Глава 15

На низком столике стояла еда. Трёхъярусная этажерка была до самого верха заполнена самыми разнообразными сочными и яркими фруктами: оранжевые апельсины, фиолетовые сливы, тёмно-бордовые крупные черешни, черная ежевика, румяные яблоки, сочные груши, разноцветные грозди винограда.

На соседней тарелке лежала сырная нарезка из пяти видов сыра. Рядом ломтики свежего душистого хлеба. А еще блюда с прожаренным мясом. Почему-то я думала, что эльфы мясо не едят. Но видимо это было не так.

Из напитков здесь был свежевыжатый сок, ароматный компот и графин с чистой водой.

Сначала я не собиралась есть. Без Росвела это казалось как-то неправильно. Поэтому я села в одно из кресел, откинулась на спинку и принялась ждать.

А паладина все не было.

Не то, чтобы мне очень хотелось есть. Не очень. Но… как же аппетитно пахло мясо и сыр, как манили яркими цветами фрукты.

Поэтому, наклонившись, я оторвала одну виноградинку и отправила ее в рот. Как же вкусно! Никогда еще не ела такой вкусный виноград, он словно напитался солнце, теплом и духом Вечного леса. За одной виноградинкой пошла вторая. Потом слива. Небольшой бутерброд с мясом и сыром, который я не заметила, как проглотила.

Пытаясь, отвлечься, я огляделась по сторонам и внезапно увидела на полке возле ниши с широкой лежанкой, заваленной разноцветными подушками, кое-что интересное. То, чего здесь раньше не было.

Забыв про еду, я вытерла пальцы салфеткой и встала. Не торопясь, подошла ближе, продолжая внимательно рассматривать находку.

Часы. Очень старинные. Магические… раньше ими были, потому что я, даже не настроив магическое зрение, чувствовала разорванные хрупкие нити.

Сами часы были вырезаны из цельного куска бело-розового мрамора. Серебряные лианы, оплетающие корпус, казались живыми. Каждый завиток был сделан с поразительной точностью и заканчивался крошечным листочком из черненого серебра.

Я осторожно провела пальцем вдоль одной из лиан. Металл оказался тёплым, словно хранил тепло чьих‑то рук, работавших над ним века назад. В местах стыков серебра и мрамора не было ни одной неровности. Будто лианы выросли из камня словно живые.

Циферблат представлял собой сложную мозаику из перламутровых пластин и тонких золотых нитей. Каждая цифра выложена крохотными аметистами. Стрелки – два изящных крыла из полупрозрачного хрусталя, окаймлённых черненым серебром.

На боковой панели – три миниатюрных окошка с разноцветными камнями. Рубин – день, изумруд – ночь, топаз – переходы (рассветы и закаты). Когда‑то они светились, синхронизируясь с небесными циклами. Но сейчас трещины рассекали камни некрасивыми черными шрамами. Простым восстановлением разрывов тут не обойтись. Надо поменять камни, проверить ячейки, сплести новые связи, укрепить узлы, настроить все заново, несколько раз проверить.

И торопиться нельзя. Любой артефакт, особенно такой древний, заслуживает терпения и уважения. Кроме того, я не была уверена, что с моим уровнем и неполными знаниями можно пробовать браться за подобные вещи. Тут нужен опыт, практика и уверенность, которой я не обладала.

Я вновь коснулась серебряных лоз.

– Какие красивые, – прошептала с благоговением, не в силах отступить.

Они словно притягивали меня, безмолвно умоляя прикоснуться, влить в них магию, починить, позволить вновь работать, отсчитывая ход вечного времени.

– Их создала твоя предшественница, – раздался тихий голос за спиной. – В первый год своего становления. Создала и преподнесла в дар эльфам.

Вскочив, я резко обернулась, словно меня настигли на месте преступления.

В дверях стояла эльфийка. У неё были длинные лиловые струящиеся волосы, в тонкие пряди которых были вплетены крошечные сверкающие кристаллы, мерцающие при каждом движении, словно звезды.

У нее было очень красивое, какое-то невероятно притягательное лицо: высокие скулы, тонкий прямой нос, глаза цвета необычного серо‑лилового оттенка, темные брови вразлет, розовые губы. Я не могла точно бы сказать, сколько ей лет, внешне довольно молода, но этот взгляд… в нем таилась мудрость десятилетий.

Одета она была в длинное платье из сверкающей ткани, напоминающей переливающийся мох. Простого кроя, без рукавов, с высоким горлом. При каждом шаге оно меняло оттенок – от бледно‑зелёного до глубокого изумрудного.

На руках – тонкие браслеты из переплетённых ветвей, на пальцах – кольца с молочными камнями. В ушах – сверкающие серьги‑капли.

Она шагнула вперёд, и в воздухе разлился аромат ночного жасмина. Легкий, ненавязчивый, но такой притягательный.

– Кто вы? – наконец выдавила я, хотя уже понимала, кто передо мной.

Эльфийка слегка склонила голову, и кристаллы в её волосах тихо зазвенели.

– Оракул. Хранительница Древа Жизни. А ты…

– Шарлотта Уитмен, студентка четвертого курса факультета артефакторики, – быстро произнесла я, чувствуя себя при этом… очень глупо.

Мы обе понимали, что все это всего лишь слова. Ее совершенно не интересовала моя студенческая жизнь, мои знания по артефакторике, оракулу нужна была Хранительница Первого Источника.

– Не хочешь попробовать их запустить? – спросила эльфийка, подходя ближе и кивнув на часы.

– Но… они же сломаны.

– Не сломаны, – мягко поправила она, смотря на меня со странной улыбкой. Так смотрит мать на неразумное дитя. – Заснули. Как засыпает дерево зимой, чтобы проснуться весной. Когда их хозяйка ушла из нашего мира, они остановились, чтобы дождаться тебя.

– Меня? – тихо переспросила я и едва заметно улыбнулась. – Значит, вы не сомневаетесь в том, кто я?

– Что ты та, которую мы все так ждали?

Ждали… опять эти слова.

Раздраженно фыркнув, я вернулась к столу и села в свое кресло сложив руки на груди. Очень невежливо и некрасиво, но… я устала, была взвинчена и… боялась неизвестности.

– Вы не думали, что могли ошибиться, Оракул? А вдруг я не та? Во мне нет ничего особенного, нет ничего, что вы ищете, – нервно произнесла я, теребя пуговицу на своем жилете.

– Почему ты не веришь в себя, Шарлотта? – Эльфийка села напротив, не сводя с меня любопытного взгляда. Никакой злости и обиды в ответ на мое поведение в ее глазах не было. – Любая другая на твоем месте…

– Что? – вспыхнула я, неловким движением отбрасывая на спину рыжие волосы, которые сейчас лишь мешали. – Радовалась, прыгала бы, кричала от счастья? Простите, я понимаю, что это большая честь, но я… – нервный вздох, а следом тяжелое признание: – Не хочу. Не хочу всего этого… Поймите, этот дар… с ним я теряю себя. И это самое страшное. Потеряться, запутаться и не знать, что будет дальше. Словно двадцать лет моей жизни прошли впустую и все было ложью.

Не знаю почему, но я была уверена, что Оракул меня поймёт. В груди теплилась робкая надежда – может хоть она прольет свет на мою путаницу мыслей.

– А может, наоборот. Может, приняв дар, ты станешь самой собой? Настоящей собой. Ты не думала об этом? – её голос звучал мягко, словно шелест листьев в безветренный день.

Я замерла, переваривая слова. В горле встал ком – столько всего хотелось сказать, но все мысли разбегались, ускользали, не давая сосредоточиться.

– Думала, но… – мой голос дрогнул, и я так и не смогла закончить фразу.

– Страшно? – она улыбнулась понимающе. – Страх – это естественно, Шарлотта. И правильно. Я тоже боялась.

– Боялись? – я невольно подалась вперёд, забыв на миг о своей настороженности. – Но вы же Оракул. Вы… всё знаете.

– Ох, Шарлотта. Знание – не щит от страха. Оно лишь показывает, какой именно страх нам предстоит преодолеть. Я боялась, когда впервые услышала свой дар. Боялась, что не справлюсь, что ошибусь, что подведу тех, кто в меня верит.

Эльфийка не лгала. И это подкупало и помогало поверить в то, что она действительно хочет мне помочь.

– И потом сразу стало легче? – я затаила дыхание, надеясь услышать заветное «да».

– Нет, – она неожиданно тихо рассмеялась. – Легче не стало. Но я начала относиться ко всему по‑другому. И всё изменилось. Так что бояться не страшно.

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом:

– И что теперь? Вы поможете провести инициацию?

Она мгновенно стала серьезной, и лёгкая улыбка исчезла с её лица. Медленно покачала головой, а в её взгляде читалась неподдельная печаль:

– Боюсь, здесь я не могу тебе помочь. Ни я, никто другой в Аэллен‑Тэри не смогут этого сделать.

– То есть как? – я резко выпрямилась, чувствуя, как внутри всё сжалось от тревоги. – Но я думала… Элира сказала, что лишь эльфы могут провести инициацию.

– Элира… хранительница Волчьего Родника, давно мы не общались с ней. Да, она была кое в чем права. Когда дело касается обычных источников, мы помогаем. Но ты Хранительница Первого. Доступа к нему нет ни у кого из нас.

– И что же теперь мне делать? Процесс же уже запущен.

– Да. Знаю. Я бы с радостью помогла тебе. Но я не вижу… твоё будущее скрыто от меня.

– Но вы знали, что я приду сюда.

– Знала и ждала. Но дальше… дальше всё в твоих руках, Шарлотта.

– Надо же, – я горько хмыкнула и покачала головой. – Боги выбрали на роль Хранительницы самую бесполезную девушку из всех возможных.

– И опять ты к себе несправедлива. – Оракул покачала головой, и кристаллы в её волосах вновь мелодично зазвенели.

– А как иначе? Я совершенно ничего не умею и ничего не знаю. За мной гонятся твари Запретных земель, и лишь помощь Росвела не позволила им схватить меня. Без него я бы не справилась.

– Я нисколько не умаляю заслуг паладина. Он великий воин, умения которого признают все, даже мы. Кайон сильный, отважный, смелый и честный. Нам всем повезло, что боги выбрали его твоим сопровождающим.

Сердце кольнуло от догадки.

– Выбрали? – тихо переспросила я, отстраняясь и положив руки себе на колени.

– Да, выбрали. Ты же понимаешь, что он оказался рядом не просто так. Его предупредила Листерия. Велела срочно выезжать и ждать. Он сам поймет, что именно и кого именно он должен ждать и потом доставить к ней.

Она говорила, а я отчаянно пыталась почувствовать ложь, обман в ее словах. Но ничего… все, сказанное Оракулом, было чистой правдой.

Значит, все это было неслучайно. И чему я удивляюсь? Ведь сама догадывалась о таком. Догадывалась, но отчаянно хотела верить, что я не просто какое-то задание, что он…

– Шарлотта, – тихо позвала меня эльфийка. – Ты расстроилась?

– Нет. Все нормально, – поспешно произнесла, сжимая кулаки и выдавливая из себя дежурную улыбку. – Так что мне теперь делать? Как пройти инициацию. Росвел сказал, что, если не сделать это вовремя, то меня найдут и никакие щиты не помогут спрятаться.

– Да. С каждым днем твой дар разгорается все ярче. Ты не видишь это, но ты уже начинаешь пылать. Твоя сила требует выхода. И как можно скорее. Место Первого источника скрыто ото всех. Лишь ты знаешь, где оно. Но может… может ты сможешь найти какую-то информацию в наших архивах. Давай я тебя провожу.

Я тут же встала, готовая отправиться прямо сейчас.

– Хорошо. Чем быстрее, тем лучше.

Сделала шаг и замерла.

– А Росвел? Где он? С ним все в порядке?

– Разумеется, – улыбнулась Оракул, направляясь к выходу. – Кайон позволил мне поговорить с тобой наедине, чтобы никто нам не мешал. А сам отправился к старейшинам. Здесь тебе нечего бояться, Шарлотта. Мы все хотим тебе помочь. Идем.

Я вышла следом за ней из покоев, сделала лишь шаг, когда внезапно увидела паладина. Он стоял в тени дерева, в своей любимой позе, сложив руки на груди.

Признаюсь честно, сначала я его не узнала. Все эти дни, что мы были знакомы, мужчина ходил лишь в черном и всех его оттенках. Сейчас же на нем была белая рубашка, темно-коричневые штаны, сине-зеленый жилет, а сверху темно-фиолетовый камзол из тонкой ткани, украшенный красивой золотой вышивкой. Странная пестрая солянка цветов, но она ему удивительно шла.

Росвел больше не выглядел как грозный убийца и холодный паладин, похожий на совершенную статую. Сейчас перед нами был очень красивый мужчина. Такой живой, такой настоящий, что у меня даже дыхание перехватило.

– Кайон? – удивленно произнесла Оракул. – Разве ты не у старейшин?

– Я у них был, – коротко бросил он, не сводя с меня своих чернильных глаз. – Чарли, как ты?

– В порядке.

– Шарлотте ничего не угрожает в Аэллен‑Тэри, – произнесла эльфийка, – так что твои опасения беспочвенны. Мы направляемся в архив.

– Отлично. Я с вами, – тут же произнес паладин.

Он медленно приблизился. В его глазах, обычно холодных и непроницаемых, теперь плескалось что‑то новое, от чего меня будто накрыло теплой волной.

– Это совершенно не обязательно, Кайон. Шарлотта сама отлично справится. Ей нужно научиться самостоятельности.

– Я просто буду рядом, – упрямо произнес Росвел.

– И сколько же? – спросила Оракул, задав вопрос, который не решалась произнести я.

– Пока буду ей нужен.

«Всегда… ты всегда будешь мне нужен! Только не как охранник и спасатель!» – мысленно прокричала я.

– Хорошо, – кивнула, поняв, что сейчас все зависело от моего решения, – лишняя помощь в архивах точно не помешает.

Мы двинулись по извилистой тропинке, вымощенной гладкими серыми камнями.

– В летописях может быть что‑то о ритуале, – продолжала Оракул, ведя нас через сад, где цветы источали тонкий, успокаивающий аромат. – Или хотя бы намеки на то, как найти Первый источник. Главное – не терять надежды.

– А если там ничего не будет? – тихо спросила я.

– Тогда мы найдём другой путь, – твердо ответил Кайон. – Вместе.

Архив эльфов был построен так, что сливался с природой, становясь её неотъемлемой частью, и в то же время имел свой собственный уникальный и неповторимый вид.

Первое, что бросалось в глаза – это гигантский бежевый ствол, что служил своеобразной осью, вокруг которого и было построено здание архива. Кора дерева плавно переходила в стены, собранные из песочного камня и украшенные тончайшей резьбой – изображениями листьев, птиц и созвездий. Высокие и узкие витражные окна добавляли архиву хрупкости и воздушности.

Мы вступили под своды архива через невысокий арочный проём, обрамлённый зеленым плющом. Потолки напоминали переплетения ветвей – из камня и живого дерева, с вкраплениями светящихся кристаллов, имитирующих звёзды. Пол был выложен белой и черной плиткой, а стены местами оставались живыми – по ним вились лозы с бледно‑голубыми цветами, источавшими тонкий аромат мёда и древесины.

Мы поднялись по винтовой деревянной лестнице в главный зал. Это было просторное помещение с высоким сводом, где центральный ствол огромного дерева поднимался к самому потолку, делясь на мощные ветки. Между ними были устроены мостики, ведущие к отдельным кабинетам для изучения документов.

В центре зала стоял массивный стол, переливающийся всеми оттенками зелёного и золотого. На нём лежали раскрытые тома и фолианты.

По периметру зала стояли ниши со свитками и полки с книгами. Их здесь было так много, что я даже растерялась. И как во всем этом многообразии найти то, что нужно?

– Не буду вам мешать, – произнесла Оракул, направляясь к выходу.

Но прежде, чем уйти, она обернулась и произнесла торжественно:

– Здесь хранится не просто знание. Здесь живет память леса.

Мы остались одни.

– И что нам теперь делать? Где искать нужную информацию? – спросила я, взглянув на Росвела.

Мужчина стоял чуть в стороне, убрав руки в карманы брюк и, слегка опустив голову, смотрел на меня. Так смотрел, что я неожиданно смутилась.

– Что? – спросила растеряно.

– Ты отлично выглядишь, Чарли, – мягко улыбнулся он.

– Спасибо, – пробормотала в ответ, чувствуя, как предательский румянец вновь окрасил щеки в розовый цвет.

Боги, я когда-нибудь научусь нормально реагировать на этого мужчину?

Смущенно кашлянув, я поспешно отвернулась, делая вид, что внимательно изучаю ближайшую полку. Пальцы скользнули по корешкам книг. Некоторые были обтянуты кожей с тиснением. Другие – переплетами из переливающегося шелка. От каждого тома исходил едва уловимый аромат: то терпкий запах старого пергамента, то лёгкий шлейф лаванды, то едва заметный металлический привкус магии.

– Нам нужно сосредоточиться, – проговорила я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. – Где‑то здесь должны быть упоминания о Первом источнике. Или хотя бы о том, как проводят инициацию Хранителей.

Росвел неспешно подошёл ближе, и я невольно задержала дыхание.

– Давай начнём с хроник, – предложил паладин, проводя рукой над ближайшей полкой. – Обычно такие вещи записывают в летописях. Смотри: вот раздел «Древние обряды», рядом – «Священные места».

В этот момент нам неожиданно пришли на помощь.

– Светлого дня, – произнес рядом мужской голос.

Мы одновременно обернулись. У соседней ниши стоял эльф – высокий, с длинными серебристо‑пепельными волосами, собранными в небрежную косу. Его одежда – льняная туника цвета мха и лёгкий кожаный жилет – сливалась с полумраком архива, делая его почти незаметным среди полок.

– Меня зовут Лирандиль. Я хранитель архива, – произнес он, слегка склонив голову. В руках он держал стопку свитков, перетянутых тёмно‑зелёной лентой. – Оракул просила помочь вам с поисками.

Отлично, а то я думала она просто сбежала, оставив нас самих во всем разбираться.

– Да… Мы ищем упоминания о Первом источнике и обрядах инициации Хранителей, – ответила я.

– Я уже подготовил вам фолианты и книги. – эльф мягко улыбнулся. – И отнес их в отдельный кабинет. Там вам будет удобнее все изучить. Идемте за мной.

Мы с Росвелом быстро переглянулись и отправились следом.

– К сожалению, информации не так много. Хранители тщательно скрывают свои тайны. Но я нашел для вас дневники. Может они могут помочь, – произнес Лирандиль, пока мы поднимались вверх по лестнице.

Кабинет, куда нас провёл хранитель, оказался небольшим, но удивительно уютным помещением. В центре стоял массивный стол из полированного черного дерева, на поверхности которого играли блики от витражного окна – оно изображало морозные узоры. Напротив окна две встроенные ниши с мягкими сиденьями, обитыми синим бархатом.

На столе лежали книги в массивных золотых переплетах, украшенные алыми розами, которые выглядели как настоящие – казалось, ещё миг, и почуешь их тонкий, неповторимый аромат. Рядом покоились несколько золоченых свитков.

– Я ещё принесу хроники, – произнёс эльф, прежде чем уйти.

Мы снова остались одни.

– Что ж, давай начинай, – несмело улыбнулась я, шагнув вперёд.

Сердце билось чаще обычного – то ли от волнения, то ли от предчувствия. Я протянула руку и коснулась одной из книг. Лишь кончиками пальцев…

И тут же отшатнулась, громко охнув. Ладонь будто обожгло ледяным ветром. Книга ответила резким магическим импульсом – не болезненным, но настолько ощутимым, что по всему телу пробежала волна дрожи.

– Чарли, что с тобой? – голос Росвела казался обеспокоенным.

Он тут же оказался рядом – тёплые, сильные руки бережно обхватили за плечи. Я попыталась поднять взгляд, но комната уже плыла перед глазами, теряя четкие очертания. Стены растворялись в приглушенном голубом свете, который стремительно наполнял пространство.

Я хотела сказать ему, что всё нормально, но язык будто к нёбу прирос.

– Чарли! – его голос звучал приглушенно, словно с трудом прорывался сквозь туман.

Мир менялся, терялся, приобретая новые черты. Всё вокруг расплывалось, кружась в невыносимом водовороте цветов и теней. Я пыталась ухватиться за реальность, но она ускользала, как песок сквозь пальцы.

В этом хаосе я видела лишь его бездонные черные глаза. Они стали единственной точкой опоры в мире, который рушился и перестраивался вокруг.

– Кайон… – прошептала едва слышно.

Последнее, что я запомнила, – его руки, крепко прижимающие меня к себе, и хриплый голос:

– Чарли. Я рядом.