Глава 19

Кристин Ле Скар Я с трудом осознавала происходящее. В груди горело, в голове стоял туман. Меня охватил такой жар, что даже ветер, обдувавший нас во время полёта, казался едва ощутимым. Даже кожа Кристиана, которая всегда была теплее человеческой, ощущалась прохладой. Скоро моё тело обмякло, веки опустились, и в последний момент я заметила две летящих под нами фигуры: белый тигр и чёрная пантера с мощными перепончатыми крыльями. Хотелось спросить, куда мы летим и зачем. Вот только из груди вырывался лишь тихий стон. Язык не слушался. Оставалось ждать. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем мы приземлились. В пути оно тянулось невыносимо медленно, но когда Кристиан шагал со мной на руках по каким-то коридорам, мне показалось, что я едва ли успела моргнуть. В те редкие моменты, когда мне всё же удавалось открыть глаза, перед взором плясали расплывчатые пятна и огоньки, пробегали мимо люди в одеждах зелёных оттенков, но лиц рассмотреть не удавалось. Отдалённо до меня доносились голоса Эрошей и Кристиана, приглушённые, неразборчивые. Они звучали по большей части обеспокоенно, а иногда слышались злобные порыкивания. Впрочем, в тот момент меня их разборки совершенно не интересовали. Вообще ничто не интересовало, кроме жгучей боли в грудной клетке. Наконец, меня уложили на что-то мягкое. Открыв глаза, я увидела перед собой белый потолок с латунными трубами и лампами, а потом зрачки закатились, веки опустились. И, наконец, в образовавшейся тишине я начала разбирать слова тех, кто стоял рядом. – … не имели дела с подобным явлением. Более того, пегасы скрывались несколько тысячелетий, и я не слышал о случаях с тяжёлым пробуждением. Это произнёс незнакомый мужской голос. – Мы должны забрать её на Эллон! Там ей окажут квалифицированную помощь! – Кроу. – Насколько мне известно, ваши специалисты тоже ещё ни разу не имели дел с подобным. Перевозить её сейчас между мирами слишком опасно! – Кристиан. – Мистер Саргон прав. Перемещение через телепортатор может вызвать нарушение в балансе сил, которые и без того сейчас представляют собой полный хаос. Если начнут лопаться более широкие потоки, мы уже не успеем её спасти. – Незнакомец. Должно быть, доктор. – Мистер Крайтон, операционная готова. – Женский голос. – Переносим левитацией. Любая тряска сейчас может спровоцировать дополнительные разрывы. – Доктор. – Так вы знаете, что с ней? – Рон. – Что-то вызвало бурю в её резервуаре. Ей нужно было высвобождать силу, но вместо этого она почему-то удерживала её внутри… Аккуратнее! – Доктор. Слышались шаги. Я почти не почувствовала, как моё тело поднялось над кроватью, но через некоторое время ощутила, как оно опустилось на твёрдую, гладкую поверхность. Та приятно холодила разгорячённую кожу. – Артефактов у пациента не обнаружено. – Мелиас, удерживайте разрывы. Гас, откачивайте излишки силы. – Из неё течёт, как из сточной трубы. Если так будет продолжаться, может дойти до комы. – Это лучше, чем дальнейшие разрывы. Сестра, готовьте реанимационный набор. И разденьте её. – Без контакта? – Конечно без, сестра! Я ощутила, как меня обдало силой. – Господа сопровождающие, ожидайте за дверью. Мы позаботимся о больной. – С ней всё будет в порядке? – Это спросил Кроу. – Мы сделаем всё, что в наших силах, – уклончиво ответил доктор. После этого я ощутила, как меня снова охватила магия – и, кажется, потеряла сознание. Потому что в следующее мгновение вокруг уже не слышно было, как ходят люди, стучат какими-то инструментами, хлопают дверьми. Тишина. И жжение… Жжение в груди утихло. Но сил открыть глаза всё ещё не было. Щёлкнул дверной замок. – Можете остаться здесь. Она должна скоро прийти в себя. – А потом? – спросил Кристиан. – Ей придётся остаться здесь? – После того, как мисс Ле Скар придёт в себя, её осмотрит доктор Димендас и расскажет о плане дальнейшего лечения. Щелчок закрывшейся двери. Неторопливые шаги. Чьё-то прикосновение на лбу. – Что будете делать? – спросил Кристиан. – Попытаетесь забрать её на Эллон? – Там ей будет безопаснее, – ответил Кроу. – Она станет объектом исследований. Экспонатом. Её будут использовать для экспериментов в лабораториях. Кто-то тяжело вздохнул. – Охотники за пегасами почти уничтожили популяцию. Если она пробудится, её жизнь окажется в ещё большей опасности, чем сейчас. – Именно поэтому я просил вас не мешать! – вдруг взорвался Кристиан. – Вы же сразу увидели метки! Всё, что нужно было сделать – это отказаться от неё! – А сам-то чего не отказался, а?! Куда бы она ни пошла, чем бы ни занялась, всё время ты рядом, будто это тебе поручили следить за ней, а не нам! – Я сделал то, что должен был! В отличие от вас, я хотя бы попытался избавить её от этого проклятья! И если бы вы не явились в Скайхолл!.. – Заткнитесь оба, – спокойно и жёстко велел молчавший до этого Рон. – Назад ничего не провернуть. О способностях пегасов было известно и раньше, ещё до того, как они скрылись. Как-то же они выживали раньше. – Их было много, и они были под защитой фениксов, – мрачно отозвался Кристиан. – У меня есть подруги, сёстры-фениксы, так что немного знаю об этом. Пегасы вроде как торговали своей способностью, а фениксы обеспечивали безопасность. – Военные и целители, – усмехнулся Кроутон. – Да они прямо были созданы друг для друга. – Но сейчас они разбросаны по мирам, и единственное, чем могут защитить себя – это скрывать свою силу. – Или избавиться от неё на корню. – Если бы вы не вернулись, она бы успела потухнуть. – Думаешь, она будет так рада, когда узнает, что ты пытался сделать? Ей не дали даже права выбора. – А вы, значит, дали?! Кристиан сорвался на крик. Если бы у меня было хоть немного сил, я бы искренне удивилась его реакции. Он всегда был сдержан, спокоен, с тёплой полуулыбкой на лице. Никогда не терял самообладания. Никогда не показывал слабости. Что сделало его таким в этот раз, я не была в состоянии понять, и просто слушала дальше. Парни ненадолго замолчали, словно обдумывая что-то. – В чём-то он прав, Кроу, – тихо произнёс Рон. – Я тоже думал о том, чтобы закончить это всё, ещё когда мы бежали от охотников. Даже не знаю, для чего нужно больше силы: чтобы оставаться рядом и ждать пробуждения или уйти, обрекая её на потерю частички самой себя. – В тебе поэт проснулся, – хмыкнул Кроу. Рон не ответил. Должно быть, посмотрел на брата выразительно, так что тот понял его без слов. – В любом случае, уже поздно, – проговорил Кристиан. – Всё. Дирижабль оторвался от земли. Обратить изменения не получится. Вопрос только в том, когда они завершатся. – Она не станет экспонатом, – вдруг сказал Кроутон жёстко и уверенно. – У нас есть связи. Мы добьёмся самых мягких условий. – Условий, – в голосе Кристиана прозвучала ирония. – Посадим зверушку в клетку, но в самую красивую? Она сама должна захотеть участвовать в ваших разработках. – Почему ты думаешь, что не захочет? Будь я на её месте… – Но ты не на её месте! – У драконов всегда был пунктик на том, чтобы жить только ради самих себя. Кристин не такая. – Сначала расскажите ей правду, а потом уже говорите, такая или не такая. У неё могут быть свои интересы. – А ещё, у неё могут быть чувства, на которые ты наплевал! – Прекратите, – выдохнула я, наконец почувствовав, что могу сказать хоть что-то. – Нет сил слушать ваши препирания… И подняла веки. Все трое бросились ко мне. Надо мной был тот же самый белый потолок с желтовато-коричневыми латунными трубами. Горели лампы, освещая явно больничную палату. На парнях были зелёные свободные халаты, которые использовали Лораны в драконьих клиниках. На лицах всех троих – неподдельное беспокойство. – Ты как себя чувствуешь? – наперебой начали они. – Надо позвать доктора. – Попить не хочешь? Я надрывно выдохнула и отвернулась. – Дайте ей прийти в себя, – сказал Кристиан. – Я позову врача. Скоро подошёл лесной дракон, который осматривал и оперировал меня. Я узнала его по голосу. Русые волосы, вопреки моде, были коротко острижены, а острые скулы – подчёркнуты тонкими прямоугольными очками. Должно быть, с ним случилось что-то серьёзное, раз зрение не восстановилось ни магией, ни регенерацией. Он долго осматривал и опрашивал меня, записывал что-то в своей папке, а потом удовлетворённо кивнул: – Останетесь в больнице на ночь. Мы ещё понаблюдаем за вами, и если утром не будет отрицательной динамики, то выпишем. – Мы можем остаться с ней? – спросил Кроу. Доктор перевёл взгляд на Кристиана. – Мы останемся, – твёрдо сказал Саргон. – Кроватей в палате хватит на всех. Врач с улыбкой покачал головой: – Что ж, ваше дело. Только учтите, что мисс Ле Скар необходимо воздерживаться от личной жизни до тех пор, пока не завершится трансформация. Любые всплески силы могут спровоцировать повторение приступа. – Вы можете мне толком объяснить, что со мной? – я попыталась сесть, и Кристиан торопливо приподнял подушку, помогая мне устроиться. – С вами всё в порядке, мисс Ле Скар, – уклончиво ответил он. – Но пока что вам стоит поберечься. – Пока – что? Доктор, скажите прямо, я беременна?! Парни аж поперхнулись от неожиданности. Видимо, я не угадала. Но всё же продолжила: – Тошнота, нестабильность силы, слабость. Учитывая, что плод может иметь несколько ипостасей, подобное явление… – Вы не беременны, мисс Ле Скар! – прервал доктор. – По крайней мере, сейчас точно не беременны. Даже если и были, то приступ должен был уничтожить плод. Но я не заметил никаких следов. Что бы вы ни думали, беременности нет и скорее всего не было. Я выдохнула, прикрыв глаза. Спросила: – Что тогда это всё было? – Боюсь, я не имею права отвечать на этот вопрос. Мистер Саргон? – Мы разберёмся, мистер Димендас. Пожалуйста, убедитесь, что все записи по этому обращению будут заархивированы под грифом “секретно” и передайте их в местное управление Саргонов. – Так точно, мистер Кристиан, – ответил доктор и покинул палату. Я подтянула одеяло к подбородку. Одежды на мне никакой не было, поэтому, оглядевшись, поинтересовалась: – Где мои вещи? – Их сожгли, – вздохнул Кроу. Он сел на табурет в изголовье моей кровати и поглаживал меня по волосам. – Мы смотаемся домой и принесём тебе что-нибудь. Когда ты уснёшь. Я обвела взглядом всех троих. Кристиан, сидевший на соседней кровати, быстро чертил буквы по поверхности вещателя. Рон стоял, прислонившись бедром к изголовью той кровати. Никто не торопился начинать сложный разговор. – А теперь объясните мне всё с самого начала. Что произошло в ресторане, почему мне нужно беречь себя и что за страшная опасность, от которой вы меня так усиленно оберегаете? С ответом никто не торопился, и я медленно втянула носом воздух. Прикрыла глаза. Тихо произнесла: – Я слышала всё, что вы тут обсуждали. И при желании смогу сложить два и два, основываясь на ваших словах. Но будет лучше, если вы объяснитесь сами. – Она права, – неожиданно согласился Кристиан, убирая свой вещатель в кожаный мешок на поясе. – Мы всё равно уже ничего не сможем сделать. Остаётся только позволить ей самой принять решение. – Мы обязаны доставить тебя на Эллон, – игнорируя Криса, глухо произнёс Снежок. – Зачем я нужна Эллону? И разве вы не оставили службу? – Нам… в некотором смысле дали второй шанс. Но дело не в этом. Так действительно будет лучше. Я ответила прямым, требовательным взглядом. Кроу некоторое время молчал, потом поджал губы и, наконец, сдался. – Керри плохо владеют магией, – сказал он. – Редкие представители нашего рода, которые способны манипулировать реальностью, оказываются либо в медицине, либо на службе вроде нашей. В отличие от драконов, мы не можем полагаться на силы природы и вынуждены развивать технологии. Например, телепортаторы были созданы именно учеными-керри. И многие другие артефакты, которые изменили жизни множества миров. – Короче, Пушистик, – потребовала я, потому что сил у меня ещё было мало, и слушать его пространные речи оказалось довольно тяжело. – Медицина, – ответил керри. – Я упомянул её не просто так. Важнейшая отрасль, которая тем сильнее развита, чем больше в государстве населения, наделённого магией. – У керри есть проблемы с медициной? – удивилась я. – Мне казалось, на Эллоне хорошие врачи и больницы. – Большинство врачей используют науку и артефакты для лечения. Узкий круг может направлять силу. Но их недостаточно, и смертность в больницах всё ещё довольно высока. И ещё выше уровень смертности вдали от больших городов. Если кто не успевает добраться до нужной больницы или не имеет средств для оплаты счёта… – И причём здесь я? – Ты что-нибудь слышала о пегасах? – спросил Кристиан вместо керри. Рон шумно вдохнул, махнул хвостом, ударив себя по ногам и начал медленно шагать по палате. – Вы говорили о пегасах. Но раньше я вряд ли что-то знала о них. Вроде это какая-то вымершая раса? – Мы тоже так думали. Оказалось всё иначе. Судя по всему, небольшое количество пегасов скрывались среди населения множества отдалённых миров, таких как Империя Шигару, откуда ты родом. – Я уже поняла, что вы считаете меня одним из них. Но с чего? У меня нет никакой посторонней ипостаси или особых способностей… – Мы всё ещё мало знаем о пегасах. Но знаем, что ты – один из них. Как и твой отец. – Это секретная информация, – резко оборвал его Кроу. – Она имеет право знать правду о собственной семье. – Если бы отец хотел, чтобы она знала, то сам бы рассказал её задолго до… Он осёкся, посмотрел на меня и, отвернувшись, скрестил руки на груди. – Вы и без того сказали уже слишком многое, – заметила я. – Давайте кончать с этим. Кристиан тоже перевёл взгляд на Кроу. Тот склонился ко мне и взял за руку. – У пегасов, – начал он, не глядя на меня, – есть особенность. Они универсальные целители. Как именно они лечат, на сегодняшний день известно разве только некоторым из них, но… ты ведь тоже пегас. И ничего не знаешь. Ходят легенды, что кровь пегаса может исцелить любую болезнь. – Кровь? – ужаснулась я. – Это просто легенды. Но есть люди, которые верят в них и охотятся за пегасами, чтобы взять их кровь. Подобное средство очень высоко ценится на чёрном рынке. – Какой кошмар, – прошептала я. – Но если бы это было так, керри ведь уже выяснили бы. – Всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. Во-первых, целительная сила проявляется только у пробуждённых пегасов. Во-вторых, если она есть, то не в крови, в этом мы уверены. Нам было приказано охранять тебя до тех пор, пока не пробудится пегас, а потом доставить на Эллон для изучения этой… особенности. На основе исследований мы могли бы создать настоящую панацею. – А что насчёт моего папы? Получается, что отец Иды… – Он занимается охотой на пегасов в том числе, – подтвердил Кристиан. – Большую часть его банды уже арестовали, и наверняка скоро возьмут и самого фон Валёра. Но он лишь один из многих. – Великая богиня, – ошарашенно прошептала я. – Бедная Ида… А мой отец, он ведь тоже был в плену у этого подонка. Я видела его лишь мельком, потом он куда-то пропал. – Твой отец в безопасности, – проговорил молчавший до этого Рон. – Он на Эллоне. – Ставите опыты? – попыталась пошутить я, но получилось как-то слишком серьёзно. – Для изучения пегасов он бесполезен. – Почему? Он не пегас? Тогда кто? Мама? – Нет, твоя мама чистокровный теневой дракон, в этом нет сомнений. А отец, хоть и был рождён пегасом, погубил эту сущность, не дав ей раскрыться. Поэтому он был ценен фон Валёру только для того, чтобы найти тебя. – Ничего не понимаю, – проговорила я, тупо глядя перед собой. Рон подошёл и сел на корточки рядом с моей кроватью. Заглянул в глаза. – Ты поймёшь со временем. Пегасы не всегда пробуждаются. Их сила связана с психоэмоциональным состоянием. Скорее всего линии силы переплетаются с тонкими телами. Это явление пока мало изучено. Известно только, что пегас пробуждается от сильного чувства привязанности… некоторые называют его любовью. Он проговорил это медленно и тихо, будто слова давались Чернышу с трудом. Я подалась к нему, внимательно слушая каждое его слово. – Но линии силы пегасов очень хрупки. И если образовавшаяся привязанность переносит большой стресс, то каналы рвутся. И пегас теряет свою силу. Навсегда. Я невольно сжала руку Кроу. – Это то, что произошло со мной? – проговорила с трудом. – Мы точно не знаем, – ответил Кристиан. – Со слов доктора, что-то вызвало бурю в твоём резервуаре. Скорее всего это вызвало помехи для магических плетений ресторана, из-за чего были нарушены системы защиты и обеспечения. – Так это из-за меня?.. – Ты ни в чём не виновата. Скорее всего это был естественный процесс пробуждения пегаса, который по каким-то причинам принял такую форму. – Я не понимаю… – Никто не понимает, – сказал белый керри. – Самые тонкие и хрупкие каналы твоего организма начали рваться, как при слишком большом расходе силы. Тебе вовремя оказали помощь, и скорее всего никаких последствий не будет. – Меня оперировали, – вспомнила я и, высвободив руку, ощупала себя. – Но я ничего не чувствую. – Операция на каналах не требует физического вмешательства, – пояснил Рон. – Скорее всего у тебя сохранится слабость на некоторое время. Но ты быстро восстановишься. – Так, значит, я ещё не потеряла силу пегаса? Парни почему-то переглянулись. – Нет, – твёрдо произнёс Кристиан. – Не потеряла. – Почему ты так думаешь? – спросила я и попыталась проглотить вставший в горле ком. Голос дрожал. – Вы говорите, что стресс можно порвать каналы силы. И если они рвутся, то пегас не пробудится. Но ведь у меня… – Для начала, – остановил меня Кроу, – мы не знаем, какие именно каналы у тебя были повреждены. Сила пегасов течёт не по общим каналам, которые связаны с телом, а по более тонким. Они связаны с тем, что некоторые люди называют душой. Если были разрывы в основных каналах, это никак не грозит пробуждению силы. – К тому же, у нас есть способ наверняка определить, угасла ли в тебе эта сила или нет, – добавил Рон. Поднявшись на ноги, он распахнул халат, а потом неторопливо начал расстёгивать чёрную рубашку. Тот узор, золотистые линии на груди, отдалённо напоминавшие рисунок крыльев, мягко сиял на коже керри. Кроу тоже открыл верхнюю часть груди, демонстрируя узор. Я перевела взгляд на Кристиана, но тот не повторил за братьями, только невозмутимо смотрел в стену. – Что это значит? – спросила я. – Это метка, которая указывает на возникшую с пегасом связь. Её питает та самая сила, поэтому мы точно знаем, что с ней всё в порядке. – Уму непостижимо, – прошептала я и откинулась на подушку. – Я хотела просто устроить свою жизнь. Разобраться с долгами, найти отца, получить профессию, вылечить маму… А оказалось, что самые близкие мне люди собираются пустить меня на опыты. Кристиан мрачно усмехнулся, но промолчал, а Кроу устало потёр лицо ладонями. – Когда пробуждение завершится, настоящая охота на тебя только начнётся, – заметил Рон. – Знаешь, почему твои родители спешно покинули родной мир и пустили корни здесь, в небольшом портовом городке? – Хочешь сказать, ты знаешь? Черныш покивал. – Твоя бабушка по отцовской линии – пробуждённый пегас. Ты скорее всего её не помнишь, ведь охотники вышли на неё, когда тебе было только четыре года. – Охотники? То есть, она?.. – Ей не сохранили жизнь. По образцам её крови, купленным на черном рынке, эллонским агентам удалось отыскать здесь твоего отца. Но было поздно: он сбежал, узнав, что на его след напал фон Валёр. Сбежал, уводя за собой погоню, чтобы охотники не нашли его дочь. У меня в голове стало тихо. Все мысли исчезли. Я лишь смотрела ошарашенно на чёрного керри, который говорил медленно, словно объяснял всё маленькому ребёнку. И не могла ничего сказать в ответ. – Твой отец не представлял интереса для охотников, ведь в юности ему уже разбили сердце, вызвав необратимое повреждение каналов. Им нужна была ты. И чета Маэл Лин бросила всё, что имела, чтобы укрыть от охотников маленькую Кристин. – Маэл Лин? – я повела головой. – Кто это? – Это твоя настоящая фамилия. Данная при рождении. Я прочистила горло и отвернулась к окну, за которым уже давно стояла глубокая ночь. Всё, что они рассказали, с трудом укладывалось в голове. – Говоришь, отец сбежал, чтобы увести за собой погоню. А как же головорезы, которые трясли с нас какие-то долги? – Это оборотни, которые охраняли вас и докладывали о любых подозрительных событиях вокруг вашей семьи. Брали они дорого, но мистер Маэл Лин справлялся. Последнюю выплату сделать не успел. Его взяли в плен валёровские бандиты уже через несколько дней. – Они больше не побеспокоят тебя, – добавил Кроу с хищным оскалом. – С этими ребятами уже разобрались наши люди, – добавил Кристиан. – Они оштрафованы за ростовщичество и вымогательство и сосланы в северные шахты. Я закрыла глаза. В голове стоял туман, думать было трудно. Нужно было время, чтобы всё осознать и принять. Поэтому вместо дальнейших расспросов я сказала: – В этой больнице в отделении душевных болезней находится моя мама. Хочу увидеть её. – Схожу узнаю, – вызвался Кристиан. – Возможно, мы сможем навестить её утром. А пока тебе нужно отдыхать. – Это верно, – согласился белый керри. А черный достал из кармана маленькую склянку и положил её на тумбочку возле моей кровати со словами: – Доктор передал сыворотку. Тебе, наверное, трудно будет теперь уснуть, так что лучше выпей ее. Хороший отдых – залог быстрого восстановления. Даже если у тебя регенерация дракона. Кристиан бесшумно покинул палату. Мы с керри остались втроём. Взяв в руки склянку, я покрутила её в руках, чувствуя, как слёзы постепенно наполняют мои глаза. – У меня есть ещё один вопрос. Кристиан. Вы спорили о чём-то, что он сделал. Что это было? – Мы много о чём спорили, – заметил Рон. – Вы обвиняли его в том, что он лишил меня выбора. Хотя из того, что вы мне уже рассказали, я бы скорее ожидала, что он вас будет в этом обвинять, а не наоборот. Кроу посмурнел. Брови и кончики его губ опустились. Керри нахмурился, качая головой: – Тебе не понравится. – Именно поэтому я сначала спрашиваю у вас. Если он совершил что-то такое, что я не смогу простить, то хочу быть готовой к разговору с ним. – Он пытался уничтожить в тебе пегаса. – В самом деле? – я выгнула бровь. – Это как же? – Разбив тебе сердце. Я сначала удивлённо повела головой, а потом неожиданно для самой себя тихо рассмеялась. Ненадолго. Выдохнула: – Вот идиот. – Тебя это не расстраивает? Он нарочно пытался привязать тебя к себе, чтобы потом сделать тебе так больно, что тонкое тело не выдержало бы нагрузки. – И тогда никаким охотникам я бы уже не была интересна. По крайней мере, до тех пор, пока не рожу парочку новых пегасов. Непорченных. – Всё верно. Я покачала головой, последний раз усмехнулась, а потом открыла склянку и одним движением выпила ее содержимое.