Глава 18. Александра

Он открывает мне переднюю дверь, и я падаю на кожаное сиденье его служебной машины.

Стрельцов жмет на газ, и машина набирает скорость. На полупустой дороге мелькают темные пейзажи.

Меня трясет, как в лихорадке.

«Только бы успеть, только бы успеть», — прикрыв глаза, шепчу едва слышно.

— А что с ребенком? — озабоченно посматривает на меня прокурор.

Я нервно сцепляю пальцы.

— У него есть такая особенность… температура резко подскакивает вверх, и ее практически невозможно сбить. В последний раз мы попали в реанимацию. Если не успеть в этот раз, то…

Я закусываю кулак.

— Саша! — жестко обрывает меня прокурор. — Прекратить истерику! Немедленно. С вашим мальчиком все будет хорошо, я вам обещаю.

— Вы же… вы не врач… как вы можете такое обещать? — вжавшись в сиденье, шепчу я.

— Я просто это знаю, — уверенно отвечает он.

Бред, конечно, но от его ответа я почему-то успокаиваюсь.

Машина несется вперед.

Мы молчим. Судя по всему, Стрельцов не многословен, а я сейчас плохой собеседник.

Когда меня накрывает паникой, я не могу поддерживать связный разговор. Перед глазами все прыгает, мелькает. В голове крутится одно и то же: «Хоть бы успеть».

— Вы разговаривали с отцом ребенка? — оглушает внезапный вопрос.

Я напряженно касаюсь колье на шее. Перед глазами плывут обрывки прошлого: процветающий дом моего отца, знакомство и Истоминым, моя наивная влюбленность, та ночь, которая подарила мне Елисея. Сердце больно сжимается. Как же я любила адвоката Истомина! Как пылала в его руках…

Реальность оказалась жестокой - я отдала свою честь мужчине, который не собирался строить со мной серьезные отношения.

— У моего сына нет отца. Я родила его сама, на свой страх и риск, и я одна несу за него ответственность, — произношу уверенно.

Взгляды сталкиваются.

— И тем не менее, у ребенка есть биологический отец, — отвечает Стрельцов.

Я вздыхаю. Тревога за сына на несколько мгновений отступает, и эхо прошлого отзывается болью в груди.

— Если вы об адвокате Истомине, то давайте начистоту. Он приехал в Абхазию, воспользовался моим доверием и забрал мою честь. Не просто забрал. Он оставил мне ребенка. Я ждала его обратно. Каждый день, каждую ночь я хранила надежду, что он за мной вернется. Но он меня забыл. Женился на другой женщине и живет своей жизнью. Моему сыну не нужен такой отец. Все эти годы я собирала себя по крупицам. А сейчас я просто хочу отпустить прошлое и зажить, наконец, спокойно.

Стрельцов хмурится. Сосредоточенно следит за пустой дорогой и молчит.

Я подавляю печальный вздох и тоже смотрю вперед, в непроглядную тьму, которую изредка освещают фары идущих навстречу машин. И кажется, что в моей жизни такая же тьма. Прошлого нет, будущего не видно. Лишь тепло салона случайной машины согревает мою потерянную душу.

Вот и особняк Покровских. Стоит в глубине двора, окруженный высокими соснами и березами, мрачный и угрюмый, он навевает печаль.

Машина притормаживает у ворот.

Я на миг задерживаюсь в машине. Взгляды встречаются.

— Спасибо вам, — произношу сбивчиво и тянусь к дверце.

— Я пойду с вами, — резко обрывает меня Стрельцов.

— Но…

— Это не обсуждается. Если ребенку потребуется медицинская помощь, я отвезу вас в больницу.

Я теряюсь.

— Я даже не знаю, как вас отблагодарить…

— Я не нуждаюсь в благодарности, — перебивает меня прокурор и стремительно выбирается из машины.