31. Анналейса

Намерение оказаться в Гнездовье было мимолетным. Лейса знала, что Эйлерта там нет ― ей рассказал об этом вещий сон. Оживший брачный браслет поведал, что муж жив. А сердце, под которым уже рос их общий ребенок, твердило, что сын Дома Ночи не отказался бы от нее, попытался бы вернуться, свидеться с ней, своей женой.

Поэтому, завершая чертить рукой круг, Лейса думала уже о Шарсоле, об отцовском доме, куда должен был бы наведаться Эйлерт, если и в самом деле искал ее. Сделав три шага сквозь непроглядную тьму, нэйта Ренсли вслед за своим патроном оказалась там, куда стремилась всем своим существом: на родной улице, у дверей отцовского дома. 

― Не уверен, что дом рейвы Тордис выглядит именно так, ― квелл Лёре послал Анналейсе насмешливый и одновременно вопросительный взгляд.

― Уверена, что не так. ― Лейса ответила такой же усмешкой.

Она вдруг почувствовала себя не покорной ученицей, а взрослой женщиной и настоящим магом, вполне способным сравниться по силе и возможностям с закатником. 

― Тогда где же мы? ― заметив, что Анналейса не собирается смущаться и оправдываться, вынужден был спросить квелл. Теперь в его тоне не было насмешки. 

― В Шарсоле. У дома моих родителей.  ― Лейса поднялась на крыльцо и уверенно постучала в дверь. 

― Не находишь, что для визитов не слишком подходящее время? ― попытался остановить ее патрон. 

― Нахожу. Я попрошу прощения и оставлю новому владельцу пару монет за беспокойство. ― Тратить прихваченные из дома деньги во дворце ей было некуда, но привычка носить десяток серебряных монет в кармане въелась прочно и сейчас оказалась весьма кстати. 

Квелл Лёре молча покачал головой и отступил, показывая всем своим видом: поступай, как знаешь. 

Анналейса с победной усмешкой скинула с головы капюшон, развернулась к дверям и постучала в них снова ― еще громче и уверенней. 

За дверью послышались тяжелые шаги, недовольное сопение и лязг засова. Створка распахнулась, и на пороге показался гончар ― в длинной ночной рубахе, в халате поверх рубахи и с кочергой в руке. 

― Кому неймется по ночам? Чего ходите? ― он поднял повыше масляную лампу, прищурился. Его брови изумленно поползли вверх. ― Рейва?.. 

Анналейса успокаивающе подняла руки перед собой:

―Да. Рейва Анналейса Дагейд… Ренсли. Этот дом еще недавно принадлежал моей семье. Но вы не беспокойтесь, мне никакого имущества не надобно! 

― Тогда чего вы хотели, рейва? ― гончар немного успокоился, но на патрона Анналейсы поглядывал с опаской. Распознал в нем мага, а против мага кочергой не навоюешься.

― Всего один вопрос, рейв. Не искал ли меня мужчина, маг? Высокий, со светлыми волосами и глазами? Мог представиться как Дьярви нэйт Ренсли…

Новый владелец мастерской сдвинул брови к переносице, пожевал губами: напрягать память ему, видимо, было сложно. Но, покряхтев пару мгновений, он все же припомнил:

― Десятка с два дней тому приходил какой-то человек. Явился после заката, барабанил в калитку. Был он высокий, в охотничьем костюме, в накидке с капюшоном. Лица его я не видел. Но он спрашивал вас, рейва. Я его к меглеру отправил. 

Анналейса взволнованно сжала руки перед грудью. Вдохнула пару раз ― быстро, глубоко. Кроме мужа, искать ее некому. Значит, Эйлерт был здесь! Он жив, и он вернулся за ней! А она… Радость угасла под напором вины.  

― Такки, рейв. Простите, что потревожила вас в такую позднюю хвалю. ― Лейса протянула гончару пару серебряных монет.

Он тут же сгреб их широкой огрубелой ладонью. 

― Ступайте с миром, рейва, ― кивнул вежливо, отступил в глубь дома, запер дверь. 

Анналейса спустилась с крылечка, присела перед вазоном, который вылепила когда-то своими руками. Из него торчали засохшие стебли. Огорченно покачала головой:

― А цветы новый хозяин совсем не любит…

Квелл Лёре постоял, раскачиваясь с носка на пятку, как любил делать и во время занятий с ученицами.  Потом спросил, и в голосе его Лейса впервые расслышала неуверенность:

― Обратно дорогу Ночи открыть сумеешь? Не хотелось бы через всю страну обычным путем пробираться. 

Лейсе не хотелось тоже. Но после двух дней напряженной борьбы с непокорным Даром, после бессонной ночи она чувствовала себя измотанной. Попыталась встать, и тут голова закружилась, в глазах замельтешили светящиеся точки. Лейса пошатнулась, теряя равновесие…

― Дархи! Не вздумай только в обморок падать! ― патрон вмиг оказался рядом, подхватил Анналейсу на руки. 

Она даже не пыталась выбраться из этих объятий ― скорее властных, чем теплых. Квелл никогда не привлекал ее как мужчина, хотя внешность имел вполне представительную. Но сил самостоятельно стоять на ногах у Лейсы не осталось, так что пришлось зажмуриться и стерпеть не слишком желанную близость. 

― Мне дурно, ― прошептала Лейса, борясь с тошнотой. 

― Так… Никакой магии пока. Где тут храм Четырех? Переночуем в гостевом доме темпларов, а утром посмотрим на твое самочувствие. Может, придется к целителю обратиться. ― Квелл Лере решительно пошагал прочь со двора. 

Анналейса в двух словах объяснила патрону дорогу до храма и задремала, прислонившись виском к его плечу. Очнулась, только когда услышала незнакомые голоса: квелл Лёре договаривался с храмовниками о ночлеге. 

― Для женщин у нас отдельное крыло, ― говорил храмовый служка. ― Вам туда нельзя. Если ваша…

― Спутница, ― подсказал закатник.

― Если ваша спутница не в состоянии дойти сама, я приглашу девушку-храмовницу, она поможет. 

― Я в состоянии! ― Анналейса пошевелилась, поняла, что слабость и дурнота прошли. ― Мне бы только перекусить и выпить чего-то горячего. Холодно тут, в Шарсоле. 

Квелл Лере со вздохом облегчения поставил Анналейсу на ноги. Посмотрел с опаской: 

― Надеюсь, без меня дорогу Ночи открывать не станешь пытаться? 

Анналейса вдруг поняла: патрон опасается, что она может уйти без него! Ей вдруг сделалось весело. А что? Это была бы достойная месть за все, что она пережила в последние два дня! Но… Дар-то открылся! Значит, закатник был прав и сумел разбудить еще одну способность! 

― Без вас ― не уйду, клянусь Четырьмя! ― пообещала квеллу. 

Тот коротко кивнул, отпустил ее с девушкой в сутане темпларов, явившейся по зову служки:

― Добрых снов, нэйта. Встретимся после завтрака. Постой я оплачу, об этом можешь не беспокоиться. 

― Такки, патрон! ― Лейса поклонилась и пошла в женское крыло. 

Разговоров ей не хотелось, а храмовница и не навязывалась. Привела в келью, где возле широкой скамьи для сна стоял столик, а на нем ― поднос с кувшином горячего травяного отвара, кружкой и блюдом с выпечкой. Пожелала хорошо отдохнуть и ушла. 

Анналейса впервые в жизни перекусила в позднюю ночную хвалю. Улеглась, как была, на скамью, устланную травяным матрасом, укрылась шерстяным одеялом и уснула. Засыпая, она знала, куда откроет дорогу Ночи в следующий раз: конечно же, к дому рейвы Тордис!

***

Утром Лейса чувствовала себя отлично. От вечерней усталости и дурноты не осталось и следа. Позавтракала она в женском крыле, в столовой, дорогу к которой сама ни за что не отыскала бы. Помогла та же девушка-храмовница, что и накануне. После завтрака Лейса встретилась с патроном у ворот храма. 

― Хорошо выглядишь, нэйта Ренсли. Щеки порозовели, глаза ясные, ― заметил квелл Лёре. ― Похоже, в целителе необходимости нет. 

― Нет, ― подтвердила Анналейса. ― Единственное, что мне нужно ― это навестить сестру и няню. 

― После занятий… ― попытался командовать закатник. 

― Сию хвалю! ― с неожиданной даже для себя твердостью возразила Лейса. ― Боюсь, квелл Лёре, в этот раз не вам решать. 

Патрон недовольно сжал губы и неохотно кивнул:

― Ладно. Учитывая твои успехи, даю тебе сегодня выходной. Открывай дорогу. 

Анналейса произнесла формулу заклятия, взмахнула рукой, чертя круг и призывая силу Столпа Ночи. Сила откликнулась легко. Перед Лейсой и ее наставником завис в воздухе круглый провал во тьму. Квелл Лёре вошел в него первым, даже не пытаясь взять ученицу за руку. Она шла следом. 

Три длинных шага. Три быстрых удара сердца. 

…пустой безлюдный двор. Косые лучи рассветного солнца, путающиеся в густой кроне якиря. Анналейса подняла голову, чтобы увидеть окна покоев, в которых поселили Мауру и няню. Если она ждала, что увидит там сестренку, то напрасно ― окна тоже были пусты. 

― Поздравляю с очередным успешным переходом. К ужину будь добра явиться во дворец. ― Квелл Лере кивнул и ушел, оставив ученицу наедине с собой. 

Анналейса проводила патрона взглядом, а потом отправилась стучаться в дверь рейвы Тордис. Ей не терпелось увидеться с младшей сестрой и рейвой Калвиной. 

Как раз рейва Калвина и отозвалась на стук. Вышла на порог, увидела свою воспитанницу, открыла объятия:

― Лейса, девонька! Ты почему вчера не пришла? Случилось что?

― Все в порядке, няня. ― Анналейса обняла старуху.  ― А Маура где? 

― На занятиях! Рейва Тордис не только нашу малышку грамоте обучает, соседских детишек ― тоже. Так что обе ушли в дом градоначальника. Он в своем музее диковинок учебную комнату открыл. 

Лейса растерялась: и что ей теперь делать? Сидеть с няней и ждать, когда младшая сестричка вернется, или пойти забрать ее с уроков пораньше, чтобы провести с ней как можно больше хвалей?

― Значит, у градоначальника? ― Она отстранилась от няни, оглянулась по сторонам.  ― Пойду, спрошу, может, рейва Тордис отпустит Мауру сегодня пораньше. 

Рейва Калвина возражать не стала.

― Ступай, прогуляйся. Я бы с тобой пошла, но не могу: уже и кашу вариться поставила, и тесто завела. 

― Да я быстро! Скоро вернусь! ― Анналейса поспешила прочь со двора. 

Дом градоначальника, большой и нарядный, стоял недалеко: всего-то на пять домов ближе к ратуше и центральной площади города. 

В музее диковинок, который разместился в пристройке, которую местные называли павильоном, Лейсе раньше бывать не приходилось. Однако она сразу узнала павильон по разрисованным цветами и деревьями стенам, по непривычно широким окнам и гулу детских голосов, доносившемуся из этих окон. 

Дверь музея была не заперта. Сразу за ней сидел охранник ― отставной вояка из простого люда. Анналейсу он узнал, кивнул приветливо, хотя и удивленно. 

― Приключилось чего, нэйта Ренсли? ― спросил сочувственно. 

― Просто хочу сестру забрать с уроков. 

― Это вы, нэйта, зря затеяли. Рейва Тордис ― наставница строгая. Без серьезной причины никого раньше положенной хвали не отпустит. 

― За спрос не бьют в нос, ― отшутилась Лейса. 

Прошла по длинному коридору, добралась до учебной комнаты, приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь. 

Дети горожан сидели на скамьях вдоль стен и старательно выводили на свитках крючки и загогулины: учились письму или счету ― Лейса не смогла разглядеть. Когда она вошла, все глаза обратились к ней. В том числе и синие глаза Мауры. Но малышка не вскочила со своего места, не заверещала радостно, как обычно. Только перевела взгляд с сестры на наставницу, будто спрашивая у той, что делать. 

― Дети, поприветствуйте нэйту Ренсли, ―  заметив появление гостьи, приказала рейва Тордис. ― А потом продолжайте выполнять задание.

Малыши дружно встали и, кланяясь, недружным хором произнесли положенные слова. Анналейса ответила одним на всех поклоном.

Рейва Тордис подошла к ней, заглянула в лицо: 

― Вижу, что-то произошло. Непростые дни выдались, нэйта?

― Сложности в обучении. Пришлось много усилий потратить. ― Анналейса продолжала искоса поглядывать на младшую сестру.

Та опустила голову и еще более усердно, чем раньше, царапала свиток черным грифелем. 

― Надеюсь, оно того стоило, ― заметила рейва Тордис.

― А? Да, стоило. ― Анналейса повела плечами, скидывая напряжение. ― Дар у меня новый пробудился. Я теперь дороги Ночи открывать могу. 

― А мы тебя в гости вчера ждали, да так и не дождались… ― тоже поглядывая на Мауру, продолжила беседу старуха. 

― Сестричка сильно горевала? ― наполняясь чувством вины и тревоги, уточнила Лейса. 

Ее сдержанность Мауры больше пугала, чем радовала. Похоже, обиделась малышка не на шутку. Теперь вон и смотреть не хочет на старшую сестру-обманщицу!

― Погоревала, как же без этого? Но плакать не стала. Мы с рейвой Калвиной её разговорами отвлекли. Заодно объяснили, что ты, Лейса, теперь нэйта, а не простая горшечница, а потому и дел важных у тебя намного больше стало, а времени для безделья ― меньше. 

― Надо ли было так? ― смутилась Лейса. 

― Надо. Не только тебе взрослеть пора. Мауре тоже от твоей юбки оторваться следует. А тут и дела так складываются, что по-другому не выйдет. ― Рейва Тордис погладила Анналейсу по плечу. 

― Но, может, отпустите Мауру с занятий, рейва Тордис? ― Лейса просительно заглянула старухе в глаза. ― Мне сегодня целый день для отдыха дали. Когда еще такой случится?

― А давай спросим у самой девочки, хочет ли она занятия пропускать? ― предложила рейва. 

Анналейса тут же кивнула. Она была уверена: стоит предложить, и младшая сестра тут же бросит скучные занятия и бросится к старшей. 

― Маура, ― рейва Тордис улыбнулась малышке. ― Ты можешь уйти у сроков вместе с сестрой, если хочешь. 

― А какой у нас следующий урок? ― вместо радостного вопля услышала Анналейса. 

― Поведение и повадки обитателей восточных болот, ― объявила наставница. 

Маура поколебалась, хмуря темные бровки, и решила:

― Я останусь на уроках. Ты пока побудь дома с няней, Анналейса, ― малышка перевела на старшую сестру серьезный взгляд. ― Я же знаю, что вам без меня поговорить надо. 

У Лейсы защипало в носу, запекло в глазах от подступающих слез.

― Хорошо, родная. ― Она приблизилась, чмокнула сестричку в щеку и поспешно вылетела из учебной комнаты в коридор. 

Там привалилась к стене и прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

Как же так вышло, что Маура вдруг взяла ― и повзрослела? Сколько серьезности и решимости было в ее синем взоре! Значит ли это, что еще немного, и старшая сестра Мауре совсем не нужна станет?! Умом Лейса понимала, что должна радоваться, но на сердце у нее отчего-то было грустно и тоскливо.