16 глава

Почти всю ночь я ворочаюсь. Каждый раз, когда прикрываю глаза, передо мной возникает одно и то же видение – Элина. Крошечная девочка с темными волосами. На руках у Ангелины.

Парадокс в том, что я боялась лишний раз взглянуть на дочь Тараса, а сейчас… Захожу на страничку Савчук, но там ничего.

Я переворачиваюсь на другой бок, сон так и не идет. Ваня рядом, спит, дышит ровно и спокойно. А у меня будто все тело гудит от напряжения. Ложь, ложь, ошибки, глупые стечения обстоятельств. Какой-то водоворот неправильных решений. Может, поэтому в жизни такая неразбериха? Еще и это несчастье с Тарасом… Я даже не узнавала, как он. Специально. Теперь придется не только узнать, но и увидеться с ним.

И что потом, Эва?

На этот вопрос у меня нет ответа.

Когда рассвет, наконец, окрашивает комнату мягкими оттенками, я поднимаюсь с кровати. Собираю волосы в небрежный пучок и иду в душ. Сначала горячая вода, которая почти обжигает кожу, следом – ледяная. Терпеть не могу такие перепады, но энергии в последнее время катастрофически мало, а они бодрят.

– Ты как? – интересуется Ваня, когда я прихожу на кухню вместе с Киром.

Сын проснулся и требует еды. Не наелся молока, его мало. И я ничего не могу сделать. Даже мелькала мысль совсем прекратить кормить грудью, чтобы перестать испытывать чувство вины хотя бы за это.

– Все нормально.

Крайнов берет Кира, ласково с ним возится. Пока закипает вода, я с улыбкой наблюдаю за ними.

Ваня – прекрасный отец. Всегда казалось, что такие мужчины – редкость. Хотя я много раз видела, как мужья пациенток соглашались на использование донорского материала. Зная, что биологического родства не будет, они все равно с трепетом ждали ребенка. Это восхищало, но воспринималось как что-то исключительное. А теперь это – моя реальность.

Приготовив смесь, кормлю Кира и попутно пишу сообщение Дине. Напоминаю про прием Савчук и прошу поднять документацию за тот период, когда мы с Ангелиной были в протоколах.

Наверное, Ваня прав: мне нужна помощь грамотного управленца. Тяжело тянуть все одной и рассчитывать только на себя. Ответственность по-любому останется на мне, но тем не менее важно, чтобы рядом был человек, на которого можно опереться. Дина на эту роль больше не подходит.

– Какие планы на день? – уточняет Ваня.

– Не знаю. Дома хочу побыть.

Действительно хочется провести время с Кириллом, выйти в сад. Я ходячий комок нервов. Всю предыдущую неделю разрывалась между семьей и центром и очень устала. Надо немного отдохнуть. И вчерашний обморок – прямое тому подтверждение. Тело уже само просит о передышке.

– Блин, жаль, мне к вам не присоединиться…

– Почему? Ты же вроде как на повышение пошел и отныне сам себе начальство.

– Откуда знаешь? – прищуривается Ваня.

– Глеб звонил. Так и сказал: твой Иван получил новую должность, стал важной шишкой и больше не общается.

Теперь Крайнов хмурится.

– И давно вы… созваниваетесь?

– Вообще не созваниваемся. Ты не отвечал Глебу, а ему срочно нужно было с тобой поговорить. В тот момент я даже себя подбодрила: «Ну вот, видишь, он не только с тобой не общается, но и с лучшим другом».

На лице Вани появляется виноватая улыбка.

– Я уже извинился.

– Извинений порой недостаточно. Нужны действия. Чтобы подкрепить слова. Не хотелось бы еще одного недоразумения, но в жизни их порой не избежать…

Идеального момента для признания не существует, однако решаю, что сегодня я точно проведу день на лайте. Если, конечно, получится. Ведь стоит закрыть глаза и перестать контролировать свой мозг, как в памяти снова возникает личико Элины. Жаль, что Ангелина ничего не рассказывает о ней на своей странице. Зато фотосессию с беременным животом выложила. Но что мне это дает? Ровным счетом ничего. Кроме досады, что сама я этого не успела сделать.

От осознания, что Ангелина, возможно, родила не свою дочь, опять становится дурно. Все же надо было в документах максимально достоверные данные указывать, а не липовые. Тогда у меня в арсенале были бы хоть какие-то факты.

– Так что скажешь?

– Ты о чем?

– Давай в театр сходим. Переночуем в городской квартине. Нора приглядит за нашим карапузом, – предлагает Ваня.

– Давай, – соглашаюсь я, хотя не очень хочу собирать вещи, тем более – разлучаться с сыном.

Но лучше сейчас не оставаться с собой один на один. Да и мы на самом деле давно никуда не выбирались. Прошлая попытка закончилась очень печально.

Ваня довольно кивает, по очереди чмокает в щеку меня, Кира и уезжает на работу.

Ближе к полудню Дина скидывает все запрошенные файлы. Про Савчук – тишина. Я перезваниваю Беспаловой.

– Ты договорилась с Катей?

– Да. Ангелина сказала, что, возможно, завтра подойдет повторно сдать анализы. Вообще, она заявила, что может сделать это в своей клинике и результаты потом переслать нам, если они так необходимы. Так что точного ответа она не дала.

Плохо. Очень плохо. Другого способа узнать не будет.

– Еще указания?

Я прижимаю телефон к уху, но сама будто не здесь и сейчас, а где-то в другом времени. В том самом дне, когда приняла решение, которое теперь грозит перевернуть мою жизнь.

– Эва… Эва?.. – неуверенно повторяет мое имя Дина.

– А? Нет, – не сразу реагирую. – Спасибо. Больше ничего.

– С увольнением моим что? Перегорела, надеюсь?

– Перегорела. Но надо проверить, что за период своей работы наворотила эта Минаева. Сколько пар она успела «осчастливить». Возможно, не только с Ангелины деньги брала…

– Это была разовая акция. Я уже все проверила. Хотя ты лучше сама убедись. Чтобы наверняка.

– Обязательно. С пациентками все хорошо?

– Да. Но есть и плохая новость: на завтра тебя вызвали в департамент здравоохранения.

– Я в курсе. Пойду с юристом. Ничего, разберемся.

Я кладу трубку и возвращаюсь к сыну, буквально пересилив себя, потому что руки чешутся заглянуть в документацию.

Вечером планы меняются, и в городскую квартиру ехать не приходится. Нора не может остаться с Кирилллом и просит отпустить ее. Мы с Ваней устраиваем романтический ужин дома. При свечах.

Пока с тестом ДНК ничего не ясно, я решаю жить обычной жизнью. А что еще делать, если изменить ситуацию невозможно? Остается только ждать. Я не могу отмотать время назад, не могу подменить врача. Надо как-то попытаться принять новую реальность, которая, надеюсь, все же не станет ужасающей. Ведь если бы Элина была моей, я бы, как мать, почувствовала, верно?

Романтический вечер перетекает в ночь. Наевшийся смеси Кир дает нам с Ваней окончательно помириться, и наутро даже кажется, что я все придумала.

Ну какое ЭКО у Ангелины? Это же что-то из разряда фантастики. Она пила спиртное, и яйцеклетки… Не помню, чтобы она по-настоящему их сдавала. По документам – да. А как на самом деле, если эмбрионов не было? Не может же быть все так плохо с анализами. Скорее всего, она и впрямь переспала с Тарасом и забеременела естественным путем. Надо поинтересоваться у Кати, доношенной ли родилась девочка.

Я даже Дине звоню, чтобы подтвердить свои догадки про яйцеклетки Ангелины. Она тоже высказывает сомнения. И это немного обнадеживает. Я со своими идеальными данными дважды не могла забеременеть, а Савчук с первого раза?

В департаменте здравоохранения мне приходится несладко. Но с помощью юриста удается отбиться. На время. В этот же день Дина сообщает, что Ангелина позвонила Кате и сказала, что привезет дочь на пересдачу анализов.

Узнав, когда они приедут, тоже отправляюсь в центр. Да, я хочу увидеть девочку еще раз, хотя бы издалека. И якобы случайно. Даже готова караулить их под дверью.

Пытаюсь не паниковать, не нагнетать преждевременно, но тревога только нарастает. И достигает пика, когда в конце коридора появляется Савчук с Элиной на руках. Я намеренно преграждаю ей путь. И плевать, как Ангелина на это отреагирует.

Мы будто местами поменялись. Теперь я слежу за ее жизнью.

Пристально разглядываю девочку в ее руках, стараясь уловить знакомые черты. Темные, мягкие на вид волосики вьются на висках. Губы чуть приоткрыты, дышит ровно. Малышка едва заметно проводит крохотной ладошкой по лицу. Она даже не подозревает, какая буря эмоций сейчас во мне!

Сердце колотится как сумасшедшее, а в голове стучит единственная мысль: похожа ли?

– Может, все-таки дашь пройти? – Голос Ангелины звучит отстраненно, но в нем явное раздражение.

Я медленно поднимаю глаза.

Савчук смотрит хмуро, настороженно, прижимает девочку крепче, словно я сейчас отниму ее.

– И тебе здравствуй. Как… Тарас?

– Идет на поправку. Ты ради этого меня караулила? Могла бы сама снова пройти по липовому пропуску и узнать… А нет, не смогла бы. Я передала данные охране, тебя бы не пустили.

Я не свожу взгляда с малышки, пропуская мимо ушей ядовитые реплики.

– Она… совсем крошечная. – В ужасе понимаю, что произнесла это вслух.

– А ты думала, она сразу в школу пойдет? – язвит Ангелина, но я опять никак не реагирую.

Пытаюсь рассмотреть цвет глаз. Малютка не спит, водит ими. У нее такой же серьезный взгляд, как и у Тараса, – это я еще в первый раз заметила. А все остальное…

– Можно пройти? – Тон Ангелины становится холоднее.

– Да, – отвечаю машинально. Мое внимание по-прежнему приковано к девочке.

– Ну так отойди! – огрызается Савчук.

Я прижимаюсь к стене и больше не могу сдвинуться с места. Ощущение, будто меня только что обожгли, не отпускает.

Ангелина скрывается в кабинете Кати, а у меня теперь нет ни тени сомнений. ДНК – чистая формальность. Элина не только на Тараса похожа… Этот носик, вздернутые бровки и завитки темных волос…

У нее – мои черты. Даже не верится…