Глава 17

Дальше я действовала рефлекторно. Глазом моргнуть не успела, а в руке уже оказалась туфелька. Прицелилась – и швырнула её в кусты, целясь чудищу прямо в глаз.

Не попала, но рычать оно перестало. Лишь фыркнуло удивлённо и заморгало своими огромными глазищами, будто не могло поверить, что кто‑то осмелился бросить в него обувью. Ну хотя бы нападать передумало.

Я быстро сняла вторую туфлю, чувствуя, как зелёная трава мягко щекочет босые стопы. Холодная, влажная, она словно придавала сил.

Грозно потрясла туфлей в воздухе, расправила плечи и выкрикнула:

– А ну‑ка! Брысь отсюда! А то я тебя…

Что именно сделаю, не знала – фантазия отказывалась подсказывать хоть сколько‑нибудь грозные варианты. Но голос звучал твёрдо, а руки не дрожали. Самое главное было показать, что я его не боюсь.

– Чарли!

Росвел как всегда оказался рядом. Серьёзный, мрачный, с упрямо поджатыми губами и бездной в глубине чёрных глаз. Когда‑то я хотела в них утонуть, раствориться, стать частью этой бездонной тьмы. До тех пор, пока эти глаза не начали с любовью смотреть на вредную эльфийку! При воспоминании об этом внутри вспыхнула горькая обида, смешавшись с досадой.

– Ты в порядке?

«Опять одно и то же!» – мысленно фыркнула я.

Интересно, а паладин другие вопросы и темы для разговора знает? Или думает, что я только и могу, что влипать в неприятности и подвергать себя опасности! И неважно, что так и есть! Просто его вечная озабоченность, его долг начали меня страшно злить. Будто я не девушка, а хрупкая ваза, которую надо беречь от всего на свете.

– Всё отлично, – буркнула в ответ, но туфлю не опустила. Пальцы по‑прежнему крепко сжимали каблук.

– Ты кричала.

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает раздражение:

– От неожиданности. Всё в порядке. Можешь возвращаться.

Кайон чуть прищурился, и в его взгляде промелькнуло что‑то неуловимое – то ли досада, то ли усталость.

– Чарли, послушай…

«Не хочу! – мысленно взмолилась я, отворачиваясь. – От его лжи, как и от правды мне снова будет больно!»

Я не готова снова проходить через недосказанность, через взгляды, которые говорят больше слов, через сомнения, надежды и то мучительное чувство, когда ты понимаешь, что стоишь на краю пропасти, а он даже не пытается тебя удержать.

Слава богам, в этот момент чудище в кустах вновь напомнило о себе – зашуршало ветками, тихо зарычало, и я невольно вздрогнула. Честное слово, я ждала, что Росвел привычно спрячет меня за спину, велит помалкивать и ринется спасать от очередной неприятности. Но этого не произошло.

Паладин просто повернулся, внимательно вгляделся в шевелящиеся ветви и вдруг хмыкнул.

– Нашёл‑таки, – произнёс он тихо.

Рычание усилилось, стало глубже. А потом, ломая ветки и кусты, оно начало медленно подниматься. Листья осыпались, ветки трещали, и вот уже между деревьев показалась огромная голова, мощная шея, массивное тело…

Это был дракон. Огромный хрустальный дракон!

Его чешуя переливалась всеми оттенками льда и серебра. Каждая грань отражала свет, создавая вокруг него мерцающий ореол. Он возвышался над нами, словно живая скульптура из самого чистого хрусталя.

Я застыла, забыв, как дышать. Туфля выскользнула из ослабевших пальцев и бесшумно упала в траву. В груди билась тысяча эмоций – страх, восхищение, недоверие и восторг.

– Ты его знаешь? – внезапно поняла я.

Кайон не ответил. Вместо этого сделал шаг вперёд и протянул руку к чудовищу. Дракон медленно склонил голову, почти касаясь мордой ладони Росвела.

– Ты же спрашивала, есть ли у меня знакомый дракон. Вот и он. Хрустальный дракон. Он поможет найти нам Первый Источник.

Замешательство длилось всего несколько секунд.

– Отлично! – деловито произнесла я, наклоняясь, чтобы поднять туфлю. Вторая осталась за драконом. – Тогда отправляемся.

– Сейчас?

Мужчина выглядел удивленным.

– А что нам ждать? Когда я не смогу себя контролировать? Или когда то существо меня найдет? Или тебе нужно время попрощаться?

Я специально не называла имен. Но Росвел и сам отлично понял, кого именно я имею в виду. Помрачнел, бросив на меня тяжёлый взгляд, и выдал:

– Чарли, давай поговорим.

– Не хочу! – совершенно искренне произнесла я, обувая туфельку. – Никаких претензий у меня нет. Это твое дело, с кем ты встречаешься и общаешься. И ты уж точно не обязан передо мной отчитываться. Поэтому и обсуждать нам нечего.

– Знаешь, – тихо произнес он. – Еще немного и я решу, что ты ревнуешь.

Я резко вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.

Ох, лучше бы я этого не делала! Потому что в его глазах читалось нечто такое, от чего внутри все перевернулось.

Я поспешно отвернулась, делая вид, что ищу вторую туфлю, хотя прекрасно знала – она осталась там, за громадной чешуйчатой тушей дракона.

– Ревность? – мой голос прозвучал резче, чем хотелось. – Глупости. С чего мне ревновать? Ха! Просто не хочу тратить время на пустые разговоры. У нас слишком много дел.

Я выпрямилась, стараясь держаться непринуждённо, хотя внутри всё дрожало. Зачем он это сказал? Зачем смотрел так, будто пытался прочесть мои мысли?

– Если мы собираемся уходить, – продолжила я, намеренно меняя тему, – то лучше сделать это как можно скорее. Кто знает, какие ещё сюрпризы нас еще ждут.

Росвел медленно кивнул. А потом сделал шаг ко мне, словно хотел коснуться. Но я не позволила. Поспешно отступила в сторону и быстро произнесла:

– Хотя ты прав. Стоит попрощаться с Оракулом! А то как-то невежливо получается. Они нас приняли, обогрели, накормили, помогли, а мы сбежали, ничего не сказав.

И отправилась прочь, собираясь осуществить задуманное.

Вторая туфля? Обойдусь и без нее! Сейчас было важнее не дать Росвелу увидеть, как сильно его слова задели меня.

Но Кайон вновь оказался быстрее.

– Чарли, стой! – резко выдал он, хватая меня за запястье и не давая сбежать. – Я все-таки думаю, нам надо поговорить.

– Отпусти, – тихо произнесла я, рассматривая воротник его белой рубашки.

Судорожный вздох и хриплый ответ:

– Не могу.

Запястье он отпустил, но лишь для того, чтобы провести ладонями по моим рукам вверх до самых плеч. Слегка сжать их.

– Я не могу отпустить тебя, Чарли, – хрипло произнес мужчина. – Должен, но не могу…

– Должен? – наконец выдохнула я, и голос прозвучал непривычно тихо, почти беспомощно.

Я замерла, чувствуя, как его ладони обжигают даже сквозь ткань платья. И буквально силком заставила себя поднять голову, чтобы встретиться взглядом с его черными глазами, в которых сейчас плескалась синева.

Окружающий мир померк. Исчез, растворился. Я ничего не видела перед собой, лишь его. Боги, я даже про дракона забыла, который никуда не делся, становясь невольным свидетелем этого непростого разговора.

Кайон вновь медленно провёл пальцами по моим плечам. Темный взгляд скользил по моему лицу.

– Я пытался, Чарли. Правда пытался. – В его голосе слышалась искренняя, почти физическая боль. Мужчина на мгновение закрыл глаза, сглотнул, будто боролся сам с собой. – Думал, что смогу держаться на расстоянии. Что смогу просто… быть рядом. Смотреть, помогать… не касаться. Но каждый раз, когда ты рядом, всё летит в бездну.

Его пальцы уже скользнули к моим волосам, нежно отводя прядь от лица. От этого простого прикосновения по спине пробежала волна жара, а в груди сладко заныло.

– Знаешь, что самое глупое? – Кайон горько усмехнулся. – Я ведь даже не понимаю, когда это началось. Когда ты перестала быть просто… Чарли. Когда стала той, без которой я не могу сделать и шага.

Его ладонь легла на мою щёку – тёплая, чуть шершавая. Я невольно прижалась к ней, сама не осознавая, что делаю.

– Кайон… – выдохнула тревожно, но он мягко перебил:

– Нет, послушай. Я знаю, что не должен этого говорить. Ты Хранительница Истинного Источника. Ты будущее нашего мира… Ты та, за которую будут сражаться лучшие. – Его голос дрогнул, пальцы сжались на моей щеке. – И ты имеешь право выбрать любого…

«Любого?»

Мне хотелось рассмеяться. Громко, отчаянно, во весь голос! Чтобы выплеснуть всю ту боль и тоску, что сжимала моё сердце. Что он такое говорит? Как он вообще может такое говорить? Неужели он не видит? Неужели не понимает?

«Любой? Мне нужен лишь один…»

Я резко втянула воздух, пытаясь собраться с мыслями.

– Я знаю, ты думаешь… – его голос всё‑таки сорвался, – ты думаешь, что испытываешь чувства… ко мне… Но ты не понимаешь, что это лишь благодарность. И что ты достойна лучшего. Того, что я не могу тебе дать.

«Лучшее? Что может быть лучше него?»

– Ты говоришь, что я достойна лучшего, – продолжила я, и каждое слово давалось с трудом, будто прорывалось сквозь невидимую преграду. – Но ты даже не спросил, чего хочу я. Не попытался понять, что для меня «лучшее» – это не титул, не власть, не все эти «лучшие воины мира»…

Мой голос дрогнул от эмоций, которые били через край, грозя затопить все вокруг.

– Лучшее для меня – это ты. Здесь. Сейчас. Даже если это неправильно. Даже если ты сам не веришь, что достоин…

Я подняла руку, осторожно коснувшись его груди. Под ладонью билось сердце – часто, отчаянно, в унисон с моим.

– Потому что, Кайон, – прошептала я, глядя ему в глаза, в которых синева медленно исчезала, уступая место обжигающей черноте, – ты уже стал моим «лучшим». И я точно знаю, что это не просто благодарность.

И тут же почувствовала, как он дрогнул. Всем телом.

– Я очень надеюсь, что ты поймешь это. И поверишь… в нас.

Больше я сказать ничего не смогла. Что-то глухо пробормотав, Кайон притянул меня к себе и поцеловал. Сильно, властно и немного болезненно. Мужчина словно ставил на мне свое клеймо. Поцеловал и почти сразу отстранился, словно ждал от меня реакции.

И она не заставила себя ждать. Судорожно вздохнув, я встала на цыпочки, закинула ему руки на шею и поцеловала сама. Неумело, наивно, но от всей души.

– Чарли… – выдохнул Кайон, оторвавшись от моих губ всего на мгновение, чтобы вновь поцеловать.

Медленно, нежно, со сдержанной страстью, от которой защемило в груди. Его поцелуй стал тягучим и невероятно сладким. И мне безумно хотелось раствориться в этой сладости.

Одна рука осторожно обвила талию, притягивая ещё ближе, а другая замерла у затылка, слегка придерживая, но не принуждая, а лишь направляя.

Теплые твердые губы то становились настойчивее, то вдруг смягчались, превращаясь в почти невесомое прикосновение и от этого контраста я медленно сходила с ума, умоляя не останавливаться. Он будто пробовал меня на вкус – осторожно, внимательно, не спеша.

А я отвечала ему всем существом: каждым вдохом, каждым биением сердца, каждым едва уловимым движением. Мои пальцы зарылись в его волосы, слегка сжали белые пряди, притягивая его ещё ближе, будто пытаясь стереть последние миллиметры расстояния между нами.

Время окончательно потеряло смысл. Остались только ощущения: тепло его кожи, терпкий аромат его дыхания, лёгкое покалывание от едва заметной щетины, прикосновения, от которых по венам растекался жидкий огонь. Всё вокруг растворилось в этом вихре чувств, которым мы наконец позволили вырваться наружу.

И неизвестно, сколько бы мы еще целовались, если бы над головой не раздалось утробное, немного ворчливое рычание. Кажется, дракону надоело смотреть, как мы целуемся, и он тоже захотел получить свою порцию внимания.

Кайон оставил мои губы, но лишь для того, чтобы поцеловать в лоб, в щеки, в нос, в подбородок и снова в губы – коротко и жадно.

– Не хочу тебя отпускать, – тихо признался он.

– Не хочу, чтобы ты отпускал меня, – призналась ему и провела кончиками пальцев по его скуле, запоминая ощущение тёплой кожи, лёгкую щетину, пульсирующую жилку у виска. – Но нам пора.

– Да. – Кайон поймал мою ладонь и поцеловал ее середину, не сводя с меня пылающего взгляда.

И я еще называла его бесчувственной статуей. Ха! Да у него столько чувств, что хватит на сотню лет вперед и еще останется. Сильный, смелый, горячий, искренний, страстный.

– Чем быстрее мы найдем источник и ты пройдешь инициацию, тем лучше.

Самое сложное – сделать первый шаг, отстраниться, разомкнуть объятья, удержаться от новых поцелуев, чувствуя на губах отголоски прошедших.

А потом мы искали мою вторую туфельку. Он даже заставил ворчащего дракона перейти в другое место и там нас ждать. Кайон нашел ее первым, после чего заставил меня сесть на ближайший пенек и решил сам надеть деталь обуви.

Мужчина опустился на одно колено. Горячие пальцы скользнули по моей щиколотке и прежде чем аккуратно подвести ступню к туфле, слегка погладил, вырисовывая на коже какие-то круги, зигзаги и прочие фигуры. Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как от этих прикосновений всё внутри сжалось в сладком предвкушении.

Туфелька уже была надета, но Росвел не спешил отстраняться. Его ладонь задержалась на моей ступне. Пальцы нежно провели по краю туфли, проверяя, удобно ли мне. Я поймала его взгляд – тёмный, глубокий, полный невысказанных слов – и тело мгновенно покрылось сотней болезненных мурашек.

Рука медленно поднялась выше, едва касаясь икр, словно не желая прерывать эту странную, интимную близость. В воздухе повисла тишина, наполненная тем, что нельзя было выразить вслух. Это можно было только почувствовать в каждом прикосновении, в каждом задержанном вдохе.

– Нам пора…– произнес Кайон, нехотя отстраняясь.

– Да, – прошептала в ответ, чувствуя, как внизу животу узлом скручивается желание.

Наконец Кайон медленно поднялся, не отрывая взгляда от моего лица, и подал руку, чтобы помочь встать.

– Тогда пойдем.

Прощание с Оракулом вышло поспешным и каким-то странным и скомканным. Я точно знаю, что мы разговаривали, но совершенно не помню о чем. В голове все будто заволокло туманом, а мысли были полностью о мужчине, который сжимал мою руку в своей руке.

Наверное, они все видели наши руки, заметили лихорадочный блеск в глазах, губы, распухшие от поцелуев. Но ничего не сказали.

С собой эльфы собрали нам небольшую сумку с провизией и водой.

– Пусть Боги осветят вам путь, – произнесла Оракул на прощание. – И вы найдете то, что ищете!

Путь назад к дракону был невыносимо длинным. Стоило нам только скрыться от любопытных глаз, как Кайон прижал меня к дереву и вновь поцеловал.

– Не могу… насытиться тобой, – прохрипел он между поцелуями.

И я его прекрасно понимала. Теперь, когда мы смогли открыться друг другу, все преграды пали, все сомнения ушли на второй план и хотелось просто любить, чувствовать, касаться. И пусть никто из нас не признался в чувствах, не произнес заветные слова. Это и не требовалось. Все читалось в прикосновениях, поцелуях и взглядах.

Когда он наконец отстранился, его дыхание было прерывистым, глаза потемнели от эмоций, которые мужчина больше не скрывал. Кайон прижался лбом к моему, словно пытался восстановить связь, даже когда наши губы больше не касались друг друга.

– Надо спешить.

– Надо, – покорно согласилась я, обрисовывая пальцем контуры его лица.

Недолго.

Мужчина поймал мою руку и убрал мне за спину, запрещая касаться себя.

– Чар-р-р-рли. – от рычащих ноток в его голосе, от широкой улыбки у меня задрожали колени. – Остановись. – А потом тихо пообещал: – Позже…

Дракон ждал нас там же. Огромный, хрустальный, с серо-голубыми глазами.

– Думаешь, мы сможем найти остров? Он же все время путешествует по миру и сейчас может быть где угодно, – с сомнением произнесла я, после того, как забралась на спину хрустального дракона и тут же очутилась в крепких объятьях Кайона, который расположился сзади.

– Сможем. И ты нам в этом поможешь.

– Я или моя интуиция.

– Интуиция? Нет, Чарли. Это была не интуиция. Ты разве не поняла? Это источник с тобой разговаривал. Это он помогал тебе и направлял. И сейчас он тоже поможет. Да, остров путешествует, но я думаю, нас сюда не зря позвали. Сейчас остров где-то над Вечным лесом, и ты обязательно его найдешь.

Тем временем дракон расправил свои крылья. И я невольно задержала дыхание, увидев открывшуюся красоту. Это были не перепонки, а две гигантские, ажурные решетки из хрустальных спиц, между которыми натянута тончайшая, прочнейшая плёнка, которую украшал узор, похожий на иней на стекле.

– Держись. Сейчас будем взлетать.

Дракон сделал шаг вперёд, ветки и кусты затрещали под его весом, ломаясь, потом оттолкнулся мощными лапами – и в следующий миг мы взмыли в небо. Руки Кайона сильнее прижали меня к его груди, помогая удержаться, подбородок едва касался моего виска.

– Не бойся, – прошептал он мне на ухо. – Он не уронит нас.

Я кивнула, внимательно осматриваясь и запоминая каждый миг этого чудесного полета. Даже вниз посмотрела. Земля удалялась, превращаясь в лоскутное одеяло лесов, рек и полей.

Перед глазами расстилалась бесконечная синева – облака плыли внизу, словно пушистые острова. Так и хотелось протянуть руку и коснуться их, почувствовать мягкость и нежность.

Воздух здесь, на высоте, был иным – пронзительно-чистым и свежим. Он холодил губы, щекотал ноздри, наполнял легкие свежестью, от которой кружилась голова.

Дракон летел плавно, без рывков, но с невероятной скоростью. Его крылья работали размеренно, с тихим шелестом – хрустальные спицы мерцали на солнце, а узор на перепонках переливался всеми оттенками голубого и серебристого.

– Посмотри вверх, – сказал Кайон.

Я послушно подняла голову и тихо ахнула.

Над нами раскинулся купол неба: бездонный, сапфировый, усыпанный редкими серебристыми точками звезд, хотя день еще только начался. Солнце висело высоко, его лучи преломлялись в хрустальных крыльях дракона, рассыпаясь на тысячи радужных бликов и немного ослепляя.

Я закрыла глаза, позволяя ощущениям затопить меня. Шум ветра, тепло сильных рук, дрожь дракона под нами, запах свежести – всё сливалось в единую песнь полета.

И внутри меня разрасталось странное чувство – не просто восторг, а узнавание. Словно внутри меня пульсировала тонкая нить, которая сейчас стремительно тянулась вперед, куда-то за пушистые облака.

«Я жду», – шептал источник.

Теперь я точно знала, что это он.

«Я рядом».

– Кайон… – тихо произнесла я, сама еще не веря в то, что чувствую. – Источник. Я слышу его. Ты был прав, мы не зря оказались здесь. Остров сейчас над лесом, и он ждет меня.

– Говори, куда направлять дракона.

Я сосредоточилась, позволяя ощущению вести себя. Где‑то впереди, за кромкой облаков, мерцало что‑то… невидимое глазу, но ощутимое сердцем.

– Туда, – уверенно указала я вправо. – Немного выше.

Дракон послушно скорректировал курс. Его крылья заиграли новыми оттенками – теперь в них проступали золотистые нити, будто сам воздух наполнялся магией. И это убедило меня в том, что я не ошиблась, что все поняла правильно.

Минуты тянулись бесконечно долго. Мы летели над облаками, а я всё сильнее ощущала притяжение. От нетерпения меня даже начало слегка потряхивать.

– Ближе, – прошептала я. – Мы почти на месте.

А потом облака перед нами словно расступились. И окруженный золотой дымкой появился небольшой остров. Тот самый остров, что я уже видела в своем сне.

С зелеными деревьями, ажурными воротами, крышей древнего храма, что так заросла диким виноградом, что рассмотреть сейчас можно было лишь узкий шпиль.

– Это он, – выдохнула я. – У нас получилось. Мы нашли его!

– Держись, – предупредил Кайон. – Сейчас будет посадка.

Дракон аккуратно спикировал вниз, потом перед самым островом сложил крылья и в следующий миг мы плавно опустились на небольшую зеленую полянку на краю обрыва.

Паладин первым спустился с дракона, потом помог мне. Когда мои ноги коснулись земли, по телу пробежала легкая дрожь предвкушения и ожидания чуда.

– Чарли, ты в порядке?

Опять этот вопрос. Только сейчас он меня не раздражал. Я знала, что за ним скрывается тревога и настоящие чувства.

– Да. Даже не верится, что все так… просто, что у нас получилось.

И тут дракон внезапно взвился на дыбы и громко угрожающе зарычал, расправляя крылья. Кайон быстро дернул меня в сторону. И вовремя. В следующее мгновение на место, где я только что стояла, с противным шлепком опустилась лапа. Если бы не паладин, дракон бы меня просто раздавил.

Мужчина потащил меня дальше, подальше от обрыва и дракона, который сейчас громко рычал, катаясь по траве и пытаясь стряхнуть с себя черную сеть, которая опутала его словно паутина, ломая крылья, оставляя на прозрачном теле глубокие царапины, из которых сочились алые капли крови.

– Кайон? Что происходит?

В этот момент воздух рядом с нами лопнул с громким противным звуком. Пространство искривилось, образуя… портал, из которого появилось знакомое существо в чёрном плаще.

– З-с-с-с-с-с-сдравс-с-с-с-ствуй, хранительниц-с-с-с-с-с-а, – прошипел он, впиваясь в меня жутким красным взором.