Глава 8

К деревне мы подъезжали в сумерках. И это даже хорошо, потому что днём я не смогла бы увидеть все это волшебство. Солнце почти скрылось, поджигая облака последним алым пожаром. Этот свет лился на белоснежные крыши, на сугробы, в которых утонули низкие заборы, окрашивая мир в розовые и персиковые тона.

А с востока уже накатывала густая синева ночи, и в ней зажигались первые звезды.

Главная улица – это не просто дорога, а пёстрая, шумная река. По обеим сторонам расположились приземистые, крепкие дома с широким крыльцом у каждого. В окнах уже зажглись огни. Настоящее живое пламя. Дым, густой и пряный, состоящий из запаха горящих дров, низко стелился, цепляясь за сугробы, и смешивался с морозным паром, создавая над улицами лёгкую, переливающуюся дымку.

И здесь, на главной улице, вовсю шла самая настоящая торговля! Яркая, громкая, пёстрая и такая настоящая! Оборотни были так заняты, что не обращали на нас никакого внимания. Или может появление людей для них не такая большая новость?

Чего здесь только ни продавали. В одной лавке тушки зайцев и рябчиков, в другой – целебные травы, сушёные растения, мази и сиропы. Чуть дальше – изогнутые рогалики и румяные бублики, а напротив – баночки с разнообразным вареньем. Разноцветные платки, шали с волчьим орнаментом и украшения из лунного серебра, обереги и молочные продукты. Чуть в стороне пожилой мужчина с совершенно седыми волосами прямо на месте мастерил из тёмного дерева разнообразные фигурки, которые тут же выставлял на продажу.

У меня просто глаза разбегались от всей этой простой красоты, от которой внутри становилось так тепло.

Всюду громкий смех. Глубокий и раскатистый от мужчин, что стояли у бочки с горячим сбитнем, звонкий и задорный от молодёжи, что старалась держаться большими группами, тихий и слегка скрипучий от старушек, что рассматривали ткани и шерстяные нити.

Дети с радостными криками носились между взрослых, играя в странную игру – надо было наступить точно на отпечаток впереди бегущего, будь то сапог или волчья лапа.

Обращённых в зверей здесь, кстати, было не так много. Большинство предпочитали выглядеть как люди.

А какие запахи! Сладкий и пряный – от медовых пряников и сбитня, дымный и сытный – от жаровен с мясом, хвойный – от еловых веток, что были натыканы везде, в каждую лавку, каждый забор и дом.

– Вы вовремя прибыли в гости, – произнёс молодой оборотень, который вольготно устроился на краю саней, – сегодня у нас праздник.

Мы проехали мимо лавки с пряниками, где симпатичная юная девушка в пёстром платке выбирала угощения в виде полумесяца. Её спутник, высокий парень с золотистыми глазами, держал целые две огромные вязанки дров, легко перебросив их через плечо. Он что-то шептал ей на ухо, и она тихо смеялась, бросая на него кокетливые взгляды.

Росвел молчал, глядя перед собой и продолжая осторожно сжимать мою руку. Может, это и придало мне уверенности – его поддержка и защита.

– А что за праздник?

Я не так много знала об оборотнях. А тут можно было не только получить информацию, но и узнать её из первых лап.

– Ночной Пик, праздник Внутреннего Огня, – отозвался парень, имени которого я так и не спросила.

– Звучит красиво.

– Оборотни так отмечают день Зимнего Солнцестояния, – коротко пояснил паладин.

– Ох да, действительно. Сегодня же самая длинная ночь в году.

С этими потрясениями и покушениями я совсем забыла про это. Дома мы тоже всегда отмечали этот день. В каждом доме зажигались магические свечи, которые должны были разогнать тьму. Пекли сладкие круглые пироги, делая их похожими на солнце.

– И как же вы отмечаете праздник? – спросила, не в силах сдержать любопытства.

– В ночь Внутреннего Огня никто не спит, мы гуляем до самого утра, разжигаем огонь, поём, танцуем, прыгаем через костры. Чем громче будет шум, тем быстрее пройдёт темнота и тьма отступит, уступив место свету. А ещё считается, что пары, которые образуются в эту ночь, самые крепкие, – отозвался оборотень, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я сразу же пожалела о своём любопытстве и теснее прижалась к Росвелу.

В конце этой широкой дороги стоял огромный деревянный дом, выстроенный в два этажа. С высоким крыльцом и резными ставнями. Добротный, мощный, украшенный еловыми лапами и яркими гирляндами.

– Альфа ждёт вас, – произнёс Сэрвирус.

Поднявшись по высоким ступенькам, в сопровождении оборотней мы вошли в двери, что сами открылись нам навстречу, и оказались в просторном холле. Все вокруг было сделано из дерева, на полу шкуры животных, на стенах рога оленей и самотканые гобелены, изображающие хищников: медведей, волков, лис и так далее. Впереди проём, который вёл в большой зал. В его центре не трон, а огромный овальный очаг, углубленный в пол. Не знаю, почему, но я была уверена, что огонь в нем горит постоянно.

Здесь стены были обшиты тёмным деревом и украшены не гобеленами, а затейливой резьбой. При свете огня фигурки казались живыми, а их тени будто танцевали в каком-то невероятном танце. Из мебели наблюдались дубовые лавки, покрытые шкурами каких-то животных, которые расположились вокруг огромного стола, где стояла глиняная посуда с красивыми рисунками.

Напротив входа на стене прямо за очагом единственное украшение – две маски. Одна из белого дерева: спокойное лицо с закрытыми глазами. Вторая из тёмного дерева с оскалом и жёлтыми глазами хищника.

Два символа оборотня: человек и зверь.

В этот момент очаг обошли двое и вышли нам навстречу.

Один взгляд на высокого статного мужчину –и у меня коленки задрожали: такая сила и мощь от него исходила. И не магическая, а другая – звериная, заставляющая всех в его деревне слушаться и не сопротивляться приказам. Власть вожака, которую сложно было оспорить.

Его лицо нельзя было назвать красивым. У мужчины выделялись острые скулы, будто отточенные ветрами, брови густые, глаза цвета расплавленного янтаря – пронзительные, не моргающие, видящие насквозь. Тёмные волосы были убраны назад и падали на плечи. Одежда самая простая: тёмно-синяя рубашка, жилет и брюки из чёрной кожи. На шее амулет – уменьшенная копия двух масок за его спиной.

Его спутница была очень красивой. Увидишь такую – и никогда не забудешь. Бледная кожа, высокие скулы, тёмные брови и глаза непонятного цвета. Они постоянно менялись, как речная вода – то серо-зеленые, то с золотистыми искрами, то почти прозрачные, то тёмные омуты. Чёрные волосы собраны в сложные косы, в которые были искусно вплетены крохотные бусинки, украшения, перья и даже живые цветы. На лбу тонкая серебряная цепочка, в центре кулон из лунного серебра в виде полумесяца.

Руки и пальцы украшала роспись в виде спиралей, точек, переплетённых корней и волчьих следов. На молодой женщине хорошо сидело длинное платье свободного кроя из голубого льна, поверх жилет из коричневой кожи.

– Приветствую тебя, Райл, альфа Серых Охотников, – почтительно произнёс паладин и слегка поклонился сначала альфе, а потом его спутнице. – Приветствую тебя, Элира, жрица Серых Охотников.

– Приветствую тебя, Кайон Росвел, Белая Смерть, – ответил альфа. – И приглашаю разделить с нами кров и пищу.

– Для нас это большая честь.

– Позволь мне, Райл, – произнесла женщина, поднимая на меня глаза, которые сейчас вдруг стали прозрачными. – Девушка устала, выбилась из сил. Она просто не выдержит ваших серьёзных разговоров. Я провожу её в покои, помогу привести себя в порядок. А потом мы придём на праздник.

Росвел сжал мою руку, явно собираясь возразить.

– Не бойся, Белая Смерть, – ласково улыбнулась молодая женщина, и её глаза, обращённые на паладина, вдруг стали чёрными омутами. – Здесь твоей спутнице не грозит опасность. Мы уважаем и чтим законы мира. Я видела ее приход… я ждала его…

– Вы Видящая, – прошептала я, внимательно изучая её.

– Я жрица Серых Охотников. Но да, у вас подобные маги считаются Видящими, – кивнула она.

«Будь осторожна, Чарли. Я рядом», – прошептал его голос в голове.

И я кивнула, шагнув к жрице. Бдительность терять я не собиралась, но меня заинтересовала фраза, что она меня видела и ждала. И судя по тому, что я не почувствовала лжи, она говорила правду. Может, нам не стоит ехать в столицу, нам всё расскажут здесь?

Я прошла с ней по длинным коридорам. Потом спустилась вниз по деревянной лестнице. Тут-то я и встревожилась. Сомневаюсь, что покои находятся в подвале, а мы спустились именно туда. Надеюсь, не в камеры.

– Куда мы идем? – спросила я, осматривая каменные стены, на которых висели факелы, и низкий потолок.

Странно, но сырость подвала здесь не ощущалась, наоборот, было сухо, тепло и на удивление уютно. Насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

– Хочу показать тебе кое-что.

Что я хочу, её, видимо, мало волновало.

– Но я хотела отдохнуть, – напомнила ей.

– Отдохнёшь. Это ненадолго.

Мы прошли ещё немного, свернули и оказались перед высокими двустворчатыми дверями. Взявшись за ручки-кольца, она легко толкнула, открывая их. Двери распахнулись беззвучно, никакого скрипа, скрежета и всего остального.

– Проходи.

Небольшой зал, полностью выложенный из серо-голубого камня, его стены и потолок удерживали шесть огромных толстых балок. На каждой было вырезано животное: вот мощный медведь, там серый волк, дальше хитрый рыжий лис, потом грациозная рысь, опасная пума и дикая росомаха. Они словно защищали это место.

В центре круглый колодец, который сиял мягким светло-голубым цветом. Именно от него шёл свет, освещая все вокруг. Меня тянуло к колодцу с такой силой, что было даже страшно. Я даже опомниться не успела, как подошла ближе.

– Что это? – полюбопытствовала я, не в силах отвести глаз.

– Волчий Родник, – пояснила она, присаживаясь на бортик и опуская руку в прозрачную воду, которая будто сама потянулась к ней, лаская.

У меня тут же ладони зачесались, как сильно захотелось повторить её движение. Ощутить мягкость прикосновения воды и… то, что ещё было обещано.

– Никогда не слышала.

– Разве? – улыбнулась Элира. Свет воды создавал причудливые тени на её красивом лице, а глаза вновь поменяли свой цвет, став серо-голубыми. – У вас же есть такие Родники в Соединенном Королевстве?

Кажется, я поняла, о чём она говорит.

– Не Родники, у нас это называется Исток. Они есть во всех главных храмах каждого княжества, – пробормотала я, до скрипа сжимая в кулаках ткань плаща. – Но к ним не допускают чужих.

Истоков магии нельзя касаться! Это смерть для каждого непосвящённого! И жрица не могла этого не знать. Тогда для чего все это? Проверка? А ведь я готова была ей поверить.

– Знаете, я правда очень устала, – медленно отступая, произнесла я. – И была бы очень благодарна, если бы вы проводили меня в покои.

– Ты боишься, – мягко улыбнулась она, плавно поднимаясь.

– Я устала. За последние сутки меня трижды пытались убить.

– Не пытались, – вдруг произнесла жрица.

– Я там была и точно знаю, что они хотели моей крови, – раздражённо произнесла я. Наш разговор нравился мне все меньше.

– Не крови, силы, что скрыта в тебе.

– У меня нет никакой силы, я артефактор.

Еще два коротких шага назад. Главное не смотреть на Родник и не попадать под его влияние.

– Артефактор? Та, кто видит связующие нити между предметами, – медленно произнесла Элира. – Это тебе подходит. А сейчас ты видишь нити?

– Здесь нет артефактов.

Ещё шаг. До дверей осталось совсем немного.

– Зато есть нити. Разве ты их не видишь?

Она смотрела так, словно ждала от меня чего-то. И не врала! Ни разу! Женщина искренне верила в то, что говорила!

– Не понимаю вас, – пробормотала, делая последние шаги.

– Что ж, – в голосе жрицы слышалась печаль, – значит ты ещё не готова. Идем. Скоро начнётся праздник.

Мы поднялись на второй этаж, где жрица провела меня в одну из комнат. Она была небольшой, но довольно уютной. Деревянные стены, потолки и пол, милые шторы в цветочек, крепкая кровать с пёстрым стёганым покрывалом, разноцветные подушки, домотканый коврик на полу. И очаг, от которого шло целительское тепло.

– Я распоряжусь, чтобы тебе принесли одежду.

– Не стоит. Меня вполне устраивает моё платье. Это подарок. И я не хотела бы с ним расставаться,– поспешно произнесла я.

– Как пожелаешь. А пока отдыхай. Праздник в главном зале начнётся через два часа. Если что-то будет нужно, скажи.

– Спасибо.

– Я не враг тебе, Шарлотта, – печально произнесла она на прощание.

И снова не солгала.

А я только сейчас поняла, что не говорила ей, как меня зовут. И она не спрашивала. Неужели увидела в своих видениях? Что ж, может, и так. Сейчас я уже ничему не удивлялась.

Сняв ботинки, забралась на кровать и легла, рассматривая потолок. Вот я и одна. Можно подумать, оценить, проанализировать, принять решение. Но у меня не получалось ни первое, ни второе, ни третье.

Я ничего не знала, не понимала и ещё больше запуталась.

Наконец, усталость взяла своё и я задремала, согретая теплом очага, под треск поленьев и приглушённых звуков музыки.

Музыка… едва слышная, но такая красивая. Улыбка сама собой возникла на моих губах. Устоять на месте не получалось. Тело само рвалось танцевать. Закрыв глаза, я позволила себе расслабиться.

Поворот, два шага в сторону и снова поворот. Раскинула руки, словно птица. И почти сразу почувствовала чужое прикосновение. Такое нежное, такое родное.

Он рядом… он всегда рядом, даже когда нас разделяли гигантские расстояния.

Встал за спиной, подстраиваясь под танец. Его ладонь легла мне на живот, слегка прижимая к сильному телу. Пальцы другой медленно и нежно скользнули по правой руке от локтя до самых пальцев, переплетаясь с ними.

– Я скучал… Чар-р-р-рли…

От хриплого шёпота волоски встали дыбом. Тело пронзила сладкая дрожь, и не получилось сдержать счастливого вздоха.

Мы продолжили танцевать под звуки музыки. Совсем одни в огромном пустом зале.

Широкая ладонь прижимала меня всё сильнее, давая почувствовать каждый изгиб его тела. Губы оставляли горячие следы за ухом, на шее, на обнажённой ключице. Мужчина будто ставил на мне клеймо, на которое имел полное право.

Терпеть эту сладкую пытку невозможно. Я слишком соскучилась, слишком долго ждала, слишком любила. И хотела большего.

Разворот в сильных руках. Мне так хотелось утонуть в его глазах, почувствовать вкус его губ… Мне так хотелось…

В тот миг, когда его губы коснулись моих, мир взорвался тишиной.

Тишиной, что громче любой музыки. Тишиной, в которой слышен лишь стук крови в висках, смешанный с нашим сбившимся дыханием.

Это был не просто поцелуй. Это было падение. Падение в пустоту, где нет ни времени, ни пространства, ни боли разлуки. Только он. Только вкус его губ – холода, ветра и чего-то неуловимого, присущего лишь ему.

Я цеплялась за сильные плечи и боялась, что он исчезнет, что это ещё один из тех мучительных, прекрасных снов, от которых просыпаешься со стоном в пустой комнате. Но нет. Он был реален.

Каждая клеточка моего тела кричала об этом. Его руки, обнимающие так крепко, будто хотели вобрать меня в себя. Его сердце, бьющееся в унисон с моим.

Он оторвался, чтобы перевести дух, и прижался лбом к моему. Его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло кожу.

– Ты… – он не смог договорить.

Слова застряли где-то в горле, превратившись в хриплый стон.

Я не стала отвечать. Вместо этого прикоснулась губами к уголку его рта, к шраму на щеке, который знала наизусть, к векам, что дрожали от моих прикосновений.

Я изучала его заново, как слепая, и улыбалась от тихого счастья, что переполняло меня до самых краёв.

Люблю…

– Госпожа, простите, но мне велено сообщить вам, что праздник вот-вот начнётся.

Резко открыв глаза, я села в кровати, прижимая руку к груди, где бешено колотилось сердце. Пытаясь отогнать воспоминания, от которых горели щеки, взглянула на светловолосую девушку, что стояла в дверях.

– Праздник? – переспросила я. – Да, конечно. Я, кажется… кажется, уснула.

И мне впервые в жизни снилось нечто неприличное! Но такое соблазнительное.

– Но ничего, я почти готова!

Вскочив, пригладила волосы, осмотрела платье, поправляя юбку. И едва не застонала. Ткань была безнадёжно измята. На голове колтуны. Ну и как в таком виде присутствовать на празднике в доме альфы? Это же позорище просто.

– Госпожа, позвольте, я принесу вам наряд. Жрица велела передать вам, если вы захотите, – произнесла девушка. – А платье ваше я постираю, почищу и поглажу. Уже завтра вы вновь сможете его надеть.

– Ну если только так, – нехотя согласилась я.

Выбора особо у меня не было.

Платье, которое мне принесли, было простым и свободным, с прямым кроем, необычного цвета, который я никак не могла охарактеризовать. А потом поняла – полынь. Именно он, мягкий голубовато-зеленый, очень нежный и нейтральный. А ещё отлично подходящий к моим огненно-рыжим волосам.

И вроде крой очень простой и должен был много скрыть, но почему-то после того, как девушка помогла мне завязать кожаный пояс на талии, моя фигура обрисовалась весьма и весьма хорошо.

Вместо моих тёплых ботинок мне выдали аккуратные мягкие туфельки на низком каблуке в цвет платья, которые пришлись впору. Волосы заплели в красивую многоуровневую косу и украсили лентами и крохотными зелёными бусинами.

– Может, принести вам украшения из лунного серебра? – спросила девушка, отступая в сторону. – Госпожа Элира готова подарить вам…

– Не стоит, – перебила я, поднимая руку. – Спасибо, но мне ничего не надо.

Хватит платья. Я и так ощущала себя крайне неловко.

– Я провожу вас, – произнесла она, направляясь к двери.

В коридоре музыка звучала ещё громче, смех и голоса – звонкие и счастливые. Чем ближе мы подходили к лестнице, тем отчётливее они звучали.

И чем дальше мы шли, тем тревожнее становилось на душе. Я очень надеялась, что праздник пройдёт хорошо, и уже совсем скоро мы сможем отправиться дальше в столицу Соединённого Королевства.