14. Эйлерт

Наследник заметил, как по лицу жены скользнула тень растерянности, и тут же попытался сообразить: могла ли она встречаться с магом Дня раньше. По всему выходило ― никак. Эйлерт насторожился. Однако Лейса сумела собраться. Она послала дэю Одену самую легкомысленную из своих улыбок:

― И в самом деле, только-только расстались. Сколько там хвалей минуло?

― Не более двух с половиной, ― с той же легкостью усмехнулся маг-маршал. И тут же перевел насмешливый взор на Эйлерта, который уже начал соображать, что маг-маршал явно успел повстречаться с утра с двойником Синеглазки. ― Спокойно, спокойно, сынок. Не поднимай шума и не выдавай меня перед Советом.

― Вы-ы-ы! ― протянул Эйлерт шепотом, активируя амулет связи с его величеством. Он хотел, чтобы король Кантор сам услышал ответ дэя Одена. ― Вы ― Командор молчунов?!

― Можно и так сказать, ― тонко усмехнулся маг-маршал.

― И что вы намерены предпринять? ― Эйлерт, у которого не было своей магии, потянулся к руке жены: он должен иметь возможность воспользоваться ее Дарами, чтобы защитить и ее, и себя, и короля!

Дэй Оден отвечать не спешил, зато из амулета связи донесся голос короля:

― Ингмар, посмотри на меня. Со мной рядом четыре мощнейших мага королевства, и они готовы уничтожить тебя при любом резком и неверном движении!

― Я не злоумышляю против вас, мой король! Да испепелит меня небесный огонь, если мои слова ― ложь! ― маг-маршал Оден выпрямился, медленно поднял ладонь правой руки перед грудью, и над ней появился, сверкнул и тут же исчез небольшой клубок шаровой молнии.

― Хорошо. Но ты мне задолжал объяснения. ― Голос его величества звучал требовательно.

― Сразу, как только сможем удалиться от лишних глаз, ― пообещал дэй Оден.

― Ладно, ступай, но не вздумай пытаться покинуть зал торжеств. Мы с тебя глаз не спустим! ― предупредил король Кантор.

― Да, ваше величество.

Дэй Оден слегка поклонился ― так, что было непонятно, то ли он прощается с наследником и его супругой, то ли отдает честь королю ― и спустился с помоста.

Эйлерт медленно, с шипением, выдохнул сквозь сжатые зубы. В этом не хотелось признаваться даже самому себе, но едва ли не впервые в жизни он испугался: по-настоящему, до замирания сердца, до темноты в глазах! Испугался не за себя ― за жену и будущего ребенка!

― Ты как, родная? ― пользуясь тем, что к ним пока никто не подошел с очередной порцией поздравлений, наследник заглянул Лейсе в глаза, и увидел в них ― нет, не ужас, как пару мгновений назад, и не волнение, ― а злой задор.

― Знаешь, муж, а это даже весело! Тайны, интриги, заговоры… Нескучно живет его величество! И нам, насколько я понимаю, такое же веселье длиной в жизнь предстоит?

Ох! Его ли это Синеглазка? Куда девались ее стеснительность и робость? Правда, впервые увидев его, своего мужа, в кабинете короля после долгой разлуки, Лейса в порыве злости и обиды тоже забыла робеть. Да и потом, пытаясь прорваться мимо стражников, проявила отчаянную смелость.

И все же… Эйлерт некстати вспомнил, как отпустил Анналейсу с утра попрощаться с подругами. А ведь с четверкой Лейсы должна была ночевать племянница королевского мага Ночи ― двойник жены. Что, если девушки решили поменяться местами?! Тогда становится понятным, отчего Синеглазка, вернувшись от подруг, отказалась подставить губы для поцелуя и поспешила сбежать в спальню!

Эйлерт с трудом оторвался от пугающих мыслей.

― Да. Счастье, ― ответил невпопад и тут же потребовал ответа. ― Ты ― Лейса? Или нэйта Кэрита?

Синеглазка не испугалась вопроса. Откликнулась все с тем же злым задором:

― А ты как думаешь, Эйлерт?

«Не признается, ― сообразил наследник. ― Если рядом ― сама Синеглазка, то она могла разозлиться, что я не узнал ее и заподозрил в своеволии. А если рядом нэйта Кэрита, то она не посмеет выдать жену, раз уж согласилась подменить ее...»

Придумать способ, как распознать, кто рядом ― жена или ее двойник ― Эйлерту не дали.

― Королевский наследник, значит? А в отчий дом заглянуть Эйлерт Дьярви Вебранд не сподобился? И то верно ― зачем? Король от всех долгов освободил… ― голос Эртруара нэйт Вебранда, главы Дома Ночи, сочился ядом.

Эйлерт, впрочем, виноватым себя не почувствовал ни на миг.

― Темных ночей, отец, ― произнес холодно. ― Как здоровье нэйты Валкасты? Как ее шестиногий питомец? Все так же не слазит у нее с колен и ест с рук?

Рука жены неожиданно легла поверх его сжатого кулака. Лейса будто почувствовала, как непросто дается Эйлерту разговор с родным отцом и решила поддержать его, давая знать: я тут, я рядом и на твоей стороне.  На сердце у наследника сразу потеплело.

― Твоя мать знала, что ты вернешься. Ждала. ― Нэйт Эртруар не считал нужным отвечать на вопросы сына и продолжал стыдить. ― Но ты как был своевольным упрямцем, так им и остался. Удивительно, как только военную академию закончить сумел с таким-то норовом?

― О да! Я вернулся. Прости, что посмел выжить, хотя вы с матушкой этого явно не желали! Но теперь я вашим планам не помеха, не так ли? На место в Совете не претендую, на часть наследства ― тоже. Разве плохо все устроилось, нэйт Вебранд? ― Эйлерт шумно выдохнул, выпуская гнев и обиду.

Он ещё многое мог бы сказать отцу, во многом упрекнуть, но не устраивать же семейную сцену на глазах у короля, Совета и доброй сотни придворных?

Глава Дома Ночи, похоже, сошелся с сыном в этом мнении.  Ему тоже претило развлекать посторонних и порождать сплетни.

― Вот на Совете и встретимся, Эйлерт. Очень скоро встретимся! ― то ли пообещал, то ли пригрозил Эртруар нэйт Вебранд и, не удостоив жену своего сына ни словом, ни взглядом, зашагал прочь ― прямой, как палка, и такой же сухой.

― Не приведи Столпы иметь такого родителя! ― провожая главу Дома Ночи взглядом, прошептала Анналейса.

Эйлерт накрыл ее тонкие пальчики, поглаживающие его сжатый кулак, свободной рукой.

― Теперь понимаешь, почему я так дорожу тобой и нашим ребенком? ― шепнул в ответ. ― Вы ― моя единственная семья! Все, что у меня есть…

Произнес это ― и вспомнил, как только что сомневался: а жена ли рядом с ним? Пользуясь тем, что их руки соединены, потянулся к магии Синеглазки. Поток силы Ночи тут же откликнулся на его зов. Эйлерт зачерпнул из него, открылся, надеясь ощутить живущую во чреве жены новую жизнь, и… ничего не почувствовал.

Невозможно!

Не могла его Синеглазка так поступить ― с ним, с королем, с собой!

Эйлерт почувствовал, что его кулаки помимо воли начинают сжиматься еще сильнее и поспешно выпустил тонкие девичьи пальцы, пока не раздавил их. Вцепился в подлокотники кресла. Они жалобно заскрипели-застонали, по отполированной древесине побежали трещины.

― Портишь дворцовое имущество, наследник? ― раздался рядом насмешливый голос. ― Это дэй Оден тебя так раздраконил? Интересно, чем?

Эйлерт заставил себя поднять глаза. Встретился взглядом еще с одним маг-маршалом королевства.

― Дэй Столт! ― проскрипел так же хрипло и сухо, как трескающееся дерево под его руками.

― К вашим услугам, наследник. ― Маг-маршал перешел на «вы». ― Поздравляю. Не знаю, каким образом вы сумели получить венец, но надеюсь, вам хватит мудрости и гибкости, чтобы не потерять его.

― Хотите что-то предложить, дэй Столт? ― превозмогая сковавшую внутренности боль, Эйлерт заставил себя забыть о сомнениях относительно сидящей рядом жены… женщины.

Его сердце обливалось кровью, но голова уже остыла и соображала на удивление четко и ясно. Холодный разум подсказывал, что выдавать супругу ― или ее двойника ― нельзя. Не теперь, когда кругом сотни любопытных глаз, среди которых наверняка есть те, которые мечтают обнаружить у наследника слабости, на которых в дальнейшем можно будет играть к своей выгоде. Дэй Столт, один из старейших членов Совета, явно относился к числу таких «искателей». Недаром же посмел говорить намеками.

― Почту за честь побеседовать с вами, наследник, в более… доверительной обстановке, ― дэй Столт послал Эйлерту еще одну тонкую улыбку.

Потом склонился перед Анналейсой.

― Не припоминаю, чтобы видел вас среди дочерей Дома Ночи, нэйта Ренсли, ― проговорил, не скрывая любопытства. ― Вы, видать, не из Фраккана родом?

― Нет.

Эйлерт услышал в голосе Лейсы растерянность и поспешил вмешаться.

― Моя супруга росла в Сорлигрене.

― Во владениях магов Заката? Очень интересно. Впрочем, если родители нэйты не слишком одарены ― ничего удивительного. Надеюсь, к вам, нэйта, Столп ночи оказался более щедр.

В этот раз Анналейса ответила сама. То ли успела собраться, то ли ее задела насмешка, прозвучавшая в голосе маг-маршала, и она не сумела смолчать.

― Достаточно щедр, дэй Столт, ― заявила она, сверкая глазами, ― чтобы лишить силы, а то и жизни, боевого мага.

― Что ж, я рад, что наша будущая королева не совсем беззащитна. Способность постоять за себя ― дело совсем не лишнее для тех, кто претендует на трон. Еще раз мое почтение, нэйта! ― Маг-маршал кивнул и отошел, уступая место следующему члену Совета, который уже успел поклониться королю и теперь спешил засвидетельствовать свое почтение наследнику и его супруге.

И был это никто иной, как старший брат Эйлерта!

― Приветствую, наследник, ― склонился он перед Эйлертом с показным смирением. Но глаза его поблескивали недобро. ― Поздравляю. В этот раз ты меня все-таки обошел. еще и как герой войны с драконами прославился. Как прикажешь теперь к тебе обращаться? На «ты», по-родственному, или на «вы»?

Эйлерт ответил кривоватым оскалом, заменившим ему когда-то открытую и веселую улыбку.

― Выбирай сам, нэйт Хокон Вебранд, и постарайся не ошибиться с выбором, ― проговорил холодно и с отчетливыми нотками угрозы. ― Отца и мать не изменишь. Но ты-то еще мог бы…

― В другой раз, братец. Как-нибудь в другой раз. Между нами еще ничего не закончено. А супруга у тебя прехорошенькая. ― Нэйт Хокон облизал Анналейсу таким откровенным взглядом, что Эйлерту захотелось тут же заехать ему в челюсть, как это случалось раньше, когда они оба были безусыми юнцами.

― Ты непростительно задержался возле нас, Хокон. Уступи место следующим, ― приказал наследник. ― И, если ты сам не в состоянии заинтересовать ни одну женщину, я, так и быть, позабочусь о том, чтобы подыскать достойную наследника Дома Ночи невесту.

― Только попробуй навязать мне худородную страхолюдину! ― Хокон сорвался на шипение, но угрозами сыпать поостерегся. Резко выпрямился и поспешно пошел прочь ― прежде, чем успеет наговорить лишнего.

Эйлерт выдохнул. Отпустил, наконец, чудом не рассыпавшиеся подлокотники. Глянул на короля, на толпящихся в очереди на поклон членов Совета и придворных. Их было еще почти три десятка. А это означало, что он не выслушал еще и половины «добрых» пожеланий и по-прежнему не мог припереть к стене сидящую в соседнем кресле женщину и выяснить, кто она.

«Призвать королевского мага Заката и попросить, чтобы он заглянул под собственную иллюзию? Но этим я привлеку к жене ― или ее двойнику ― ненужное внимание и подставлю обеих нэйт под удар. Кто знает, что предпримет дэй Оден, если заподозрит, что девушек две, и одна из них находится в его власти?..»

Представление продолжалось. Оно заняло еще добрых две хвали. И все это время Эйлерт сидел, будто на иголках, и думал не о том, какие слова говорят кланяющиеся перед ним члены совета и придворные, а о том, как будет действовать, если окажется, что Синеглазка послала на церемонию своего двойника, а сама отправилась в логово молчунов.

Не успел отойти от королевского помоста последний из череды придворных, пожелавших лично представиться наследнику, как король Кантор встал, и вслед за ним поднялись на ноги королевские маги, Эйлерт с Анналейсой и пятерка Эйлерта.

― Объявляю следующие три дня праздничными! ― объявил король. ― Да возрадуется народ Лантерры, как радуется мое сердце! Приказываю устроить во всех городах массовые гуляния и раздавать простому люду угощения и подарки за счет королевской казны!

Проводить длительные пиршества и пышные балы в самом королевском дворце Лантерры принято не было. Вот и теперь приглашенные на церемонию представления наследника гости начали расходиться. Вскоре зал опустел.

― А теперь ― все в мой рабочий кабинет. Думаю, дэй Оден в сопровождении стражей уже ждет в приемной, чтобы продолжить наш занимательный разговор об ордене Молчунов, ― распорядился его величество.

Эйлерт встал. Подставил локоть Анналейсе. Когда ее ладонь легла поверх его локтя, снова попытался призвать магию и ощутить будущее дитя. Поток силы Ночи откликнулся легко, но почувствовать новую жизнь наследнику снова не удалось.

Эйлерт не знал, что предпринять. Шел вслед за королем и его свитой по потайным переходам, постепенно замедляя шаг, пока не отстал вместе с Лейсой от остальных. И тогда резко остановился сам, развернул к себе замершую рядом женщину, прижал ее спиной к каменной кладке стены и склонился к ярким влажным губам.

― Как насчет поцелуя, жена? ― спросил хрипло.

― Здесь? Теперь? ― Лейса испуганно огляделась кругом.

― Здесь никто не увидит.  ― Эйлерт склонился еще ниже. Ощутил, как зашевелились волоски его бороды от встревоженного теплого дыхания Синеглазки.

― Не надо… ― выдохнула жена и, закатив глаза, обмякла у него в руках, провалилась в обморок.

Эйлерт подхватил ее на руки, рванул в кабинет короля.

― Воды! Целителя! ― сел на диванчик, пристроил голову Синеглазки себе на плечо.

Лейса лежала у него на коленях ― безвольная, неподвижная, и дышала так тихо и слабо, что ему казалось, будто вот-вот ее жизнь и вовсе прервется. Даже сила Ночи словно испугалась, почти ушла из женского тела, из мощного потока превратилась в еле заметный ручеек. Теперь Эйлерт ни за что не рискнул бы зачерпнуть из этого ручейка, чтобы воспользоваться магией.

К ним рванули сразу двое рассветников ― мор Дэгри и королевский маг.

― Обморок, ― проведя ладонью вдоль женского тела от маковки и до кончиков пальцев ног, объявил Дэгри, распустил ворот нижнего платья Анналейсы и шнуровку у нее на груди. ― Похоже, нэйта Ренсли мало спала и почти не завтракала. И не уверен, что ужинала накануне, а уже и время обеда минуло. Ничего, подпитаю немного силой ― придет в себя.

― Прикажу подать в кабинет еду и напитки. ― Король Кантор направился к дверям в свою приемную, где дежурил бессменный первый секретарь.

Тем временем, квелл Ханге отыскал свободный серебряный кубок, наполнил его чистейшей родниковой водой, которую призвал откуда-то силой своей магии.

― Вот. Попробуйте напоить, как чуток очнется, ― придвинул свободный стул, поставил на него кубок.

Эйлерт с признательностью кивнул. В этот миг стакан воды не помешал бы и ему самому. Во рту у него пересохло. Сердце выламывалось из груди, будто отчаянный узник из темницы. Он ругал себя последними словами: как не заметил, что Синеглазка еле держится на ногах? Как мог решить, что ей, непривычной к дворцовой жизни, будет легко и просто пережить напряженную, полную недобрых взглядов и неискренних слов церемонию, которая длилась более трех хвалей? Еще и с поцелуем полез…

― А как дитя? Я его совсем не чувствую! ― поднял измученный взгляд на друга.

Вместо Дэгри ответил королевский рассветник:

― Амулет-ограничитель не зря поглощает магические выплески нерожденного дитяти. Обнаружить, что женщина с таким амулетом в тягости, можно только по внешним признакам.

― Но ведь можно амулет снять на время? Я бы хотел убедиться, что наше дитя не пострадало… ― Эйлерт невесомо опустил ладонь на живот жены. На миг зажмурился, справляясь с чувствами, которых было слишком много.

― Да, разумеется.  ― Королевский маг-целитель аккуратно подцепил амулет, лежащий на груди Лейсы, приподнял и снял через голову вместе со шнурком.

Мор Дэгри, питавший Анналейсу целительной силой, на миг прервался, прислушался, кивнул:

― Все хорошо, наследник. Дитя растет, как ему полагается. Парень будет. Одаренный.

Эйлерт выдохнул было, и тут же снова забеспокоился.

― Но как я мог не заметить, что Анналейсе нехорошо? Она выглядела такой сияющей…

― Дайте-ка посмотрю. Ну, как и следовало ожидать. ― Королевский маг заката кивнул своим мыслям и пояснил остальным. ― Иллюзия свежести. Небольшая женская уловка. Все аристократки используют ее. И на нэйту Ренсли одна из помощниц такую накинула.

Закатник отступил, и тут Лейса вздохнула глубоко. Зашевелилась, пытаясь приподнять голову. Наследник схватил стакан, поднес к ее губам. Синеглазка сделала несколько глотков. Открыла глаза, встретилась взглядом с Эйлертом. Взор ее прояснился. Она шевельнула губами.

― Прости… ― склонился к ней Эйлерт, извиняясь за все сразу ― за недоверие, за невнимание, за незнание и неспособность позаботиться как следует. Он снова подвел жену! Снова недоглядел, не понял!

― Прости… ― донесся до него ответный еле слышный шепот.