Глава 13

– Добро пожаловать в гномье королевство! – громко произнёс Гроин, широко разводя руки. – Великое, неповторимое! Королевство в самом сердце Высокой горы!

Мы стояли на просторной смотровой площадке, вырубленной в толще камня. Перед нами расстилался грандиозный подземный город – не хаотичное скопление пещер, а продуманный лабиринт улиц, площадей и величественных сооружений.

Здесь дороги шли не хаотично, а по чёткому плану. Мы наблюдали главные широкие улицы с трёхрядным движением (для пешеходов, гружёных тележек и самоходных составов), переулки между домами, лестничные спуски между разными уровнями и смотровые площадки с ограждением.

На перекрёстках стояли указатели из полированного камня с выгравированными стрелками и названиями районов: «Кузницы Трёх братьев», «Квартал Старейшин», «Площадь Мастеров», «Улица Самоцветов».

Дома здесь были как одноэтажные, так и двухэтажные, для тех, кто побогаче.

– Вот это да, – выдохнула я, пытаясь охватить взглядом всё сразу.

Росвел лишь кивнул, застыв чуть в стороне. Понятное дело, он-то не в первый раз тут бывает и ничему уже не удивляется.

Гроин довольно ухмыльнулся:

– А ты думала, мы в норах живём? Нет, милая, это – настоящее чудо инженерной мысли! Не то, что вы, маги. Все на силу равняетесь. А у нас другая опора. Смотри!

Он указал вперёд, и я проследила за его рукой.

Над городом, на отвесной скальной стене, высились гигантские барельефы – лица древних королей с суровыми чертами и длинными бородами. Их глаза, инкрустированные светящимися минералами, словно следили за каждым, кто ступал на эти земли, словно предупреждая, что не стоит замышлять тут зло.

– Это наши предки, – пояснил гном. – Они смотрят, чтобы мы не забывали: королевство держится на чести, труде и памяти.

Несмотря на полное отсутствие солнечного света, гномы подземного королевства никогда не погружались во мрак. Здесь были не только светильники-огнивки, но и большие кристаллы, которые встраивали в стены и потолки для освещения домов. А ещё тут рос особенный мох, дающий мягкий зеленоватый свет, и необычные грибы гигантских размеров, что светились разными цветами.

Например, в центре детской площадки, мимо которой мы проходили, рос такой гриб. И его розово-лилового света хватало, чтобы осветить всё вокруг.

Мы двинулись дальше по широкой улице, выложенной полированным камнем. Стены украшали мозаики из самоцветов, изображающие сцены из истории гномов: битвы с драконами, открытие богатых жил. В глубоких нишах стояли статуи из бронзы и чёрного мрамора – герои, изобретатели, мастера.

Гроин не замолкал ни на минуту. Ему явно польстило моё внимание и восторг. И он стремился показать мне как можно больше чудес своего мира.

– Видите те двери с резными узорами? Это дома старейшин и мастеров первой гильдии. А вон там, – он указал на возвышающийся в центре города массивный купол, – Каменный Чертог. Там проходят советы, праздники и судебные заседания.

Купол действительно поражал: он был выложен из огромных каменных плит, соединённых без единого видимого раствора. На его поверхности мерцали рунические надписи, складывающиеся в сложный узор.

– Говорят, этот чертог стоит с самого основания королевства, – добавил Росвел. – Его не разрушили ни обвалы, ни войны.

– Верно, – кивнул Гроин. – Потому что строили на века. У нас не принято делать что‑то наполовину.

Мы спустились по широкой лестнице на главную площадь. Здесь было ещё оживлённее: гномы торговались у лотков с драгоценными камнями, обсуждали чертежи у стендов с планами новых штолен, бегали дети, а женщины с плетёными корзинками закупались продуктами. Старшие ребята помогали родителям: переносили инструменты, сортировали кристаллы, держали свечи в мастерских.

В воздухе стоял запах горячего металла и свежеиспечённого хлеба.

Желудок болезненно сжался, напоминая о том, что уже вечер (судя по огромным часам на столбе в центре главной площади), надо бы поесть. Я бросила беспомощный взгляд на Кайона, и он понял меня без слов.

– Спасибо за помощь, Гроин, – произнёс мужчина, прерывая очередной рассказ гнома, который повествовал об открытии какой-то новой очень важной жилы.

– Одним спасибо не отделаешься, – отозвался он, хитро сощурившись.

– Я от своих слов не отказываюсь, – кивнул тот и достал из кармана знакомую шкатулку, которую тут же вручил гному.

– Приятно иметь с тобой дело, паладин, – кивнул Гроин и перевёл взгляд на меня. – А тебе удачи, студентка.

– Была рада познакомиться.

– Приезжай ещё, покатаю на вагонетке. Бесплатно.

У меня от воспоминаний внутренности узлом завязались и руки вновь задрожали.

– Спасибо за приглашение, – пробормотала в ответ.

Распрощавшись с гномом, мы отправились в ближайшую таверну.

Как только мы переступили порог, нас окутал густой насыщенный аромат жареного мяса, тушёных корнеплодов, свежего хлеба и пряных трав.

В просторном зале царил приятный полумрак, рассеивающийся мягким светом кристаллических ламп, подвешенных к низким балкам. Их приглушённое сияние создавало уютную игру теней на каменных стенах, украшенных резными узорами в виде виноградных лоз.

В центре – огромный очаг, выложенный из чёрного камня, в нём на вертелах медленно вращались туши дичи. Жир, капающий вниз, шипел и вспыхивал искрами на раскалённых камнях.

В зале было довольно многолюдно: гномы-ремесленники шумно обсуждали дела, женщины с полными корзинами зашли передохнуть после рынка, кудрявые дети с круглыми от восторга глазами следили за тем, как повар подбрасывал на сковороде шипящие ломтики мяса.

Хозяин таверны, коренастый гном с пышными усами и золотым кольцом в ухе, подошёл с блокнотом и карандашом.

– Что будете? – спросил он, не тратя времени на любезности.

Кайон кивнул на очаг:

– То, что на вертеле. И овощей в мёде. И хлеб.

– А вы? – гном перевёл взгляд на меня.

Я вдохнула аромат и поняла, что готова съесть всё и даже больше.

– То же самое. И травяной чай, если есть.

Хлеб в корзинке принесли почти сразу.

Я взяла кусок хлеба и отломила – он хрустнул, а внутри оказался воздушным и горячим. Первый же укус наполнил рот вкусом, от которого на мгновение закрылись глаза.

– Ну как? – Кайон наблюдал за мной с мягкой улыбкой.

– Это… божественно, – пробормотала я и откусила ещё кусочек.

Прошло всего несколько минут, и нам принесли наш заказ. От вкусных ароматов у меня даже слегка закружилась голова.

Мы ели молча, но это молчание было уютным, наполненным звуками таверны: звоном кружек, смехом, приглушёнными разговорами и треском огня в очаге.

Когда тарелки опустели, хозяин подошёл снова.

– Ещё что‑нибудь?

Кайон покачал головой:

– Нет, спасибо. Считай.

Гном быстро назвал сумму. Паладин выложил монеты, добавив еще парочку сверху.

– За обслуживание, – коротко пояснил он, поднимаясь.

Я встала следом. Ноги ещё слегка дрожали. Но теперь не от страха, а от сытости.

– А куда теперь?

– Нам надо на другую сторону, – сказал Росвел, когда мы вышли из таверны. – К воротам, что отделяют гномье королевство от владений эльфов.

– Идём туда? – прогоняя навалившуюся усталость, спросила у него.

Паладин смотрел на меня несколько долгих секунд и медленно покачал головой.

– Нет, уже поздно. Отправимся завтра утром. Сейчас тебе надо отдохнуть.

– Не надо. Я хорошо себя чувствую, – ответила ему и неожиданно для себя зевнула, с трудом успев прикрыть рот рукой. – Ой.

– Чарли, там за воротами, до которых нам надо ещё добраться, Вечный лес и ещё несколько часов пути до эльфов. Мы прибудем к ним глубокой ночью. И то, если повезёт.

– Я согласна.

– Чарли… – укоризненно покачал головой Росвел.

Пришлось признаваться.

– Я боюсь ложиться спать, – отводя взгляд, произнесла я. – Вдруг… он вновь найдет меня. Уж лучше идти вперёд. Чем быстрее мы попадём к эльфам, тем лучше.

– Он больше не напугает тебя, обещаю, – твердо произнёс мужчина.

– Ты не можешь этого обещать.

– Могу. Не переживай, я буду рядом и не позволю этому случиться.

Я замерла, бросая на него недоверчивый взгляд.

– Рядом? То есть ты…

–Этой ночью я буду рядом с тобой, – быстро и уверенно произнёс Росвел.

Я должна была отказаться, должна была настоять. Но ничего этого делать не стала. Сердце болезненно заныло от щемящей тоски и обманчивой надежды.

– Хорошо, – согласилась я, стараясь выглядеть спокойной и уверенной. – Значит, нам надо найти гостиницу?

– Здесь рядом есть одна. Довольно неплохая.

– Хорошо.

Мы направились к гостинице – невысокому, но крепкому зданию из тёмно‑серого камня, сложенного столь плотно, что между блоками не пролез бы и нож. Над входной аркой горела кованая вывеска: «Под горным сердцем». Дверь распахнулась с низким, почти басовитым скрипом, и нас окутал тёплый воздух.

За широким дубовым столом сидела гномка в клетчатом платье, белом переднике и бородой, которую украшали крохотные розовые бантики и алые бусинки. Она подняла глаза, окинула нас внимательным взглядом и широко улыбнулась.

– Доброго вечера, путники.

– Одну комнату. Две комнаты, пожалуйста, – произнес Росвел.

Гномка кивнула и выдвинула из‑под стола массивный журнал с медными уголками.

– На одну ночь, – уточнил он, выкладывая на стол серебряную монету.

Женщина удовлетворенно хмыкнула и протянула нам ключ на тяжёлой железной бирке.

– Третий этаж, дверь направо. Кровать широкая, одеяла тёплые. Если понадобится еда или вода – стучите в стойку.

Поднимаясь по узкой лестнице с коваными перилами, я чувствовала, как всё сильнее нарастала неловкость.

Во что я ввязываюсь? Зачем согласилась? О чём вообще думала?

Комната оказалась именно такой, какой я и представляла: каменные стены, обшитые тёмным деревом, массивная кровать под шерстяным покрывалом, небольшой очаг, ещё не разожжённый. У окна расположился столик и два стула, в углу – умывальник с кувшином.

Опять умывальник и кувшин. Я уже несколько дней не принимала душ! Даже представить страшно, как от меня пахнет. И как в таком виде идти к эльфам?

Мужчина вошёл следом и закрыл дверь.

– Ты можешь спать на кровати, – сказал он, не глядя на меня. – Я посижу у окна.

– Нет, – вырвалось у меня. – Это нелепо. На кровати достаточно места для двоих.

Росвел медленно обернулся, в полумраке его глаза казались совсем чёрными.

– В конце концов, мы уже спали вместе, – добавила поспешно. – Так что всё нормально, никакой неловкости. И… если ты действительно намерен охранять меня, то лучше делать это рядом.

– Хорошо, – наконец произнёс он.

– Ты не мог бы… договорится насчёт ванной или душевой, – смущаясь и краснея, попросила я.

– Сейчас выясню, что можно устроить, – спокойно ответил он и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Я нервно прошлась по комнате, то и дело поглядывая на умывальник. Конечно, можно было бы обтереться водой из кувшина, но это лишь слегка освежит – не более. А мне хотелось почувствовать настоящую чистоту, смыть с себя пыль дорог и ощущение постоянной тревоги.

Спустя несколько минут Росвел вернулся в сопровождении коренастого гнома с пышными рыжими усами и внушительной связкой ключей на поясе.

– Это Боррин, хозяин гостиницы, – представил его Росвел.

Гном окинул меня цепким взглядом, хмыкнул и пробасил:

– Есть у нас каменная купальня в подвале – для особых гостей. Вода греется от геотермального источника, пар идёт мягкий, приятный. Если желаете – отведу.

Я едва не подпрыгнула от радости:

– Конечно желаю! То есть… если это возможно…

Боррин снова хмыкнул, на этот раз одобрительно:

– Всё возможно, коли платить готовы. Полсеребряника – и купальня ваша на час. Полотенца, мыло с горным мхом, травяной настой для ополаскивания – всё предоставим.

Росвел молча выложил на ладонь гнома требуемую монету.

– Тогда идёмте, – гном махнул рукой. – Только не задерживайтесь особо. После вас ещё трое ждут.

Он провёл меня по узким каменным коридорам в подвал, где действительно оказалась небольшая купальня: круглый бассейн из гладкого камня, от которого поднимался лёгкий пар. Воздух был насыщен ароматом трав и минералов.

– Вот, – Боррин поставил на скамью стопку чистых полотенец и кусок тёмно‑зелёного мыла. – Через час приду за вами.

Когда он ушёл, я не стала терять ни секунды. Раздевшись, осторожно опустилась в тёплую, почти горячую воду. Она обнимала тело, расслабляла напряжённые мышцы, смывала усталость и грязь. Я намылилась душистым мылом, наслаждаясь тем, как исчезает ощущение липкости и пота.

Вымыв волосы травяным настоем, я несколько минут просто сидела в воде, закрыв глаза и вслушиваясь в тишину. Впервые за много дней я почувствовала себя… чистой. Эх, еще бы одежду поменять.

Ровно через час, когда я уже успела одеться и сидела на лавке, высушивая волосы, появился рыжий гном:

– Время, госпожа.

Выйдя из купальни, обнаружила, что Росвел ждёт неподалёку. Он стоял у стены, сложив руки на груди. Стоило мне выйти, мужчина тут же шагнул ко мне.

– Всё в порядке? – спросил он, едва я приблизилась.

– Да, спасибо, – улыбнулась ему.

И так тепло стало на душе, что словами не передать.

Оказывается, для счастья мне не нужны красивые жесты, цветы и комплименты, а лишь вот это – поддержка, внимание, участие и молчаливая защита. И доверие, которое так сложно заслужить.

В комнате уже разгорелся очаг. Пламя отбрасывало тёплые блики на деревянные панели стен.

– Ложись спать, Чарли, завтра снова в путь, – тихо сказал он.

И вот тут была ещё одна проблема. У меня отсутствовала не только сменная одежда, но и сорочка для сна. То есть либо я должна была спать в одежде, либо в белье. Была бы я одна, вопросов бы не было. Но здесь Росвел, и лежать рядом с ним без одежды… да от одной только мысли об этом кожа по всему телу начинала болезненно гореть.

Делать нечего, буду спать в платье. Забралась под одеяло и легла, обнимая мягкую подушку, которая приглушенно пахла какими-то травами. Тихонько вздохнув, закрыла глаза. Вдалеке слышался гул голосов, скрип тележек на улице, смех детей. Но здесь, в этой комнате, было тихо.

Каждое движение Росвела отдавалось во мне острым импульсом. Скрип кровати, когда он устраивался на своей половине, лёгкое шуршание одеяла, его размеренное дыхание – всё это проникало под кожу, будоражило нервы.

– Спокойной ночи, Чарли, – едва слышно произнёс он.

– Спокойной ночи, – прошептала в ответ, зажмурившись и отчаянно пытаясь уснуть как можно скорее и не думать… не представлять… не мечтать…

Постепенно под мерное дыхание Росвела, под убаюкивающий шёпот огня, меня начало окутывать тепло. Не только от очага – от чего‑то большего. От осознания, что рядом есть тот, кто держит слово. Кто не оставит. Кто…

Мысли растворились. Сон, наконец, пришёл. Вот только он не смог принести долгожданный покой. А, наоборот, ещё больше все усложнил.

Пальцы медленно скользили по моей руке. Каждое лёгкое движение отзывалось во мне волной болезненных мурашек. Они пробегали по коже, забирались под рёбра, щекотали изнутри. Я невольно задержала дыхание, прислушиваясь к этому странному, волнующему ощущению.

Потом – тепло губ. Нежный, почти невесомый поцелуй у самого плеча, там, где кожа особенно чувствительна. Я вздрогнула, но не отстранилась. Напротив: внутри что‑то сжалось в сладком предвкушении, а потом медленно, тягуче разгорелось, разливаясь по всему телу.

Он замер, словно ждал реакции. Я не шевелилась, притворяясь спящей, хотя сердце колотилось так громко, что, казалось, он обязательно должен был услышать.

Ещё одно прикосновение – на этот раз чуть смелее. Губы скользнули выше, к шее, задержались на миг, будто спрашивая разрешения. Я едва заметно наклонила голову, открывая ему больше пространства.

Его дыхание стало чаще, горячее.

– Чарли… – простонал он почти беззвучно, так, что я скорее угадала имя по движению губ, чем услышала.

Я не ответила. Просто повернулась к нему, не открывая глаз, позволяя себе утонуть в этом мгновении. Его рука осторожно легла на мою талию, притянула ближе, давая мне оценить всю силу его желания.

– Моя Чарли, – прошептали его губы, путешествуя по моему телу, целуя, лаская, разжигая внутри огненные вулканы. – Моя…

– Чарли, пора вставать. Чарли…

Открыв глаза, я часто заморгала, пытаясь проснуться. Отголоски сна ещё пульсировали в сознании – тёплые, волнующие, почти осязаемые. Где‑то ещё жили жаркие прикосновения, прерывистый шёпот, биение чужого сердца рядом…

– Чарли, доброе утро, – повторил Росвел.

Встрепенувшись, мотнула головой, пытаясь прийти в себя.

Мужчина сидел на краю кровати, чуть наклонившись ко мне. Сейчас черты его лица казались мягче, но взгляд оставался таким же внимательным, пронзительным.

Я резко села в кровати, ещё до конца не пришедшая в себя. Щеки пылали то ли от сна, то ли от смущения.

– Уже… утро? – голос прозвучал немного хрипло.

– Да. Нам ещё до ворот добираться.

Он поднялся и отошёл к окну. Я украдкой взглянула на его спину, на линию плеч, на руки, скрещённые за спиной. Паладин уже полностью собрался, осталось лишь взять плащ.

Быстро опустила ноги на холодный пол, пытаясь собраться. Сон отступал, но оставлял после себя странное послевкусие – как будто я прикоснулась к чему‑то важному, почти запретному, и теперь не знала, как с этим быть.

– Я… сейчас, – пробормотала, избегая его взгляда.

Как вообще теперь смотреть ему в глаза, после… после такого яркого сна?

– Хорошо. Я распоряжусь по поводу завтрака. Есть пожелания?

– Нет. Я полностью доверяю твоему выбору.

«Ох, уйди уже… пожалуйста! Дай мне хоть немного побыть одной! Иначе… иначе я просто сгорю со стыда!»

– Хорошо, – коротко ответил Росвел и вышел, тихо притворив дверь.

Оставшись одна, я глубоко вздохнула, провела руками по лицу, словно стирая остатки сна. Но его тепло, его голос, его прикосновения – пусть даже во сне – всё это осталось, мотыльком дрожа у сердца.

– Боги, Шарлотта, – прошептала сама себе. – Ты что? Влюбилась? В Кайона Росвела?

«Влюбилась», – неожиданно отозвалась интуиция, решив так не вовремя подать голос.

Молчала молчала столько времени и выдала! Уж лучше бы и дальше помалкивала!

Застонав, я прижала ладони к пылающим щекам и завалилась на подушку, мечтая только об одном – провалиться ещё ниже на несколько ярусов, в самую глубокую штольню и не вылезать оттуда очень и очень долго.

Влюбилась. В паладина короля. Хуже кандидатуры просто не может быть!