15. Анналейса
Мысль поменяться местами с двойником, нэйтой Кэритой, была такой яркой, такой соблазнительной! Анналейса даже поразилась: отчего королю не пришла в голову мысль отправить её, Лейсу, к молчунам, а Кэриту, которая росла при дворце, прекрасно разбиралась в местных правилах, манерах и традициях, взять вместо Лейсы на церемонию представления наследника?
Ох, как же хотелось ей сбежать из дворца! Из этих длинных, как улицы, гулких коридоров, по которым бродили парами и стояли чуть не у каждых дверей вооруженные и закованные в зачарованные латы стражники. От высокомерных взглядов и ледяных улыбок нарядных аристократок, от подозрительных шепотков прислуги.
Дворец, в котором могли свободно уместиться четыре шарсольские крепости, угнетал Анналейсу. Ей казалось, что она привыкла к просторным спальням и залам в доме квеллов Лёре, но выяснилось ― так только казалось. У патронов и дворец был поменьше, и охрана на каждом углу не стояла, и уюта было больше. А тут ― как на рынке в праздничный день! Людно, тесно, шумно.
Опасаясь, что соблазн окажется слишком силен, Анналейса быстро простилась с подругами и, ругая себя за неподобающие мысли, отправилась в сопровождении очередной пары стражей в покои мужа.
Муж… Зачем Столпам было угодно сделать его наследником?! Будь Эйлерт, как раньше, простым боевым магом, насколько проще было бы принять, что он жив, что ― вернулся и хочет быть рядом! Проще было бы любить…
Перед Эйлертом Анналейсе теперь тоже было стыдно: за то, что сорвалась и бросила в него заклятием при первой после разлуки встрече. За то, что не была готова ответить на его пылкие признания. Прошедшая ночь ― не в счет. Страсть полыхала между ними и тогда, в Шарсоле, и с легкостью вспыхнула снова. Помогла сблизиться и будто даже еще раз довериться мужу.
А потому за желание сбежать, поменявшись местами с нэйтой Кэритой, тоже было стыдно ― настолько, что, когда Эйлерт подошел к ней с поцелуем, она поспешно отвернулась, подставляя щеку вместо губ. Анналейсе показалось вдруг, что муж прочтет по глазам, почувствует ее слабость…
Как же много мыслей, сомнений, метаний! Лейса не могла припомнить, чтобы когда-нибудь раньше она чувствовала себя такой неуверенной, беспомощной, неумелой. И няни теперь не было рядом, чтобы рассказать обо всем, что мучает.
…Прислужницы, слабые магички, долго наряжали Анналейсу, крутили, как деревянную болванку в портновской мастерской. Непривычный наряд из двух платьев ― верхнего и нижнего ― туго сдавил ребра, мешая дышать. Зато потяжелевшая грудь приподнялась и верхними краями выглядывала из непривычно глубоко выреза.
Фигурные каблуки высотой в два пальца, неустойчивые и неудобные, заставили держаться прямее обычного и ступать осторожно и плавно, чтобы не поскользнуться на покрытых воском паркетных полах. А накинутая одной из горничных иллюзия свежести скрыла следы усталости, синяки под глазами и бледность щек.
Лейса вышла к Эйлерту, мечтая об одном: не подвести. Не опозориться самой и не опозорить мужа-наследника. От волнения ее подташнивало. К счастью, Эйлерт сказал несколько добрых слов, подставил локоть, и она с благодарностью уцепилась за него.
Рядом с мужем стало чуточку спокойнее. Словно его мужская сила ― не магическая, а какая-то иная ― передавалась и ей, помогая держать голову приподнятой, плечи прямыми, а губы ― растянутыми в отрепетированную перед зеркалом благожелательную улыбку.
И вот ― церемония. Подавляющие своей мощью королевские маги, вокруг которых воздух словно сгущался и начал дрожать, оказались снова совсем рядом, как и сам король. Только в этот раз его величество выглядел еще более внушительно, чем в своем кабинете. Высокий ― даже выше Эйлерта! В золотых одеждах, с короной на голове, он казался воплощением мощи всех четырех Столпов. Впрочем, он и был этим воплощением!
Непривычные краски, звуки, запахи… Особенно запахи! От членов Совета пахло по-разному: то сыростью, то зноем, то жареной рыбой. От придворных ― благовониями, которыми они, видимо, натирались с ног до кончиков волос.
Лейса с трудом переводила дыхание. Если бы не твердый локоть Эйлерта и не его тёплые взгляды ― она, наверное, потерялась окончательно и сделала бы что-нибудь не так. Впрочем, от нее много не требовалось: всего-то держаться подле мужа, молчать и улыбаться. Она и молчала, пока к ним не подошел маг-маршал Оден и не бросил на нее оценивающий взгляд:
― А ты, красотка, повсюду успеваешь, да?
Анналейса задержала дыхание, прикусила изнутри нижнюю губу, чтобы не охнуть.
«Вот сейчас поймет, что нас, одинаковых, ― двое! Решит, что выдал себя! Что будет тогда с подругами?!» ― мысль пронзила болезненным уколом. Заставила соображать так быстро, как никогда раньше.
― И в самом деле, только-только расстались! ― Лейса сумела растянуть губы в ответной улыбке, благословляя про себя иллюзию свежести, которая наверняка не позволит маг-маршалу заметить, как отхлынула кровь от ее щек. На Лейсу вдруг накатила веселая злость: нет, она не выдаст девчонок, что стали ей сестрами! И она добавила. ― Сколько там хвалей минуло?
Эйлерт вовремя вмешался в разговор, отвлек внимание маг-маршала на себя. Лейса смогла немного перевести дыхание, но напряжение возросло многократно и уже не отпускало.
«Только бы не подвести! Только бы не сказать что-то неверное, когда подойдет кто-то еще! Столпы, помогите!» ― молилась она мысленно.
Вот только вместо посторонних людей следующий неудобный вопрос задал супруг. Сначала поинтересовался самочувствием, и она, не сдержавшись, дала ему понять, что предстоящая жизнь во дворце, полном интриг и врагов, ее вовсе не радует. А потом вдруг спросил:
― Ты ― Лейса? Или нэйта Кэрита?
Злой задор все еще гулял в ее крови. Усталость мешала держать себя в руках. Напряжение гудело в венах злобным зимним ураганом. И подозрение мужа ― меткое, попавшее точно в цель ― вызвало очередной прилив стыда и заодно досаду: догадливый какой! Ничего не скроешь!
― А ты как думаешь, Эйлерт? ― резко ответила она.
Тут же пожалела, что не сдержалась. Увидела отголосок боли в светлых глазах супруга. Открыла рот ― извиниться, объясниться ― но не успела. К ним подошел глава Дома Ночи. Отец Эйлерта. Жуткий. Жестокий ― это читалось по глазам, по губам, по морщинам на лице немолодого мага.
И Лейса поняла: не время и не место выяснять отношения. Она попросит прощения позже, после церемонии, когда останется, наконец, наедине с мужем. Чего не ожидала ― так это что сразу после церемонии придется отправиться тайными переходами в кабинет короля.
Она к тому времени выдохлась окончательно. Три с лишним хвали сидения на возвышении, под перекрестьем взглядов, когда нельзя сделать ни одного лишнего движения, откинуться на спинку кресла, выпить глоток воды, почесать нос и поправить возложенный на голову венец…
Венец ощущался постоянно. Он, наверное, как и амулет-ограничитель, обладал какой-то своей магией. Давил и тянул одновременно, словно пришелся не по размеру. Или не хотел признавать Лейсу достойной того, чтобы возлежать на ее голове.
И когда Эйлерт, замедлив шаг, пропустил короля и его свиту вперед, а потом развернул и прижал ее к стене ― она поняла: все. Её силы кончились.
― Не надо! ― попыталась вскрикнуть, но получилось лишь шепнуть.
А потом в глазах потемнело, и мир, крутанувшись перед гаснущим взором, исчез.
***
Лейсу куда-то несли. Знакомый голос что-то шептал и кричал. Вроде бы звал ее, потом ― целителя. Лейса плавала в густом сером тумане и не имела сил выбраться из него. Пыталась открыть глаза, но отяжелевшие веки отказывались подниматься.
Потом вдруг стало легче дышать, словно кто-то вынул ее тело из тисков. Кончики пальцев начало покалывать, по рукам вверх побежала ласковыми согревающими ручейками целительная сила. В голове тут же стало проясняться. И вспомнилось все ― церемония. Тайный ход. Губы Эйлерта, тянущиеся к ее губам…
Анналейса попыталась приподнять голову, чтобы осмотреться. К ее рту сразу же прижался холодный металл.
― Выпей воды, ― прозвучал прямо над ухом тихий голос мужа.
Лейса сделала несколько глотков: ей это давно было необходимо!
С усилием разлепила веки. Увидела лицо Эйлерта ― близко-близко. Взволнованное, бледное, с огромными потемневшими глазами.
Припомнила главное, что хотела сказать еще до того, как шагнула с ним рука об руку в тайный переход, и шепнула робко:
― Прости!..
Эйлерт, не мигая глядя ей в глаза, в тот же самый миг произнес прочувствованно, с каким-то отчаянием в голосе:
― Прости!
И от того, что они оба просили друг у друга прощения, Лейсе вдруг стало легко-легко на сердце! Она потянулась ладонью к щеке мужа, провела нежно пальчиками по его щеке, покрытой короткой бородкой, заодно пытаясь понять, откуда вдруг взялось внутри столько тихой, но светлой радости…
― Наследник Эйлерт. Нэйта Ренсли. Понимаю, что вам хотелось бы уединиться и пошептаться, но придется потерпеть, ― раздался сочувственно-строгий голос короля Кантора. ― Быстро, без церемоний, перекусываем и ― за работу! Нас ждет встреча с маг-маршалом Оденом, который, как я понял, решил заявить, что он ― Командор молчунов. Нэйта Ренсли, ваше присутствие на этом разговоре желательно, но, если вам все еще дурно ― могу отправить вас отдыхать в ваши с супругом покои.
Лейса встрепенулась. До нее только теперь дошло, где она и кто вокруг. Снова накатил стыд ― жаркий, удушливый. Эйлерт заметил, как она зажмурилась, вжалась в него, будто желая спрятаться. Притянул к груди еще ближе, заслонил плечом от обращенных к ним взглядов, позволяя отдышаться.
― Я отнесу тебя? ― спросил шепотом.
― Думаю, я должна остаться. Мне уже лучше.
― Тогда съешь чего-нибудь?
Анналейса кивнула. Волнение ее отпустило: церемония позади. В животе тихонько тоскливо заурчало. Лейса поняла, что и правда голодна.
За четверть хвали поесть и посетить отхожее место успели все. Потом расселись в уже привычном порядке: король Кантор и его маги ― вдоль стены по одну сторону от входа. Наследник с Анналейсой на диване, а маги его пятерки ― по обе стороны от дивана, спиной к окну.
― Пусть войдет маг-маршал Оден, ― скомандовал король в амулет связи.
Эхо его голоса раздалось за дверями, в приемной, где был установлен парный амулет. Первого секретаря дважды просить не пришлось. Он мигом отворил дверь и пропустил в кабинет мага Дня. Одного из ведущих магов Лантерры.
Маг-маршал вошел твердым решительным шагом записного вояки, на ходу оценивая расположение ожидающих его людей. Встал так, чтобы видеть и короля с его магами, и наследника с его окружением. Поклонился его величеству, кивнул наследнику.
― Вы хотели меня видеть, мой король, ― произнес, спокойно и расслабленно стоя под перекрестьем взглядов.
― Мне казалось, это желание взаимно, ― усмехнулся Кантор.
Лейса наблюдала за этой пикировкой и покусывала губы от нетерпения: вот зачем ходить вокруг да около? Так хочется узнать скорее, правда ли этот темноволосый и темноглазый мужчина, плечи которого были раза в полтора шире, чем у Эйлерта, создал Орден молчунов? И что он сделал с ее подругами? Где они теперь?
― Я готов ответить на все вопросы, ваше величество. ― Маг-маршал будто почувствовал нетерпение Лейсы и тоже решил перейти к делу.
― Тогда вопрос первый. Маг-маршал Оден, вы утверждаете, что являетесь создателем и Командором Ордена молчунов? ― Король стал предельно внимательным и серьезным.
― Да, ― кивнул дэй Оден.
― Как давно и с какой целью вы создали этот орден?
― Четыре десятка и еще пять лет тому. ― Дэй Оден задумчиво повел плечами. ― Вначале мной двигало желание не упускать из виду магов из простонародья ― необученных, но владеющих Дарами, которые в неумелых руках могли стать опасными для королевства и его граждан. Некоторые аристократические семейства старались избавиться от несчастных, лишить их жизни. Но большинство просто выбрасывало неродовитых, неугодных родственников на улицу, отправляло подальше от столицы и своих имений. Так что все эти ребята рано или поздно оказывались где-то в приграничье.
― А вы, маг-маршал, как раз и занимаетесь охраной границ, ― понятливо кивнул король. ― Неудивительно, что маги-полукровки привлекли ваше внимание.
Дэй Оден кивнул. Переступил с ноги на ногу.
Король Кантор послал своему магу-рассветнику непонятный для Лейсы взгляд. Зато рассветник все понял правильно. Подхватил воздушной петлей свободный стул, придвинул его к маг-маршалу.
― Присядь, Оден. Вижу, разговор будет долгий и непростой, ― велел его величество. ― И давай без лишних формальностей.
Дэй Оден без возражений уселся.
― Итак, ты решил собирать магов-недоучек из простонародья, обучать их… ― подсказал король.
― …И вот когда немного обучил первый десяток ― задумался: что делать с ними дальше? ― подхватил маг-маршал. ― С теми, в ком Дары проявились слабо, было просто: они уходили в народ, становились мастеровыми, охотниками, охранниками для торговцев с их обозами. А вот с теми полукровками, в ком Дары, особенно боевые, проявились в полную силу, было непросто. В магические отряды их не устроишь. В немагические ― тем более.
― Да. Незадача, ― согласился королевский маг Дня. ― Воин ищет войны, и, если не дать ему командира и дело по нраву ― он пойдет разбойничать.
― Вот именно, ― согласился маг-маршал. ― Тогда-то я и подумал, что Орден даст этим людям цель и смысл, а у нас появится еще одна армия.
Анналейса замерла. Это что же получается? Ее боевая четверка ― не первая и не единственная?! Патроны обманывали ее и подруг, или сами не знали? Но припомнила, как квелл Лёре говорил, что ученицы будут первой боевой четверкой, составленной из девушек, и ее возмущение немного улеглось. Она потихоньку перевела дыхание и снова навострила уши: в кабинете короля открывались такие секреты, о которых даже помыслить было страшно!
― Как я понимаю, армия появилась. Не буду спрашивать, на какие средства ты ее содержишь, маг-маршал. Спрошу о другом. Насколько эта армия велика, и что ты намерен делать с ней дальше? Попытаешься захватить власть в королевстве, и пришел сказать мне об этом?
Король произнес эти слова совершенно спокойно, а Лейса в тот же миг почти разучилась дышать…
Маг-маршал Оден отрицательно повел головой. Он умел быть сдержанным не хуже своего короля.
― Захватить? ― переспросил задумчиво. ― Разве это возможно?
― В прошлом некоторые безумцы пытались. Или ты забыл, чему учили в академии? Понимаю, сотня и еще полсотни лет прошло… ― Его величество нахмурился больше прежнего.
― Помню, мой король. А еще помню, что все они отправились к истокам. Нет! Я еще пожить хочу. И доверившихся мне людей на бессмысленный бунт поднимать не стану. ― Дэй Оден нашел взглядом сына, дэя Кьярвела. Качнул головой с упреком: как же ты посмел в отце усомниться?
― Тогда что ты задумал, маг-маршал? ― терпеливо переспросил король.
Анналейса поразилась этому терпению. Сама она уже искусала губы в волнении. Но слова о том, что Орден молчунов выступать против короля и наследника не намерен, немного усмирили ее страх.
― Признаюсь, мысль оказаться на троне у меня была. Я ведь моложе вас, мой король, на полсотни лет. Еще не стар, но притом зрел и опытен. Вот я и думал… надеялся, что сумею убедить вас объявить меня своим наследником.
Лейса снова прикусила губу изнутри, чтобы не охнуть. Схватилась за рукав мужа, ощутила, как напряглась его рука, прежде спокойно лежавшая на ее колене. Глянула сбоку на лицо Эйлерта, заметила, как дернулась его нижняя, поврежденная драконьим пламенем губа. Но Эйлерт не шевелился и не издавал ни звука, и она последовала его примеру. Перевела взгляд обратно на маг-маршала.
Дэй Оден как раз перевел дыхание и продолжил откровенничать.
― Не понимаю, ваше величество, отчего вы наследником мальчишку Вебранда выбрали. Он всего четверть века прожил. Из сражений разве только что в Гнездовье побывал. ― Дэй Оден скользнул ничего не выражающим взглядом по Эйлерту и снова отвернулся. Сидящую рядом Лейсу так и вовсе будто не заметил. ― Он, конечно, мужество проявил знатное, и Дарами Ночи наделен щедро, но разве это лучшие Дары для будущего правителя?
Маг-маршал умолк, вопросительно глядя на короля Кантора. Тот с ответом не спешил. Думал. Постукивал пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел. Наконец, определился.
― Хочешь узнать, как наследниками становятся? ― спросил глухим голосом. ― Могу показать. Только прежде придется дать клятву, что никто, кроме тех, кто сейчас в кабинете, ничего от тебя об этом не узнает.
― Клянусь Столпами, мой король! ― сразу же согласился дэй Оден.
― Тогда иди сюда.
Король Кантор подвел дэя Одена к сфере истины. Взял его руки и погрузил, не выпуская, в белый сияющий шар. Оба закрыли глаза.
Лейса наблюдала за ними пристально, как и все, кто был в кабинете. Она и сама не представляла, как вышло, что Столпы избрали наследником ее мужа, но знала, что это была их воля, а не решение короля. А еще вдруг осознала: она ведь так и не поняла, что творится с магией Эйлерта! Отчего она то вроде бы есть, то вдруг исчезает?
Тем временем дэй Оден вздрогнул, не открывая глаз, задышал бурно и часто, зашипел сквозь сжатые зубы, весь напрягся, будто готовясь к бою. Лицо его, обычно застывшее и неподвижное, выражало то недоверие, то горечь, то решимость, будто он спал и видел сон, в котором ему приходилось сражаться не на жизнь, а на смерть с ордами врагов и монстров. Так продолжалось долго ― не менее четверти хвали.
Лейса даже не выдержала, спросила тихонько у мужа:
― Что происходит?
Вместо Эйлерта ответил королевский маг Дня, сумевший прочесть ее вопрос по губам:
― Маг-маршал Оден знакомится с воспоминаниями короля о том, как сам Кантор стал наследником. А затем, полагаю, увидит и то, как наследником стал ваш супруг, нэйта Ренсли.
Лейса поняла, что сама она всего этого увидеть не хотела бы. Если даже дэй Оден едва держался на ногах, то что стало бы с ней, познакомься она с воспоминаниями короля, а тем более ― мужа?
Но вот, наконец, его величество открыл глаза. Извлек из белого магического сияния ладони ― свои и маг-маршала. Помог дэю Одену добраться до кресла. Дэй шел, пошатываясь. Глаза его все еще были затуманены.
Еще несколько мгновений и, встряхнув головой, дэй Оден вернулся из мира чужих воспоминаний. Огляделся.
― Могу я промочить горло? ― каркнул хрипло.
― Воды? Бракаренсы? ― вскочил дэй Кьярвел.
Лейса заметила, с каким беспокойством смотрел маг Дня из пятерки Эйлерта на маг-маршала. Она понимала Кьярвела: будь ее отец жив, она бы тоже о нем заботилась и переживала.
― Можно и покрепче чего… ― попросил дэй Оден.
Кьярвел взял серебряный кубок, плеснул в него из графина, наполненного зеленой, как трава, прозрачной жидкостью, поднес отцу.
― Слезы гор, отец, ― то ли предупредил, то ли попытался утешить.
Лейса о таком напитке даже не слыхала. И пробовать ни за что не стала бы. А вот маг-маршал осушил кубок одним глотком. Выдохнул шумно. Тряхнул головой. Взгляд его окончательно прояснился и уперся в невозмутимое лицо короля.
― Столпы, значит, сами наследника определяют, ― озвучил маг-маршал то, что узнал. ― Делают будущего короля магом Равновесия. То-то я гадал, отчего вы, ваше величество, то амулетами, то помощью магов из своей пятерки пользуетесь. Но для чего скрывать это от остальных? Разве не лучше было бы, чтобы все понимали, для чего король нужен? Пусть бы все знали, что вы ― Хранитель Равновесия! Планы стать наследником не строили бы…
― Разве меньше? ― горько покачал головой король Кантор. ― Как думаешь: добрался бы до меня Эйлерт, если бы в Совете знали, что он стал наследником? А сам я дожил бы до того дня, когда наш прежний правитель меня наследником признал? Мало кого заботит, что станет с миром и с другими людьми, когда глаза слепит сияние королевской короны.
― Ладно. Положим, о тайне избрания наследника и в самом деле лучше помалкивать. А то ведь неизвестно, где и при каких обстоятельствах он появится. Но о том, что вы, мой король, владеете особой магией, которая все Дома объединяет, для чего молчать?
― Так проще сохранять равновесие сил между домами. Поразмысли сам, Оден: те, кто одержим желанием захватить власть, о благополучии Лантерры и ее жителей радеть все равно не станут. Еще и придумают способ, как посильнее раскачать маятник! Чтобы уж наверняка избавиться и от короля, и от его магов.
Дэй Оден возразить ничего не смог. Протянул кубок сыну:
― Кьярвел, плесни еще!
Кьярвел выполнил просьбу отца. Дэй Оден отпустил его взмахом руки. Снова выпил залпом, отдышался.
― Еще один вопрос, ваше величество, ― попросил с неожиданным смирением в голосе.
― Слушаю, ― согласился король.
До того, о чем спросил дэй Оден, Лейса никогда не додумалась бы. Она это поняла сразу, как только услышала слова, произнесенные хриплым, будто надорванным в крике голосом.
― Если я правильно понял, то сфера истины заранее подсказала вам, мой король, что однажды появится Орден молчунов. Тогда для чего вы позволили магическим семействам избавляться от магов-полукровок? Почему не препятствовали мне собирать и обучать несчастных?
Король Кантор чуть заметно пожал плечами:
― Ты забываешь, маг-маршал, народную мудрость: насильно мил не будешь. Пока аристократические семейства сами не поймут, что дети, рожденные от браков с простолюдинами, ничем не хуже чистокровных наследников, они так и будут искать способ избавиться от младенцев. Строгий запрет и угроза тяжелой кары только усилили бы противостояние, и равновесие пошатнулось бы намного раньше и сильнее, чем теперь.
― Разве есть надежда, что когда-нибудь отношение к магам-полукровкам изменится? ― не выдержала, задала очень важный для себя вопрос Анналейса.
― Изменится, как только дэй Оден предъявит Совету воинов своего Ордена. Сильных боевых магов, сплоченных, умелых, способных противостоять выпускникам королевской военно-магической академии, ― заверил король. ― Силу уважают все. Ты ведь собирался предъявить требования не только мне, но и Совету, маг-маршал?
Король, ответив на вопрос Лейсы, снова обратился к Командору молчунов.
Дэй Оден пожевал губами, будто что-то мешало ему согласиться.
― Я должен признаться… ― заговорил он, явно преодолевая себя. ― И предупредить. В Совете назрел раскол. Представители Дома Дня и Дома Ночи намерены требовать, чтобы Дома Рассвета и Заката были признаны младшими и перешли в подчинение старшим Домам как более слабые. А вашу власть, мой король, Дома Дня и Ночи желают ограничить.
― Ограничить?
― Что они о себе вообразили?
― Им мало власти?
― Они и без того слишком много себе позволяют в своих владениях!
Королевские маги, все четверо, вскочили со своих кресел, окружили короля, заговорили возмущенно, яростно сверкая глазами.
Анналейса только рот приоткрыла и постаралась прижаться к мужу еще ближе. Ей и так было страшно, а стало еще страшнее. Она не понимала, зачем что-то менять. Для чего спорить с королем, к чему добиваться еще больших привилегий тем, кто и без того сидит на вершине мира.
― Но ведь это разрушит равновесие? ― робко переспросила она. И вроде бы говорила негромко, но расслышали все.
― Разрушит, ― коротко, но совершенно однозначно подтвердил король Кантор. ― Столпы равноценны, и Дома, их представляющие ― тоже. По-другому не выйдет!
― Что же тогда делать? ― Анналейса продолжала озвучивать вопросы, которые могли показаться наивными, но на самом деле волновали всех, кто собрался в рабочем кабинете его величества.
― Попытаться переубедить глав Дома дня и Дома ночи? ― Кьярвел с надеждой взглянул на маг-маршала Одена. ― Отец, ты же сам ― член Совета. Мог же сразу поговорить с дэем Синдри и маг-маршалом Столтом!
Дэй Оден с сожалением взглянул на сына:
― Кьярвел, мальчик мой, неужто ты думаешь, я мог всерьез возражать против их затеи? Да меня бы сразу же заподозрили в инакомыслии и отстранили от обсуждения планов! Я должен был знать, что происходит!
Кьярвел поник: доводы отца были неоспоримы.
Лейса с надеждой взглянула на мужа:
― А ты, Эйлерт?
― Насколько я знаю своего отца, его переубедить невозможно, ― Эйлерт выглядел таким мрачным, будто только-только вернулся с похорон. ― Дядю ― тоже. Хорошо, если хотя бы брат одумается…
Король Кантор повелительно поднял руку, и все почти сразу же смолкли. Королевские маги вернулись обратно в свои кресла. В кабинете стало тихо. Все взгляды скрестились на его величестве.
― Понимаю, что молодежи свойственно надеяться на лучшее, ― веско произнес король. ― Но в силу убеждения, увы, не верю. Если же учесть, что переворот возглавляют верховные маги дома Дня ― нам даже на силу магического внушения рассчитывать не приходится.
― Значит, война? Прямо в столице? Брат против брата? ― Анналейса зябко поежилась.
Ей, жительнице окраины, пережившей нападение драконов на Шарсол, было слишком хорошо известно, каким горем для простого люда оборачиваются всяческие сражения.
― Мы постараемся сделать так, чтобы никто не пострадал, кроме зачинщиков переворота, ― будто прочитав ее мысли, заверил король Кантор. ― Дэй Оден, мы можем рассчитывать, что Орден Молчунов выступит на нашей стороне?
― Да, мой король! ― Маг-маршал встал и, прижав правую руку к сердцу, поклонился. ― Возглавляемые мной войска, охраняющие границы Лантерры, и воины Ордена молчунов будут на вашей стороне, это я вам обещаю!
― Такки, дэй Оден. Сильный союзник нам необходим. ― Король позволил маг-маршалу снова сесть. Зато сам поднялся, отодвинул кресло, в котором сидел, в задумчивости прошелся по кабинету.
Все молча наблюдали за ним, не решаясь нарушить молчание. И на всех лицах, помимо мрачной сосредоточенности, читался один и тот же вопрос: что же решит его величество? Что прикажет?
Анналейса притаилась, вжавшись в бок мужа. Теперь она была даже рада, что Эйлерт ― наследник, а она ― его жена. Откуда бы еще она смогла узнать, что происходит? Как смогла бы разобраться, на чью сторону встать и за кого сражаться? А оставаться в стороне она точно не собиралась!
Король долго томить не стал.
― Кто осведомлен ― тот вооружен. Теперь нас не застать врасплох. Посмотрим, какой ход сделает Совет. Точнее, та его часть, которая задумала переворот, ― заявил он.
И, будто услышав его слова, включился амулет связи, а из него донесся голос первого секретаря.
― Вам послание от Совета, ваше величество!