20. Анналейса

― Где эти гидры-переростки?! Лейса, ночное зрение, ну же!

Кто такие гидры, Анналейса не знала. Но догадалась, что муж так обозвал новорожденных монстров. На ночное зрение она перешла едва ли не раньше, чем успел приказать Эйлерт. Он схватился за ее плечо.

― Вижу, ― бросил коротко. ― Вон они, дарховы твари! Знать бы еще, на что они способны.

И снова у Анналейсы в голове взвился рой вопросов, а задавать их было некогда. Монстров и она видела ― не так, как обычным взглядом. В этот миг они выглядели для Лейсы как две темных, почти черных тени с размытыми краями. И эти тени уже почти добрались до нее!

Точнее, до них троих.

Лейса тихо, сдавленно взвизгнула и запустила в ту гидру, что оказалась всего в десятке шагов, заклятием праха и тлена. Ох, не зря она его заранее подготовила. Как знала: пригодится!

Муж перехватил ее заклятие без слов, на лету, влил в него столько силы, что хватило бы, чтобы разнести в пыль всю крепость Шарсола!

Серая хмарь ― чуть более темная, чем туман вокруг, ― развернутой простыней полетела в монстра, обернулась вокруг длинного тела и стекла по нему вниз, к земле, почти не навредив.

― Этого я и опасался, ― Эйлерт, сам того не замечая, положил ладонь на рукоять меча. ― Магия на них не действует. Но все же попробуем щупальца бездны.

Анналейса понятливо кивнула, коротким взмахом сотворила щупальца.

Эйлерт забрал их, усилил, запустил сразу в обоих монстров. Вспомнил о матери.

― Нэйта Валкаста, сможешь тварей в землю зарыть или зажать плитами? Их бы как-то обездвижить!

Щупальца добрались до гидр, попытались впиться в покрытые костяными пластинами тела, но встретились с костяной броней и уперлись в нее, как в стену. Навредить не навредили, но, прежде чем угаснуть, приостановили монстров.

Монстры поняли, что жертвы просто так не сдадутся, затаились…

― Они неубиваемые, что ли?! ― Анналейсе стало так жутко, что аж похолодело внутри.

Это как же остановить чудовище, которое никакая магия не берет?

― Еще повоюем, ― отозвался на ее вопрос Эйлерт. ― Есть кой-чего в запасе.

Он отпустил плечо Лейсы. Дотронулся обеими руками до своего венца. А когда опустил их ― на каждой его ладони появилось по шару небесного огня. Шары быстро ― Лейса едва успела вдохнуть ― выросли, налились белым сиянием, заискрили и начали потрескивать от живущей в них огненной мощи.

Эйлерт легко, без замаха, метнул их в монстров, а нэйта Валкаста, стукнув кулаками по плите, на которой они трое стояли, в тот же миг раскрыла под гидрами провалы в земле.

Монстры растопырили венцы хвостов, зависли над ямами, откинулись назад, уворачиваясь от огненных снарядов.

Шары небесного огня промчались над тварями, улетели в туман, взорвались где-то у другого края площади, известив о своей бесполезной кончине треском и грохотом.

Гидры выпрямились, напружинили хвосты-щупальца и… прыгнули вперед! В отличие от человекоподобного великана, они оказались очень быстрыми и подвижными. Теперь Лейсу отделяло от тварей не больше пяти шагов. Не нужно было даже ночного зрения, чтобы видеть их.

― Дархи! ― Эйлерт дернул Анналейсу за плечо, задвинул ее себе за спину. ― Мама, не надо ям! Защеми щупальца, а я попытаюсь раздавить это отродье…

Нэйта Валкаста, не оборачиваясь, кивнула. Провела по земле пальцами, чертя невидимые линии. Земля под гидрами покрылась сетью небольших трещин ― как раз там, где на нее опирались некоторые щупальца-хвосты. Трещины раскрылись всего на несколько мгновений и тут же сжались, сдавливая попавшую в них полуживую плоть.

Одновременно Эйлерт новым прикосновением к венцу вызвал еще одно заклятие. Лейса узнала его: воздушные тиски. Как ей это удалось ― она сама не поняла. Но не удивилась, когда невидимая тяжесть вынудила монстров пригнуться к земле, распластала их по каменному крошеву, приблизив еще на пару шагов головные концы с зубастыми глотками, ширины которых вполне хватило бы, чтобы заглотить Анналейсу.

Гидры пытались ползти, рвались из западни, теряя хвосты-щупальца, извивались по-змеиному, тараща пучки глаз и скрипя костяной броней. Эйлерт еще усилил давление.

― Сейчас бы их порубить, ― прошипел сквозь зубы. ― Жаль, я не могу держать заклятие и заодно махать мечом!

― Зато я могу. ― Нэйта Валкаста поднялась с колен. Подошла к сыну, вынула меч из ножен на его поясе. ― Помни: ты обещал, что твой брат станет главой дома Ночи!

― Я помню, мама…

Анналейса с удивлением услышала, что голос мужа дрогнул. Прижалась к его спине ― жалея, сочувствуя. Она, как и Эйлерт, понимала: приближаться к монстрам ― смертельно опасно! И нет никакой уверенности, что меч, пусть даже заговоренный, поможет их уничтожить… Тем более ― в руках слабой женщины.

Лейсе очень хотелось помочь мужу, свекрови, но она не знала ― как! Все ее Дары оказались бессильны и бесполезны против тварей, измененных магией завихрения!

Нэйта Валкаста приподняла меч, готовясь рубить с размаху, и зашагала к тому монстру, который оказался чуть ближе. Монстр корчился и извивался, но при приближении нэйты замер, настороженно следя за женщиной пучками глаз. Разверстая круглая глотка пошла изнутри волнами, словно он уже заглатывал худосочное тело аристократки.

― Руби по глазам! ― крикнул матери Эйлерт.

Нэйта Валкаста зашла сбоку, примерилась, подняла меч еще выше и с резким выдохом обрушила остро отточенное лезвие на вновь задергавшуюся тушу.

Меч вошел в тело монстра со скрежетом и хрустом, перерубил его ― но только до половины. Нэйта Валкаста попыталась выдернуть оружие, чтобы ударить еще раз, но клинок увяз. Напрасно дергала его немолодая нэйта, зря пыталась раскачивать из стороны в сторону: меч застрял намертво, а раненая гидра стала извиваться и бить хвостом сильнее прежнего!

― Мама! Брось меч! Уходи! ― крикнул Эйлерт.

Нэйта Валкаста упрямо мотнула головой и вновь дернула меч за рукоять. Он, кажется, даже немного подался, но… один из хвостов монстра успел раньше. Подполз к ногам нэйты, обвил их ниже колен, дернул резко.

Все последующее произошло так быстро, что Лейса не успела бы моргнуть, даже если бы была в состоянии моргать.

Нэйта Валкаста упала на бок. Хвост-щупальце проволок ее по земле и забросил головой вперед в зубастую глотку. Тело нэйты Валкасты сразу же наполовину скрылось в ненасытной утробе гидры. Гидра сглотнула пару раз, и немолодая нэйта исчезла из виду полностью.

― Мама!.. Прости… ― услышала Лейса шепот мужа.

В тихом, почти неслышном шепоте Эйлерта Лейсе послышалось отчаяние. Она и сама была близка к нему. Короля и его магов больше нет. Побратимы наследника валяются в беспамятстве у стены дворца. Маги, что были на площади, или погибли, или разбежались.

Даже бравых воинов-темпларов разметало и раскидало боевыми заклятиями, оглушило камнями и обломками плит. Теперь их останки превратились в монстров. Значит, подмоги ждать не приходится? Неужели не осталось никого, кто мог бы прийти на помощь своему будущему королю?!

― Эйлерт, ― позвала Лейса, отвлекая мужа, застывшего в немой ярости, ― скажи, что мне сделать? Как тебе помочь? Если бы я умела ― пригвоздила бы тварей к земле намертво, чтобы ни на шаг сдвинуться не могли, а потом позвала бы подмогу…

Эйлерт от ее слов вздрогнул всем телом.

― Ну, конечно! ― прохрипел окончательно севшим голосом, хватаясь за венец и призывая заклятие ледяного копья. ― Как же я сам не сообразил…

В ответ на призывный жест его рук откуда-то сверху раздался резкий свист, какой бывает, когда с большой высоты падает что-то массивное.

― Отойди! Спрячься! ― Муж оттолкнул Лейсу в направлении остатков трибуны. ― Как бы тебя не задело!

На сей раз Лейса ни сопротивляться, ни спорить не стала. Отлепилась от мужниной спины, отскочила как могла далеко, присела на корточки за крупным обломком, выглядывая поверх него.

И только успела спрятаться ― с неба, пронзая по-прежнему густой туман, рухнули две огромных, будто колонны в тронном зале дворца, ледяных сосульки. Острыми, как у заточенных кольев, концами, они воткнулись в прямо в разинутые и поднятые кверху глотки гидр. Прошили монстров насквозь, нанизывая их на себя, как колбаски на прутик, и, выйдя точно посередине между венчика хвостов, вонзились в рыхлую развороченную землю.

Волна морозного воздуха от сосулек достигла лица Анналейсы, обожгла холодом. Но Лейса не могла заставить себя скрыться за камнем и не смотреть. Сидела, полусогнувшись, опираясь вмиг окоченевшими ладонями на обломок каменной стены, и наблюдала, как замерзают, каменеют монстры. Как покрываются изморозью их выпученные бессмысленные глаза, как начинает трескаться, разваливаться костяная броня, взламываемая изнутри массой ледяных осколков…

― Прячься и ты, Эйлерт! ― крикнула мужу, вдруг сообразив, что еще пара мгновений, и монстров разорвет на мелкие заледенелые ошметки, которые полетят во все стороны смертельно опасными снарядами, способными превратить в решето мягкое человеческое тело.

Но Эйлерт словно не слышал. Стоял, не шевелясь, наращивал толщину сосулек и смотрел, как расползаются трещины по заледеневшим телам гидр, как подрагивают, постепенно затихая, их хвосты-щупальца, как начинают крениться их огромные туши, потерявшие способность стоять прямо.

― Ну нет! Ты не погибнешь!

Лейса не была уверена, что заклятие праха и тлена способно раскрошить, развеять останки тварей теперь, когда они растеряли даже видимость жизни, но и бездействовать не могла. Какие чувства к мужу не жили бы в ее сердце, но глядеть с безразличием на то, как он погибает, она ни за что не согласилась бы!

Оставался еще один выход. Только бы Эйлерт простил ее потом, когда все закончится…

Опасаясь, что амулет-ограничитель помешает, Анналейса сорвала его с шеи, не сомневаясь ни мгновения, отбросила в сторону и призвала всю доступную ей мощь Столпа ночи. Очертила рукой круг, но не как обычно, в воздухе, а на земле ― под ногами супруга. Шепнула нужные слова. Тьма откликнулась, заполнила окружность.

Почва под ногами Эйлерта замерцала, стала зыбкой, превратилась в провал. Эйлерт потерял опору под ногами, вскинул руки, будто пытаясь ухватиться за воздух, и провалился в окно на дорогу Ночи. Окно, колыхнувшись черной водой болотного омута, закрылось.

Лейса тут же села на землю, приникла к камню, по наитию призвала заклятие праха и тлена и направила вверх, прикрываясь им, как щитом.

Вовремя!

Раздался жуткий треск, больше похожий на стон. Гидры взорвались, брызнули во все стороны ледяным крошевом. На голову, плечи, согнутую спину Лейсы, укрытые плащом, посыпались мелкие крупинки и пыль. На останки монстров заклятие праха и тлена очень даже действовало! Оно превращало опасные осколки в бурую кашу ― противную, но не опасную.

Дробный стук, шорох и шелест стихли быстро. Воздух неожиданно очистился не только от останков монстров, но и от тумана, будто сами гидры и не позволяли ему развеяться. Бледное осеннее солнце заглянуло на дворцовую площадь Фраккана, испугалось увиденного и быстро, чуть не прыжком, скрылось за ближайшим облаком.

Лейса тоже с радостью скрылась бы, чтобы не видеть того, что осталось после славного сражения и бесславной кончины монстров, но для начала встала, отряхнулась, скидывая с одежды липкую ледяную грязь. Осмотрелась кругом. Увидела побратимов мужа. Они по-прежнему пребывали в беспамятстве и лежали у стены дворца, присыпанные слоями песка, пыли, льда. Позаботиться о них, кроме Лейсы, пока было некому. Она знала, что маги живы, чувствовала пульсацию жизни в их неподвижных телах.

― Что ж мне с вами делать? ― спросила себя, прикидывая, где искать магов целителей и гадая: неужто во дворце совсем никого не осталось? А если остались, то отчего не выходят, не спешат на помощь?

И снова вопросов у Лейсы было бесконечно много, а ответов ― ни одного.

Зато подступало, накатывало понимание: короля Кантора больше нет. И это значит, что Эйлерт Дьярви Вебранд, ее муж ― новый король. А она, бывшая горшечница Анналейса Дагейд ― теперь королева.

***

Правители не имеют права бросать своих людей. Это Лейса знала твердо. И пусть Эйлерта она переправила в тот самый храм, в котором проснулась нынче утром, но сама туда не пошла. Глянула с раздражением на королевский дворец, на его запертые двери и ставни. Даже ногой притопнула:

― Вы там уснули все?! Выходите уже, дархи трусливые, и помогайте!

На удивление, высокая двустворчатая центральная дверь тут же распахнулась, и из нее почти вывалились один за другим несколько десятков человек. Среди них были и стражники, и темплары, и даже, кажется, несколько аристократов и аристократок.

Вся эта толпа бросилась к Анналейсе. Благо, бежать было недалеко.

― Нэйта Ренсли! Как вы?

― Лейса! Ты жива? Слава Столпам!

― Где король?!

― Что с его величеством? ― выкрикивали на бегу люди.

Не спеша отвечать на эти выкрики, Анналейса указала рукой на побратимов мужа:

― Надо их откопать! И целителя к ним позвать! Скорее!

― Не надо копать, сейчас все уберем аккуратно, ― ответила рыжеволосая девица, по виду ― простолюдинка. Но, как выяснилось, ― обладающая магией.

Призвала ветер, который резкими дуновениями сбросил с магов все, что на них нападало. Даже довольно крупные осколки ― и те убрал.

― А теперь и подлечить можно, ― заявила рыжеволосая. ― Вижу, какое-то целительское заклятие на них уже лежит, одно на четверых… Кто это, интересно, такое сотворить сумел?

Анналейса передернула плечами: откуда ей знать?

― Погоди, девонька. Тут опытному целителю работы не на одну хвалю, ― остановил рыжую немолодой аристократ, по виду ― тоже рассветник. ― Дай-ка я займусь.

― А вы кто? ― Лейса с удивлением обнаружила, что рыжая вовсе не торопится уступать. ― Я вот ― Нанна, боевой маг из пятерки жены наследника!

― Второй советник Дома Рассвета, мор Хелбрид. ― С усмешкой представился мужчина. ― Лучший целитель Фраккана.

Вот после этих слов Нанна смутилась, поклонилась и отодвинулась, давая дорогу мору Хелбриду. Тот сразу же занялся ранеными.

А у Лейсы снова поплыло в глазах. Что еще за пятерка жены наследника?! Не помнит она за собой никаких пятерок!

― Так что с Эйлертом? ― пристал к ней с прежним вопросом один из темпларов. Отвлек, сбил с мысли. Кажется, она его когда-то видела. Даже имя в памяти всплыло: Витт.

― Я мужа… в храм Четырех отправила. Дорогой Ночи, ― призналась Лейса. ― Не знаю правда, в который.

― Так он жив?! ― подскочил на месте еще один знакомый темплар. Его имя Лейса тоже откуда-то знала: Валь.

― Когда отправляла ― был жив. Вы-то почему не выходили? Бросили своего короля! ― выдала, наконец, Лейса свое возмущение.

Вместо темпларов ответил первый секретарь короля Кантора: он тоже прибежал с толпой помощников.

― Вы, верно, еще не знаете, моя королева, но дворцовые окна и двери зачарованы особым образом. Если король или королева прикажут им запереться, то они не откроются, пока кто-то из их величеств не разрешит. Король Кантор, видать, запирающее заклятие разбудил во время сражения или потом, когда завихрение появилось. Как мы в дверь ни ломились ― ни открыть, ни вышибить не вышло!

― Получается, двери моего приказа послушались, ― сложила два и два Анналейса.

― Да, моя королева, ― поклонился секретарь. ― И, раз уж пока вашего супруга поблизости нет, распоряжайтесь. Все исполним!

Анналейса обхватила себя руками: ей вдруг стало зябко от слов мужчины. Одно дело ― требовать, чтобы побратимов Эйлерта спасли. Другое ― вместо мужа приказы отдавать. Ох, не погладит он ее по головке за своеволие!

― Охрану надо бы расставить по площади, ― тем не менее, сообразила она. ― Вдруг мятежники вернутся. Потом начать наводить тут порядок. Не дело это, чтобы дворцовая площадь хуже старых развалин выглядела!

― Все выполним! ― первый секретарь поклонился, отошел, начал отдавать распоряжения и тем, кто рядом стоял, и в амулет связи.

Лейса вспомнила про странные слова девушки-рассветницы. Отыскала ее взглядом, окликнула:

― Мора Нанна, подойди ко мне. Спросить хочу…

Нанна не сразу оторвалась от наблюдения за работой мора Хелбрида, за которой следила с восхищенным вниманием. Но все же послушалась, подошла, встала напротив:

― Что, Лейса? Как ты вообще на площади оказалась? Тебя же король Кантор с наследником нарочно в одном из храмов спрятали, чтобы мятежники не добрались.

― Спрятали? ― Этого Анналейса тоже не помнила. Но заострять внимание пока не стала. Не до того пока! ― Дорогу Ночи мне открывать никто не запрещал, ― отмахнулась она от несущественного. ― Ты мне лучше объясни, что за боевая пятерка жены наследника? И кто, кроме тебя, еще в нее входит?

Мора Нанна встревожилась не на шутку. Оглядела Лейсу пристально.

― Ты не заболела случаем, подруга? А может, головой ударилась? Дай-ка я на тебя заклятие выявления нездоровья брошу. Неужто ты меня не помнишь?

Анналейса отрицательно повела головой.

― А Басю? Ювину? Нэйту Кэриту? ― забросала ее вопросами рассветница.

Пока она перечисляла, Лейсу и Нанну окружили еще три девушки. Все они глядели на Анналейсу испуганно и одновременно с обидой и упреком, будто говоря без слов: как ты могла нас забыть?

Лейса со вздохом развела руками:

― Имена как будто знакомые, но никак не соображу, где я с вами встречалась.

― Лейса? ― сдержанно переспросила Ювина.

― Что?! ― не поверила своим ушам Нанна.

― Ты шутишь?! ― громче всех возмутилась пылкая Бася.

Подруги набросились на Анналейсу с трех сторон. Подступили вплотную. Бася даже потеребила за плечо, словно проверяя, не иллюзия ли перед ними. Бастинда же и сообразила проверить, нет ли на любимой подруге магического воздействия.

― Дархи лысые! Да ты под заклятием! ― объявила она во всеуслышание. ― Незнакомое оно какое-то. Я такого не изучала. Похоже, это из-за него тебе память отшибло!

― Снимай скорее! ― испугалась Анналейса.

Это что ж получается? Как ни клялся Эйлерт, что не позволит никому ей вреда причинить ― а сам недосмотрел?

― Прости, моя королева, я не рискну. Говорю же ― заклятие незнакомое, а голова у тебя одна. Да и у меня ― тоже. Не приведи Столпы, сделаю что-то не то! Не знаю, что с тобой будет, а мне точно голову снесут. Причем муж твой первый это и сделает! Ох, кстати, а вот и он!

― И, сдается мне, наш король сильно разгневан! ― добавила мора Нанна.

Анналейса оглянуться не посмела. Снова обхватила себя руками. Поёжилась, сгорбилась. Она-то знала, на кого Эйлерт злится!