Глава 20

Кристин Ле Скар (Маэл Лин) – Если на этом всё, не могли бы вы помочь мне ещё кое с чем? – спросила я доктора, одеваясь за белоснежной ширмой в свежую одежду, которую керри принесли, пока я спала. – С чем именно, мисс Ле Скар? – спросил мистер Димендас, задумчиво растягивая слова. Я выглянула из-за ширмы: он быстро писал мелким почерком на свитке желтоватого цвета, словно собирался заполнить его плотным текстом сверху донизу. – В этой больнице должна лежать моя мать. Могу я её навестить? – В каком отделении? – Отделение… душевных болезней, – нехотя призналась я. Мистер Димендас поднял на меня взгляд поверх очков. – В отделении душевных болезней завтрак заканчивается через полчаса. Можете подойти после него. Передадите дежурному врачу мою записку, и вас проводят. Я поправила корсет на платье, вышла из-за ширмы и села на краешек стула напротив дракона. – Скажите, доктор, что меня ждёт? Он дописал предложение, поставил точку и, отложив перо, медленно перевёл дыхание. – Полагаю, вас интересует некая ипостась, о которой не принято говорить вслух? Я кивнула, удержав себя от вопроса, почему именно о ней не принято говорить. Всё произошедшее вчера я помнила смутно, словно то был лишь длинный и очень странный сон, и потому решила ещё раз спросить доктора о мифических пегасах и моём к ним отношении. Врач явно не горел энтузиазмом поведать мне всё, как есть. – Мне трудно делать какие бы то ни было предположения о том, как будут развиваться события, потому как мы мало что знаем о природе этой сущности. Ваших, так скажем, сородичей, крайне мало во всём нашем Облаке, известных случаев – буквально по пальцам пересчитать. И те зарегистрированы лишь в отдалённых мирах. Лишь империя Шигару контактирует с Облачным Медицинским Сообществом на этот счёт. – Тогда вы можете хотя бы объяснить мне толком, что со мной произошло и как предотвратить подобное в будущем. Врач скрестил пальцы и постучал рёбрами ладоней по столу. – Как мне поведали ваши друзья, у вас раньше уже случались ситуации, что сила выходила из-под контроля. В целом, так бывает, если дракон проходит стадию формирования, как вы сейчас. В том случае, если у него большой объём резервуара или слабые каналы. Но у вас, помимо большого объёма силы, есть некая нестабильность. Скорее всего она связана с взаимодействием магических ипостасей. Полагаю, что если бы вы пробудили дракона позже, то они не вошли бы в конфликт. Как известно, теневые драконы пробуждаются довольно поздно. Возможно, ваши особенные сородичи именно поэтому выбрали обосноваться в Шигару. – Что же мне с этим делать? – Вам необходимо отслеживать моменты, когда начинается приступ, и заземляться. Это не позволит энергиям конфликтовать между собой и даст возможность вашей второй сущности формироваться в соответствии с её программой. – Звучит сложно, – вздохнула я. – У меня не очень хорошие навыки в магии. – Вы ведь учитесь в Скайхолле. Значит, скоро будете делать это, даже не замечая. А пока могу вам посоветовать попросить помощи у близких и время от времени отдавать им часть силы. Скажем, три раза в день через равные промежутки времени. Следите, чтобы резервуар никогда не был заполнен. Я кивнула. Врач взял небольшой лист пергамента и, быстро черкнув на нём пару строк, протянул мне: – С этим подойдёте в отделение душевных болезней. – Хорошо. Спасибо, – я взяла лист, пробежала глазами по малоразборчивым буквам и неловко опустила взгляд на колени. – По правде, у меня есть ещё один вопрос. Вы говорили, что мне некоторое время нельзя иметь близость с мужчинами… Я покраснела, потому как не привыкла обсуждать подобные вещи с врачами, тем более мужского пола. И всё же, закончила: – Почему и как долго? – До тех пор, пока ваша вторая сущность не проявит себя. Она должна либо сформироваться, либо угаснуть. До тех пор вам придётся исключить любую вероятность того, что резервуар переполнится. Иначе то, что произошло вчера, произойдет снова. И в следующий раз вас могут не успеть спасти. – И что тогда будет? Каналы порвутся, я останусь без второй сущности? – Возможно. Также могут порваться каналы силы дракона, и тогда вы останетесь без магии. В худшем случае волна дойдёт до линий жизни, и тогда – смерть. Я выдохнула. Сердце забилось громче, кровь прилила к лицу, и доктор, видимо, это заметил, потому как потянулся через стол и положил тёплую ладонь на мою руку, проговорив: – Я не пытаюсь вас запугать, мисс Ле Скар. Вероятность такого исхода не особенно высока, но это может случиться. Поэтому прошу вас как врач: поберегите себя. Ограничьте стрессы, больше отдыхайте и чаще сливайте силу. Скайхолл находится в энергетически насыщенном месте, сила на острове восстанавливается очень быстро. Если бы не ваша учёба, я бы предложил вам покинуть Кайтаун и отправиться на юг, в горы, где мало источников. Но это не ваш вариант, верно? – Не мой, – подтвердила я. – Хорошо. Спасибо, доктор. Я буду беречь себя. Керри ждали меня за дверью, и тут же возникли по обе руки от меня, стоило только выйти из кабинета доктора. Некоторое время они шли молча, не спрашивая даже о том, как прошёл осмотр, и в этом не было ничего удивительного: наверняка они всё слышали сами. Я же задумалась над словами мистера Димендаса. Если он прав, и пегасы выбрали теневых драконов с той целью, чтобы драконья ипостась не мешала пробуждению пегаса, это могло объяснить решение моих родителей не отправлять меня в магические школы. Да, учиться вместе с другими драконами могло быть накладно, особенно когда большая часть денег уходила оборотням, но можно ведь было отправить меня в школу для людей с даром. Но они этого не сделали. И всегда говорили, что я пойму, когда вырасту. Я выросла. И действительно начала понимать. Работа с магией ускоряет пробуждение дракона. Активное использование силы, перекачивание её заставляет сущность дракона вырваться из яйца и перехватить управление телом. Каким-то образом она входила в конфликт с сущностью пегаса и угрожала не только уничтожить вторую ипостась, но и самого человека. – Может, это было бы лучше, чем остаться человеком, но без силы, – пробормотала я, останавливаясь перед большой двустворчатой дверью, за которой скрывалось отделение душевных болезней. – О чём ты? – тут же поинтересовался Кроу, но я помотала головой и толкнула дверь. Рон быстро вышел вперёд, распахивая её передо мной и пропуская меня вперёд. Отделение душевных болезней выглядело совсем не так, как остальная часть больницы. Если там, где меня держали, всё было очень сдержанно и минималистично, то здесь оказалось уютно и тепло. Под ногами стелился бесконечный ковёр, в котором ноги буквально утопали, стены были отделаны деревом, магические светляки вместо электрических ламп освещали помещение приятным жёлтым светом, и повсюду виднелись зелёные растения. Они стояли в горшках на полу, на полках, свисали с потолков, а кое-где, казалось, росли прямо из ковра. Помимо них вдоль стен тянулись книжные полки, которые были переполнены книгами в разноцветных обложках и коробками с настольными играми. Я даже замерла, осматриваясь в восхищении. В детстве я часто бегала в библиотеку и бережно собирала те редкие книги по магии, которые всё-таки попадали мне в руки. Но никогда ещё у меня не было возможности собрать свою библиотеку. – Вы что-то хотели, мисс? – обратилась ко мне невысокая женщина из-за стойки рядом с выходом. Она была непривычно маленькой и хрупкой, и оттого напоминала нимфу. – Да, простите, – спохватилась я. – Мне хотелось бы навестить матушку… – Приёмные часы после обеда. Разве вам не говорили? Я поспешно подошла и положила на стойку записку от врача. Женщина посмотрела на неё, сощурившись, повертела, посветила явно приправленным магией фонарём и, наконец, удовлетворённо кивнула: – Хорошо, пройдёмте со мной. Только вы, мужчины пусть останутся здесь. Книги в вашем распоряжении. Керри переглянулись, но спорить не стали и опустились в кресла рядом со входом в отделение. Женщина, семеня маленькими ножками, повела меня по коридорам. – Вы пришли в неприёмное время, – говорила она на ходу, – поэтому вас будет сопровождать кто-то из врачей. Если кто-нибудь вообще сейчас свободен. Возможно, придётся подождать. После завтрака обычно плановый осмотр, и все могут быть заняты. – Разве вы не можете проводить меня? – Вы вообще понимаете, где находитесь, мисс? В этом отделении любая мелочь может спровоцировать серьёзные проблемы с больными, поэтому все посещения проходят под строгим контролем врачей. Для того и придумали приёмные часы. Ждите здесь. Женщина указала мне на череду стульев возле одного из кабинетов, а сама скользнула внутрь. Почти сразу после этого из кабинета вышел Кристиан. Я удивлённо моргнула. Он тоже. – Ты уже здесь, – заметил дракон, то ли удивляясь, то ли просто констатируя. – А ты почему?.. Кристиан сел рядом. – Нужно было кое-что уточнить. – Ты здесь из-за моей матери? Вряд ли у тебя какие-то важные дела оказались именно в той больнице и в том отделении, где лежит моя мама. – Да, ты права, – выдохнул он и откинулся к стене, уперевшись в неё затылком. Алые волосы вопреки обыкновению были распущены и растрёпаны. Должно быть, он не нашёл даже времени расчесаться. – К твоей маме недавно приходили люди, которые представились сыновьями и пытались её расспрашивать о тебе. Тех ребят мы нашли и убедили их оставить твою семью в покое. Но время от времени, когда бываю в городе, я захожу и справляюсь, не объявились ли новые “родственники”. – Спасибо, – я тоже прислонилась затылком к стене и повернулась к Кристиану. – Спасибо тебе за всё. Он скосил на меня взгляд. – За что? – Если подумать, ты с самой первой нашей встречи оберегал меня от неприятностей. Мне казалось, – я усмехнулась, – что ты высокомерный бабник, который не пропускает ни одной юбки. И что ты доставал меня, просто чтобы внести меня в свой список побед. – Но ты не особенно сопротивлялась. Я пожала плечами: – Какой дракон будет сопротивляться? – Упрямый. Как ты. – Мне тоже нужно обновлять силу в резервуаре. Как и любому дракону. – Не, ты не такая. Ты гордая. И просто так не дашься, даже если драконья сущность будет изнемогать от потребности в обновлении силы. Ты скорее будешь опустошаться и потом часами сидеть на источнике, чем поступишься своей гордостью. От этих слов мне почему-то стало неловко, и я качнула головой: – Ты добрый. Я не встречала таких добрых драконов. Кажется, что тебе на всё плевать, но на самом деле ты не можешь пройти мимо тех, кому нужна помощь. И это… подкупает. – В самом деле? – бесцветно ответил он. Я тихо рассмеялась: – Уверена, все те девушки, которые внесены в твой список, чувствовали то же самое. Что ты всегда придёшь на помощь и всегда будешь рядом в нужную минуту. Что рядом с тобой безопасно. – Профессия такая, – заметил он. – Я же безопасник. Я покачала головой. Прибедняется ещё. Шумно вдохнула и сказала то, ради чего вообще завела разговор. То, к чему готовилась всё утро. – Ты никогда не изменял мне, Крис. Наши взгляды встретились, и время словно замерло на несколько мгновений. Не осталось ничего, кроме это взгляда, кроме звука бьющихся сердец и терпкого аромата, что исходил от огненного дракона. Пока не открылась дверь кабинета. – Мисс, – громко обратилась ко мне нимфа. – Мистер Олли сопроводит вас к матери. Заполните эту форму. На некоторое время наш разговор был прерван. Мне пришлось писать длинное заявление, в котором я указала все свои данные и дала клятвенное обещание соблюдать все правила отделения, пока нахожусь в его стенах. Удовлетворённая нимфа отнесла заявление обратно в кабинет, после чего велела мне ждать и ушла. Между нами возникла неловкость. Я не знала, как вернуться к разговору и стоило ли вообще это делать. Возможно, было бы лучше, если бы я просто оставила всё, как есть, но сказанного не вернуть, услышанное не отнять. Крис тихо прочистил горло. Я испуганно подняла взгляд, будто ожидала, что он сейчас начнёт меня ругать, а потом снова опустила его в пол. – Почему ты так думаешь? – спросил он после ещё одной тяжёлой минуты молчания. – Я ведь слышала, что говорили керри, там, в моей палате. И что ты им отвечал. Та измена была лишь поводом. Предлогом, чтобы разбить мне сердце, да? Чтобы дать невыносимую нагрузку на эмоции. Ты сам объяснил мне, как это работает. – И что? – он посмотрел на меня так, словно видел насквозь. Словно заглядывал в самую глубину совершенно обнажённой души. И я вдруг поняла, что мне не страшно. Что даже если в его руках будет нож, я впущу его так глубоко, как только он захочет. Отчаянно. Отбросив в сторону все сомнения. Словно там, в глубине тёмных вод, находится другой мир, где я смогу вдохнуть. Стоит только позволить себе утонуть. Мои брови невольно изогнулись. Я повернулась к дракону, подложив одну ногу под себя и выпрямив спину. Ответила ему смелым, прямым взглядом. – Я видела её на твоём столе. Но не чувствовала запаха. Я видела вас вместе, но никогда не ощущала, чтобы тебя тянуло к ней. Я ещё плохо различаю чувства на запах, но похоть, желание могу отличить от всего остального. И аромат секса. От вас никогда не исходил. Нет, здесь что-то другое. Не знаю, почему она так часто рядом с тобой и что вас связывает, но абсолютно уверена, что между вами нет ничего. – Я с ней спал, – сказал Кристиан убийственно спокойным тоном. Я вздёрнула подбородок: – Если бы спал, я бы почувствовала! Я была дурой, повелась на какой-то спектакль и поверила слухам. Никогда нельзя верить слухам, если речь заходит о том, кого любишь! Я… Ох, бездново дно… Я должна была доверять тебе, и в этом моё предательство. Не жду, что ты простишь и забудешь. К тому же, Эроши… всё так сложно! Я замолчала, запутавшись в собственных чувствах и мыслях. Кровь прилила к щекам от смущения. Кристиан же не сводил с меня серьёзного, внимательного взгляда. Когда молчание затянулось, он повторил: – Я с ней спал. – В этой лжи больше нет нужды, – я покачала головой, но Кристиан поймал меня за щёки тёплыми ладонями и снова посмотрел твёрдо прямо в глаза: – Я с ней спал. Ты ведь чувствуешь ложь, так? Скажи же, разве я вру? – Ты умеешь врать так, что никто не заметит, – ответила я чуть дрогнувшим голосом. – Это мне стало понятно ещё в самом начале нашего знакомства. Ты умеешь скрывать эмоции, путать нюх самого чуткого дракона, прятать даже собственную похоть. Не знаю, как ты это делаешь, но знаю, что если ты захочешь скрыть что-то, то скроешь. Ты бы скрыл от меня любую любовницу, если бы хотел этого. – Что мне сделать, чтобы ты поверила? Притащить артефакт истины?! – Твои дела говорят больше, чем слова. Зачем ты здесь? Чтобы помочь мне, ведь так? – Я бы сделал это для любого, если бы застал в таком состоянии. – Но ты остался на ночь. А потом пришёл сюда, чтобы убедиться в безопасности моей мамы. Ты бы не стал этого делать для того, на кого тебе плевать. В конце коридора раздался скрип открывшейся двери, и мы замолчали, продолжая смотреть друг на друга. И только когда врач в длинном зелёном балахоне подошёл ближе, я отвернулась. Ещё несколько мгновений ушло у него на то, чтобы скрыться в другом конце коридора, и тогда я тихо продолжила: – Я не знаю, для чего тебя прислали в Скайхолл. Это не моё дело. Да и ты не имеешь права рассказывать о своём задании направо и налево. Но не я – твоё задание. Тебе незачем так со мной носиться. Потратил полсуток на то, чтобы заниматься моими проблемами, в то время как мог бы заниматься непосредственными рабочими обязанностями. Кстати, как там конкурс старост? Ты разве не должен был присутствовать на объявлении победителей? – Сказал, что в больнице. Уже всё объявили без меня. Вы с Салливаном победили. – О как, – я рассмеялась от неожиданности, но радость победы совсем не задела струн моей души. – Крис. Ты всё равно уже не сможешь разбить мне сердце. Я не поведусь. Да и поздно. Я либо сама уничтожу ипостась, либо доживу до того момента, когда она пробудится. Так что прекращай ломать комедию. Он тяжело вздохнул и, откинувшись головой к стене, поднял взгляд к потолку. Я же медленно поднесла дрожащую ладонь к его руке, что он держал на колене, и положила свою поверх. Сжала некрепко. Его пальцы дрогнули, едва ощутимо сжимая кончики моих. – Я действительно с ней спал, – сказал он тихо. – Но это было давно. А сейчас нас связывает только работа. – Я слышу твоего дракона, – прошептала я в ответ, опустив веки. – Что говорит? – с лёгкой усмешкой спросил Крис. – Ты и сам знаешь, что. Он промолчал. Только чуть повернул ладонь, позволив нашим пальцам переплестись. Его дракон рычал и требовал большего. И драконица внутри меня рычала вместе с ним дуэтом. – Мисс Ле Скар, – из кабинета вышел молодой врач, заставив нас вздрогнуть и отдёрнуть руки друг от друга. – Я готов вас сопроводить. Мистер Кристиан, вам что-то нужно? – Я пойду с вами, мистер Олли, – ответил Кристиан, поднимаясь на ноги. Потом галантно подал мне руку, и я, зардевшись, вложила в неё свою ладонь, после чего тоже встала. – Что ж, тогда… – доктор немного замялся, но быстро взял себя в руки: – Прошу вас следовать за мной, господа. Мы пошли дальше. Врач вывел нас в просторное помещение, где уже собрались некоторые из пациентов. Через огромные окна лился тёплый солнечный свет, несмотря на то, что на улице дул сильный ветер и уже осыпались листья. Пол также был устлан бесконечным мягким ковром. Мне даже хотелось разуться, казалось, что мои сапоги оскверняют этот прекрасный, густой ворс. Растений здесь тоже было много, но в отличие от приёмной части крыла, они располагались на достаточно большой высоте: видимо, чтобы пациенты не добрались до них или не выковыривали землю из горшков. На фоне созданного драконами уюта особенно бросалось в глаза, насколько находившиеся в зале люди были больны. Пожилой мужчина стоял перед стеной и методично раскачивался взад-вперёд, ударяясь лбом. На голову его заботливо повязали подушечку, чтобы он не поранился, но казалось, что если бы её не было, он продолжал бы так раскачиваться до потери сознания. Довольно молодая девушка ходила кругами и бормотала себе под нос, время от времени что-то вскрикивая. Мужчина постарше сидел на полу, листая книгу с картинками, которая лежала перед ним вверх ногами. И все они были в длинных зелёных балахонах до пят. Мама появилась через несколько секунд после того, как я неуверенно остановилась у порога. Она прошла через зал и остановилась у окна, вперившись в него взглядом. – Вот она, – тихо сказала я, указывая на неё взглядом. – Её лечащий врач сейчас проводит процедуры. Я позову его, как только он освободится. Вы пока можете пообщаться с матушкой. Поблагодарив мистера Олли, я подошла к маме и осторожно коснулась её плеча. Она не вздрогнула. Не обернулась. Словно ничего не произошло. – Мама? Привет. Это я, Кристин. Никакой реакции. Она смотрела прямо перед собой, туда, где за окном третьего этажа виднелась роща голубоватых деревьев. Я подошла к окну и тоже остановила взгляд на роще. – Ждёшь его? – спросила тихо. Ответа, конечно, не последовало, поэтому я добавила: – Папа в порядке. Он жив. И он нас не бросал, а пытался спасти. Может, ты знала об этом? Знаешь, мне пришло в голову, что на самом деле ты можешь быть здорова, просто пытаешься защитить меня от того, кто я есть. И посмотрела на неё, втайне надеясь, что она не выдержит и сдастся. Но, конечно, её взгляд оставался таким же застывшим, как идеально чистое и прозрачное оконное стекло, за которым развевались на ветру кроны голубоватых деревьев. – Она не в себе, – сказал Крис, положив руку мне на плечо. – Прислушайся, ты чувствуешь её дракона? Я нахмурилась, пытаясь услышать то, о чём говорил Кристиан, но едва ли могла разобрать характерное урчание. – Не уверена, – я покачала головой. – Иногда мне кажется, что не слышу вообще ничего. А иногда, что мне просто мерещится. – Драконица заперта. Это какой-то блок. Я видел уже подобное. – В самом деле? – я в надежде подняла на него взгляд. – Двум драконицам заблокировали магию, и их драконов почти не было слышно. Только мощные потоки силы помогли им пробить блок и освободить драконов. Но они были в сознании и были в состоянии самостоятельно направлять свою силу. А твоя мать, она… в оцепенении. – Но ведь можно прогнать через неё большой поток силы, – неуверенно произнесла я. – Должны быть способы. – Думаю, местные врачи уже успели испробовать методы, которые были у них в доступе. Я поёжилась, ощутив внезапный холод. Всё то время, что мы ожидали встречи, меня не отпускало волнение. Вдруг что-то изменилось, и мне пришлось бы встретиться совсем с другим человеком вместо собственной матери? Вдруг она бы стала злой или сумасшедшей? Перестала бы меня узнавать? Но ещё хуже было от мысли, что ничего не изменилось. Ведь это значило, что всё. У неё нет шансов вернуться в себя. Уж если драконы не нашли способа привести её в чувство… – Она целыми днями смотрит в это окно, – мягким мужским голосом произнёсли позади нас. Я обернулась. К нам подошёл приятной внешности дракон с аккуратным пучком каштановых волос. По острым чертам и миндалевидным карим глазам в нём легко угадывался представитель клана лесных драконов. – Мистер Лоран, – поприветствовала я. – Каспиан Лоран, – представился тот. – Я являюсь лечащим врачом миссис Ле Скар. Если желаете, я могу рассказать вам о том, что нам удалось выяснить и какие у нас прогнозы. Вы ведь раньше не приходили? – Приходила, но… мне говорили, что ничего не выяснили. Что-то изменилось? – Мы связались с одной из ведущих клиник теневых драконов для консультации и пригласили посетить наше заведение нескольких врачей оттуда. Так что мы можем с уверенностью говорить о диагнозе. – Вы выяснили, что с ней? – оживилась я. Врач медленно кивнул. – Вам известно о такой особенности теневых драконов, как приверженность партнёру? – Не совсем понимаю, о чём вы… – Если говорить бытовым языком и несколько упрощать, то можно сказать, что теневые драконы – однолюбы, которые склонны иметь только одного партнёра, причём порой в течение всей своей жизни. – Слышала, – неуверенно кивнула я, хотя сама последнее время стала сильно сомневаться в этом. Либо я не являлась тенью, либо во мне что-то сломалось, потому что сердце каждый день разрывалось на части, не в силах отказаться ни от кого из троих драконов. – В редких случаях в момент утраты партнёра тень может “замёрзнуть”, как говорят в Шигару. Под этим подразумевается ментальный ступор, который мы можем наблюдать. – Так дело в том, что от нас ушёл папа? Это просто… её сердце разбито? – Можно сказать и так. – Но что если она никогда не сможет увидеть его вновь? – Говорят, со временем они оттаивают. Иногда на это уходит пять лет. Иногда десять. Иногда – сорок. – Так долго, – поражённо прошептала я и отвела взгляд, глядя сквозь пространство. Да, я оплатила клинику на год вперёд, рассчитывая, что через год найду другой источник дохода. Но с тех пор моя жизнь стала ещё более непредсказуемой, чем до поступления в Скайхолл, и я очень надеялась, что драконы найдут способ вылечить маму, чтобы мне не пришлось думать о том, как оплачивать её содержание дальше. – Вы ведь знаете, что душевные болезни до сих пор очень слабо поддаются медицинскому вмешательству, – заметил доктор. Я кивнула. В горле встал ком, отвечать что-либо было тяжело. – Рекомендую вам оставить её у нас до тех пор, пока состояние миссис Ле Скар не нормализуется. Мы обеспечим ей должный уход с регулярным обновлением силы и контролем её физического состояния. Уверяю вас, когда она придёт в себя, будет тем же человеком, каким вы её знали. – Я отыщу отца, – произнесла я, медленно сжимая кулаки. – Отыщу и приведу. Если она оттает, вы сможете предотвратить подобное в будущем? – Мы можем обратиться к специалистам из Шигару. Возможно, они подскажут, что мы можем сделать. – Тогда ждите. Я обязательно его приведу. – Ваши родители в разводе? – мягко уточнил дракон. – Это довольно неожиданно для теневых драконов, но если ваш отец принадлежит другой расе… – Да, – я прервала его. – Они в разводе. Отец сбежал. Но я отыщу его и приведу, чтобы мама увидела его и пришла в себя. Это же сработает? – Должно сработать, – уклончиво ответил доктор. – Однако, если их отношения пострадали, то как только он её покинет, ступор повторится вновь. Вы же это понимаете? – Значит, не покинет. Позаботьтесь о маме, пока она здесь. – Хорошо, мисс Ле Скар. Я понимаю. Пребывание вашей матери в клинике оплачено до конца следующего лета. До тех пор мы не беспокоимся и просто делаем свою работу. Весь разговор Саргон молчал, внимательно глядя на меня, и только после этих слов подал голос: – Мистер Каспиан. Пожалуйста, впишите моё имя в графу попечителя и свободно используйте финансирование. Если деньги на лечение миссис Ле Скар закончатся, выписывайте счёт напрямую мне. – Как скажете, мистер Кристиан, – кивнул доктор. – Вам только нужно оставить свою метку на документах. Я прикажу их подготовить. – Не нужно, Крис, – тихо сказала я, взяв профессора за локоть. – В этом нет необходимости. – Мы не знаем, сколько ещё твоего отца будут там держать, – ответил он так, что вряд ли врач догадался бы, о чём речь. – Если всё это затянется, нужно иметь запасной вариант. – Но тогда я буду тебя должна… – Ты ничего мне не должна. – Но это большие деньги! – У меня двойная зарплата с хорошим окладом и премиальными. – Так я готовлю документы? – осторожно уточнил доктор. – Нет, – выпалила я. – Да, – одновременно со мной ответил Крис. Доктор поднял брови и покачал головой: – Полагаю, вам нужно время, чтобы принять окончательное решение. Когда оно будет готово, подойдёте к дежурной медсестре. Кстати, мисс Ле Скар, можно у вас спросить? – Что именно? – Ваша мать всегда подходит к этому окну и смотрит в него целыми днями. Мы отводим её по необходимости в спальню, в столовую, на процедуры, но она всегда возвращается сюда и на сводит глаз со двора. Мы полагали, что, возможно, она смотрит в небо, ожидая возвращения мужа. Но, кажется, её взгляд направлен ниже. Вы не знаете, почему? Возможно, вид двора напоминает ей о чём-то? – Голубая роща, – ответила я, с трудом проглотив ком в горле. – У нас во дворе, ещё когда мы жили в Шигару, стояла голубая роща. Думаю, она напоминает ей давно утерянный дом. Мистер Каспиан Лоран покивал и вздохнул: – Да, это действительно может быть объяснением. Спасибо за подсказку. Мы разместим рисунки с голубой рощей в других комнатах, чтобы она могла проводить время не только перед окном. – Спасибо, доктор, – выдохнула я. Тот отвесил неглубокий поклон и быстро пошёл по своим делам. Мы же с Кристианом так и остались стоять рядом с мамой, глядя во двор с голубой рощей. – Это дорого, – сказала я спустя несколько минут. – Когда я заполняла бумаги, выбрала минимальное обслуживание, потому что за дополнительные услуги вроде поездок на природу или катания на лошадях берут чуть ли не вдвое больше. И это действительно большая сумма. – Крис, – огненный дракон зачесал назад непривычно растрёпанные волосы и поднял голову с прикрытыми глазами. – Я получаю две зарплаты. Мне хорошо платят и как безопаснику, и как помощнику ректора. Мне так много не нужно. – Я знаю, – согласилась я тихо. Кристиан жил в маленькой комнате в общежитии и не имел почти ничего. Пару раз я заходила к нему в гости, и тогда его комната в сравнении с пентхаусом, который мне выделили поначалу, казалась настоящей каморкой. Хотя это было лучше, чем чердак с протекающей крышей, запросы у профессора очевидно были очень скромными. – Я не обеднею. Просто позволь мне помочь. – Ты и так… помогаешь, – проговорила я не без усилия. – Прости, что думала о тебе плохо. Он пожал плечами: – Жаль, что недостаточно плохо. Я посмотрела на маму. Она не шевелилась и по-прежнему не реагировала на меня. Это было тяжело и больно. Поэтому я развернулась, бросив: – Пойдём отсюда. Ей здесь хорошо. Насколько это вообще возможно. И с тяжёлым сердцем пошла к выходу из отделения душевных болезней.