30. Анналейса
К целительнице, как и было велено, Анналейса отправилась утром пятого дня от предыдущего визита, сразу после завтрака. Подруги сопровождали ее в башню, а квелл Лёре, как выяснилось, дожидался прямо в рабочих покоях моры Хенгивы.
― Проходи, нэйта Ренсли, присаживайся. ― Рассветница кивнула на кушетку, села рядом, заглянула в глаза Лейсы, прощупала пульс на запястье. ― Как себя чувствуешь? Как сон и аппетит?
― Все хорошо, такки, ― дрожащим от волнения голосом отозвалась Лейса.
― Дай-ка еще дитя посмотрю… ― Мора Хенгива уложила Лейсу, прижала одну ладонь к сердцу подопечной, другую ― к животу чуть выше лона. Опустила ресницы, замолкла ненадолго, потом сообщила уверенно. ― Дитя растет как положено. Мальчик будет, если рожать надумаешь.
― Уже надумала, ― пробормотала Анналейса.
― Что надумала? ― подступил на пару шагов ближе квелл Лёре. ― Озвучь громко и внятно, не шепчи под нос.
Лейса села. Сложила руки на животе в защитном жесте, который уже начал входить в привычку. Глянула на своего патрона ― твердо, не отводя глаз.
― Я оставляю дитя, ― произнесла отчетливо.
Мора Хенгива ничего не сказала, даже не шелохнулась. Так и сидела подле Лейсы, вместе с ней глядя на квелла Лёре, и держала Лейсу за руку теплыми мягкими пальцами.
Сам квелл тоже не спешил показывать, нравится ему решение подопечной или не очень. Засунул руки в карманы штанов, пару раз качнулся с носка на пятку, задумчиво глядя в пол.
― Так тому и быть, ― выдал, наконец. ― Хотя, конечно, это все усложняет.
― Что ― все? ― подалась к нему Лейса. ― Что вы задумали? Для чего вам четверка боевых магов, да еще женщин?
― Для чего именно женщин? ― На тонких губах закатника мелькнула усмешка. Доброй она не выглядела. ― А чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что вы ― боевые маги, обученные сражаться вместе.
― С кем сражаться? ― продолжала стоять на своем Анналейса. ― Я хочу знать, к чему вы нас готовите! И девчонки тоже хотят!
Квелл Лере снова усмехнулся.
― Давайте-ка в учебные комнаты переместимся, там и поговорим. Думаю, пора и в самом деле объяснить вам кое-что. Может, когда поймете, к чему мы вас готовим ― станете прилежнее в занятиях.
Лейса тут же встала. Прошла в распахнутые патроном двери, махнула подругам: идем! Те вспорхнули со скамьи у окна, окружили Лейсу.
― Ну? ― потребовала Бася, не стесняясь присутствия патрона. ― Что решили?
― Сын у меня будет. Квелл Лёре не возражает, хотя и полагает, что мое решение затруднит воплощение в жизнь его планов.
― Каких планов? ― Бастинда насторожилась.
― Терпение, девушки. На ходу такие вопросы не обсуждают, ― остановил расспросы закатник. ― Идем на занятия. Там все обсудим.
До учебных комнат добрались в напряженном молчании. Так же, в тишине, расселись за столы, каждая ― за свой. Квелл Лёре по дороге вызвал сестру по амулету связи, попросил присоединиться к их компании, так что квелла Далия уже была на месте и стояла у окна. Вид у нее, как и у брата, был серьезный и решительный.
― Вы хотите знать, ― заговорила она, как только Анналейса и ее подруги устроились, ― для чего мы вас собрали и к чему готовим. Что ж, думаю, пришло время объяснить.
Лейса и остальные девушки сидели, не смея пошевелиться, и внимали словам наставницы.
― Каждая из вас, ― квелла Далия отошла от окна, встала по центру учебной комнаты, обвела учениц горящим взглядом, ― пострадала от магов-аристократов. Двое ― потеряли матерей. Двое оказались соблазненными и брошенными.
Лейса сжала губы, повела головой, молча показывая, что не согласна со словами наставницы. Квелла Далия заметила этот молчаливый протест.
― Я помню, Лейса, что твой муж ушел на войну с драконами, ― заявила она ровно. ― Но не думай, что если бы не война, то сейчас он был бы с тобой.
Лейса поникла: она и сама не знала, как могла сложиться ее семейная жизнь. Хотелось верить, что муж вернулся бы к ней, будь она в Шарсоле. Но она уехала…
― Таких, как вы, сотни! ― Чуть повысила голос закатница. ― Сегодня ― сотни. А сколько было до вас? И сколько будет после? Аристократические семейства смотрят на вас, жен и детей магов, как на грязь, прилипшую к сапогам их благородных отпрысков! Презирают, лишают права на жизнь и магию!
Анналейса поежилась: о том, как отнеслись бы к ней родичи Эйлерта, если бы знали о ее существовании, она старалась не думать. Это было слишком страшно. Няня уверяла, что надменные маги Ночи постарались бы сжить ее со свету. Наставница и патрон, похоже, считали так же.
― Заметьте! Столпы позволяют простолюдинам получить магическую силу, ― продолжала квелла Далия. ― Значит у вас, выходцев из народа, есть на это право. Но что делают аристократы? Они отказывают вам в лечении! Оставляют умирать! Не позволяют детям от смешанных браков учиться, развивать полученные Дары. Разве это справедливо?!
Девчонки дружно покачали головами: несправедливо!
Квелла Далия одобрительно кивнула:
― Вот! Вы и сами чувствуете, как нечестно поступают маги-аристократы! Вы испытали это на собственной шкуре! Но не все аристократы согласны с таким положением дел. Некоторые из нас уже встали на сторону простого люда. Но нас слишком мало, чтобы заставить Совет изменить отношение к этому вопросу. Мы вынуждены скрываться сами и прятать вас. Но так не может продолжаться вечно! Понимаете?
Лейса и ее подруги переглянулись, потом неуверенно прошелестели в четыре голоса:
― Да...
― Понимаем…
― Пора что-то менять...
― А как иначе?
Тут квелла Далия махнула в сторону брата, а он вышел вместо нее в середину комнаты и заявил:
― Я расскажу, как иначе! Совет обязан разрешить магам брать жен и мужей из простого народа! Маги должны открыть лечебницы для тех, кто получил силу Столпов от жены или мужа. Должны открыть школы, где дети от смешанных браков смогут овладеть своими Дарами! Сейчас таких детей мало, потому что аристократы делают все, чтобы они погибли, чтобы не смогли передать магические способности следующим поколениям!
Тут вмешалась квелла Далия. Ее голос звучал теперь мягко, мечтательно:
― А представьте, как изменилась бы жизнь простого люда, если бы Совет не запрещал, а поощрял семьи магов и не-магов! Постепенно все, все жители нашего королевства стали бы магами, обрели силу и Дары! Анналейса, расскажи, насколько проще тебе было заниматься гончарным делом благодаря совсем небольшому огненному Дару, полученному от Столпа Дня? Какая посуда у тебя получалась?
― Я не знала, что это был Дар… ― опустила голову Лейса. Напоминание об утраченном заставило ее сердечко сжаться от боли, но она не смогла не признать правоту наставницы. ― Такой посуды, как моя, никто в Шарсоле не умел делать…
― Видите?! А ведь это касается не только гончарного дела. Кузнецы, каменщики, плотники, другие мастеровые тоже нашли бы применение Дарам в своем деле, как находят сейчас некоторые отпрыски аристократических семейств! Все вы знаете, как отличается нож, выкованный обычным кузнецом, и нож, приобретенный в кузнице, где орудует молотом маг, владеющий даже самым слабым Даром управлять стихией земли или огня. Вы платите за хорошие ножи втридорога, потому что у кузнеца с магическим даром нет соперников! Ему нет равных! Разве это правильно?
И снова девушки невольно покачали головами: неправильно.
― Но как мы четверо сможем противостоять Совету? ― засомневалась Бастинда, которую чужие речи убеждали слабо: она сама владела даром убеждения. ― Неужели вы собираетесь победить сильнейших магов королевства нашими руками?
Квелла Далия приблизилась, приобняла Бастинду за плечи:
― Вы будете не одни. За вами ― весь наш Орден! Все, кого мы приютили и обучили. К тому же, мы не планируем действовать силой. Наше оружие ― хитрость!
Больше всего словами наставников вдохновилась рассветница Нанна. Ее неукротимый нрав и стремление к самостоятельности как нельзя лучше совпадали с намерениями молчунов.
― Мы должны научиться всему как можно скорее! Боюсь подумать, как много людей ждут нашей помощи! ― твердила она подругам и набрасывалась на новые знания с жадностью и упорством.
Ювина, глядя на подругу, тоже усердствовала от души. Лейса и Бася поневоле тянулись следом, хотя планы ордена молчунов казались им сомнительными.
― Не верю я, что Совет в чем-то переубедить можно, ― поделилась как-то Бастинда своими мыслями с Лейсой, придя к подруге в спальню вечером после ужина. ― И не знаю, какая хитрость против них сработать способна. Там ведь не дураки сидят!
Анналейса согласилась и добавила:
― Не представляю, что было бы, если б все жители Лантерры магами стали. Я, можно сказать, только потому и могла сестру с няней содержать, что кухонная утварь, которую делала, особым спросом у жителей Шарсола пользовалась. А если бы каждый гончар умел то же, что и я?
― Так и ко мне в цирюльню, наверное, меньше женщин ходило бы, ― вздохнула Бася. ― Но мы с тобой все равно придумали бы, чем людей завлечь!
― Да, пришлось бы еще больше изворачиваться, ― Лейса вздохнула. ― Но знаешь, я все равно молчунов слушаться буду. Уж очень я им обязана ― за то, что сестру с няней устроили, за то, что меня укрыли и учить взялись.
― Все мы обязаны, ― Бастинда хмуро кивнула. ― Только это не значит, что я совсем уж думать перестану и позволю ордену за меня решать, что хорошо, а что ― плохо. Если найду, что в чем-то они несправедливы, то молчать не стану! А учиться нам в любом случае надо, ведь и в Совете, и в ордене считаются только с сильными магами!
Соображения Бастинды пришлись Анналейсе по душе. Стать сильным магом она тоже была не прочь, а потому на занятиях старалась не меньше, чем подруги. Проще всего получалось у нее с ночным зрением. Призвать его Лейса могла в любой момент дня и ночи без особых усилий ― стоило только глаза закрыть да пожелать.
С другими Дарами было сложнее. Дар разрушать неживое подчинялся Лейсе не всегда. Сколько раз она пыталась направить силу на ненужный мусор, чтобы уничтожить его, а Столп Ночи не отзывался! Словно не желал, чтобы его Дар попусту растрачивался.
― Думаю, я поняла, что с тобой происходит, нэйта Ренсли, ― заявила квелла Далия, когда за десяток дней Лейса так и не добилась успеха. ― Тебе кажется, что ты пустым делом занимаешься, да? Что для мага ночи уничтожением мусора заниматься унизительно? Тебе более грандиозных задач хочется?
Лейса пристыженно отвела взгляд. Она и в самом деле так думала.
― Запомни, Анналейса! Дар своему хозяину только тогда повинуется, когда маг твердо уверен в том, что делает, и точно знает, чего хочет. Попробуй посмотреть на эту кучку мусора, ― квелла Далия кивнула на горку сметенных дворником палых листьев, ― с другой стороны. Если их просто так оставить, они долго гнить будут, а если ты их заклятием «Прах и тлен» уничтожишь, то остатками уже сегодня можно будет землю в Зимнем саду удобрить! Тебе ведь хочется, чтобы сад цвел и благоухал?
Анналейсе хотелось! Она в Зимнем саду много хвалей проводила: то с учебником, то с подругами, а то и одна. Ей нравилось там гулять и мечтать под щебет птиц и благоухание незнакомых южных цветов.
― Вижу, ты начинаешь понимать, ― усмехнулась наставница. ― Давай-ка, попробуй еще разок!
Лейса послушно взмахнула рукой, одновременно призывая силу. На этот раз Столп Ночи легко откликнулся, выплеснулся из ладони нэйты, темной волной накрыл кучку листьев. Они скукожились, расплылись, рассыпались, на глазах превращаясь в перегной.
― Умница! ― похвалила квелла Далия. ― Запоминай: хочешь, чтобы заклятие «Прах и тлен» у тебя сработало, убеди себя, что предмет, на который ты его направляешь, должен быть уничтожен.
С Даром вытягивать силу и магию из живых существ дела обстояли немногим лучше. Щупальца бездны удавались Анналейсе только при уничтожении сорняков в оранжереях и на газонах. Но применить щупальца против живого существа Лейса не могла. Подруги то водили ее на кухню и предлагали усыпить плавающих в тазу карасей, которым все равно предстояло оказаться на сковороде, то подсовывали пауков и лягушек… Лейсе было жаль всех! Она заливалась слезами и убегала, даже не попытавшись призвать силу Столпа.
Квелл Лёре и квелла Далия качали головами, вздыхали, искали все новые и новые подходы ― и не находили. Но дней через пять после того, как Лейса научилась управляться с заклятием праха и тлена, произошло неожиданное.
Ювина, с ее сумрачным даром, сумела сотворить очень достоверную иллюзию монстра, порожденного магическим завихрением. Анналейса при этом не присутствовала, а вошла в учебную комнату как раз в тот момент, когда призрачный монстр выползал из темного угла за шкафом со свитками.
― Берегись! ― предупредила Лейсу Бастинда.
Анналейса развернулась, увидела монстра и… жгуты тьмы сами собой вылетели из ее ладоней, впились в сгусток сумрака, вытягивая из него магию. Иллюзия тут же рассыпалась.
― Лейса-а-а! Что ты натворила! ― возмутилась Ювина. ― Я только квеллу Далию позвать хотела!
― Что тут у вас происходит? ― заслышав шум, вошла в комнату наставница. Она как раз изучала свитки в соседней комнате.
― Ювина создала иллюзию монстра, а Лейса тут же разрушила ее своими щупальцами! ― радостно отчиталась Нанна. ― Мы с Бастиндой даже глазом моргнуть не успели! Правда, Бася?
Бастинда молча кивнула. Она переживала за побледневшую Лейсу: не повредит ли испуг будущему ребеночку? К счастью, все обошлось.
― Вам, Лейса и Ювина, стоит в паре заниматься! ― Разобравшись во всем, решила квелла Далия. ― Ювина будет иллюзии монстров создавать, а нэйта Ренсли ― уничтожать. Как раз потренируется не пугаться магических тварюшек. Мало ли, вдруг где-то с настоящими придется встретиться.
Лейса с Ювиной переглянулись, улыбнулись и последовали совету наставницы. Дело пошло на лад. Закатница придумывала и создавала самых страшных монстров, каких только могла вообразить, а Лейса их уничтожала.
Наставники были довольны.
― Еще бы у тебя Дар ходить дорогами Ночи открылся, ― приговаривала квелла Далия, ― Такому боевому магу вообще цены бы не было!
Формулу открытия дорог Ночи Анналейса вызубрила наизусть, но толку от этого было немного, пока однажды патрон, квелл Лёре не придумал новое испытание.
― Все твои Дары, нэйта Ренсли, ― заявил он через месяц обучения, ― открывались, когда ты не думала, а злилась, спасала близких или страстно желала сделать что-то важное. Так вот, объявляю: в гости к няне и сестре пешком, своими ногами ты больше не пойдешь. Хочешь увидеть своих родных ― будь добра открыть дорогу Ночи и по ней в дом рейвы Тордис пройти!
Анналейса задохнулась от неожиданности. За месяц жизни во дворце квеллов Лёре она видела сестру и няню всего-то с десяток раз и проводила с ними от силы три-четыре хвали. Этого едва хватало, чтобы наговориться с рейвой Калвиной и узнать об успехах Мауры в учебе.
― Вы не посмеете! ― воскликнула она возмущенно. ― А если Столп ночи не послал мне этого Дара? Маура и без того видит меня раз в три дня и живет от встречи до встречи!
― Посмеем ли мы? ― квелл Лёре холодно усмехнулся. ― А ты проверь, нэйта!
― Как проверить? ― Лейса растерялась. ― Думаете, я не посмею нарушить запрет?
― Вот и посмотрим. Занятие окончено, все свободны. ― Он развернулся и вышел из учебной комнаты раньше, чем кто-то из девушек успел задать еще хотя бы один вопрос.
― Не понимаю… ― Анналейса обвела подруг растерянным взглядом. ― За мной будут тайно следить? Запрут в спальне?
Бастинда молча обняла ее. Нанна и Ювина встали рядом, поглаживая по плечам и бормоча что-то утешительное. Ответов на эти вопросы они тоже не знали.
― Ты ведь завтра вечером думала к рейве Тордис отправиться? ― припомнила Бася.
― Да. ― Анналейса пару раз кивнула, будто опасаясь, что ей не поверят.
― Тогда предлагаю не пугаться раньше, чем надо. Может, у тебя еще получится дар призвать и дорогу Ночи открыть.
Лейса сжала кулачки:
― А если не получится ― я все равно сбегу! ― заявила решительно.
Она почти не спала следующую ночь: раз за разом повторяла словесную формулу заклятия и призывала силу Столпа, надеясь, что магия сработает. Но прошло утро, потом ― день, настал вечер, а открыть дорогу Ночи Лейса так и не смогла.
После занятий, делая вид, что не помнит о разговоре с патроном, спросила, будто невзначай, у квеллы Далии, которая вела последний урок:
― Наставница, могу я сегодня навестить рейву Тордис и своих родных?
Квелла Далия улыбнулась ласково, кивнула согласно, отчего Лейса чуть было не воспарила в небеса, и тут же вернула наивную нэйту на землю:
― Само собой, Лейса, ты можешь отправиться к няне и к сестре. Но, как и сказал вчера квелл Лёре ― только дорогой Ночи. Вижу, ты негодуешь. Это даже хорошо. Это поможет пробудиться новому Дару.
― А если не поможет?! ― Анналейса была почти в отчаянии.
Как долго ее будут мучать и удерживать вдали от Мауры, стараясь разбудить то, чего у нее, вероятно, вообще нет?
― Если нет ― это будет весьма огорчительно, ― Квелла далия вздохнула, поджала губы и покачала головой, показывая, насколько она будет расстроена таким открытием. ― Но давай не будем терять надежды.
Анналейса только руками всплеснула: наставники неожиданно оказались совершенно непробиваемыми! Никакие просьбы, уговоры и требования не действовали ни на квелла Лёре, ни на его сестру. Подруги жалели Лейсу, но не знали, чем ей помочь.
Тем временем, солнце все более явно клонилось к закату, тени становились длиннее и резче. Анналейса, не в силах оставаться в комнатах, вышла во двор, встала спиной к фонтану и, глядя на никем не охраняемые ворота, раз за разом призывала Столп Ночи. Она должна попасть к рейве Тордис как можно скорее!
До ужина оставалось всего три хвали, и Маура наверняка проглядела глаза, сидя на подоконнике и дожидаясь любимую старшую сестру.
― Что делать? Да как же это? ― Анналейса злилась, ей было страшно, и от этого забывались нужные слова и никак не удавалось сосредоточиться. ― Ну нет у меня Дара открывать дорогу Ночи!
Она сама не поняла, как прошло три хвали, и очнулась, только когда вдруг по обе стороны от нее встали Бася и Нанна, подхватили ее под локти, а Ювина заговорила увещевающе:
― Ну все, все, Лейса. Ты так до полного истощения себя доведешь! Нельзя женщинам в тягости так переживать! Пойдем-ка поужинаем.
― Я должна попасть к сестре! ― Лейса попыталась вырваться из настойчивых рук своей четверки.
― Остановись! Ничего с твоей Маурой не случится, если подождет до завтра! ― чуть повысила голос Бастинда, впервые нарушая свое обещание и вкладывая в слова немного Дара внушения.
Усталая и расстроенная Лейса этого даже не заметила.
― Не случится… ― повторила она охрипшим голосом. ― Да! Ничего не случится…
Девушкам удалось увести ее в дом, усадить за стол и даже заставить немного поесть.
― А теперь все в зимний сад! ― сразу после ужина объявила Бася. ― Погуляем там перед сном. И не вздумай снова пытаться использовать магическую силу, Лейса. Хватит с тебя на сегодня!
Анналейса посмотрела на нее умоляюще:
― Мне бы хоть весточку отправить своим, что я здорова, а то ведь переживать за меня станут…
Эту мысль про весточку она повторяла каждые четверть хвали, пока ходила с подругами по Зимнему саду, который впервые ее не радовал, и потом, когда все направились на третий этаж к своим спальням. Пора было ложиться спать.
― Испугаются за тебя, и сами придут во дворец! Заодно хоть посмотрят, как мы тут живем, а то месяц уже приглашаем, а рейва Калвина все не решается заглянуть, ― попыталась утешить Нанна.
У нее вместо Дара превращения живых существ просыпался Дар определять чужие чувства и переживания. Состояние Лейсы ее не на шутку обеспокоило.
― Ох, боюсь я за няню... Она что-то за сердце иногда стала держаться. Когда спрашиваю ― болит ли? ― отмахивается. Но я же вижу, как она морщится и дышать забывает! ― чуть не со стоном проговорила Лейса.
― В библиотеке квеллы Далии амулет связи лежит… ― припомнила Ювина. ― Знать бы, есть ли такой же у рейвы Тордис.
― Ага, и настроены ли они друг на друга, ― добавила Нанна.
― Вот и проверим! ― постановила Бастинда.
Девчонки свернули в башню, пробрались по темному коридору к учебным комнатам, добрались до библиотеки.
― А дверь-то заперта! ― подергала ручку Бастинда.
― Вот те раз! ― удивилась Ювина, отодвигая Басю и в свою очередь пытаясь отворить дверь. У нее тоже ничего не вышло.
Анналейса вдруг поняла: она теряет время напрасно, и подруги ей вряд ли помогут.
― Что-то я и правда совсем устала. Пойдемте уже, мне прилечь надобно, ― произнесла жалобно.
Подруги тут же бросили попытки взломать непослушную дверь.
― Ну вот, умница! ― обрадовалась Бастинда. ― Утром все виднее. А сейчас ― спать!
Девчонки снова направились в правое крыло на третий этаж. Вчетвером ввалились в покои Анналейсы, проследили, чтобы она умылась, переоделась в ночную рубашку, уложили ее и подоткнули ей одеяло.
― Все, спи! Завтра что-то обязательно придумаем! ― Бася неожиданно склонилась и поцеловала Лейсу в щеку.
Анналейса закрыла глаза, чтобы скрыть от Баси, что спать совсем даже и не собирается. Дождалась, когда подруги разойдутся по своим комнатам. Когда колокола на звоннице отбили двенадцатую хвалю от полудня, тихо встала, накинула поверх ночной рубашки уличное платье, обула на босу ногу туфли и пошла вниз, вниз, на второй этаж, на первый. Выбралась из дворца, тенью скользнула мимо фонтана, добралась до ворот.
Темноты она и раньше не боялась, а теперь, когда помогало ночное зрение и защищали щупальца бездны, так и лихих людей перестала опасаться.
― Не хотите сами меня отпускать, так я сбегу! ― берясь за затвор калитки, пробормотала Лейса в адрес патрона. ― Не позволю держать меня взаперти! Я вам не пленница!
Затвор не поддался. Он словно прирос к щеколде. Как ни силилась Лейса, как ни тужилась, а сдвинуть проклятую железку не удалось ни на толику!
― И тут не обошлось без магии! ― возмутилась она. ― Ладно же! У меня тоже магия есть!
Отошла на пару шагов. Прищурилась, махнула в сторону калитки:
― Прах тебя побери!
Деревянные доски раскололись щепками. Железные скобы и гвозди посыпались ржавой крошкой.
― Хороша! Ей-ей, хороша! ― услышала Лейса довольное восклицание своего патрона. ― С тобой и тарана не нужно, чтобы ворота осажденной крепости ломать!
Она вздрогнула от неожиданности, резко обернулась…
― Вы тут? Как? Зачем?! ― воскликнула, наливаясь отчаянием. Бегство не удалось.
― Зачем? Чтобы проводить одну непослушную ученицу обратно в ее покои. Негоже моим подопечным расписание нарушать и ночами по улицам разгуливать. Мало ли что приключиться может. ― Квелл Лёре протянул Анналейсе руку, давая понять, что намерен лично проследить, чтобы она вернулась к себе в спальню.
Анналейса не посмела оттолкнуть протянутую ладонь, но, когда уже взялась за нее и почувствовала прохладное пожатие сильных пальцев, вдруг подумала: вот бы закинуть квелла куда-то подальше… Да хотя бы в Гнездовье!
Сделала свободной рукой незаметное круговое движение, отпустила на волю вспухший в груди ком силы Ночи и даже не удивилась, когда прямо перед носом квелла Лёре открылось окно во тьму ― куда более темную, чем та, что окружала их раньше. Остановиться, понять, что происходит, мужчина не успел. Сделал шаг и, сам того не желая, оказался на дороге Ночи. Но руку Лейсы не выпустил, и она невольно шагнула следом…