Глава 19

– Во имя Аллаха! Какого хрена? Почему я не удивлен, что застал младшего брата между ног своего адвоката прямо в разгаре? Марго должна была уйти еще вчера, а не тусить с Хусейном в моем же доме! Здесь полно детей, Муна тоже не обязана на это смотреть. Хотя она не отвернулась и усмехнулась, глядя на нашего сконфуженного брата. Хорошо, что оба были одеты, кроме спущенных штанов Хусейна и слегка задранного платья Марго ничего не было видно. Причем вчерашнего платья. Аллах! Она что, у нас еще ночевала? – Карим, тебя не учили стучаться? – Тебя не учили не трахать моего адвоката на кухонном столе? Мы тут едим! По дому дети бегают! Если близнецы увидят? Или Фабиан? – Они взрослые, поймут, – усмехнулся в ответ братец. Порой он включал мозг, а шайтан не нависал над ним и не науськивал грешки. Но иногда я готов был убить своего брата. – Хусейн! Ты решил еще один мой дом превратить в гнездо разврата? – Мы в Испании, братик. Где, если не здесь, можно сходить с ума? – Аллах! Дядя Ибрахим нас не простит. – Дядя Ибрахим ничего не узнает. К тому же ты сам должен… Хусейн не успел сказать ничего о дяде, его перебила оправдывающаяся Марго. – Прости, Карим, я не про контролировала… – Муна, иди к себе, – рыкнул я. – Мне и так отлично, – рассмеялась сестра. От слез не осталось и следа, она даже не пыталась сдержать смех. Муна закатила глаза, а я старался никак не комментировать слова сестры. Она не скоро станет такой как мы. Она никогда не станет как мы. Если мне было некомфортно в Европе из-за разницы культур, то Муна с Хусейном прекрасно вписались в местный колорит. Особенно Хусейн, потому что не желал покидать прекрасное тело моего адвоката. – Муна… – А что? Будешь говорить, что я маленькая? Ты сам притащил меня сюда. – Что, не смогли разобраться без меня? – ухмыльнулся Хусейн. – Всегда знал, что без меня наша семья не выжила бы. Аллах! Лучше бы я родился в другой семье и не наблюдал за тем, как смеется младшая сестра над своим братом, который трахает моего адвоката. Класс. Что-то мне подсказывало, что после смерти меня ждали адские муки вместо райских садов и молочных рек в подарок от Всевышнего. – Муна, подожди меня в гостиной, – вежливо попросил Хусейн, сжав пяту точку моего адвоката. – Что я там не видела, это просто член. – Муна! – железным тоном прошипел Хусейн. – Да пожалуйста! Не забудь помолиться своему Аллаху об искуплении грешков и не порть дом своего брата. Она вновь закатила глаза и скрылась за высокими стенами моего дома, пока Хусейн все же соизволил покинуть тело красавицы Марго и привести себя в порядок. Хотя… Мои глаза не бегали по телу девушки, я даже не засмотрелся на ее бюст, когда она попыталась застегнуть блузку незаметно для меня. Я просто отвернулся. Потому что в моей жизни существовала лишь одна женщина, рядом с которой мое сердце билось в унисон и ради которой я встал сегодня, совершил намаз и готов был разобраться в ситуации. У меня была семья, и она – ее часть. – Разве связь с родственником подзащитного не является нарушением адвокатской практики? – Только связь с супругом клиента. Насколько я понимаю, ты разведен, – ответила Марго. Я надеялся, что хотя бы у нее голова на месте, в отличие от моего брата. – Официально нет. Наш развод должен быть аннулирован. – Что вы хотели? Ближе к делу. Зачем ты привел Муну? – перебил Хусейн. – Откуда она узнала о Фабиане? Кому дала взятку, и кто помог оформить опеку? Мне нужно все это знать. – Брат, ты забыл про суд? Там все сказали. – Я не поверю в тот бред. Что, Муна случайно увидела, хотела оформить официально, но не позволили, ибо слишком юна? Ты сам в это веришь? – Вообще-то, у меня другая версия, – вставила Марго, спрыгнув с кухонной тумбы. – И какая же? – Ты обещала молчать, – рыкнул на нее Хусейн. – Не вмешивайся. Это его сын. На своих покрытых девочек так рычи! – Марго, если ты скажешь, то я… – Может, вы мне расскажете? – Все дело в … Но Хусейн с Марго моментально заткнулись, и взглянули мне за спину. Я обернулся и встретился со своей маленькой копией. Фабиан аккуратно выглядывал из-за большой арки, разделяющей гостиную и кухню. Но не смел сделать и шаг, словно боялся меня. То ли из-за браслета на ноге, который периодически мигал на моей щиколотке и мешал жить, то ли с непривычки от незнакомого лица. За три месяца он наверняка меня забыл. Всевышний сделал все, чтобы усложнить жизнь мне и моей семье. Одно я знал точно – я это заслужил. Первую встречу с сыном я представлял себе явно не так и не при таких обстоятельствах. Не думал, что мой ребенок будет смотреть на меня перепуганными глазами, а я… Я не понимал, что делать. Как заговорить с ним и о чем. Я мало общался с детьми, Аиша нечасто приводила племянников. Но чужие дети – не свои, особенно когда они уже взрослые и понимали эту жизнь. – Ты мой папа? Он выглянул чуть больше, но не смел подойти ко мне ближе. Почувствовал легкий пинок Марго, которая толкнула меня носком своих шикарных красных туфель на высоком каблуке. Сделал шаг. Еще один и ещё. Удары сердца отражались эхом в моей голове. Тук-тук. Тук-тук. И вот я стоял рядом со своим сыном. С такими же любопытными золотисто-карими глазами, которые я видел в отражении каждое утро после омовения. Он еще так мал, и ему придется объяснить, кто я такой, где я был все эти годы и почему только сейчас появился в его жизни. – Я твой папа, – сказал я, сев перед ним на одно колено. Я и сам не поверил, что сказал это. У меня есть сын, я – отец. Я переживал его потерю несколько лет, пока не женился вновь и даже не знал о его существовании. Ничего от деборы – только мои черты, мой тон кожи, мои черты лица. Аль Дин Абдул. И я за него в ответственности. – Когда я вернусь домой? – Ты уже дома. – Мума сказала, что я поеду домой. – Мума? – Он говорит о Муне, – пояснил Хусейн, подойдя ближе к нам. – Так, дружочек, как мы с тобой учились здороваться? Дай пять дяде Хусейну. Хусейн хотел подхватить Фабиана на руки, но малыш отошел от него на шаг и посмотрел пристально на меня. – Когда я вернусь домой? Я сделал что-то не так? У него на глазах наворачивались слезы, а я не понимал, как реагировать. Я растерялся. Я, шейх Карим Аль Дин Абдул растерялся перед ребенком. – Мума! – Что здесь происходит? – К нам выбежала Муна, и Фабиан сразу же обнял ее за ноги. – А когда мы вернемся домой? – Скоро, милый, скоро. Пойдем с мальчиками поиграем. Она взяла его на руки и увела моего сына, пока я стоял на месте и не понимал, как реагировать на реакцию собственного сына. Я не обнял его. Не успел. Не прикоснулся к нему. Он просто расплакался при виде меня. Мое сердце впервые за много месяцев так сильно разрывалось от понимания, что я не сделал ничего, чтобы сблизиться с сыном. – Да поможет мне всевышний. – Никто не говорил, что будет просто. Мальчик всю жизнь провел в детском доме, – добавил Хусейн. – Но тебе лучше знать, что… – Что? Что ещё я не знаю? Что земля плоская? Что Аллах спустит на нас шторм из-за грехов? Что еще я не знал? Мой голос звучал так громко и так пронзительно, что, казалось, соседи слышали мой отчаянный рев. Хотя дом большой, стены толстые, а расстояние между участка и немаленькое. Марго устало вздохнула и прикрыла глаза, после чего посмотрела на меня серьезно и ответила: – Тот ваш родственник, который защищал Дебору, нашел твоего сына и помог дать взятку. Он был связующим, но никак не фиксировался в бумагах или на камерах. – А как же… – Муну не посадят. Мы предоставили все доказательства о непричастности к самому похищению, опеку временно передали Муне, как ближайшей родственнице. Все чисто. Но тот мужчина может завалить дело, если откроет… – А-а-а! До кухни дошел женский крик, и это не Муна и не Аиша – обе на первом этаже, а звук раздался со второго этажа. Амина… Я взметнулся наверх так быстро, что у меня едва не заложили уши и молил Всевышнего, чтобы с Аминой было все хорошо. В комнате была она. Лежала на полу около кровати, схватившись за грудь. По крайней мере, я так подумал поначалу. – Все в порядке, неудачно встала с кровати, – произнесла Амина, прикрыв руками свое тело в полупрозрачной сорочке. Надеюсь, Хусейн с Марго остались внизу… Я вспомнил, как увидел Амину впервые без платка. В первый день после свадьбы застал ее практически обнаженной, робкой, неловкой. Она виновато прятала от меня глаза, пока дрожащими пальцами прикрывала свою грудь с аккуратными коричневыми сосками. Ее невинность и сексуальность привлекли мое внимание, хотя на тот момент даже не догадывался, что по-настоящему полюблю эту девчонку. Но сейчас все иначе. Округлые формы моей жены были также видны из-подо одежды. Ее грудь стала более наполненной, налитой. Наверное, из-за молока. Однако неловкость больше не сверкала в ее взгляде, а лицо не краснело от стыда при виде меня. Она не пыталась прикрыть глаза или отвернуться. Она молча поправила свою сорочку, сидя на коленях около кровати и смотрела на меня в упор, без тени страха. – Я помогу. – Не надо… Но я присел рядом. Слишком близко. Зря. Всевышний вновь наказывал меня искушением. Искушением собственной жены. Между нами словно прошел электрический ток, когда я коснулся ее и на мгновение завис, поглаживая ее плечи. Ее кожа светлая, мягкая, такие же соблазнительные формы, запах. Харам, который не замолить до конца своих дней. Три месяца без женщины – долгий срок, но не для меня. Я ждал ее полгода, искал, ни разу не прикоснувшись к другой. Поэтому я молча натянул лямку и закрыл ее тело от посторонних глаз, которые могли случайно увидеть мою женщину, и помог встать. – Голова закружилась? – Да. Джахид куда-то ушел, я хотела обсудить предстоящую поездку. – Ты надумала переехать в Лондон? – Да. Но при одном условии. Я напрягся, когда она окинула меня своим серьезным светлым взглядом. Амина умела удивлять, но что-то мне подсказывало, что этот разговор – не исключение. – Я дождусь приговора и не буду противиться твоим встречам с Иман, Аллах накажет меня за лишение отца. – И все? – Нет. Она потупила взгляд на мои пальцы, которые сжимали ее плечи, но я не отпустил ее. Ждал ее слов. – Я хочу поговорить с тем мужчиной. С нашим братом.