16. Эйлерт

Только когда Синеглазка пришла в себя, а мор Дэгри заверил, что и с будущим дитятей все хорошо, Эйлерт сумел успокоиться настолько, чтобы начать мыслить холодно и последовательно. И тут же сообразил: он ведь мог узнать, жена рядом с ним или нет, по брачной татуировке на ее запястье!

А следом осознал и другое: он слишком много воли дает своим чувствам, а чувства затмевают разум. Возможно, находись он с Анналейсой в других обстоятельствах, более мирных и спокойных ― в этом не было бы ничего страшного. Но они с женой ― на войне. И пусть эта война пока невидима и незаметна, но от этого ― еще более опасна!

«Остынь! Соберись!» ― приказал себе наследник. И невероятным усилием воли сделал это. А потому, когда первый советник короля известил о послании от Совета ― Эйлерт даже не дрогнул. Ободряюще пожал руку Лейсы, которая прижималась к нему все плотнее в поисках защиты. Выслушал с каменным лицом слова послания, зачитанные королем Кантором вслух.

«Совет желает открыто встретиться с королем и наследником завтра в полдень на дворцовой площади и обсудить перед лицом всех аристократов, кто пожелает присутствовать, будущее королевства Лантерра”, ― озвучил его величество скучным официальным тоном.

Обвел взглядом Эйлерта с его окружением. Переглянулся со своими магами. Наконец, уставился на маг-маршала.

― Что скажешь, дэй Оден?

― Скажу, что это ловушка. Для вас, ваше величество, наследника и тех, кто возглавляет Дома Рассвета и Заката. Главы Дома Дня и Дома Ночи приведут на дворцовую площадь своих сторонников. Выдвинут условия, а если вы откажетесь их принять ― могут применить силу.

― Пусть попробуют! ― прозвучал грозный рык.

Эйлерт перевел взгляд со свитка в руках короля Кантора на королевского мага Дня, увидел, как тот упрямо выпятил вперед нижнюю челюсть и недобро сверкнул черными глазами. Эйлерт понимал этого немолодого архимага. Ему самому хотелось взять свою пятерку и безотлагательно посетить отчий дом. То-то «обрадовались» бы мать, отец и прочие родичи! Они же так старательно зазывали его в гости!

― Так, может, и мы устроим свою ловушку? ― тонко усмехнулся королевский маг Заката. ― У нас есть почти половина суток, чтобы подготовить заговорщикам «теплую» встречу. Я лично берусь замаскировать на местности боевые четверки верных нам магов.

Эйлерт недоверчиво покачал головой:

― Разве помогут иллюзии против магов Ночи, которые чуют само присутствие живых существ? Если на площадь явится нэйта Валкаста Вебранд, скрыть от нее сидящих в засаде магов вряд ли получится.

― Неужто старая паучиха решится покинуть свое логово? ― хмыкнул дэй Оден.

Эйлерт пожал плечами: ответа на этот вопрос он не знал.

― Нэйта Валкаста сможет точно определить количество магов, если вокруг будет много людей? ― королевский закатник продолжал развивать свою идею.

― Это вряд ли. ― Эйлерт припомнил, что даже в лучшие годы его мать редко могла с точностью до одного человека определить, как много людей собралось в соседней комнате, особенно когда гости не сидели на месте, а бродили туда-сюда.

― Прекрасно! ― Закатник был очень доволен. ― Значит, предлагаю такой план. В заранее условленных местах дэй Оден выставит своих воинов из ордена Молчунов ― по две, по три боевых четверки. А мы совсем рядом замаскируем своих магов ― сильных, опытных, но при этом слишком хорошо знакомых Совету и его сторонникам. Их мало. Пусть сидят в засаде. Если не разойдемся миром с Советом и его сторонниками, наши маги вместе с воинами-молчунами вступят в бой и перекроют заговорщикам пути к отступлению.

С предложенным планом согласились все. И в самом деле: зачем бегать, выискивать и вылавливать сторонников заговора по одному, если можно собрать их всех в одном месте и запереть в ловушку, которую они сами же себе подстроили?

Однако всеобщее согласие слегка поколебал маг-маршал Оден.

― Постойте, господа, ― заговорил он, когда королевский закатник уже создал иллюзию дворцовой площади и ее окрестностей, чтобы начать обсуждать, где лучше расположить засады. ― Вы забываете, что маг-маршал Столт, командующий внутренними войсками Лантерры, сам вовлечен в заговор. И нам не известно, кто из его подчиненных готов поддержать Совет, а кто остался верен королю.

― А еще у нас нет времени вызывать командиров всех подразделений и сканировать их разум, ― договорил за дэя Одена королевский маг Дня. ― К тому же, это может насторожить наших противников…

Эйлерт слушал эти разговоры и чувствовал себя… бесполезным. Как же мало он сведущ во всех этих хитросплетениях и подводных течениях! Глянул мельком на Анналейсу. Увидел отражение своих мыслей на ее бледном личике. Вдруг сообразил, что для нее все происходящее ― еще большая дикость, чем для него. «Во что же я тебя вовлек, Синеглазка! ― подумал сокрушенно. ― Уж ты к этому точно не готова. Надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь...»

От этих нерадостных мыслей Эйлерта оторвал голос друга, дэя Кьярвела.

― Неужели у нас так мало сторонников? Разве королю не на кого опереться?! ― спросил тот, и в его словах прозвучало отчаяние и неверие.

― Отчего же? Помимо пятерки, у его величества есть личная гвардия. Пусть небольшая, но верная, ― заговорил рассудительно и спокойно королевский маг Ночи. ― Есть орден темпларов.  И пусть сами темплары способны управлять магией Столпов только в пределах своих храмов, зато созданные ими заклятия при необходимости доберутся и до дворцовой площади. Да и заговоренная сталь клинков порой сильнее любой магии.

― И не забывайте, что армия пограничников ― вся в моем подчинении! ― вставил дэй Оден. ― Уверен, что там нет ни одного заговорщика. Разумеется, всерьез ослаблять защиту границ не стоит, но десяток крепких боевых четверок я могу переправить в столицу раньше, чем встанет солнце!

― В таком случае, ― король Кантор снова встал посредине своего рабочего кабинета, ― будем считать, что план принят. Маг-маршал, займитесь переправкой бойцов с границ в столицу, а мы пока поработаем над их распределением по боевым постам на площади и продумаем варианты иллюзий для прикрытия. Мне жаль, но спать в эту ночь никому из нас не придется. Кроме, пожалуй, нэйты Ренсли.

Эйлерт успокаивающе погладил по спине встрепенувшуюся Синеглазку.

― Давай, ты пойдешь отдыхать, жена? ― предложил он под одобрительные кивки окружающих.

― Могу я спросить? ― Анналейса выпрямилась, отлипла от бока Эйлерта, отчего ему сразу стало тоскливо и неуютно. ― А что будет с моей боевой четверкой?

***

К подругам Анналейсы Эйлерт испытывал сложные чувства. С одной стороны, он понимал, что все три девушки ― такие же несчастные жертвы несправедливого отношения магов к простолюдинам, как сама Синеглазка, и заслуживают лучшей доли. Неудивительно, что Лейса так привязалась к ним! Схожие судьбы, одинаковые беды, а еще ― целый месяц, проведенный вместе. С другой стороны, готовность жены заступаться за подруг, ее стремление стоять с ними плечом к плечу были объяснимы и где-то даже похвальны, но слишком опасны для нее самой.

Но разве можно заставить Лейсу забыть о подругах и принудить ее думать только о собственном благополучии и благополучии мужа? Судя по тому, как яростно боролась Синеглазка за судьбу сестры и няни ― ничего не выйдет. Похоже, Лейса, сама того не замечая, начала считать Бастинду, Нанну и Ювину частью своей семьи и относиться к ним так же покровительственно.

Переубеждать Анналейсу, говорить, что у девчонок своя жизнь, а у нее своя ― бесполезно. Эйлерт и сам не согласился бы, попытайся кто-нибудь сказать, что судьбы его побратимов должны быть ему безразличны. И что в таком случае остается? Воспользоваться магией внушения, которая есть у Кьярвела, и вложить в голову жене безразличие к подругам?

Эйлерт спохватился, встряхнулся. Да как ему в голову могла прийти такая подлая мысль?! И все же эта мысль засела в его голове занозой и исчезать не собиралась. Уж очень простым и легким казалось такое решение. К тому же, когда Лейса забудет о подругах ― она, наконец, начнет больше думать о нем, Эйлерте! Разве это плохо?

Проследив, как уходит из кабинета маг-маршал Оден, Эйлерт, переступая через собственное нежелание, обратился к королю Кантору:

― Быть может, мы вернем девушек во дворец, ваше величество? Командор молчунов объявился сам. В пребывании подруг Анналейсы у родственников квеллов Лёре больше нет смысла.

Лейса тут же просветлела, взглянула на мужа с признательностью, истово закивала головой:

― Прошу вас, ваше величество! ― обратила умоляющий взор к королю.

Король отвечать не торопился. Сидел, мерил взглядом обращенные к нему лица наследника и его супруги.

Потом озвучил причину своих сомнений.

― Это непростое решение. Оно может самым неожиданным образом повлиять на развитие событий и пошатнуть и без того очень неустойчивое равновесие. Пожалуй, загляну-ка я в сферу истины.

Он встал, прошел в угол, где на четырехногой стойке покоился единственный в своем роде магический артефакт. Опустил руки в светящийся белый шар. Замер, прислушиваясь к неведомому. Вместе с ним застыли и Лейса, и Эйлерт. И отмерли только тогда, когда король открыл глаза.

― И так плохо, и этак нехорошо, ― проговорил он, будто обращаясь сам к себе. Но в абсолютной тишине его слова расслышали все.

― Что вы увидели, ваше величество? ― обнаружив, что еще немного, и жена сорвется с места и помчится тормошить короля, поспешил спросить Эйлерт, одновременно стискивая покрепче локоть Синеглазки.

Немолодой, седобородый Кантор, тяжело ступая, вернулся к своему креслу и медленно опустился в него.

― Что бы мы ни решили, но нэйта Ренсли и ее подруги одним своим существованием будут способствовать тому, чтобы равновесие было нарушено. Для него не важно, оставим мы девушек у молчунов или вернем во дворец.

― Тогда верните! Умоляю! ― выдернув локоть из хватки мужа, Анналейса соскользнула с дивана и встала перед королем на колени.

― Хорошо. ― Король кивнул своему магу Ночи.

Тот связался по амулету с квеллом Лёре и приказал готовиться к переходу по дороге Ночи, а потом открыл ее ― там, в доме родственников патрона и патронессы.

И почти сразу прямо из воздуха начали появляться подруги Анналейсы: в наспех накинутых поверх ночных рубашек платьях, с распущенными на ночь волосами и кое-как сложенными сумками.

Бастинда. Нанна. Ювина. И последней ― нэйта Кэрита. За ними ― квелла Далия и квелл Лёре. Патрон единственный выглядел так, будто и не думал ложиться спать. Вечный темно-серый камзол, такие же штаны и рубашка на пару тонов светлее, с серебристым отливом.

Анналейса поднялась с колен. Король кивнул ей ― можешь подойти, и она бросилась в объятия своих подружек.

― Теперь, нэйта Ренсли, вы готовы отправиться отдыхать? ― спросил его величество.

Лейса пару раз кивнула. Потом перевела-таки взгляд на мужа.

― Эйлерт? ―  спросила неуверенно. Видимо, не знала, стоит ли ей ждать его в их общей супружеской спальне.

― Можешь переночевать с подругами, дочь моя, ― вместо наследника ответил на невысказанный вопрос король. ― Наследнику, как и нам, до утра дел хватит.

― Кэрита, останься, ― приказал племяннице королевский маг Ночи. ― Доложишь, как все прошло.

― Да, дядя.  ― Кэрита весело помахала девушкам, подошла к своему старшему родственнику и встала рядом с ним.

Эйлерт, повинуясь решению короля, поднялся, пошел провожать Анналейсу до дверей. Она явственно разрывалась между ним и подругами. Сожалела, что придется расстаться с мужем, но и мечтала поскорее уединиться с девчонками и поболтать с ними. Эйлерт догадывался, что с Бастиндой, Нанной и Ювиной Синеглазка будет куда более откровенной, чем с ним. Это вызывало досаду.

«Неужели я ревную жену к ее четверке?» ― открытие наследника не обрадовало. Он никогда не думал, что ему окажется тяжело делить внимание любимой женщины с кем-то еще. Может, беда в том, что этого внимания ему пока доставалось намного меньше, чем мечталось?

― Такки, Эйлерт! ― Анналейса, не стесняясь подруг, повисла у него на шее, осыпала поцелуями его бороду. ― Я так рада, что подруги вернулись!

Эйлерт одновременно и растаял от ласки, и поморщился от укола в сердце: его возвращению Лейса так не радовалась!

― Иди и отдыхай, родная. ― Поймал губы жены. Поцеловал так длинно, что Нанна, Ювина и Бастинда смущенно захихикали и поспешно отвернулись.

С усилием оторвавшись от сладких губ, наследник кивнул стражникам, дежурившим тут же:

― Проводите всех в покои девушек и останьтесь на карауле у их дверей.

Сам же развернулся и пошел обратно в рабочий кабинет короля.

***

Чтобы разработать план размещения и маскировки сторонников короля, потребовалась пара хвалей. За это время дэй Оден как раз успел переправить во дворец сорок магов ― десять боевых четверок, которые без сомнений заявили, что готовы выступить на стороне трона.

К этому отряду, который должен был прикрыть отходы с дворцовой площади, а при необходимости и ударить заговорщикам в спину, присоединились две четверки из личной гвардии самого короля. Оставшиеся четверки гвардейцев должны были окружить помост, на котором предстояло расположиться королю с его личными магами и пятерке наследника.

― Как поступим с Анналейсой? ― задал главный для себя вопрос Эйлерт. ― Мне хотелось бы, чтобы она была в безопасности.

― Боюсь, королевский замок, в котором останется совсем немного стражи, не самое надежное укрытие для твоей жены, наследник, ― нахмурился королевский маг Ночи. ― Заговорщики могут попытаться захватить дворец и укрыться в нем. Не исключено, что они сумеют прорваться внутрь, и тогда магические сражения начнутся прямо в коридорах и залах.

― Мне кажется, заговорщики не догадаются искать нэйту Ренсли во дворце Дома Заката или Дома Рассвета, ― предположил мор Дэгри, рассветник из команды Эйлерта.

― Может, до этого они и не додумаются, но нельзя забывать, что именно против этих Домов и их представителей будет направлен главный удар. Нет! Это все равно слишком опасно! ― Эйлерт рассматривал висящую в воздухе посреди кабинета иллюзорную карту столицы. ― А вот Храмы Четырех…

Если бы Эйлерт не успел познакомиться с темпларами, узнать об особенностях этого боевого по своей сути ордена ― он вряд ли вспомнил о них. Но теперь мысль поручить охрану Лейсы храмовникам показалась ему очень удачной!

― Кстати. Вот о темпларах мы забыли. Вызову теперь же к себе глав всех четырех Храмов. Как раз и решим, в котором из них лучше укрыть нэйту Ренсли.

― А в любой другой можно отправить ее двойника, чтобы сбить со следа возможных преследователей, ― напомнил королевский маг Ночи.

― Двойника вместе с остальными девушками можно взять с собой на площадь, ― возразил хитроумный маг-закатник из команды короля. ― Пусть заговорщики думают, что супруга наследника находится рядом с мужем.

― Но Анналейса ни за что не согласится на это! Она и к молчунам-то своих подруг отпустила только потому, что растерялась и не нашлась, что возразить! ― вздохнул Эйлерт. ― Если только…

― Если ― что? ― воззрились на него и король, и маги обеих пятерок.

― Если только не применить к ней магию внушения… ― запинаясь, морщась от отвращения к самому себе, выдавил Эйлерт. Подлая мысль так и не покинула его, а теперь казалась не просто привлекательной, а очень даже разумной.

Король Кантор заметил сомнения наследника.

― Ты действительно готов так поступить со своей супругой, сын мой? ― переспросил он без осуждения, но и без восторга. ― Не забывай: рано или поздно нэйта Ренсли узнает, что мысль оставить подруг и укрыться в Храме пришла ей не сама по себе. И будет очень недовольна тобой.

Эйлерт обхватил голову руками. Несколько раз с силой провел пальцами по темени, ероша и почти выдергивая только-только отросшие волосы.

― Пусть злится, ― произнес сдавленно. ― Лишь бы не погибла и не потеряла ребенка. Я не прощу себе, если с ними что-то случится!

― Тогда одобряю твой план, ― его величество кивнул. ― Нэйту Ренсли отправим в один из Храмов, а нэйту Кэриту и подруг Анналейсы возьмем с собой на площадь.

― А… в который из храмов? ― попытался уточнить Эйлерт.

― Это решат главы Храмов между собой, а нам всем лучше об этом не знать. Тогда и наши противники даже с помощью магии внушения или чтения мыслей не узнают, ― ответил вместо короля маг-закатник, вновь проявив талант к военным хитростям.

― На том и решим. А теперь давайте уже пригласим к нам главных темпларов Фраккана, ― остановил король дальнейшие обсуждения.

Эйлерт молча склонил голову в знак согласия. Он, правда, предпочел бы все же знать, где скрывают его Синеглазку, но доводы королевского закатника, с которыми все согласились, выглядели очень убедительными.

Наследник дождался, когда в кабинет короля дорогой Ночи явятся главы всех четырех столичных Храмов. Во время церемонии представления он успел познакомиться с теми тремя, которых еще не видел, так что теперь ему даже здороваться с ними не пришлось.

Королевский маг Дня коротко и быстро рассказал главам темпларов о происходящем. Храмовники тут же заверили, что, разумеется, объединят свои усилия с королем и его сторонниками, и даже предложили перекрыть подходы к дворцовой площади силами своих воинов.

― Наши бойцы умеют сливаться с праздной толпой, ― сказал один из них. ― Если вдруг на площади начнется заварушка, честная сталь может оказаться там очень кстати!

От помощи отказываться никто не стал.

― А теперь, почтенные темплары, у нас есть к вам еще одно крайне важное поручение, ― обратился к главным храмовникам король Кантор. ― Мы просим вас укрыть в одном из Храмов супругу наследника. Она в тягости, и не должна пострадать, что бы ни случилось во дворце и на площади перед ним!

― Почту за честь взять на себя заботу о будущей королеве! ― заявил один из темпларов, а остальные подтвердили его слова согласными кивками.

Король слабо улыбнулся, поблагодарил их, потом приказал:

― Эйлерт, Кьярвел, Кэрита. Ступайте. Сделайте так, чтобы никто из подруг Лейсы не проснулся, да и ее не стоит будить. Пусть она очнется уже в Храме и считает, что так и должно быть. Кьярвел, сумеешь внушить нэйте Ренсли подходящие воспоминания?

― Да, мой король, ― поклонился дэй Кьярвел.

...Меньше чем через десятую часть хвали двое мужчин и одна девушка приблизились к дверям покоев, за которыми отдыхала Анналейса со своими подругами. Одним из этих мужчин был Эйлерт. Стражники не посмели произнести ни слова против, когда он, тихо приоткрыв дверь, вошел в небольшую гостиную, двери из которой вели в две спальни, и поманил за собой Кьярвела и Кэриту.

― Вначале наброшу на всех четверых слабое сонное заклятие, ― шепотом сообщил дэй Кьярвел. ― Так девушки не проснутся до утра и не узнают о подмене. Потом перенесем нэйту Ренсли вот сюда, на диванчик, и я поработаю с ее спящим разумом.

― Сделай так, чтобы жена думала, что прибыла в Сорлигрен и сразу же отправилась в тамошний храм Четырех, ― предложил Эйлерт. ― Пусть она считает, что я ждал ее там на ступенях храма и сразу же забрал сюда, во Фраккан, оставил ненадолго в храме Четырех, а сам отправился к королю.

― Ты хочешь, чтобы я совсем стер воспоминания Анналейсы о подругах? ― Дэй Кьярвел посмотрел на друга с сомнением. ― Это может быть слишком опасно для нее. Давай я просто заблокирую эту часть памяти…

― Делай, как лучше, брат, ― согласился наследник. ― Я не хочу причинять жене вреда.

Еще четверть хвали ― и спящая Анналейса оказалась на руках у одного из главных темпларов столицы.

― Берегите ее, как самое ценное! ― попросил Эйлерт храмовников.

Дорогу Ночи ― одну на четверых ― открыл для них королевский маг.

― Мы умеем открывать ночные пути между храмами, ― пояснил на вопросительный взгляд Эйлерта один из темпларов. ― Переместимся все четверо в Южный, а там разойдемся. Так вы не узнаете, кто из нас забрал и укрыл у себя нэйту Ренсли.

Храмовники ушли, унося с собой Синеглазку, а Эйлерт обессиленно повалился в ближайшее к нему кресло. Его вдруг одолела такая слабость, что казалось, будто из тела разом вынули разом все кости. Он не знал, правильно ли сделал, но был уверен, что не мог поступить иначе.

«Еще свидимся, Синеглазка!» ― поклялся мысленно. Собрался с силами и снова вместе с королем, его магами и своими побратимами занялся подготовкой к противостоянию с Советом. Отдыхать в эту ночь им и правда было некогда.