Глава 14

– Ты в порядке? – голос Кайона вырвал меня из задумчивости.

Вздрогнув, я подняла голову, встречаясь с ним взглядом. И тут же пожалела об этом. Его глаза, нос, губы… сразу вспоминала свой сон, который казался таким реальным. Сглотнув, тут же опустила голову, изучая ровную мощеную дорогу.

– Все хорошо, – ответила, убирая за ухо выбившиеся из косы рыжие пряди.

– Не обманывай. Я же вижу, что что-то не так, – мягко произнес мужчина.

И я едва не застонала, чувствуя, как влияет на меня его голос.

– Чарли, ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, – продолжил он.

«Не все! Я уж точно не могу рассказать тебе о том, что ты мне нравишься… и даже очень! Такой позор я точно не выдержу!»

– Это просто… нервы. Столько всего произошло. И столько еще произойдет. А еще эльфы. Никогда их не видела.

– Ничего не бойся, я рядом.

Такая простая фраза, а у меня в груди все сжалось от тоски.

«Рядом… и бесконечно далеко!»

Мы шли еще минут пять. То поднимаясь по ступенькам, то шагая по ровной дороге, пока не вышли к воротам, которые вели из горы прямо во владения эльфов.

Ворота выглядели величественно и таинственно – словно граница между двумя мирами. Массивные, мощные, древние, они казались высеченными прямо в толще горы. Поверхность их была испещрена древними руническими письменами, мерцавшими приглушенным голубым светом.

По бокам возвышались две стройные колонны из серого мрамора, увитые живыми серебряными лозами. В верхней части ворот, над аркой, располагался резной герб: переплетенные ветви дуба и ивы, образующие круг, в центре которого сиял небольшой кристалл, излучающий мягкий зеленоватый свет.

Сами створки были выполнены из неизвестного металла с перламутровым отливом – он то и дело менял оттенки от бледно‑голубого до изумрудного. На поверхности играли блики, создавая иллюзию движущейся воды. По краям створок тянулись изящные узоры в виде листьев и виноградных лоз, выполненных с поразительной точностью.

Гномья стража пропустила нас без лишних разговоров, позволяя выйти наружу. А вот эльфийской стражи я, как не старалась, не увидела.

– Здесь ее нет, – ответил Кайон, заметив мое волнение.

– Совсем нет? – не поверила я.

– Совсем. Эльфы считают, что в ней нет смысла. С гномами они давно не сражаются, а охранять им нечего.

– А как же Вечный лес? Деревья, растения, ягоды, грибы, фрукты и животные?

– Деревья рубить нельзя. А вот собирать ягоды, грибы и растения эльфы разрешают каждому нуждающемуся. Здесь действует единственное правило – не навреди.

– Странно как-то все, – пробормотала я.

– Эльфы не похожи на другие народы. У них другая философия жизни. Но это не значит, что они не умеют сражаться и отстаивать свои интересы. Умеют. Держи, – произнес Росвел и протянул мне странные очки, линзы которых были темными.

– Что это?

– Специальные очки. Они помогут тебе привыкнуть к яркому свету. После подземного королевства переход проходит весьма болезненно.

Я послушно надела очки. Но даже они не смогли уберечь меня от света. Он был таким ярким, что я сразу зажмурилась и отвернулась, стирая крохотные слезинки, повисшие на ресницах.

Лишь спустя несколько секунд я смогла приоткрыла глаза, пытаясь сфокусироваться сквозь тёмные линзы. Даже смягченный очками свет резал взгляд, но постепенно очертания вокруг стали проясняться.

Передо мной расстилался Вечный лес – невероятно огромный, переливающийся всеми оттенками зелёного. Ощущения были невероятными, я словно оказалась в сказке.

Деревья возвышались, словно исполинские колонны древнего храма, их кроны сплетались высоко над головой, образуя живой свод. Сквозь листву пробивались золотые лучи, рассыпаясь по земле пятнистым узором. Воздух дрожал от переливов птичьих голосов и шелеста листьев.

– Вдохни глубже, – тихо посоветовал Кайон, стоял рядом.

Я последовала его совету и замерла. Аромат был невероятным: смесь медовой травы, цветущих лиан и свежей древесной коры. Казалось, каждый вдох наполняет тело новой энергией.

– Это просто… волшебно, – не удержавшись, прошептала я.

– Согласен, – отозвался он.

Бросила на него осторожный взгляд и замерла. Кайон улыбался, открыто и искренне. Наверное, впервые за все это время. Я невольно залюбовалась этой неожиданной переменой.

Все это время мужчина всегда казался неприступной скалой – сдержанный, сосредоточенный, с вечной складкой между бровей. А здесь, в лучах солнечного света, он словно преобразился: плечи расслабились, линия рта стала мягче, в глубине черных глаз появились синие оттенки, а эта редкая улыбка… Она делала его совсем другим – ближе, понятнее.

Он поймал мой взгляд и слегка приподнял бровь:

– Ты в порядке?

– Да, – поспешно ответила я, отводя взгляд.

Постепенно глаза привыкли настолько, что я рискнула снять очки. Мир вспыхнул с новой силой, но теперь это не причиняло боли – скорее ошеломляло своей яркостью.

– Это… невероятно, – прошептала едва слышно.

– Да, – согласился Росвел. – Здесь всё живёт по своим законам. Эльфы верят: если уважать лес, он ответит тем же.

Мы двинулись вглубь леса. Каждый поворот дарил новые чудеса. Тонкие серебристые нити паутины, переливающиеся на свету, словно драгоценности. Крошечные разноцветные птицы порхали между ветками, распевая прекрасные песни. Причудливые грибы с перламутровыми шляпками примостились у мощных корней, а сочные яркие ягоды крупными гроздьями свисали до самой земли. То и дело перед лицом вспыхивала радужная бабочка.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Даже долгая дорога уже не казалась сложной и утомительной – напротив, мне хотелось продлить её, открывая для себя всё новые и новые диковинки. Ни жара, ни тесное платье, ни неудобные ботинки, в которых было очень жарко, не могли остановить меня.

Но, к сожалению, моим желаниям не суждено было сбыться.

Неожиданно Росвел замедлил шаг, явно к чему‑то прислушиваясь.

– А вот и хозяева, – произнёс он с лёгкой улыбкой.

– Эльфы? Далеко? – ахнула я, лихорадочно думая, как себя вести.

Это же эльфы! Я о них только в книгах читала!

– Нет. Рядом.

Вскоре послышался стук копыт, и из‑за поворота выехала невероятно красивая девушка, верхом на белоснежной лошади с густой гривой, которая отливала голубым светом.

Эльфийка остановила лошадь в нескольких шагах от нас. Её длинные золотистые волосы струились по плечам, переливаясь в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. На голове тонкий золотой венец, в центре которого сиял крохотный фиолетовый камень. Правильные черты лица, огромные фиалковые глаза и едва заметная улыбка на пухлых губах добавляли ей очарование.

На девушке было платье из тончайшего материала, напоминавшего одновременно и паутину, и утренний туман – оно меняло оттенки с каждым движением, то становясь бледно‑зелёным, то переливаясь перламутровым серебром.

Росвел сделал шаг вперед и слегка склонил голову:

– Светлого дня, Элариэль. Рад видеть тебя в добром здравии.

Эльфийка грациозно соскользнула с лошади и очаровательно улыбнулась:

– Кайон, ты всегда появляешься неожиданно. Но я рада, что ты вернулся. Я скучала по нашим занятиям.

Всё моё радостное настроение моментально испарилось, стоило только услышать её последнюю фразу. Взгляд сам собой зацепился за то, как мягко улыбнулся Росвел в ответ на её слова, как потеплел его взгляд.

В груди разверзлась глухая, жгучая пустота, а следом впервые в жизни накатила волна ревности – тёмная, удушающая, от которой моментально перехватывало дыхание.

Я невольно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не выдать себя. Губы сами собой сжались в тонкую линию, а в горле встал горький комок. Противное чувство, неправильное, но я ничего не могла с собой поделать.

«Глупо, – мысленно одёрнула себя. – Ты ему никто. И он тебе ничего не обещал».

Но от этой трезвой мысли боль не утихала. Лишь становилась острее, будто кто‑то медленно проворачивал нож в сердце.

Фиалковые глаза эльфийки переместились на меня – холодные, пронзительные, внимательные.

– Кайон, не представишь меня своей спутнице? – её голос звучал вежливо, но в нём сквозила едва уловимая насмешка, которую девушка даже не пыталась скрыть.

Росвел, будто не замечая возникшего напряжения, коротко кивнул:

– Это Шарлотта. Мы по делу, Элариэль. Нам необходимо срочно поговорить со старейшинами.

Девушка медленно обошла вокруг меня, и каждый её шаг отдавался в груди глухим болезненным стуком, рассматривая с неподдельным интересом. Но не как равную, а как диковинную зверушку, случайно ставшую на ее пути.

– Человек… – протянула она, и в её голосе явственно прозвучали нотки сомнения. – Неужели о ней говорила Оракул?

Я почувствовала, как щёки вспыхнули от унижения. Хотелось ответить резко, с вызовом, доказать, что я не просто «человек». Но вместо этого лишь крепче сжала челюсти, заставляя себя выдержать её насмешливый взгляд.

Внутри бушевала буря: обида, злость, страх. А еще упрямое, почти детское желание, чтобы Росвел хотя бы один раз посмотрел на меня так же, как на неё.

«Соберись, – мысленно приказала себе. – Не позволяй ей растоптать себя. Будь сильнее».

Но сердце, предательски колотящееся о рёбра, будто не слышало этих рассуждений.

– Значит Оракул предвидел наш приход, – произнес Кайон.

– Предсказания Оракула туманны, – ответила девушка, одарив его нежной улыбкой. – Лучше узнать все из первых уст.

Она взмахнула рукой, и из‑за деревьев появились ещё несколько эльфов – столь же прекрасных и невозмутимых. Один из них подвёл двух оседланных лошадей.

– Надеюсь, твоя спутница умеет ездить верхом.

Я в ответ лишь скрипнула зубами.

«Вот же… эльфийка высокородная!»

Внутри всё кипело: от досады, от нелепого чувства, будто меня прилюдно отодвинули в сторону, от этой ледяной вежливости эльфийки, за которой явственно читалось превосходство.

Взгляд невольно метнулся к Росвелу. Он, казалось, вовсе не замечал ничего вокруг, спокойно принимал подведённую лошадь и привычно проверил подпругу.

Элариэль между тем наблюдала за мной. Её губы тронула едва заметная улыбка, будто она заранее знала, что я не смогу удержаться от вспышки негодования.

«Только не дай ей увидеть, как ты задета, – приказала себе. – Не заслужила».

Я медленно вдохнула, считая про себя до пяти, и подняла взгляд.

– Умею, – произнесла я ровно, хотя внутри всё дрожало. – И неплохо.

Её фиалковые глаза на миг вспыхнули – то ли удивлением, то ли насмешкой. Росвел тем временем уже сел на лошадь и протянул мне руку:

– Чарли, ты едешь со мной.

Я шагнула к нему, стараясь не смотреть на эльфийку, но краем глаза уловила, как она слегка приподняла бровь. Не ожидала? А вот не надо было меня недооценивать!

Ухватившись за протянутую руку, я ловко вскочила в седло позади него и привычно обняла за талию. А потом и вовсе теснее прижалась к его спине.

Элариэль ничего не сказала, лишь развернула свою лошадь и тронула поводья, давая знак двигаться вперёд.

Мы тронулись следом.

Лес вокруг становился всё гуще. Деревья смыкались над головой, образуя зелёный свод, сквозь который пробивались лишь редкие лучи солнца. Птицы смолкли, и теперь тишину нарушал только стук копыт и шелест листвы.

Эльфийка впереди двигалась с такой лёгкостью, будто её лошадь скользила по воздуху. Девушка то и дело оборачивалась, бросая на нас короткие взгляды.

– Мы почти прибыли, – тихо произнес мужчина.

И точно, еще один поворот и перед нами начали появляться первые дома. И какие. Они словно были не построены, а выращены из стволов деревьев и переплетений ветвей. Каждый был уникален и неповторим. Их изящные очертания сливались с окружающей природой: стены из светлого дерева переливались в лучах солнца, а крыши, покрытые мхом и плющом, казались живыми.

К каждому дому вели витые лестницы из отполированных корней и древесных пластин. Они плавно огибали стволы, поднимаясь на разные уровни. Некоторые жилища занимали сразу несколько ярусов, соединяясь воздушными мостиками из переплетенных ветвей. Мостики украшали миниатюрные арки, увитые цветами, и воздушные перила из тонких сучьев, выгнутых природой в изящные завитки.

На балконах и террасах стояли резные скамьи и столики, словно выросшие из самого дерева. В нишах между ветвями располагались светильники из больших полупрозрачных бутонов, излучающие мягкий, теплый свет.

Воздух здесь был особенным – густым от ароматов цветущих растений и влажной земли, пронизанным тихим звоном, будто кто‑то невидимый перебирал струны арфы.

Вдали, среди деревьев, мелькали фигуры эльфов в ярких нарядах. Все они, даже дети, двигались с невесомой грацией, недоступной простым смертным.

Элариэль остановила лошадь и обернулась к нам.

– Добро пожаловать в Аэллен‑Тэри.

Я же не могла оторвать взгляда от этого чуда. Всё здесь казалось одновременно и реальным, и сказочным. Даже тревога и ревность, терзавшие меня раньше, на время отступили перед этим великолепием.

Из‑за одного из домов вышла высокая эльфийка, темноволосая в серебристо‑голубых одеждах с ярко-синими глазами. Ее голову украшал золотой венец, украшенный цветами из драгоценных камней, а движения были были столь плавными и величественными, что даже Элариэль слегка склонила голову в знак уважения.

– Светлого дня, Кайон Росвел и Шарлотта Уитмен, – произнесла незнакомка, и её голос прозвучал как далекий перезвон колокольчиков.

Я даже не особо удивилась, что она знает мое имя.

– Светлого дня, Томариэль, – почтительно произнес Росвел, спрыгивая с лошади и помогая спуститься мне.

– Мы рада видеть вас в Аэллен-Тэри, – продолжила незнакомка. – Прошу за мной. Я провожу вас апартаменты, где мы сможете отдохнуть и подготовиться к встрече с Оракулом.

Оракул? А почему не старейшины?

Я взглянула на Росвела, но тот даже не думал возражать. Кивнул, взял меня за руку, и мы отправились за прекрасной эльфийкой по извилистой тропинке, вымощенной гладкими камнями.

Но самым большим плюсом было то, что Элариэль осталась позади. Это хорошо, потому что рядом с этой красивой эльфийкой, я чувствовала себя неполноценной, глупой и совершенно никчемной.

Далеко идти нам не пришлось.

Мы остановились у одного из домов‑деревьев, когда Томариэль плавно взмахнула рукой, и резные двери из полированного дерева бесшумно распахнулись.

– Это ваши покои, – произнесла она, отступая в сторону. – Располагайтесь. Слуги принесут свежую одежду и помогут вам привести себя в порядок после длительного пути. Если будут какие-то вопросы, обращайтесь. Через два часа я вернусь, чтобы сопроводить вас к Оракулу.

Я невольно задержала дыхание, переступая порог. Внутри дом оказался ещё удивительнее, чем снаружи. Молочного цвета стены, созданные из живых древесных стволов, были отполированы до блеска. В углах росли большие хрустальные цветы, бутоны которых светились теплым цветом. Пол был выстлан пестрой мелкой плиткой, между которой пробивались нежные побеги зеленого мха, образуя причудливый узор.

В центре комнаты стоял низкий стол из цельного куска светлого дерева, а рядом – два кресла, словно выросшие из корней. В дальнем углу виднелась ниша с широкой лежанкой, укрытой пестрым покрывалом, а сверху лежали разноцветные подушки с кисточками по уголкам. По бокам две одинаковые двери, думаю они вели в отдельные комнаты. Впереди большое овальное окно, за которым открывался вид на лесную поляну.

Шагнув вперед, я подошла к столу и провела пальцами по гладкой столешнице, коснулась стула.

– Не обижайся на Элариэль, – неожиданно произнес Росвел.

– Что?

Я резко обернулась, встречаясь с ним взглядом. Мужчина остался стоять у дверей, скрестив руки на груди. Весь в черном, он казался чужим в этом светлом цветущем месте.

– Она еще слишком молода и импульсивна.

– И сколько же ей лет?

На вид не больше восемнадцати. А мне почти двадцать один. Рядом с ней я не только страшная, но и старая! Неприятное сочетание. Особенно, когда дело касается сердца красивого мага с бездонными черными глазами.

– Тридцать пять, – огорошил меня паладин.

– Сколько?

– Тридцать пять, – с готовностью повторил он. – Эльфы живут столетиями и у них возраст определяется иначе. В свои тридцать пять Элариэль все еще подросток.

– Я ей не понравилась.

– Она просто тебя не знает так хорошо, как я.

В дверь тихо постучали, и, не дожидаясь ответа, в покои скользнула молодая эльфийка в серо-голубом легком платье с прозрачными рукавами. Её песочные волосы, падающие на плечи и спину, переливались в солнечном свете, а оливковые глаза лучились доброжелательностью.

– Светлого дня, – произнесла она с лёгким поклоном. – Меня зовут Имариэль. Позвольте помочь вам подготовиться к встрече с Оракулом.

Её голос звучал мягко, словно шелест листвы, и невольно успокаивал. Я кивнул и она жестом пригласила следовать за собой в смежную комнату.

За порогом оказалось просторное помещение, построенное из светлого дерева, стены которого мягко светились изнутри, источая тепло. В центре располагалась глубокая каменная купель, наполненная паром и теплой водой. Над поверхностью плавали лепестки белых лилий, а воздух был насыщен ароматами лесных трав – мяты, лаванды и чего‑то еще, неуловимого.

Имариэль взяла с резного столика небольшой хрустальный флакон со сверкающей лиловой жидкостью внутри и капнула в воду несколько капель душистого масла. Воздух тут же наполнился пряным сладким ароматом.

Пока я разглядывала убранство комнаты, эльфийка ловко расставила на невысоком столике несколько глиняных горшочков и стеклянных сосудов.

– Вот отвар из листьев серебристой ивы – он придаст коже сияние. А это – настойка из лепестков ночной фиалки, для успокоения духа. И, конечно, медовый крем, чтобы напитать тело силой природы.

Эльфийка помогла мне снять одежду, бережно сложив её на резной скамье. Затем помыла волосы отваром из душистых трав, от которого по плечам разлилось приятное тепло. Нанесла на кожу лёгкий крем на основе лесного мёда и масла кедровых орешков. Честно говоря, запах стоял такой, что я бы лучше съела его, а не кожу смазывала.

После снова промыла волосы каким-то чудесным составом и аккуратно расчесала их гребнем пока они не заблестели и не стали похожи на шелк.

Пока я наслаждалась купанием, Имариэль приготовила несколько вариантов одежды на выбор. Здесь было легкое платье из тончайшей ткани, переливающегося всеми оттенками неба. По краю подола и рукавов шла изящная вышивка серебряными нитями. Невероятно красивая работа и такая… эльфийская.

Как бы сильно платье мне не нравилось, я отказалась. Такое должны носить эльфийки. Я же в этом платье буду… неправильной, нелепой и смешной.

Поэтому я попросила подготовить мне белую рубашку и костюм, состоящий из сине-зеленой длинной юбки и жилета, украшенного золотой вышивкой. Мило, красиво и так по-человечески. Потому что я все равно была человеком и гордилась этим.

Когда я спустя час вышла из купальни, отдохнувшая, спокойная и довольная, Кайона в покоях не оказалось.