Почему вы меня обратили, там, на дороге? Могли же, имели право просто убить окончательно.

― Мог, и пусть это прозвучит цинично, но тут вопрос репутации. И даже не моей, а всего клана в целом. Подумай сама, я нахожу на дороге высушенную девочку, ритуал обращения которой по каким-то причинам прерван. Скорее всего, он проводился вне закона. То есть, если я вернусь в город и сообщу о находке, вампира будут искать, а нашей чести будет нанесен урон. Я решил иначе ― завершил ритуал и отправил тебя в клан.

― Наверное, я должна сказать вам спасибо, что спасли мне жизнь? ― спросила я, стараясь не смотреть на мужчину. Мне было все это очень неприятно и непросто, настолько, что хотелось провалиться сквозь землю.

― А ты хочешь меня поблагодарить?

Сидевший еще секунду назад в метре от меня, декан теперь приблизился вплотную и, такое ощущение, заглядывал прямо в душу.

― Спасибо! ― быстро сказала я, поднялась и отошла к воде. Надеюсь, он не имел в виду то, о чем я подумала. Хотя не факт, потому что в клане переспать с кем-то просто в благодарность ― это совершенно нормально и обыденно, причем как для мужчин, так и для женщин.

Кажется, я все же его обидела, потому что когда обернулась, у Даркнелла было очень странное выражение лица. Хотя, какая мне, в сущности, разница, что он там подумал? Главное, я не собираюсь благодарить таким образом.

― Вайлет, ― декан нарушил молчание лишь через пару минут, ― я не хотел тебя обидеть, извини. Просто мне интересно, что ты думаешь по поводу своего обращения, что бы ты реально предпочла, смерть или жизнь вампиром? И мне совершенно не нужна благодарность таким способом.

А вот это было обидно! Да, с одной стороны, это признание сильно облегчило мне жизнь. С другой ― ни одной женщине не будет приятно, если ей в лицо скажут, что ее не хотят.

― Я не знаю пока, милорд, как к этому отношусь. Мне нужно подумать. Еще сегодня утром я была обычной вампиршей. Сейчас же выясняется, что на мне ставили какие-то непонятные эксперименты. Вполне возможно, Гарольд прав, и я представляю какую-то угрозу для клана и для других полуночных.

― Чтобы это узнать, нам нужно вычислить и поймать бандитов. Кто знает, может, мы еще сможем спасти других ведьм.

― Мы?

― Донахью официально привлек меня к расследованию.

― Гарольд может быть против.

― Точно будет, но его мнение тут не главное ― Донахью заручился поддержкой Совета клана.

― Вот как? ― это очень неожиданно, что начальник решился на такой демарш. Видимо, все совсем плохо.

― Пошли, не будем терять время, а то пока твой напарник не поправится, всеми донесениями и экспертизами из других городов придется заниматься нам.

― Почему не привлекли других коллег?

― Скажем так, дело это довольно щекотливое, а надежных и неболтливых людей в участке не так уж много. Все стучат всем. Большинство ведьмаков регулярно пишет донесения гильдии, вампиры ― Гарольду, да даже оборотни совету стаи докладывают.

― Эм…

― Ты не знала?

― Гарольд никогда не просил меня ничего ему писать или докладывать, ― я покачала головой. ― Хотя, уверена, вы правы.

― Ладно. Так мы идем работать? ― спросил декан и зашагал вдоль речушки к тракту.

― Милорд Даркнелл, нам через лес быстрее будет, ― окликнула его я, уже повернувшись к домам.

― Не думаю. Около моста меня ждет экипаж, ― ну, конечно! Не могла же я всерьез подумать, что он все это время за мной бежал?

― Мне надо попрощаться кое с кем.

― Хорошо, ― декан даже не стал оборачиваться, ― жду тебя у дороги.

Бесит! Не знаю, почему, но бесит! Где-то в глубине души зрело глупое желание убежать от него в лес.