Глава 21

– Какого хрена вы здесь делаете? Голос Карима неожиданно раздался сверху как призыв от Аллаха, знаменующий беду. Я знала это, чувствовала. Мое дыхание перехватило, я напряглась, стоило Кариму сесть рядом за столик рядом с Махмудом. Он спокоен, несмотря на грозный тон, его лицо как всегда непроницаемо. Посетители косо оборачивались на нас, но я сидела неподвижно и смотрела на реакцию мужчин. Махмуд также собран, на его лице не дрогнул ни один мускул, в то время как Карим осматривал меня. Он окинул своим золотисто-карим взглядом мои поджатые губы, которые я кусала изнутри. Но стоило Иман снова агукнуть, он перевел взгляд на дочь и слегка улыбнулся, но я заметила его поджатые кулаки на столе. Махмуд тоже. – Так и будете молчать? Я жду ответ. – Аллах, ты напугаешь Иман! Можно потише? – Я запретил тебе общаться с этим шайтаном! Почему ты ушла с ним? Мне было страшно от гнева Карима. Настолько злым он был всего лишь дважды за все время. Когда он выгонял меня из дома год назад, и когда укхал к сыну и больше не вернулся. Только я больше не та наивная девочка. Что не убило меня – сделало сильнее. Так вроде говорили европейцы. И я сидела с таким же непроницаемым лицом, не смея выпустить свой страх наружу и показать его мужу. Бывшему мужу. – Я говорила, мне нужны ответы, – ответила я спокойно. – Махмуд мой брат, как и твой, кстати говоря. – Я был против вашего общения! – Слушай, успокойся и… – вставил Махмуд. – А ты вообще не вмешивайся. Мы уходим. Карим обошел стол и потянул руки к спокойно лежащей Иман. – Что ты делаешь? – Забираю тебя и дочь отсюда. Я не оставлю Иман в компании этого идиота! – Оставь ее! Через час ее нужно покормить. – Сам покормлю, дома есть кормилица. – Карим! – рявкнула я так громко, что, казалось, все посетители детского ресторана замерли и обернулись в мою сторону, в том числе и Карим с малышкой на руках. – Успокойся и отдай мне ребенка. Впервые за последние несколько дней в глазах мужа я увидела удивление. Думал, что я не смогу за себя постоять? Что у меня не найдется сил противостоять мужчине и пойти против веления Аллаха? Мы должны подчиняться мужу, даже если он неправ, но мы не обязаны ставить на кон жизнь наших детей, чтобы потешить самолюбие мужчины. Речь шла о моей малышке, о моей Иман. Я три месяца не видела ее и не позволю Кариму снова командовать собой, пока вопрос опеки и нашего брака не решится окончательно. – Сейчас твои действия рассчитываются как насильственные, – строго добавил Махмуд. – Если надо, я возбужу уголовное дело против тебя, тогда… Карим быстро отдаёт малышку в мои руки, что я едва успеваю ее подхватывать и чувствую, что она вот-вот заплачет, но… Я забыла об этом, когда Карим в два шага преодолел расстояние между нашим братом и резко ударил его в лицо. Махмуд отлетел и упал на спину, пока Карим нависал над ним и ждал ответ… – Аллах, что ты творишь? – Показываю, что ему здесь не рады. Посетители столпились вокруг нас, а малышка заплакала в моих руках. Она кричала так громко и истошно, словно выражала мои чувства. Однако никто не спешил к нам на помощь, даже охранники стояли на месте. В Эмиратах их бы давно отвезли в полицию, а здесь будто людям все равно на разразившуюся драку. Махмуд едва поднялся с пола и с яростью на лице посмотрел на Карима. А затем… Звуки ударов оглушили меня, а плач Иман не давал сосредоточиться на ситуации. Люди вокруг достали телефоны и начали снимать, пока охранник лениво поплелся к нам и попытался разнять. Только не удачно. Карим и Махмуд словно катались по полу. Сначала Карим сверху наносил удары, затем Махмуд одолевал его и бил кулаками по скулам. И как этот мужчина хотел их разнять? Они пнули его в сторону, а мужчина не пытался оторвать хотя бы одного из них за плечи из водоворота кровопролития. Драку удалось остановить только полицейским. Они сразу размяли мужчин, которые кричали проклятия друг другу. – Клянусь Аллахом, ты пожалеешь, что появился на свет. – А ты пожалеешь, что ваша семейка угробила мою мать! Вся ваша семья должна сдохнуть! Вся! Мужчин по очереди уводили из заведения, и я смогла более-менее успокоить Иман. Она ещё долго плакала, пока мы ехали на такси до дома. Нужно нормально покормить ее, уложить спать, а потом я поеду в департамент. Аллах, почему Карим не выбрал другой день, когда нужно избить своего брата? Почему он выбрал именно тот день, когда с него сняли все обвинения? – Что случилось? На тебе лица нет, – с беспокойством в голосе спросил Джахид. – Потом расскажу. Посидишь с Иман? – Я собирался в особняк. – К Кариму? Зачем? Однако Джахид отвел взгляд и ушел в другую комнату за курткой. – Если ты не против, возьму ее с собой, – выкрикнул брат из-за двери. – Я буду не против, если ты никуда не поедешь. – Но… Я не услышала возражений Джахида. Мы с Иман закрылись в нашей спальне, и я уложила малышку. Она хорошо покушала, погавкала, немного срыгнула молока, но практически сразу же заснула. Я со спокойствием на душе отправилась в департамент полиции, куда увезли брата и мужа. Наверное, попросят залог или… не знаю. Я никогда не была в таких местах, а подобные проблемы решал мужчина. Только вряд ли Джахид будет вызволять Карим раз тюрьмы, а уж тем более Махмуда. Он тоже был не в восторге от моей встречи, но ничего не сказал. Тогда почему я поехала в тюрьму в попытке спасти Карима от тюрьмы? Снова. Почему я сорвалась сюда? Но ответ не пришел даже когда я вышла из такси и столкнулась с косыми взглядами полицейских, словно они никогда не видели девушку в хиджабе. Я не обратила на них внимания, опустила глаза и подошла к женщине в форме, которая огорошила меня словами… – Ваш муж будет сидеть за решеткой.