23. Анналейса
Спальня, доставшаяся Анналейсе, была меньше, чем покои, в которых поселили ее сестру и няню, но больше, чем спальня в родительском доме, где ночевали все трое. В комнате хватило места и для кровати с балдахином, и для туалетного столика, и для бюро, и даже для настоящего зеркала ― невиданная роскошь для простой жительницы Шарсола!
― Смотри, Лейса, ― Далия мягко повела рукой влево. ― Первая дверь ведет в гардеробную. Вторая ― в уборную. Там можно умыться и облегчиться. Идем, покажу, как у нас все устроено. Уборная ― одна на две комнаты. Будешь договариваться с соседкой, чтобы не сталкиваться лбами.
Анналейса послушно пошла следом. За пять дней плавания она соскучилась по воде. Казалось бы, ее было так много вокруг барки, но искупаться в реке Лейсе ни разу не предложили. Да она и сама не решилась бы лезть в холодный быстрый поток.
Зато теперь с нетерпением посматривала на белую овальную купель, над дальним концом которой виднелись два крана.
― Думаю, ты уже догадалась, что эта купель, у нас ее называют ванна, предназначена для того, чтобы можно было полежать в теплой воде, без спешки промыть волосы и поухаживать за телом? ― лукаво подмигнула хозяйка дома.
Лейса кивнула.
― Вот там, ― квелла Далия кивнула на небольшой шкафчик, ― чистые полотенца и халаты. Корзины рядом ― для ношеного белья. Стиркой заниматься будет некогда, привыкай, что теперь твои вещи будет стирать прислуга.
Прислуга?! Анналейса представила, что ее нижнее белье станет стирать незнакомая ей женщина и закрыла лицо ладонями. Нет! Она так не сможет! Неловко же…
Квелла Далия сделала вид, что смущения юной нэйты не заметила.
― Правый кран, на нем снежинка изображена ― холодная вода. Левый кран, с костром на рукояти ― горячая. Вот тут, на полке, мыло для тела, для волос, в коробке ― шарики из соли. Выберешь аромат, который понравится, бросишь в ванну. ― Она показала, как поворачивать краны, сама вынула из шкафчика полотенце и халат, положила на скамью подле ванны. ― Все, оставляю тебя одну. Обживайся.
Анналейса проводила квеллу Далию до дверей, еще раз как могла тепло поблагодарила за доброту и заботу, и, наконец, осталась одна. Прошлась по спальне, освещенной парой масляных светильников. Выдвинула и задвинула все ящички бюро, убедилась, что они пустые. Потрогала полупрозрачный балдахин, погладила атласное покрывало на кровати. Постояла у окна, глядя в темноту ночи обычным зрением.
Волнение постепенно отступало. Накопившиеся за день впечатления оседали легкими светлыми воспоминаниями на дно памяти. Тело молило об отдыхе, но улечься, не помывшись, в свежую, благоухающую летними травами постель Лейса не решилась. Набрала ванну, распустила косы, разделась и забралась в горячую воду. Непривычная легкость охватила ее, теплая истома разлилась по телу, расслабила мышцы, заставила потяжелеть веки.
«Я только немного полежу так, с закрытыми глазами», ― пообещала себе Лейса и задремала.
Сон будто только того и ждал. Он пришел, схватил беспомощную нэйту в свои душные объятия, утащил в затянутую облаками пара и тумана местность, где вместо земли ― бурлящая грязь, из которой торчат жуткие останки чудовищ и расколотые скорлупки драконьих яиц.
***
Теперь Лейса знала, что это за место.
Гнездовье!
Где-то здесь сложил голову ее муж. Быть может, она должна отыскать его останки? Лейса огляделась в поисках куполов. Облетела пару ближайших. Пусто! Приметила еще три ― подальше. Полетела к тому, что справа.
Вдруг тот купол, что виднелся посередине, дрогнул. Его стена, и без того изуродованная неровной брешью, пошла трещинами, будто из давно расколотого яйца собирался вылупиться еще один драконий птенец.
Лейса метнулась к правому куполу, скрылась за ним, выглядывая поверх округлой маковки. Дыхание, и без того тяжелое от жара и духоты, застряло в горле острой костью. Сердце заторопилось, затрепыхалось испуганно.
От краев пролома в подрагивающем куполе откололся один крупный осколок, другой, третий. Заполненный тьмой зияющий провал приковывал взгляд, пугал неизвестностью. Потом в этой тьме показалась голова ― с лысым темечком, покрытым грубыми рубцами. Следом ― широкие костлявые плечи, на которых болталась обгорелая, в подпалинах и прорехах куртка. Незнакомец ― а это был мужчина ― с трудом выпрямился, тут же прислонился к скорлупе спиной.
Из-за темноты и тумана Анналейса не могла разглядеть его лица. Зато наручи на его левом запястье отливали белизной даже в этом мрачном месте. Лейса сразу опознала их!
Эйлерт? Неужели это он?!
Лейса захлебнулась криком, захрипела, забилась, пытаясь вдохнуть, позвать, броситься к магу. Сознание начало угасать. Она еще успела увидеть, как муж оттолкнулся от своей опоры и, с трудом переставляя дрожащие ноги, побрел прочь, в туманную тьму.
«Не уходи!» ― Анналейса сделала невероятное усилие, заставила себя сдвинуться с места, не желая отпускать мужа к истокам Столпа Ночи. Взлетела над куполом, за которым пряталась.
… и проснулась.
Со свистом втянула воздух в саднящее горло. Безумным взглядом уставилась на брачный браслет на левой руке.
Ни искры… но, кажется, рисунок стал четче и ярче? Или это просто игра воображения, слишком тусклый свет и последствия нового кошмара? И куда ушел Эйлерт ― к жизни или к смерти? Когда это случилось? Лейса не знала, не могла понять! Но слезы сами собой хлынули из глаз ― горючие, едкие.
― Дархи! Ты кто?! Новенькая? Ох, и напугала же! ― раздался у нее над ухом незнакомый женский голос.
Анналейса вздрогнула, попыталась прикрыться руками, мокрыми волосами, спрятать хоть немного свою наготу.
― Простите! ― пискнула сипло. ― Я уже ухожу…
― Куда ты уходишь? Давай помогу вымыться. Чего шумела-то? ― девушка, с виду почти ровесница самой Анналейсы, присела на бортик ванны, покачала головой сочувственно. ― С магией не справилась, да? Мы все тут чудим в первое время.
― Не магия… Я уснула нечаянно. ― Лейса продолжала прятать за распущенными, расплывшимися веером по воде волосами шею, грудь и даже часть живота.
― Значит, сон дурной, ― догадалась соседка. ― Я ― дэя Бастинда, для друзей ― Бася. Так и зови. А к тебе как обращаться?
― Нэйта, ― Анналейса запнулась.
Пересохшее горло свело спазмом, очень хотелось пить, но не глотать же чуть остывшую воду из купели? Присела, потянулась к крану, пустила холодную воду. Сложила ладони ковшиком, подставила под тонкую струйку.
― Сама вижу, что нэйта. ― Соседка, представившаяся как Бася, отошла на пару шагов, вернулась с простым глиняным кубком в руках. ― На вот, тут хорошая вода, родниковая.
Анналейса приняла кубок, в три глотка выпила всю воду. В голове прояснилось. Спазм в горле прошел, оставив после себя легкую боль.
― Анналейса Ренсли, ― представилась, вернула кубок соседке. ― Такки.
― Лейса, значит, ― та кивнула, послала Анналейсе благожелательную улыбку. ― Хочешь ночной кошмар прогнать, чтобы больше не возвращался?
― Хочу! ― сказала Лейса прежде, чем успела подумать.
― Тогда смотри: набираешь в ладони холодную воду, шепчешь на нее «сон, как ночь, уходит прочь», и омываешь лицо этой водой. И так ― три раза. Начинай.
Анналейса недоверчиво покачала головой, но все же сделала так, как научила дэя Бастинда. Удивительно, но память о ночном кошмаре тут же отодвинулась, стала не такой гнетущей.
― Вижу, помогло, ― Бася кивнула с довольным видом. ― Подставляй голову, будем волосы мыть. Да не стесняйся, что я там не видела! Или ты в банях общественных не бывала ни разу?
― Бывала… У нас в Шарсоле две общественных бани ― для верхнего города и для нижнего. Мы всегда в верхний ходили. Там дороже, но зато светлее и горячей воды можно без меры брать, ― вдруг разоткровенничалась Лейса.
Болтать с Басей было куда приятнее, чем гадать, что означал страшный сон, обсуждать который она ни с кем, кроме рейвы Калвины, была не готова.
― И где у нас Шарсол? ― поддержала беседу соседка. ― Ты прости, я-то сама из столицы нашей, из Фраккана, ни разу дальше его предместий не выбиралась.
― Ни разу? А сейчас мы где? ― впервые заинтересовалась Лейса.
Она знала, что река Пустоловка, по которой они с няней и сестрой сплавлялись на барке, шла со стороны Шарсола, расположенного на северо-западе королевства, на юг, как раз в сторону Фраккана. Но ведь из пещеры, возле которой капитан Сланк высадил своих пассажиров, Лейсу и ее семью переправили дорогой Ночи. В каком направлении и как далеко ― оставалось только гадать.
― Мы южнее столицы. Как далеко от нее ― ума не приложу. Как-то попыталась спросить об этом у квеллы Далии, но она только отмахнулась, сказала, незачем мне об этом думать.
― Далеко меня занесло. ― Лейса поежилась, хотя по-прежнему сидела в теплой воде. ― Шарсол ― он на севере, на самой границе. Дальше только Гнездовье. Слыхала о таком?
― Это место, где появляются драконы? ― Дэя Бастинда едва не выронила из рук кувшин, из которого поливала волосы Лейсы, смывая с них мыльную пену. ― Ты, может, и драконов видела?!
― Видела. ― Лейса снова вспомнила сон, съежилась от ощущения жути.
― Ох, прости! Не думала, что это настолько ужасно! Ты аж побелела вся! ― испугалась Бася. ― Все, быстренько думаем о чем-то хорошем! Чем бы тебя отвлечь? Хочешь, расскажу о двух других ученицах квеллы Далии? Между прочим, мы все трое очень тебя ждали!
― Квелла Далия тоже радовалась, что четвертая ученица прибыла, ― припомнила Лейса. ― Но я не понимаю, почему это так важно.
― Потому что ты ― нэйта! Та, что обрела силу Дома Ночи. У меня сила Дня, две другие ученицы ― закатница и рассветница. А вместе мы ― что?
― Что? ― Лейса была сбита с толку и никак не могла понять, о чем толкует Бастинда.
― Вместе мы ― сила! Четверка! Как у боевых магов. Теперь понимаешь?
Анналейса поняла. О боевых четверках в королевстве разве только глухой не слышал! Но ведь боевиков-женщин не бывает! Или…
― Нас будут учить как боевых магов?! ― Она напрочь забыла о смущении, вскочила, выплеснув воду на пол и немного ― на соседку. ― Но… зачем? Разве это разрешено?
― Это не запрещено. Просто не принято. ― Бася засмеялась, взяла новую, ни разу не использованную мочалку из джута, окунула в воду, плюхнула на нее пригоршню полужидкого мыла. ― Раз уж встала ― мойся. Потом ополоснешься и пойдем к тебе. Помогу волосы разобрать, заодно расскажу про свои Дары и про Дары двух других девчонок.
Пока Лейса мылилась, Бастинда парой взмахов руки высушила всю пролитую на пол воду, сбегала к себе в комнату, принесла небольшой медный чайничек, пару глиняных кружек и пакет с печеньем. Подмигнула:
― Обожаю лакомиться по ночам!
Лейса только вздохнула. Она уже успела смыть с себя пену и завернулась в непривычно пушистый халат.
― Нам с сестрой няня никогда по ночам есть не разрешала! ― заявила решительно. ― Так что ты как хочешь, а я не голодна. До утра обойдусь.
― Ой, ну и ладно, ― засмеялась Бастинда. ― В столице вся жизнь только после ужина и начинается, особенно у аристократов. Ты теперь тоже вроде как… рано или поздно придется привыкать.
Анналейса в ответ пожала плечами. Пока она не могла даже представить, что когда-нибудь окажется в столице. А заранее подстраиваться под нездоровые привычки тамошнего общества тем более не собиралась!
Поднос с чайником, кружками и печеньем Бастинда пристроила на бюро: больше было некуда. Воду в чайнике вскипятила заклятием из арсенала дневных магов.
― Один из моих Даров, ― объяснила в ответ на удивленный взгляд Анналейсы. ― Нагревание. Могу слегка подогреть предмет, могу сжечь. Большими потоками огня управлять пока не научилась
― Но это же, наверное, очень много силы требует! Няня говорила, что простолюдины болеют, даже когда совсем небольшой дар получают.
― Мне сила не от мужа досталась, ― Бастинда повела плечами. ― Я ― дочь простолюдинки и мага. И, знаешь, я бы хотела ненавидеть отца за то, что выросла без матери, но не могу. Магия-то мне от него перешла, а я даже представлять себе не хочу, как бы жила без своих Даров!
― Без матери плохо… ― Лейса присела на край кровати, опустила бессильно плечи. ― И без отца ― тоже. Я своих родителей два года как потеряла, и сразу жизнь пошла наперекосяк.
Соседка подошла, сунула ей в руки кружку с горячим травяным настоем.
― Это для хорошего сна, чтобы кошмары не снились. А жизнь твоя, Лейса, теперь выправится, вот увидишь! Раз тебя сюда, к квелле Далии, доставили, значит, силы тебе перепало немало. От мужа, я так понимаю? ― Бася с любопытством посмотрела на брачный браслет.
Анналейса тоже взглянула на четыре тонких разноцветных колечка, охватывающих запястье.
― От мужа… ― подтвердила тихо.
― Прости, что спрашиваю, но сам-то он где? Бросил тебя?
― Не бросил. В Гнездовье ушел, на войну с драконами.
― Погиб, значит?
― Погиб, ― не слишком уверенно кивнула Лейса. ― Оттуда никто не возвращается.
Сны про Гнездовье сбивали ее с толку, особенно последний, заставляли сомневаться в героической смерти Эйлерта. Мертвому мужу Анналейса готова была простить все: изменение магии, потерю гончарной мастерской и дома, вынужденный переезд к молчунам, у которых, как оказалось, на нее имеются свои планы. Но если Эйлерт Дьярви нэйт Вебранд жив, то ему лучше не попадаться Лейсе на глаза, иначе придется ответить за все её потери!
Но делиться своими переживаниями с едва знакомой девушкой, пусть даже такой дружелюбной, как Бастинда, Лейса не стала.
― А какие еще Дары у тебя открылись? ― спросила вместо этого.
Тут Бася сбилась, посмотрела на Анналейсу с некоторым смущением.
― Еще я вдохновлять могу, поддерживать, вселять в людей уверенность в их собственных силах.
― Значит, Дар внушения, ― догадалась Лейса.
― Надеюсь, ты не станешь подозревать, что я на тебя как-то влиять пытаюсь? ― Бастинда поникла еще больше. ― Меня многие сторонятся и опасаются. Все ждут, что я им в голову влезу…
― И другие две ученицы ― тоже?
Бастинда молча кивнула.
Анналейса вдруг поняла, что Басе не так уж и весело здесь, в доме квеллы Далии. Да и раньше, скорее всего, непросто было. Наверное, это очень неприятно, когда тебя подозревают в чем-то дурном и шарахаются от тебя, как от заразной!
― Давай ты пообещаешь, что не станешь ничего мне внушать против моей воли, ― предложила она соседке. ― А за помощь и поддержку я тебе очень признательна!
― Значит, дружба? ― воспрянула Бася.
― Дружба! ― подтвердила Лейса и протянула Бастинде руку.
Та крепко сжала протянутую ей ладонь.
― Люди об одном не догадываются, ― она вдруг заговорила тихо, будто признаваясь в сокровенном. ― Мы, дети Дня, не только внушать умеем, но еще и быть верными в любви и в дружбе. Уж если решили, что человек нам дорог ― будем стоять за него до последнего!
― Значит, мне очень повезло подружиться с тобой! ― Анналейса встала, обняла черноглазую и черноволосую Басю, погладила по крепкому плечу. ― А я вот не знаю, что со мной теперь будет. Няня рассказывала, что у меня глаза и волосы посветлеть должны. Но вдруг и характер тоже изменится?
― Надеюсь, ты не станешь такой же молчаливой безразличной ледышкой, как большинство детей Ночи, ― передернула плечами Бастинда. ― Мне, правда, близко с ночными общаться не приходилось, но наслышана я о них немало. Кстати! Я же тебе о дарах двух других учениц рассказать хотела!
Подруга явно была не против посплетничать, но Анналейса указала взглядом на опустевшую кружку.
― А кто настой для сна принес? ― подмигнула лукаво. ― Прости, но у меня уже глаза закрываются! Да и тебе отдохнуть не мешало бы. За сколько хвалей до полудня тут просыпаться принято?
― Обычно за пять, ― Бастинда забрала у Лейсы кружку, поставила на поднос. ― Но на завтра в честь твоего прибытия квелла Далия всем ученицам выходной день назначила. Так что будить нас никто не станет.
― Это хорошо. ― Лейса взяла любимый деревянный гребень, принялась разбирать влажные пряди.
Всласть выспаться в нормальной кровати, а не в подвесном ложе на покачивающейся барке, она была совсем не против.
― Дай посушу. ― Подступила к ней Бася. ― Зачем тебе с мокрой головой ложиться? Тем более, ночи уже прохладные, а камин у тебя в спальне не топили.
Анналейса не стала спорить и рассказывать, что для нее, северянки, местная южная ночь очень даже теплая. Присела снова на кровать. Новая подруга устроилась рядом. Быстро, будто всю жизнь этим занималась, расчесала волосы Анналейсы, заодно согревая их и высушивая. Заплела свободную косу.
― Я ведь, пока не пришло время сюда ехать, ― решилась Бася еще на одно откровение, ― цирюльней для женщин владела. Понятно, что через опекуна, но зато стрижки, прически ― все умею!
― А я гончарной лавкой и мастерской управляла, ― ответила признанием на признание Анналейса. ― Что только не делала из глины! Посуду, бусы, игрушки, один раз даже наручи смастерила…
― Жалеешь о прошлом? Не жалей. Я вот цирюльню молчунам с легкой душой отдала! За науку, которую мы тут получим, все отдать можно!
― Кроме будущего родной сестры и старой няни, ― Лейса перебросила заплетенную Басей косу на грудь, вздохнула протяжно. ― Я ведь не только о себе заботиться должна.
― Вот овладеем своими Дарами ― лучше прежнего заживем! С магией много чего добиться можно. Обеспечишь и сестру, и старуху! ― в словах Бастинды было столько уверенности, что Лейса не стала спорить.
― Надеюсь, ― пробормотала она сонно.
― Да ты совсем уже спишь… Ладно, отдыхай. ― Бася помогла Анналейсе улечься, погасила оба светильника, подхватила поднос. ― Утром увидимся, подруга. Я сама тебя на завтрак отведу и остальным представлю, договорились?
― Хорошо.
Анналейса послала соседке признательную улыбку и уснула. На этот раз ― до утра и без кошмарных сновидений.