20 глава

Прошибает холодом, когда в дверном проеме я замечаю Ваню. Тарас оборачивается следом, и они с Крайновым пристально смотрят друг на друга. Хочется провалиться сквозь этажи, сбежать. Да что угодно, только не находиться здесь. Но ноги будто прибили гвоздями к полу.

– Донор, да? – сипит Ваня, теперь меня прожигая взглядом, который вынуждает отступить, но некуда. Он обращается к Савчуку: – Это я удачно зашел справиться о твоем самочувствии. Еще и дочь, оказывается, у вас есть… Ангелина, как я понимаю, даже не в курсе, чьего ребенка родила… А еще центр, завещание… И возможно, до хуя чего еще, да?

Зубы начинают отбивать чечетку. Из последних сил сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Это мучительно – осознавать, что причинила боль стольким людям. Видит бог, я этого не хотела.

– Ты… – Ваня снова цепляет меня взглядом. – Ты… Все это время… – Он делает резкий вдох, будто силится подобрать слова. – Я же… Я примчался сразу, когда узнал, что ты в больнице! Выхаживал тебя, сидел у кровати ночами. Мы… Черт, мы вместе Кирилла рожали! Вместе, понимаешь?! А потом, эти первые месяцы… Недосып. Крики. Плач. Все твои страхи, все, черт возьми, твои переживания… Все!

Ваня на мгновение замолкает и сжимает кулаки, словно пытаясь совладать с собой.

– Ты врала мне, – срывается с его губ. – Ходила рядом, спала в одной постели, смотрела в глаза – и молчала. Эва…

В его голосе столько боли, что невозможно не почувствовать ее в себе. Кажется, я наполнена ею до краев и она сочится из каждой моей поры.

– Да ты по нам обоим прошлась. Хотя нет. По троим. Ангелине, наверное, тоже стоит сюда заглянуть, и тогда все карты раскроются. Позвонить ей? – Ваня достает телефон.

Каждое его слово прицельно бьет по нервам. Которых уже и так не осталось.

– Остановись, Крайнов, – требует Тарас.

Я смотрю на них по очереди. Бледные лица, в глазах – боль и разочарование. И все из-за меня…

Тяжесть вины нарастает. Еще немного – и рухнет сверху, раздавит. Если бы можно было вернуться назад и изменить хоть что-то… Но такой возможности нет.

– Остановиться? – рявкает Ваня, даже не глядя на Савчука. Вся его ярость теперь обращена на меня. – Эва, ты говорила, что между вами ничего нет. Что все в прошлом! – Он резко втягивает носом воздух, будто задыхается от собственной злости. – А я, как дурак, верил. Верил, что ты честна со мной. А ты просто… просто решила скрыть, да? Как же удачно ты «забыла» сказать мне, что носишь под сердцем ребенка от бывшего. Когда собиралась признаться?

– Она бы не призналась. – Голос Тараса звучит спокойно, но с такой уверенностью, что пробирает до костей. – Если бы не ошибка с Ангелиной, я бы так и не узнал, что у меня есть сын. Я с Эвой больше прожил. И лучше ее знаю.

Мне нельзя срываться. Нельзя допускать скандалов, но ситуация давно вышла из-под контроля. Я здесь, чтобы признать свою вину.

– Ваня, – говорю, не сводя с него взгляда, – я пришла не для того, чтобы вернуться к Тарасу, а потому, что история с… использованием его биоматериала затронула еще одного человека. И я понятия не имею, что делать. Это служебное преступление, а в центре и без того хватает проблем. Тарасу и Ангелине предстоит решить, как быть дальше. Я намерена бороться за свою дочь и надеюсь, несмотря на мой поступок, он хотя бы услышит меня. А Ангелина… Не знаю, какая у нее будет реакция. Могу только догадываться…

– Плохая будет реакция, – глухо произносит Тарас и падает на стул. Закрывает глаза и тяжело выдыхает, как будто на его плечи обрушилось что-то неподъемное.

– Какая же ты… сука, – выплевывает Ваня. – Пользовалась мной, чтобы заткнуть дыру в сердце. Спрятаться, пока этот ублюдок, свалив из страны, решает свои проблемы. Я был просто… запасным вариантом. А сына ты хотела от него. До какой степени нужно опуститься, чтобы…

– Рот закрой! – снова вмешивается Тарас.

– Да пошел ты! – огрызается Крайнов. – Тобой тоже воспользовались, а ты строишь из себя святошу. Меня он якобы спас. За свою шкуру трясись, а с моей все будет в порядке.

Тошнота заполняет горло, мир начинает качаться.

– Все не так, Ваня…

Слезы, как всегда, приходят мгновенно. Я делаю шаг к нему, но он тут же отступает. Качает головой.

– Не так? А как? Тогда скажи, черт возьми, что из всего этого неправда? Скажи, что я не был просто средством, чтобы убежать от чувств к бывшему. Ну а что, удобно, да? Всегда рядом жилетка, постоянно о тебе заботятся… Вдобавок шикарный дом, прислуга, уют, достаток. Все к твоим ногам.

– Я не заставляла тебя быть рядом. Это был твой выбор…

– Эва вполне себе обеспечена. В том числе благодаря полученному подарку, – опять вносит свой вклад Тарас. – У нее две квартиры. Почти идентичных. Она может запросто продать одну. Так что невеста тебе досталась не бесприданницей. Но вот в совестливости… ограничена. Что ощутили на себе и бывший муж, и будущий.

Я обнимаю себя руками, будто защищаясь. Сразу от обоих. Да, мой поступок уродлив, и его последствия ужасны, но я этого не хотела. Это человеческий фактор! Мне даже Ангелину жаль. Не представляю, как скажу ей, что она выносила и родила чужую ей дочь…

– Кто бы мог подумать, что за такой ангельской внешностью и мягким характером скрывается столько лицемерия? – Ванины голос пропитан горечью и презрением.

– Ты зачем приехал? – с металлом в тоне осведомляется Тарас.

– А сам как думаешь?

– Без понятия.

– Ксения у тебя в гостях побывала. Выскочила из твоей палаты вся на эмоциях, Новикова на уши поставила, что ты внезапно выписываться собрался. Вот он и послал проверить, как там наша светлость поживает и что опять не так. А тут не то что «не так». Тут, блядь, апокалипсис!

Крайнов снова смотрит на меня, и его взгляд пробирает до дрожи.

– Я любил тебя, Эва, – говорит он тихо. – А ты? Ты хоть немного любила меня?

Воздух в комнате будто сгущается.

– Втайне родить ребенка от бывшего… Это же… У меня просто нет слов.

Боль пронзает с новой силой.

– Я…

– Не отвечай. – Ваня качает головой. – И так все ясно.

Его внимание переключается на Тараса. И в глазах при этом – чистая ненависть.

– Поздравляю. Кажется, ты все-таки добился своего? – Он коротко вздыхает, становясь по-деловому собранным. – Значит так, Эва… Вещи собери. Чтобы в доме и квартире мне вообще ничего о тебе не напоминало, поняла?

Эти грубые, хлесткие слова вновь попадают в цель. Крайнов разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

И вместе с этим звуком мир вокруг рушится окончательно.

Я ведь действительно хотела, чтобы у нас с Ваней все получилось. Хотела стать его женой. И точно не стремилась сделать столько людей несчастными. Но все тайное однажды становится явным. И за все ждет расплата. Только в моем случае она какая-то слишком жестокая. Я просто мечтала быть мамой и воспитывать ребенка от некогда любимого мужчины. Кто мог предополжить, что исполнение заветного желания будет иметь ужасные последствия?..

Тарас отворачивается к окну, а я смотрю в одну точку, морщась от мучительного покалывания в глазах и пытаясь осознать, что делать дальше. Жадно хватаю воздух ртом и носом, чтобы побыстрее прийти в себя. Но ни черта не выходит. Как был туман в голове, так и остается. Даже больше сгущается.

– Поезжай домой, – говорит наконец Савчук. – Я дам сотрудницу, если надо, чтобы помогла с вещами. Скину в сообщении ее номер. Разберешься.

Сначала хочу отказаться, а потом понимаю, что одна просто не справлюсь сейчас.

– А Ангелина? Как с ней быть? – Голос дрожит. – Ей нужно рассказать, только… Как?

Я сглатываю, чувствуя, как внутри все сжимается. Страшно озвучить. Но и тянуть бессмысленно.

– На днях по моей просьбе провели тест ДНК. Материал взяли, когда Ангелина приходила с дочерью на осмотр. Сомнений нет. Элина – моя. Наша… – Слова застревают в горле. Даже произносить их кажется диким.

Тарас молчит. Долго. Слишком долго. Я жду, что он как-то отреагирует, но он просто смотрит на меня, будто размышляя о чем-то.

– Ты ничего не скажешь? – спрашиваю нервно.

– У меня одна просьба.

Я напрягаюсь.

– Какая?

– Привези мне сына. Хочу на него посмотреть.