Глава 12. Истомин

Утро всегда начинается с надежды. На этот раз оно полно ожиданий. В номере отеля прохладно, и я пытаюсь согреться чашкой кофе. Я жду информации от прокурора Стрельцова. Чувствую себя, как в лихорадке. Саша, наша с ней больная страсть, которая случилась пять лет назад и сейчас больше похожа на сон, очень остро напоминает о себе.

Неужели у меня есть сын? Почему она не сказала? И как переступить тот ад, что пролег между нами непреодолимой пропастью?

Резкая трель телефонного звонка вырывает меня из размышлений. Скольжу по экрану телефона. Алла, моя жена. Какое-то неприятное предчувствие сковывает грудь.

Я не люблю предчувствия. В последний раз меня охватывало за сутки до официального предъявления обвинения.

Беру мобильник, подхожу к окну.

— Да?

— Миша, привет. Это я. Прости, что вчера не ответила. Было слишком много дел. Ты задержишься?

— Привет. Да, задержусь, — я чувствую неловкость от того, что причина моей задержки будет для нее шоком.

— Очень жаль, потому что у меня есть к тебе серьезный разговор. Он не терпит отлагательства. Признаться, я именно поэтому и не отвечала на твои сообщения. Мне надо было собраться с духом.

— Говори сейчас.

— Уверен?

— Да.

— Пока тебя не было, кое-что произошло. В общем, я долго думала и приняла решение. Я хочу усыновить ребенка.

Я напряженно провожу по волосам рукой. Не понимаю, почему именно сейчас?

— Зачем тебе чужой ребенок? — уточняю изумленно.

— Чужих детей не бывает! А я… я хочу быть матерью, понимаешь? Хочу прожить свою жизнь не зря!

— Алла, ты живешь не зря. Ты даешь своим клиенткам защиту и надежду. Уж в твоей работе я точно не вижу никакой бессмысленности.

— Не пытайся меня отговорить. Я уже сделала свой выбор! — в голосе жены звенит отчаяние. — Ты ее полюбишь, обещаю! Она такая чудесная.

— То есть? это девочка?

— Да.

В трубке повисает гробовая тишина. Я молчу, потому что не знаю, что сказать. Вернее, сказать могу много чего. Например, о наследственности, которая еще неизвестно, как себя проявит, или о биологических родителях, которые могут внезапно нагрянуть. Но самое главное - наш брак основан на интересах, и там нет пункта про ребенка.

Я молчу. Рассматриваю пейзаж за окном. Констатирую: ночью выпал первый снег. Он уверенно заполнил пространство, прикрыв своим белоснежным покровом пожухлые листья и украсив ветви деревьев. Красиво и холодно. Потираю обтянутые тканью рубашки крепкие плечи. Снег мне не нравится. Однажды из-за такого же выпавшего ночью снега я попал в серьезную аварию. Шрамы от осколков на спине и груди остались навсегда. Каждый раз, когда выпадает снег, я об этом вспоминаю.

— Миша? — Алла возвращает меня в реальность. Ее голос звенит натянуто и тревожно. — Ответь хоть что-нибудь, умоляю! Мама будет против. Она на меня всех собак спустит! Но я так хочу забрать эту девочку… Я прислала тебе всю информацию на почту. Пожалуйста, просмотри. Осталось совсем не много – надо прийти на свидание с дочерью и побеседовать с членами комиссии. Я думала, что ты уже сегодня будешь в Москве, и мы вместе сможем съездить туда.

— С дочерью?.. — мне не нравится ее оговорка.

Алла замирает. Я слышу ее дыхание, и мне кажется, даже слышу, как колотится ее сердце. Как будто я одним вопросом раскрыл ее самую страшную тайну.

— Дочерью, да… — ее голос дрожит.

— Алла?

— Ладно… Послушай, у нас у всех есть скелеты в шкафу. Семь лет назад я связалась не с тем мужчиной. Он был женат, и конечно, не собирался разводиться. Он бросил меня, как только выяснилось, что я беременна.

Я осталась один на один со своей проблемой. Моя мать… ты ведь ее знаешь, да? Она была против ребенка. Само собой, статус матери-одиночки не красил бы Князевых. Вопреки ее давлению я оставила ребенка. Я родила дочь. Роды были очень тяжелыми, я едва не отправилась на тот свет. Врачам чудом удалось меня вытащить, но я больше не могу иметь детей.

Я была все еще под действием наркоза, как в бреду, когда в палату пришла мама. Она и еще какой-то юрист заставили меня подписать документы об отказе от ребенка. Когда я пришла в себя, в больнице малышки уже не было… Мама сказала, что ее забрали в семью, и эти данные нельзя разглашать.

Я слушаю поток ее истерики, и понимаю, что она на грани отчаяния. Алла не может иметь детей, а у каждой женщины с возрастом эта потребность перерастает в одержимость. Ее мать Елизавета Сергеевна Князева – богатая, властная женщина, обладающая связями и средствами. Естественно, Елизавету Сергеевну не устраивает желание дочери усыновить ребенка из приюта.

— Алла, послушай, — пытаюсь подобрать слова. — Я понимаю, что ты хочешь стать матерью. Но может, не стоит действовать сгоряча?

— Ты не понял, Миша?! Я ее нашла! Я шесть лет днем и ночью пыталась разыскать свою дочь! Теперь я знаю, где она. Ее никто не усыновлял! Она выросла в доме ребенка.

Я напряженно сглатываю. Провожу по волосам рукой. Меряю шагами номер.

— Ты тоже меня не поддержишь? Хотя бы ознакомься с документами! Я готова взять ребенка на себя. Тебе даже не надо будет с ним проводить время! — звенит истерикой ее голос.

— Как ты предполагаешь заниматься ребенком, имея круглосуточную занятость?

— Я… я устала от работы. Я возьму отпуск. Я хочу одного – вернуть дочь!

— Хорошо. Я просмотрю документы в ближайшее время.

— Сегодня? — вспыхивает в ее голосе надежда.

Я усмехаюсь.

— Я просмотрю их сегодня. Так тебя устроит?

— Да. Спасибо. Буду ждать твой ответ. Прости, мне пора идти. Встреча с клиенткой.

Я ухмыляюсь.

— Очередная душераздирающая история о жестоком абьюзере, не желающем нести ответственность за ребенка?

— За троих, Миша.

— Клиентка, как обычно, бедна и несчастна?

— На этот раз весьма состоятельна, но от этого не менее несчастна.

— Что ж, давай, спасай мир от несправедливости.

— Жду твоего звонка.

В трубке раздаются короткие гудки.

— П-ф-ф-ф, — выдыхаю шумно.

Нет, Алла, конечно, неутомимый энтузиаст. Если бы с женщин, на защиту которых она встает грудью, можно было хоть что-то взять в качестве гонорара, моя жена купалась бы в деньгах и наконец сепарировалась бы от властной Елизаветы Сергеевны. Но реальность не очень похожа на мечту. Алла часто работает бесплатно. Просто потому, что не может бросить в беде очередную прозревшую разведенку.

Я отхожу от окна. Просматриваю в телефоне сообщения.

«Приезжай в полдень в прокуратуру, буду ждать тебя у себя в кабинете», — висит смс от прокурора Стрельцова.

Я ощущаю, как меня накрывает темной волной. Ведь если окажется, что Саша приехала с моим сыном, реальность расколется надвое. Я не смогу иначе. Ведь я люблю эту женщину. Ребенок от любимой женщины – это частичка ее самой. Я думал, что у меня уже не будет детей. А тут внезапно такое известие.

И Алла… будто чувствует.